Слепая причина

Броку буквально хотелось выть. Выть, орать во всю мощь глотки, выплеснуть ярость, успевшую накопиться в нем почти за месяц бездействия. Ему до боли хотелось сделать хоть что-то, но… Но сиделка, прикрепленная к нему ЩИТом, оказалась двухметровым мужиком со стальной выдержкой, и теперь Брок молча ел свои овощи, занимался лечебной физкультурой, слушал релакс музыку и напрочь забыл о том, что такое одиночество в собственном доме. Его сиделка, Лестер Салливан, был до безобразия заботливым маньяком, не давал ему даже посидеть на фаянсовом троне размышлений без тактичных покашливаний, и с просьбой прилечь и расслабиться. Лестер, казался Броку, карой за все его грехи, этот, молчаливый и наверняка угрюмый, мужик его достал, он был врагом номер один в очень скучной жизни бывшего военного. Иногда Броку казалось, что хуже быть не может, но с каждым днем возникало все больше и больше трудностей слепой жизни. По правде говоря, Лестер был единственным его проводником в мир, и так же был единственным, кто этот мир от него закрывал. Все выражалось в мелочах, но Брок не был дураком, как только его выписали домой, все очень изменилось. Лестер составил график жизни Брока до мелочей, подъем-отбой, музыка и, ползанье по коврику на полу в разных позах, которое почему-то называли физкультурой, составил список посещений. Да, друзей теперь можно было «видеть» только по праздникам. Брок пока успешно отметал мысли о зауэре, но нервы начали шалить, бесконтрольная ярость давила на него, он не мог нормально спать, пропал аппетит, в любой другой ситуации, Брок бы сказал, что это очень похоже на депрессию, но сейчас он гнал от себя эти мысли, депрессия и эти стадии принятия неизбежного были словами Лестера, которого он слушать не хотел и не хотел, чтобы тот оказался прав. С каждым новым днем Брок ненавидел себя все больше. С каждым новым днем, он отчетливее понимал, что это конец. Нет зрения, пустота и темнота окружавшая его, сжималась тугим кольцом вокруг шеи. *** — Брок, сегодня планка на пять минут и приседания, но не больше пятидесяти, — Лестер, как всегда заходил без стука, бесшумно прошел ко комнате, освобождая место от мебели, подвинул стул ближе к стене и расстелил коврик, Брок его, конечно, не видел, этот каждодневный ритуал он просто выучил. — Ясно? Не больше, иначе будет три часа музыки вместо двух, — Брок просто закатил глаза, Лестер никогда не изменяет своему графику и поэтому угроза была несерьезной, — Кивни, если ты меня понял? Брок просто показал фак. Лестер хмыкнул и спустился по лестнице на кухню. Брок опустился на коврик и встал в позу, жрать хотелось невероятно, а сегодня четверг, значит его ждет, такой себе, омлет и пережаренный бекон. Восторг, блядь.