Поиграем в стерву?

- Мам, мне нужно с тобой серьезно поговорить, - сказала Василиса, ставя перед матерью тарелку с дымящимися котлетами. - Что-то неприятное произошло? – спросила Лисса, беря вилку. Огнева набрала побольше воздуха в легкие и, словно пушечный выстрел, протараторила: - Я хочу перевестись в другой класс. – Железный столовый прибор выпал из рук ошарашенной матери на ковер. - Ты хочешь уйти из своего класса? Зачем? Конечно, твои одноклассники оставляют желать лучшего, но это не повод переводиться. Там умные дети, а программа намного сложнее, чем у тебя. - Боишься, что я не потяну? – напрямую спросила дочь. - Я этого не говорила, но тебе придется усердно заниматься. Твои пятерки и четверки могут стать тройками в том классе. - Вот только пугать меня не надо! – зло высказалась Василиса и резко встала из-за стола, отчего табуретка полетела на пол. – Я сделаю все, что смогу, - продолжила она более мягким тоном, - но больше терпеть свой класс я не намерена. - Они тебя обижают? Это от них у тебя такие синяки? Просто другой причины я не могу найти. Скажи мне правду, Василиса. – Строго прошептала Лисса. Рыжая натянула на себя беззаботную улыбочку и произнесла: - Я никогда тебя не обманывала, но в своем классе я чувствую себя чужой. Уже десять лет это чувство не покидает меня, мама. – Девушка подошла к матери и, сжав ее руку, продолжила: - Пусть хотя бы оставшиеся два года я поживу спокойно. Несколько минут Лисса молчала. Она даже не знала, как реагировать на неожиданное предложение дочери. Конечно, женщина желала ей только добра, но и пускать все на самотек она не хотела. - Дорогая, у тебя скоро экзамены. Ну, перейдешь ты в этот класс, и? У тебя будет ворох проблем: новые учителя, одноклассники, углубленные предметы. Я хочу для тебя только самого лучшего, но и подвергать твою учебу опасности нельзя. Рыжая осталась стоять посередине комнаты. В памяти всплыли последние события: злорадное лицо Макса, радостные крики ребят из параллели… Глаза застелили слезы. Они текли горячим водопадом по румяным щекам, а девушка даже не пыталась их остановить. И тут злость на всех: на мать, одноклассников, Лешку пронзила ее. Опрокинув пустую тарелку девушка закричала: - Ты только делаешь вид, якобы хочешь мне помочь! Признай, что ты не хочешь этого! Не хочешь перемен, лишних разговоров с директором! Тебе плевать на меня! Плевать! – с этими словами Василиса убежала к себе в комнату. Мысли, дурацкие мысли, не хотели оставлять ее. Они пробирались в голову, как черви, сводя девушку с ума. Громко хлопнув дверью, обитательница комнаты легла на кровать и зарыдала. А на кухне осталась сидеть Лисса Огнева. Сделав немного глотков воды она посмотрела на фотографию, которая изображала ее, восьмилетнюю Василису и коренастого мужчину, который держался гордо и непревзойденно. - Нортон, ты мне так сейчас нужен! – посетовала рыжеволосая, обращаясь к снимку, и тоже расплакалась. «Может, Василиса права, и я действительно боюсь перемен?» - задала она себе вопрос. Лисса больше не слышала всхлипываний из комнаты дочери. Тихо приоткрыв дверь, женщина увидела, что Василиса спит, уткнувшись в подушку. «Огонек мой, как же ты мне дорога! Как ты могла подумать про меня такие глупости!» Огнева прошла в зал, найдя синюю ручку и листок бумаги. Пусть сейчас она совершит глупость, идя на поводу у дочери, но зато сделает правильно. Она принялась писать заявление на имя директора. Не имея опыта в таких делах женщина принялась думать над содержанием, и вскоре ручка заходила по белому клетчатому листочку. "Уважаемая Галина Федоровна, - начала писать она красивым почерком, - прошу Вас перевести мою дочь в десятый «А» класс…"