Эпоха Звёзд

Взгляд мазнул по мимо проходящим людям. В эту ночь немалая часть населения Фуюки бродила по улочкам города. И столь колоритный вид для среднестатистического японца в виде двух иностранок так и притягивал к себе взгляд. Хоть и целый район, расположенный в старой части города и был давно построен в европейском виде для иностранцев, что давно заселились в этом месте, но Мария и Рулер все равно слишком сильно выбивались даже среди них. Подобное внимание не вызывало ничего кроме раздражения, но Мария стойко игнорировала взгляды, полностью сосредоточившись на пути к Церкви. Рулер же, словно в ответ на действия Марии, приветливо улыбалась прохожим, маша им и с интересом отвечая на приветствия редких японцев, что все таки нашли в себе силы или упёртости, а может даже и лёгкого градуса алкоголя, и решили познакомиться со столь яркими личностями. Раздражение от этого лишь увеличивалось, но благодаря немалым усилиям, Мария, словно ледокол, сквозь толщи людей, пробивалась, не обращая ни на что внимания. Если Рулер потеряется это будут сугубо ее проблемы. — Ну и куда ты так торопишься? — поняв, что ее собираются оставить одну, Жанна решила все таки отбиться от своих «поклонников» и, скоро догнав чуть ушедшую вперёд Марию, недовольным взглядом прожигала в ней дыру. — Ты хотела, чтобы я тебя отвела к Церкви, так будь добра не отвлекаться на подобные мелочи, — хмуро взглянула на несколько воодушевленную девушку Мария. Хоть та и была недовольна поведением самой Марии, однако при этом умудрялась сохранять жизнерадостный настрой, с интересом разглядывая ночные улочки Фуюки и идущих по своим делам людей. — Разве тебе не интересно взглянуть на нынешнюю эпоху? — недоумение так и веяло со стороны девушки. — Ведь тут столько всего! Все новое и необычное! Все здания, дороги, вся инфраструктура! — экспрессивно размахивая руками, она впечатлительно рассказывала о своих наблюдениях, с просто огромным энтузиазмом. — Да даже люди! Хоть казалось бы, люди — никогда не меняются, но даже так, то тут, то там, замечаешь мелкие отличия, что вместе выстраивают абсолютно другую картину! От приподнятого голоса через чур воодушевленной Слуги, окружающие стали обращать на них внимание лишь ещё больше. Кажется такими темпами Мария все таки не выдержит и рано или поздно бросит ее тут одну, не смотря ни на какие последующие проблемы. — Мне казалось у тебя уже было время, чтобы насмотреться окружением, — тихо, словно самой себе, проговорила она, натирая себе переносицу, от слишком «яркой» Рулер, что так и светится энтузиазмом. — Но разве этот город не красивый? — непонимание с легким налетом обиды в голосе Рулер, не вызывали ничего кроме зубного скрежета. Слишком по детски она себя вела, особенно учитывая в какой серьезной ситуации они находятся. — Красивый, — решив все же смягчить своё излишне резкое поведение, коротко кивнула Мария, — как и вся нынешняя эпоха. Но этот факт не значит, что нужно так открыто привлекать к себе внимание. В этом моменте Мария слукавила. Рассекая днём городские просторы вместе с Сейбер и Айрисфиль, они привлекали не меньшее внимание, ибо не скрывались от слова совсем. Лишь Сейбер была против подобного, но настойчивая, словно паровоз, Айри, умудрилась уговорить хмурую и чрезмерное строгую девушку. Мария же, напротив, не была против рассмотреть живой город с людьми занятыми своими заботами. И хоть какое-то привлечение внимания ее не волновало от слова совсем. Сейчас же, подобное поведение было связано лишь с раздражением и легкой неприязнью к Рулер, которую Мария хотела как можно быстрее довести до места назначения и избавиться от неё, вернувшись наконец к Илии, что наверняка скучает одна в поместье Айнцберн. Вряд ли Кирицугу или Айри с Сейбер успели добраться до неё, скрасив собой ее одиночество. Служанки-гомункулы в разуме Марии хоть сколько бы толковыми собеседниками таковыми не являлись, ибо она успела понаблюдать за их поведением ещё в Германии, и ничего положительного подобное не вызывало. — Я думаю не мое поведение привлекает к нам столько внимания, — чуть лукаво улыбнулась Рулер, поравнявшись с Марией. Указав пальцем в верх, в лицо Марии, она улыбнулась лишь ещё сильнее. — Слишком выделяется твоя внешность для обычных жителей этой эпохи и самой Японии в целом, — не говоря напрямую причину своих слов, она имела ввиду чрезмерно высокий рост Марии, что не укрылось от той. Поджав губы, та недовольно дернула щекой, но не позволила себе чуть большего проявления эмоций. Довольство первой реакции Марии, быстро ушло. На ее лице не было ни грамма эмоций, лишь сосредоточенность и серьёзность, кто то мог сказать даже жестокость. Отвернувшись от неё, Жанна вновь вернула взгляд к окружающим людям. Кто-то веселился за одним из столиков у кафе, кто-то уверенно шёл в известную лишь им самим сторону, кто-то просто блуждал по ночным улочкам, наблюдая за звёздами. — И все таки суть людей осталось все той же… — тихо пробормотала Рулер, самой себе. Но все таки, ее услышали: — Не мне судить об этом. — Не тебе, — все так же тихо, словно стараясь не побеспокоить кого-нибудь, согласилась Жанна. Мария резко остановилась, отчего задумчивая девушка столкнулась ее грудью, рассеяно наблюдая перед собой. Впервые за все время взгляд Марии встретился с глазами Рулер. Взгляд холодный, отстранённый, словно она смотрела не на Жанну, а сквозь неё. Взгляд бледных, пепельных глаз не показывали ничего. Ни вражды, ни дружелюбия, ни интереса. Ничего. — Ты об этом хотела поговорить? — жесткий, словно ледяная сталь, ее голос обжигал своей холодностью и впивался в разум. Растерянность быстро ушла, и Жанна лишь покачала слабо головой. — Я прекрасно понимаю твою ситуацию, — мягко, словно баюкающая дитя мать, проговорила она. — Ты ничего не знаешь и не понимаешь. Это пугает. — И чем же моя ситуация отличается от других? — холод и жесткость в голосе лишь нарастал. Она не до конца понимала и осознавала смысла слов. Это незнание, словно сверлящее мозг чувство, вызывало раздражение и заставляло хотеть докопаться до истинной сути как можно скорее. Единственное, что в этот момент понимала Мария — ей не нравилась ни Рулер, ни ее слова. — Одно лишь твоё существование в этом мире ставит под опасность его. Они уже успели отойти от торговых районов в глубь жилых домов, где прохожих не было от слова совсем. Лишь свет от фонарных столбов был спутником двум девушкам. Находясь они среди потока людей, однозначно приковали бы к себе все внимание. Бледная, словно высеченная из мрамора, рука сжалась на шее сопротивляющейся девушки. Подняв на вытянутой руке, словно перышко, Рулер, Мария спокойно наблюдала, как рука сжималась все сильнее, готовая в любой момент сломать шею столь хрупкой Слуги. Ещё с первого взгляда Мария заметила необычность Рулер. Ее двойственность Духа и Тела. В отличии от других Слуг, она, как и Сейбер имели настоящее тело, не сотканное из энергии. Однако, даже так, она отличалась от Сейбер. Это не был Дух воплощённый в Тело, как у обычных Слуг, и не был Духом заключённом в собственном Теле, как то было у обычных людей и Сейбер, а Дух находящийся в Теле. Ее Тело было обычным, не Героической Души, а человека. Как обычный призрак, она паразитировала на теле своего носителя, заставляя ту становиться одержимой. Вполне вероятно таким образом Грааль компенсировал лишние затраты энергии при призыве уже девятой Слуги, однако это открывало перед Марией и остальными Слугами огромные возможности. Не подпитывая своё тело Праной в не боевом положении, Жанна ничем не отличалась от обычных людей. Стоит разрушить ее Тело, как она не сможет поддерживать свой Дух в реальности. Лишь одно неверное движение руки и Четвёртая Война Святого Грааля лишится Рулер. Но Мария не переступала этой черты. Она лишь молча наблюдала за тем, как на вытянутой руке Рулер горели Командные Заклинания. Даже в таком положении, с раскрасневшим лицом от нехватки воздуха, Жанна старалась придерживать своё лицо строгим и безэмоциональным, как лицо самой Марии. Скинув наземь Слугу, Мария брезгливо отряхнула руку словно от грязи. Опустившись на колени, она схватила за воротник откашливающуюся Жанну, приподнимая ее лицо к себе. — Что меня останавливает убить тебя, когда ты говоришь столь опасные слова? — Я в любой момент могу приказать как тебе убить себя собственноручно, так и всем остальным Слугам начать охоту за тобой, — вперив свой жесткий взгляд в Марию, прохрипела она, словно не обращая внимания на свои проблемы с горлом. На шее красным пятном горела ладонь. — Повторюсь, — приподняв Жанну ещё чуть выше, Мария приблизила своё лицо настолько, что между ними оставались считанные сантиметры. — Что мне мешает убить тебя здесь и сейчас? — Потому что не я твой противник, — упорно игнорируя все воздействующие на неё факторы, Жанна продолжала держать своё лицо, не взвывая к своим силам и оставаясь все ещё в человеческом обличии. — То, что ты привела с собой из иного мира — угроза для этого. Сила Противодействия рано или поздно заработает. Тебя удерживает здесь лишь то, что то Существо ещё не проявило себя. Как только его влияние распространится с тебя на этот мир, Сила Противодействия начнёт свой ход и тебя попросту уничтожат. С каждым ее словом, лицо Марии все сильне и сильнее теряло маску безразличия. Буря эмоций сменялась одна за одной. От недоумения и непонимания, до страха и почти обреченности. Ухватив Рулер сильнее, Мария постаралась унять дрожь в руках. — Что это за Существо? — неуверенный вопрос, от которого словно зависела жизнь прозвучал в пустоту. — Так ты не знаешь?… — глаза Жанны раскрылись в удивлении. Но видя состояние Марии, все же решилась объяснить. — Твой истинный класс — Форейнер, Чужеземец. Тот, кто обладает силой, черпаемой за пределами человеческих границ. Какое-то Божество, скорее всего темное, дарует твою силу. Ты пришла из иного мира и стала проводником его силы. Я не знаю, что это такое, но Мир и Человечество не станут терпеть Его существования. Рано или поздно Сила Противодействия придёт за тобой. Рука, удерживающая воротник Рулер, расслабилась, отпуская девушку. От столь резкой потери точки опоры, Жанна не удержалась и рухнула. Отряхнув свою одежду, она подняла взгляд к застывшей Марии, что потерянным взглядом смотрела на поднятые руки, что еле подрагивали. — Поэтому я тебе не враг, — поднявшись на ноги, Жанна подошла к Марии и положила ей руку на плечо, от чего та вздрогнула. — Я хочу помочь тебе, чтобы та Сущность, чем бы она не являлась, не захватила над тобой контроль. — Зачем тебе это? — отрешенно, словно ни к кому не обращаясь, спросила Мария. — Затем, что заручившись твоей поддержкой, я сберегу Мир от тебя и смогу захватить тех, кто нарушил правила проведения Войны за Святой Грааль. Он ведь и тебе нужен? Чтобы исполнить твоё желание. — Желание? — выплюнула Мария, отбрасывая от себя руку. — У меня нет никакого желания от этой чашки, — поднявшись на ноги, Мария вновь встретилась глазами с Рулер. В них не было и капли тех эмоций, что были до этого. — Мои ошибки и несовершения — это моя история. Так же, как и мои Грехи. Я их совершила и мне с ними жить, — отвернувшись от Рулер, она медленным шагом пошла вперёд. — Церковь находится на пересечении этой дороги в паре кварталов отсюда. Не успела Жанна хоть, что-то ответить, как Мария растворилась в золотистой дымке, удаляясь на огромной скорости. Тихо вздохнув, она слабо покачала головой. — Нет желаний говоришь? — задумчиво пробормотала она. — Кажется эта Война будет интересной. ••• В глубоком подвале не было места свету. Сгущающиеся тени давили со всех сторон, словно призывая как можно быстрее покинуть это место. Лишь редкие светильники привносили осколки света в это царство мрака. Тихое шуршание и склизкие шумы наполняли помещение хоть каким-то подобием жизни, но все это было так естественно, так к месту. Словно это и не было темное помещение с настораживающими звуками, а лесная опушка, на которой напевали свои песни птицы. Но травы тут не было. Как и птиц. Лишь холодный камень и бессметное количество жуков копошащихся в яме, прямо посреди катакомб. Но был среди всего этого выбивающийся элемент. В углу сидело существо. Скрытое тенью, оно копошилось в чем то постоянно издавая хлюпающие звуки. Человекоподобное, полностью покрытое чешуей, оно напоминало извращённую смесь человека, рыбы и ящерицы. Вытянутое лицо, на котором по бокам были расположены глаза на выкат, постоянно причмокивало. Словно глубоководная рыба, выброшенная на берег и искаженная силой внутреннего давления, которая пытается втянуть воздух, оно казалось бы могло умереть в любой момент. Но проходили секунды, минуты и часы, а это существо как ни в чем не бывало продолжало копошиться в чем-то со все тем же усердием. — Как-то это все странно, честно говоря… — вместе со звуками шагов в помещении раздался недоуменный голос. — Что тебя волнует, о Рюноске? — в ответ ему донёсся несколько возвышенный голос Слуги класса Берсерк. Мастер и Слуга спускались в подвал семьи Мато и вели непринуждённые разговор. От привычного безумия Берсерка не осталось ни следа. — Не понимаю я этого старикана, — неуверенно почесал затылок Рюноске, перенося вес тела с ноги на ногу. Двигаться с каждым днём становилось все легче, отчего, как надеялся Рюноске, ему удастся в будущем не замечать вовсе червей в своём теле и лишь испытывать это необычайное чувство боли. Но реальность считала по-другому, отчего ему хоть и удавалось с каждым всем все более увереннее приучиться к подобному образному, но вместе с этим возрастала боль и учащались приступы кровава кашля, во время которых Рюноске выплевывал очередную порцию отмерших червей. — Заперся у себя и никуда не выходит, хотя тут столько всего интересного можно сделать! Да и разве ему не нужна была победа в этой Войне? — Ох, Рюноске, как и ты я многого не знаю, — в глубокой печали вдохнул Слуга, — не нам его судить за подобное. Как только они спустились с лестницы, Рюноске резко встал на месте. Он недоуменно взирал в угол, где сидело скрытое в тенях существо. Ткнув в его сторону пальцем, он в удивлении воскликнул. — А это ещё что такое? На громкий звук, существо дернулось и на своих шести конечностях столь резко приблизилось к Рюноске, что тот даже не успел заметить как перед его лицом оказалась раскрытая пасть из под губ которого виднелся частокол бритвенно острых зубов. — Твою мать! — вскрикнул он отшатнувшись и за что то зацепившись ногой, отчего его тело потянуло на землю. Рухнув пятой точкой на холодный каменный пол, Рюноске продолжал смотреть, как недвижимое существо продолжало стоять на своём месте, недвижимой угрозой нависая над безумным мастером. — Ну-ну, Малыш, не бойся, — Рюноске хотел рыкнуть на несвоевременные успокоения своего Слуги, но остановился, поняв, что обращение не было направлено к нему. А к самому монстру, — это наш друг. Берсеркер спокойно подошёл к монстру и нежно погладил что-то бормоча себе под нос. — Нам нужно поговорить с Мастером, — уже более громче произнёс рыцарь, чем оторвал Рюноске от раздумий. Он уже успел встать с пола и отряхнуться, но следующие события чуть вновь не заставили его вернуться на землю. Резко зубастая пасть существа распахнулась и из неё вылезло лицо. Безликое и безглазое, оно смотрело на них своими пустыми глазницами без грамма эмоций. Но вот, миг прошёл и лицо наполнили эмоции. Сначала раздражение, потом отвращение и под конец доброжелательность. Что-то заполнило пустые глазницы, но по цвету оно было столь же чёрным, как и дыры до этого, лишь лёгкий свет от одиноких светильников и свеч помог заметить он. — О, Жиль, дорогой мой друг, зачем я понадобился вам? — радушно произнесло существо в пасти монстра или тот, кто управлял им в данный момент. — Вы выполнили мою просьбу? — Подготовка идёт полным ходом, Мастер, — несколько расторопно произнёс Берсеркер нервно потирая руки. Рюноске никогда подобного не замечал за своим Слугой, отчего ещё более удивительно было видеть мнущегося и переживающего всю длину диалога безумного рыцаря древности. — Но я вызвал тебя для обсуждения некоторых деталей, — скомкано пробормотал он, доставая дёрганными движениями книгу, висящую на поясе. — Метки и ритуалы в большинстве мест мы можем провести и уже успели некоторые из них выполнить, но вот тот, что в центре города… Я не уверен, что я способен на подобное… Это ведь твоя книга, и я хотел ее вернуть… — Ох, дорогой Жиль… Не стоит так переживать, — существо подняло переднюю лапу и нежно погладило обратной стороной уродливой восьмипалой лапы щеку Берсеркера. — Главное сделать все так, как я описал, а после, мы уже вместе все сделаем. Побольше веры в себя, — лицо в пасти монстра попыталось улыбнуться. От подобной картины Рюноске передернуло. Поняв, что диалог ещё не закончился, и ему самому здесь нечего ловить, Рюноске развернулся к озеру наполненному жуками, что все это время копошились и щёлкали. Ещё во время первого призыва он слышал голос Кастера, но не мог увидеть его, ведь он был парализован. Его заинтересовал друг его Слуги, но от этого он меньше не пугал. В отличии от Синей Бороды, в том было нечто такое, что заставляло поёжиться внутри даже такого убийцу и маньяка как сам Рюноске. Это было неприятное и странное чувство, ведь до этого момента он никогда ничего подобного не чувствовал. И чтобы разобраться в себе, он решил не привлекать внимания того, кто смотрел на них сквозь пасть монстра, просто поглядев в озеро копошащихся жуков. Взяв недалеко лежащий прут от камина, он стал тыкать в червей им, раскидывая самые большие горки, и думать. Но и в этот раз его прервали. Что то привлекло его внимание в центре озёра. Присмотревшись, он неосознанно ахнул столь громко, что это привлекло внимание обсуждающих что-то Слуг. — А он то тут, что делает? — недоуменно произнёс Рюноске, тыкая палкой в щеку лежащего посреди жуков младшего Мато. Это был Мастер семьи Мато, и Кастера в частности. Именно тот, что ссорился в первую их встречу со стариком Зокеном. — Ох, — к нему уже подошли оба Слуги. Положив лапу на свою щеку, Кастер попытался придать голосу печали, но Рюноске прекрасно видел в его нотках практически не скрытый садизм и наслаждение. Это придало уверенности и интереса маньяку. — Бедный Мастер Кария не может полноценно поддерживать меня, — существо опустилось на колени и протянуло свою длинную руку к голове Мато. Схватив его за затылок, оно потянуло его ближе к ним. — И нам пришлось поместить его в резервуар с червями, — приподняв лицо Карии к ним, лапа своими движениями постаралось покачать его головой, словно и тому было печально. От сильной хватки существа, под когтями, там, где они соприкасались с кожей, начали натекать маленькие струйки крови. — Бедный-бедный Мастер, — развернувшись к говорящему существу, Рюноске усмехнулся, ведь он увидел лишь бешенный оскал. — Не хватает ему достаточно Праны, для всех наших Планов, — наигравшись, Кастер в отвращении скорчил рожу и швырнул Мато обратно в центр. — Скоро придётся искать нового Мастера. ••• Мария тихо наступила на паркет, материализуясь, стараясь не издавать лишнего шума, чтобы не нарушить тревожный сон ее Мастера. Илия лежала на своей кровати раскидав подушки и одеяло, постоянно ворочаясь и тихо стоня. Лишь одна подушка, удерживая в крепких объятиях девочки, не находилась на краях кровати или на полу. Аккуратно присев на край слишком огромной для маленькой девочки кровати, Мария нежно приложила руку к ее лицу, слабо поглаживая щеку пальцами. Непроизвольно потянувшись в сторону руки, Илия притихла, нежась в ласке тёплой руки. Глаза были приоткрыты, а туманный взгляд смотрел в пустоту. Стараясь не нарушить полудрему девочки, Мария притянула ее голову к своим коленям, не переставая ту поглаживать. Когда растрепанная макушка оказалась напротив лица Марии, она начала тихо напевать колыбель, нежно покачивая находящуюся на грани сна девочку.

/// https://youtu.be/nEvHa9UQPR0 ///

Глаза медленно закрывались, а туманное сознание уходило в сон, но будь то смена положения, или тихий голос Марии, что-то резко дёрнуло Илию, заставив открыть свои глаза и вернуть сознанию ясности. Тихо напевая себе под нос колыбельную, Мария казалось сама дремала, склонившись головой над девочкой. Приобнимая одной из рук, она даровала тепло и чувство защищенности, что Илия чувствовала лишь в объятьях матери или Кирицугу. Словно именно в этот момент ей ничего не угрожало и не могло угрожать, словно она была в самом защищённом на свете месте. Однако долго это не продлилось. Чувство защищенности уступило сознанию, которое пришло вместе с неловкостью и смущением. Щеки начали гореть, очень скоро запунцевав. Стараясь избавиться от объекта смущения, Илия попыталась осторожно вылезти из-под опущенной руки, что до этого поглаживала ее. Однако как только она начала своё движение, тут же встретилась с проницательным взглядом Марии. — Доброе утро, Мастер, — тихо и столь нежно произнесла Слуга, что внутри Илии все схватило. Мария же тем временем, словно не замечая поведения девочки, начала осторожно гладить ту по волосам, поправляя тот беспорядок, что успел появиться на ней во время сна. — Д-доброе, — сбиваясь пробормотала та в ответ, не решаясь отползти от поглаживания нежной рукой Марии. Тихо выдохнув накопившуюся неуверенность, Илия попыталась поднять в себе всю уверенность, что у неё была, отчего несколько насупилась. Упёртый взгляд наткнулся на Марию, после чего она, настолько твёрдо, насколько могла, спросила: — Что ты здесь делаешь? — Твой сон был неспокоен, — мягкая улыбка заставила уверенность Илии мигом исчезнуть, возвращая ту огромную пропасть смущения, что была при ней при пробуждении. Прикрыв свои глаза, Мария продолжала аккуратно поглаживать девочку. В какой-то момент Илия даже поддалась ласкам, но на этот раз всё-таки быстро взяла себя в руки и уже не таким натужно твёрдым голосом спросила: — Давно ты вернулась? Всего лишь на краткий миг, но Илия увидела истинные эмоции Марии. На долю секунды ее маска дружелюбия и заботы треснула, но этого хватило, чтобы Илию изнутри охватил страх. Истинный ужас и потерянность мелькнули во взгляде, показывая всю ту бездну, в которой оказалась Мария. Ещё никогда Илия не видела Марию такой. Всегда она казалась ей неприступной крепостью, за которой можно было спрятаться, отчего страх лишь усиливался. Вся та Пустота, что наполнила Марию, лишь на краткий миг, но вышла наружу, заставляя задаваться вопросами, что же именно могло на неё повлиять. Что она увидела или узнала, что это так на ней отразилось? Илия постаралась не показать своих истинных чувств, но Мария лишь грустно улыбнулась. Она все поняла, отчего ей становилось лишь печальней. Не выдержав нахлынувших эмоций, Илия крепко обняла ее, уткнувшись в мягкую ткань рубашки, что так сладко, но почему-то так по-родному, пахла Лилиями. ••• — Героические Души и их Мастера! Мое имя Жанна д’Арк и я Слуга класса Рулер! — молодая девушка, казалось бы столь хрупкая на первый взгляд, вещала посреди Церкви. Но молчаливые наблюдатели, глазами и ушами которых было множество самых разных фамильяров, не обманывались внешним видом, они прекрасно понимали сколь огромную опасность для каждого из них представляет эта одинокая фигура. — Правила проведения Четвёртой Войны за Святой Грааль были грубо нарушены! Кто то из ряда Мастеров призвал Восьмого Слугу, сразу после того, как Семерка была образована! Это ставит под угрозу саму Войну, ибо подобные действия могут попросту прервать возможность начала следующих Свящённых Войн! — девушка холодным взглядом обвела фамильяров, прекрасно понимая, что среди них, где-то здесь находился и виновник произошедшего. — Я предлагаю всем Семи Мастерам образовать временный Союз, покуда Восьмой Слуга не будет убит. Каждому из Мастеров, кто согласится на Союз… — она подняла вверх свою руку, обнаженную по локоть, на ней светилось множество алых татуировок - Командных Заклинаний. Лишь Наблюдатель мог иметь такое количество их, это было молчаливое подтверждение ее слов. Видимо, даже сама Церковь решила поддержать ее. — Будет даровано одно Командное Заклинание. Тот же, кому получится уничтожить Слугу Класса Кастер, будет даровано два Командных Заклинания! Я жду вашего ответа до конца этого дня, Маги. Если же мне не придёт ответ до следующего восхода солнца, то лично вы подтверждаете, что отказываетесь от данного соглашения, — в очередной раз пройдясь взглядом, она власть вскинула руку. — На этом все, Мастера! Летите! Вслед за словами Святой Девы, стены Церкви стали поспешно покидать разного рода Птицы, Летучие мыши, Насекомые и другие летающие Твари. — Вы все правильно сказали, Госпожа, — стоящий все это время неподалёку Священник по отцовски улыбнулся. — Сильно сомневаюсь, что Мастера позволят своим противникам хотя бы призрачный шанс на преимущество. — Мастер Ассасина ведь ваш сын? — не обращая внимания на, казалось бы, лесть, Жанна задала волнующий ее вопрос ещё с того момента, как она приблизилась к территории Церкви. — Все так, — сдержанно кивнул мужчина, все так же приветливости улыбаясь. Он умел прекрасно держать себя в руках. — Все это время меня никак не отпускал один вопрос, — задумчиво проговорила она, продолжая сверлить взглядом улыбающееся лицо священника. — Почему вы приняли под защиту Котомине Кирея, в то время, как его Слуга все ещё оставался жив. — Видите ли… — вздохнув, Ризей убрал с лица добродушную улыбку, пряча руки за спиной. — Это была ошибка, — подняв свой взгляд к глазам Жанны, священник стоические перенёс недоуменный взгляд. — Ошибка? — Да, ошибка, — предельно серьезно кивнул он, разворачиваясь спиной. — На тот момент и я, и мой сын были уверенны, что Ассасин мёртв. — Но как же связь Мастера и Слуги? — недоуменно спросила она. — И Церковь ведь в состоянии отслеживать количество Слуг, проводимых во время Войны. — Все так, — вновь кивнул он. — Именно в этом и была ошибка. Небесный Фантазм Ассасина заставил не только нас заставить подумать, что тот умер, но даже собственного Мастера. Лишь спустя день он дал о себе знать. — Хм… — задумчиво потерев подбородок, Жанна раздумывала. Она не знала как отнестись к этой ситуации. Слишком много мелких но, как в сторону священника, так и против. — И что за Небесный Фантазм у Слуги, что он может обмануть даже Мастера? — Воскрешение, — спокойно ответил священник, разворачиваясь обратно и упирая свой предельно серьёзный взгляд в Жанну. — Когда-то во время своих странствий Ассасин умер, но в последствии кто-то заставил его восстать вновь. Так и появился его Небесный Фантазм. Он действительно умер в тот момент, но его Небесный Фантазм поднял его на ноги. Единственное воскрешение за всю Святую Войну. Бесполезное умение для Ассасина, как по мне… — пробормотал последнее предложение Ризей уходя в себя. — Так он Апостол, — глаза Жанны в шоке раскрылась. Вот, что значили эти слова. Его подняли как Гуля, и в последствии он стал Мертвым Апостолом. Но… — Как он может быть Мертвым Апостолом в теле Слуги? Трон Героев находится под контролем Алайи, а Вампиры являются детьми Гайи и прямыми ее противниками. Это же попросту невозможно! — Он и не является Апостолом, — Ризей поджал губы. — Это попросту единственное Воскрешение. Ныне его Небесный Фантазм - бесполезен. ••• — Ещё несколько человек пропало за прошедшую ночь, — телеведущая строгим голосом зачитывала новости, не показывая никаких эмоций и лишь произносила сухие строки об безвкусии пропавших. Для неё подобное не было чем то за гранью выходящим, ибо за всю свою карьеру она наверняка видела и не такие случаи. Для неё в этот момент пропавшие люди были не более чем цифрами и именами, а сами пропажи происходящим фактом. — Из количества пропавших большую часть насчитывают дети, люди преклонного возраста, а так же молодые люди, живущие в одиночку. Мэрия настоятельно советует всему населению избегать ночных прогулок, а так же по возможности ходить не в одиночку. Один из членов городского совета прокомментировал происходящие события… — диктор исчезла с экрана, а на ее месте появился мужчина средних лет в строгом костюме, который начал успокаивать население об оперативной работе полицейского отдела, который расследует массовы пропажи посреди города. Кирицугу не стал дослушивать и выключил телевизор. Опустив голову вниз, он стал натирать покрасневшие от недосыпа глаза. Стоящая по левую руку Айри, мягко опустила руку на голову своего мужа, стараясь приободрить его хоть на миг. — Как думаешь, эти пропажи как-то связаны? — Это однозначно действия столь ненавидимого Рулером Кастера, — откинувшись назад в кресле, он взглянул на лицо Айри, что было наполнено недоумением. Слабо улыбнувшись, он все таки решил объяснить свой ход мыслей: — Видимо у его Мастера не хватает энергии, чтобы поддерживать его, отчего тот прибег к столь простому способу по добыче этой самой энергии, — лицо Кирицугу скорчилось в отвращении. — Он используют обычное население как батарейки. — Это… — Айрисфиль не знала каких слов подобрать. Ей плохо были знакомы обычные люди и уж тем более маги и их способы достижения целей. Её, как и множество других Гомункулов семьи Айнцберн выращивали в прямом смысле на убой. Отношение Ахта к Гомункулам не отличалась ничем от отношения обычных людей к вещам или, даже лучше сказать, инструментам. Их изначально взращивали как оружие и инструмент, которые впоследствии становились Мастерами и Сосудами Малого Грааля, отчего их мировосприятие не расширялось, а сужалось, сфокусировавшись лишь на достижении цели. Цели всей Семьи Айнцберн — достижении Третьей Истинной Магии, что некогда, на заре этой эры, была потеряна. Вернуть былую мощь и влияние Семьи Айнцберн, что выродилась в конвейер Гомункулов в управлении древнего Голема, столь схожего с человеком, но от того не менее чуждым, Ахтом. Когда-то это была поистине сильная Семья состоящая из магов, но и они ушли. Будь то нежелание работать над недостижимой целью или обычная смерть от старости, в итоге не осталось никого кроме Гомункулов. Но даже так, Гомункулы уже не создавались по прототипу того Волшебника, что и достиг Третьей Магии, а были копией Гомункула, который практически достиг отражения Третьего Волшебника. Юстиции Лизритч фон Айнцберн, «Мастер Северной Алхимии» главы семьи Айнцберн и создателя Святого Грааля. Она изобрела Святой Грааль и стала его сердцем, тем самым принеся себя в жертву. Впоследствии, ссылаясь на «первую Юстицию», все последующие гомункулы Айнцбернов были созданы по подобию своей прародительницы. В их сердцах содержалась вся накопленная предыдущими информация, опыт, который заработала она. Это позволило всем последующим творениям, которые были созданы после Лизрич, почувствовать её «боль». Это делает Гомункулов более совершенными с точки зрения магов, но не с точки зрения обычных людей. Ещё с самого рождения их психика сломлена, а в последствии это лишь усугубляется, в конечном итоге, превращая каждую из них в безэмоциональных машин. С Айрисфиль все было значительно сложнее. С самого ее появления на этот свет ее воспитывали как инструмент, будущий Сосуд Малого Грааля, отчего она становилась все более и более инертной, даже на фоне остальных Гомункулов. Все так было пока она не встретила Кирицугу. Он смог вывести ее из этого состояния, развеять сомнения, привнести свет в ее жизнь и стать тем самым светом. Именно он показывал ей все фильмы обычных людей, обучал их культуре и научил жить. По крайней мере для неё теперь было ради чего жить. Ради Кирицугу и Илии. Но даже так она все ещё оставалась слишком далекой от мира людей и их взаимоотношений. Ей до сих пор оставались непонятны взаимоотношения людей, их отношение к разным происшествиям и таким абстрактным понятиям, как Добро и Зло. Все таки Айрисфиль же была идеальным созданием семьи Айнцберн, приближённый к Юстиции настолько, насколько это было возможно. По крайней мере до того момента когда родилась Илия. В сравнении с большинством магов, Илия была монстром, около семидесяти процентов ее тела были превращены в магические цепи, которые впоследствии стали вместилищем для бесчестного количества Командных Заклинаний. Лишь благодаря этому Мария была столь сильна, что могла на равне сражаться с Сейбер, сильнейшим классом среди всех Слуг, практически не уступая той. Но платой за подобное было ее тело. Оно не может правильно развиваться из-за цепей выращенных в ней. Поэтому, хоть ей и было сейчас десять лет, она выглядела максимум на шесть. Скорее всего впоследствии появятся и другие проблемы, но никто об этом сейчас не знал. Да и все мысли были сосредоточены не на том. Ведь заполучив Святой Грааль можно будет избежать всех трудностей? Всего одно Желание. И все закончится. Воистину гений Юстиции не знал границ. — Жестоко… — Кирицугу закончил за Айрисфиль, видя ее сложности в подборе нужного слова. — И несравненно глупо. — Почему? — Столько людей и все ради поддержания Слуги в этом мире, — разочарованно покачивая головой, он перелистнул страницу одного из докладов, вновь вчитываясь в текст. — Это просто неэффективно. Если у его Мастера такие трудности с поддержанием всего одного Слуги, то легче попросту найти другого. Если только… — запнувшись на полуслове, он резко поднял голову к окну в шоке раскрывая глаза. — Они не готовят что-то серьёзное, — тихо произнесла Айри в голос своему мужу. Если с пониманием реалий обычного мира у неё и были трудности, то понять Мага для неё не составит проблем. Ведь именно так ее и воспитывали. — Черт возьми… — прошипел Эмия, захлопывая пачку документов и резко поднимаясь со стола. Айри оставалось лишь верно последовать за его спиной. Добравшись до своего телефона, он стал набивать номер. Но не успел он закончить, как экран засветился, показывая входящий звонок. — Майя, проследи места недавних убийств и пропаж и сверь их местами, где можно что то спрятать. Канализация, заброшенные дома, нелюдимые места и так далее. Общее количество мест должно совпадать с каким нибудь ритуальным кругом, — выслушав ответ, Кирицугу удивлённо спросил: — Лансер? — покивав в ответ, он бросил трубку и развернулся к Айрисфиль. — Мне нужна Мария. Ты не знаешь, где она была в последний момент? Грустно улыбнувшись, Айри слабо покачала головой. — После того, как она вернулась, Мария сама не своя, — она расстроена вздохнула, сочувствуя душевным переживаниям Слуги. — Ты не узнала, что именно хотела от неё Рулер? — Кирицугу нахмурился. — Нет, она прекрасно дала понять, что не хочет обсуждать это. Лишь обмолвилась, что хочет побыть одной. — И где ее найти? — присев на тумбочку с телефоном, он откинул голову назад. — Может… — Айри хотел что-то предложить, но ее прервала неуверенно открывающаяся дверь. За порогом увиделось сонное лицо их дочери в пижаме и плюшевого зайка, что прижимала к себе девочка. Сонно потирая глаза свободной рукой и не обращая внимания на бардак на голове, она зашла в помещение. — Доброе утро… — сквозь зевок пробормотала девочка. Оба взрослых со смесью удивления и осознания пару секунд смотрели на сонную девочку, пока одновременно не выкрикнули: — Илия! — в шоке наблюдая за обрадовавшимися родителями, девочка от неожиданности подпрыгнула и окончательно проснулась. ••• Ухаживать за цветами было легко. Особенно за магическим садом. С помощью магии, люди отслеживали сорняки и не позволяли им вырасти. Также это позволяло удерживать нужный уровень удобрений и воды почве, отчего следить за подобным садом практически не оставалось нужды. Но все же это была механическая, грубая работа, а не рука человека. Отчего Мария с тройным усердием поправляла цветы, отрезая ненужные и отмершие участки, а так же поливая в тех местах, где цветам нужно было больше влаги, ведь к каждому цветку нужен индивидуальный подход, а на равномерная работа чар на площади. За долгое время в поместье Айнцберн в Фуюки без должного слежения цветы уже стали практическими дикими и требовали много работы. Мария была рада подобному, ведь она могла погрузиться в дело полностью, не позволяя разного рода мыслям занять ее голову. Глупый способ отвлечься наверняка кто то скажет, но в этом и была суть увлечений. Это было просто что-то бессмысленное, что-то что могло занять мысли и отвлечь. Ведь главное в подобных занятиях - не цель, а процесс. Избегая собственных мыслей и других людей, Мария убежала в собственный мирок спокойствия и цветов. Ещё со времён ее жизни, ей нравились цветы. Эта, казалось бы, простая и бессмысленная жизнь увлекала своей красотой. В этом же мире были иные, новые цветы, чему Мария никак не могла нарадоваться. Именно это и другие мелкие моменты заставляли ее думать, что это иная жизнь, с иной целью и иными людьми. Что призраки прошлого не будут за ней гнаться и наконец отпустят, позволяя начать вновь жить. Но и здесь они ее достигли. До момента разговора с Рулер, Мария жила словно в мыльном пузыре, не обращая внимания на мелкие моменты, что так и кричали, что что-то не так. Но она не хотела, не делала этого замечать и делала для этого все. И так бы и продолжила она так жить, но ее в итоге вытянули из скорлупы. Жестоко, очень горько и насильно, ее мир разрушили, вернув в настоящий мир, показывая, что ее прошлое никуда не ушло, а ее ошибки и Грехи пришли даже в этот Мир. Каждый раз, когда она думала об этом, ее рука непроизвольно тянулась к клинкам, чтобы закончить начатое ещё в том мире и не позволить произойти здесь тому, что произошло там. Мерзкая, крамольная мысль обволакивала и заставляла думать о себе, не отпуская ни на миг. — Мария? Пока она возилась с цветами, к ней успели подойти Мастер, Кирицугу и Айрисфиль. Лишь Сейбер здесь не хватало, чему Марии было предельно жаль. Та напоминала ей ее старую подругу. Столь же холодную вид, но столь яростно пламенную внутри. Она внушала спокойствие и тепло лишь одним своим присутствием, чего в данный момент ей так не хватало. И лишь наличие подбежавшей Илии, что схватила ее за грязную руку, внушало хоть какую-то радость. Та была ярким комком радости, что заставляло смягчиться буквально всех, даже вечно хмурого Кирицугу и излишне строгую Сейбер. Но та была чем-то, что Мария защищала. Что нужно было обезопасить от всех возможных опасностей. Обузой. — Что-то случилось? — видя предельно серьёзный взгляд Кирицугу, она подготовивилась сразу спешить куда нибудь, чтобы проконтролировать очередной процесс. Но слова Кирицугу ее удивили. — Не сейчас. Вечером. Нападение на Мастера Лансера и самого Лансера в их Крепости. — Нападение? — Мария приподняла брови в легком удивлении. Отряхнув руки от грязи, она начала оттирать тряпкой уже руки сопротивляющейся Илии. — И кто же нападает в мирное время? — Мы, — слово скупо вырвалось из его рта. ••• Ассасин сидел на вершине одной из башен и наблюдал. Наблюдал за тем, как соседнее здание эвакуируется и впоследствии гремит раскатом взрывов. Наблюдал за тем, как одинокая высокая фигура просачивается сквозь толпу, что выбегала из здания, и проникает внутрь. Наблюдал за тем, как другая фигура что-то говоря в телефон с холодным самодовольством наблюдало происходящие взрывы. Его Мастер дал очередное глупое задание, но скоро его выход, так что стоит сообщить о вражеском Мастере и готовиться к выходу.