Жизнь с нуля
***
Протирая очки и спускаясь по лестнице, Сноу посмотрел в сторону кухни и вновь увидел особу, готовящую завтрак и опять его не замечающую. Убрав их в карман, дабы не разбить в случае чего, юноша тихо направился в сторону брюнетки; положив руки ей на талию, тот немного подался корпусом назад от резкого разворота Рин. — Будешь так пугать — рано или поздно получишь сковородкой по лицу, — проворчала розовоглазая, не сводя глаз с ехидной ухмылки вервольфа. Лицо молодого человека становилось всё ближе и ближе к мордашке оборотня, настолько близко, что она могла почувствовать дыхание Сэмми на своей коже. Но он просто играл, не собираясь целовать, наверно, но что — то заставило Камуи поддаться вперёд и коснуться губ голубоглазого. «Поцелуй… Губы Сэмми такие сладкие…» — промелькнуло в голове особы и только тогда она смогла оторваться, разрывая их поцелуй. — Прости, не смогла удержаться… — покраснев и отводя взгляд, произнесла она.***
Утро в Бирюзовых мостах только начиналось. Улицы были относительно пустыми, кругом тишина. Но её нагло обрывает звериное рычание. Мимо случайных прохожих пробежал чёрный волк, а следом за ним чёрный с переливом шерсти в тёмно фиолетовый. Животные больше играли и это было видно: самец вполне мог повалить ту, которую догонял, лишь одним прыжком, но он упорно пытался сомкнуть челюсть на чёрном хвосте. Они пробежали мимо небольшой цветочной лавки, за котором стояла особа со светлыми волосами, с недовольным лицом, и говорила с пареньком — шатеном, которого очень уж хотелось послать далеко и надолго. Несколько лилий упали на землю, будучи задетые волчьим хвостом. Особа закричала волкам вслед: — Сэмюэл, сукин сын, я тебе уши на задницу натяну! Шатен поднял упавшие цветы и протянул девушке: — Да ладно тебе, Скади, ничего страшного. — Макото, твою мать, свали в канаву! — особа ударила юношу в челюсть, от чего тот упал. Позади остался город и впереди уже красовался лес. На месте, где Сноу пару дней назад спас Рин, волк, наконец, поймал самку за хвост. Она упала на траву, но умудрилась перевернуться на спину, а над ней уже стоял её друг, достаточно близко наклонившись к чёрной мордочке. Волчица лизнула того в нос и он немного опешил, после чего Сэмюэл перевоплотился и уже смотрел на ехидную ухмылочку Камуи, лежащей под ним. — Ладно, ладно, поймал. Только не насилуй меня здесь. — И не собирался, дурёха, — ответил фиолетоволосый и напряжённо улыбнулся, будто у него нерв защемило. — Знаешь, у тебя сейчас такое лицо, будто тебе Фокс действительно уши на задницу натянула, — съехидничала брюнетка, продолжая смотреть на вервольфа. — Вот наградил же бог. Один лишь вопрос: что я такого сделал, что мне досталась ты? — голубоглазый наклонился чуть ниже, чем начал смущать Ночь, заставив её покраснеть. День для этих двоих прошёл замечательно: они оба улыбались и смеялись, находясь вместе. Если это не любовь, то что? Перед сном Сэм вновь разглядывал лицо Рин, желая запомнить даже самые незначительные детали. — Спокойной ночи, Сэмми. Юноша обнял розовоглазую, прижав к себе и только тогда нежно произнёс: — Спокойной ночи, Рин.Я не помню точно, что мне снилось. Всё было как — то расплывчато: Рин, лес, луна, на её теле многочисленные гематомы, она что — то кричит, но я не слышу, даже по губам прочесть не могу. Это заставило меня проснуться и резко сесть. Сердце бешено колотилось и появилась отдышка. Немного успокоившись, я повернулся, чтобы посмотреть на спящую Рин, но место рядом со мной было пустым. Я прочесал весь город. Ничего. Даже запаха не осталось. Будто её и не было… Многие месяцы я искал то, что потом и сам начал считать лишь сном. Скади помогала мне, но потом начала отговаривать меня от поисков. — Сэм, твоё состояние становится всё хуже и хуже. Оставь эту идею. Она исчезла и ты ничего не можешь с этим поделать. — Нет, я должен её найти. Рин нужна моя помощь, я чувствую это! — Кретин, если продолжишь — то подохнешь! Чем ты поможешь ей мёртвым?! Дни перетекали в месяцы, моя надежда найти её постепенно исчезала, но каждую ночь я видел Рин. Видел, что она зовёт меня, но как только я приближался к ней — она исчезала. Каждую ночь я просыпался с колотящимся сердцем, готовым вот — вот выпрыгнуть из груди, а потом не мог уснуть. И так несколько месяцев. Друзья смотрели на меня как на больного, а Джо грустно опускала голову. В какой — то момент я понял, что больше не увижу её; я похоронил её, забыл. Моё состояние улучшалось, но мои мысли какое — то время возвращались к этим розовым глазам, без которых я не мог жить. Потом её образ начал стираться из моей памяти и спустя два года я даже не мог вспомнить, кого искал…
