Часть 3
2 сентября 2019 г., 22:50
— Драко, любимый, — прохладные руки Эль. Он растворился в объятьях, и вздохнув, понял насколько сильно соскучился…
— Я не могу… Не могу без тебя, — она улыбнулась, понимая.
— Тяжело? Прости, я должна была предупредить тебя.
— Ну что ты! — гордость вспыхнула почище драконьего пламени. — Я справлюсь!
Утром она гладила его волосы и приговаривала:
— Девочки на курсе без ума от тебя! Я ревную! Говорят: «Холодный принц». Ты для них загадка, чужеземец… Только я знаю какой ты на самом деле…
— Какой? — расслабленно улыбнулся Малфой.
— Сверху ледяная чешуя, а внутри вечное пламя, — и она вновь принялась целовать его.
***
Дни сменялись днями, осень подходила к концу. Драко уже не так уставал и даже появились первые успехи в учёбе. Ума ему было не занимать и то, что касалось общих предметов, всё было хорошо. Доступ к библиотекам у него был практически безграничным. Здесь не было запретных секций. Блюдце с яблочком Лилит отдала ему: «Тебе нужнее!». Преподаватели, на удивление, уже перестали делать ему скидки на положение и разность подходов в обучении. Он удостоился одобрительных отзывов почти от всех наставников по итогам первого триместра. Но вот отношения в гриднице… Его успехи вызвали только глухое раздражение у Елисея и его подпевал. Не было дня, чтобы ему не подстроили пакость. То пастой вымажут, то пришьют простынь к одеялу во время сна. Всё это просто бесило! Он старался реагировать на это с холодным безразличием, но Мерлин, как это было тяжело! Те, кто стояли особняком от его недруга, внимания на него не особенно обращали. И ведь не пожалуешься никому. Проклятая Малфоевская гордость! Иногда ему хотелось написать Поттеру. Как он сейчас хотел его общества! Да! Он изменился и понял теперь, какого было Гарри с одной стороны быть центром всеобщего внимания, а с другой — объектом для издевательств. Быть избранным — НИЧЕГО ХОРОШЕГО! Индивидуальные занятия у Добрыни шли своим чередом, теперь уже многое получалось. Но не всегда так, как хотелось. — Так, собери всю энергию, как для посыла заклинания в палочку. Есть? Теперь сожми кулак, закольцовывай магию! Не отпускай! Чтоб тебя… Да ты тут всё разнесёшь! От выплеска энергии укреплённые стекла задрожали, и с потолка посыпалась какая-то труха. Снаряжение, висевшее на противоположной стене и манекены, разбило почти в пыль. — Ну что? С тобой теперь только в чистом поле заниматься? Я ж кричал, держи, — поучал Добрыня. — Тебе в удар её надо было вложить, а не в поток! Поток тоже хорошо но… Сила есть, ума не надо. А у тебя и то, и другое имеется, но пока отдельно. Ну да ничего! А о чём думал-то? Небось, гневаешься на кого? Не надо! Гнев плохой советчик. И сила… Настоящая сила воина здесь, — и Добрыня указал на грудь в области сердца. — Магия? — впервые подал голос Малфой. — Нет. Дух. А он силен, коли в правоте своей уверен, и совесть твоя чиста. Наши отродясь в захватчиках не ходили. Только защитники! Когда за родную землю, за семьи свои стоять приходится, дух завсегда поможет. Быть в дружине — быть дружным со всеми, а ты я смотрю отщепенец. Только Федот с тобой иногда говорит, ведь так? Держись его, парень он верный. Поможет со всеми сойтись. — А Елисей? — недоверчиво спросил Драко. — Пусть его… Испорченный он, залюбленный… Жизнь таких об колено хребтом ломает… — Драко на мгновение показалось, что речь идет о нём самом. Таких тем с ним никто ещё не обсуждал. Отношения с домовым с мёртвой точки не двигались. Дашь на дашь. Драко исправно оставлял молоко в тарелке, Кузьма — чистую одежду, обувь, постельное и мелкие поручения. Но как-то в ноябре домовой проштрафился. — Охти мне! Смертушка приходит… — слабо стонал Кузьма. Драко обеспокоенно спросил: — Кузьма Пафнутьевич, что с вами? — Ой, Нафаня с Митрофанушкой гостили! Именинник я надысь был. Кузьминки, по осени поминки… — У вас день рождения был? — Нет, недотепа, именины… Ой смертушка… Рассолу бы мне, а? Принеси, аль наколдуй, ты ж чернокнижник… — А вы — домовой. И вчера моя обувь осталась нечищеной! — Сам почистишь, не развалишься, чай, не куча муравьиная… Пришлось и обувь чистить, и рассол искать. Началась зима, она, как ни странно, принесла Драко первого друга. Как-то после особенно изнурительной тренировки к нему подошел Федот и спросил: — А ты чего в баню то не ходишь? После неё всяко легче. — Я обхожусь душем, — поморщился Драко. — Пошли вместе, уж сколько здесь, а всё как не родной, — хлопнул его по плечу Федот. — Ну, пойдем, — с сомнением протянул британец. О-О-О! Такого он не переживал ещё никогда. Так вот что произошло тогда со Снеггом! Но после экзекуции боль в мышцах на удивление быстро прошла, оставив чувство лёгкости, и он пообещал себе повторить опыт. А Федот подначивал: — Как лёд встанет, после парной и в прорубь! Ненормальные! В самом начале зимы Снегг по какой-то надобности заглянул в школу, очевидно к Бабе –Яге —подумал бывший слизеринец, увидев крёстного — Как ты здесь, привык? — декан выглядел отчего-то не таким сияющим, как в первые дни пребывания в Тридевятом. — Привык, — осторожно отозвался Драко. — Ты изменился, вырос, стал шире, что ли? — задумчиво осматривал его крёстный. Он даже оробел под его изучающим взглядом. — Да уж… Здесь всё не так! — Это я уже понял, — устало заметил Снегг. — А у тебя, крёстный? — начал было Драко, но тот перебил его почти торопливо: — Да всё хорошо, отца твоего не видно, поговорить особо не с кем! — Он ещё из сокровищницы не вылез? — мать что-то упоминала об этом в последнем письме, но чтоб настолько? — Да, — Снегг привычно заледенел. — Люциус нашёл себя настолько, что потерялся для всех.***
На душе у профессора Снегга много накопилось за эти полгода. Но делиться с крестником, да и с кем бы то ни было вообще, не его натуре. Первый месяц он думал, что не Лили вышла к нему из рая во плоти, а он попал туда. А потом она будто загрустила, отдалилась, замкнулась. Он страдал, думал, что она скучает по покою, жалеет о своем решении вернуться. Но реальное положение вещей превзошло все его самые смелые ожидания! Жизнь преподнесла очередной сюрприз, да такой, что он до сих пор не знал, как реагировать. Бояться? Надеяться? А работа, он никогда столько не работал, с таким интересом и, главное, над ним не висел дамоклов меч возвращения Лорда.Он чувствовал себя самодостаточным и защищенным что ли? Потом к ним переселился Добби. Лили нянчилась с болезненным после ранения Вождем Великой Эльфийской революции так, что порой, в профессоре просыпалась ревность. Неделю назад из Британии к ним доставили Винки. Кикимер настоял. Бедная эльфийка чуть не погибла от перепития. Пережив алкогольную кому, она была теперь слабее Добби. Дом эльфийского инвалида какой-то. Думал Снегг про своё жилище.***
С приходом холодов Драко понял, что печь для этих условий куда лучше камина. И хоть каминного сообщения Тридевятое, да и Россия были лишены, это не умаляло достоинств печки. Эль конечно же позаботилась о тёплой одежде для него. Но климат здесь однозначно был суровый! Приближался 1999 год. Последний перед Изломом. Каникулы! Никогда он так не ждал их. Целых две недели с женой. Новогодняя кутерьма захватила всех вокруг, приёмы, пиры, ёлки салюты подарки. Объятья и поцелуи. Эль, такая близкая и родная. Он порой был готов убить Елисея даже за одно то, что он осмеливался думать о его жене! А ведь тогда летом, когда он метался по Малфой-Мэнору, в одиночестве этот… подходящий эпитет был слишком груб, мог видеть её! «Нужно выведать, как часто они встречались», — ревниво думал Малфой. — Эль, а что ты можешь сказать о Елисее? — О ком? — искреннее удивление. — Ну, тот, родственник Всеслава, который со мной учится, — уточнил Драк. — А, сын Финиста. Мы в детстве по ягоду вместе бегали и на речку. Пару раз рыбачили. Учились вместе первые три года. Потом я в Хогвартс уехала, а летом с бабулей жила. Помнишь, у меня с учёбой не всё ладилось, а потом тебя вытаскивали, — и Лилит шутливо ткнула в грудь мужа пальцем. Тревога, съедавшая душу Малфоя в последние месяцы, немного отступила. — Пойдём, я тебе покажу кое-что, чтобы ты не думал о всякой ерунде, — и она буквально потащила его по коридору к какой-то двери. Супруг еще не очень хорошо ориентировался в тереме правителей Китежа. Лилит толкнула створки. — Это моя светёлка, здесь я жила, когда во время учёбы на каникулы приезжала. Драко вошёл в небольшое, но уютное помещение. Повсюду, там и тут лежали рисунки: пейзажи Хогвартса, Гремучая ива, Клювокрыл, много рисунков Златогрива и… Он, Драко Малфой: портреты и в полный рост, Драко-ребёнок, Драко-юноша, оконченные работы и наброски, его глаза, улыбка… — Эль, — потрясённо прошептал он. — Это… — Я скучала по тебе. Сходила с ума. Думала, что больше не увижу. Это было после того, как мы сняли последствия приворота, и я узнала об Обете. И стихи, ты, наверное, и не помнишь, ты писал мне стихи, когда болел. Я сохранила их все. — Мерлин, Эль… Я не знаю, что и сказать… — Я люблю тебя и всегда любила. Не смей сомневаться в этом, — и она прижалась лицом к его груди После очередной конной прогулки по сказочно-красивому залитому солнцем зимнему заснеженному лесу, Драко спросил: — А как у тебя с учёбой? Скоро выпуск… — Хорошо, я даже примерно сформулировала тему итоговой работы: «Нейролингвистические обоснования формирования мыслеобразов под воздействием новейшего состава Зелья языкознания». — Это та разработка, что помогла тебе учится в Хогвартсе, и нам адаптироваться здесь? — Она самая. Бабушка над ней ещё работает. Помнишь, сперва были странные побочные эффекты? Оно как-то связано с эмоциональной компонентой… — Ну, ты прямо как Грейнджер, — засмеялся Драко. — А сейчас курсовую пишу: «Кровоостанавливающие заклинания и заговоры в магических практиках разных народов», мне Снегг помогает. Просто поразительно до чего он умный. Он согласился стать моим научным руководителем, — с гордостью закончила Лилит. А потом, видя, что Драко заскучал, продолжила: — Представь, маму Гарри хотят попросить со следующего года быть помощницей деда Мороза, готовить подарки для малышей и разбирать почту. Она будет Снегурочкой. Вот чудо! А профессора и вовсе все видят в роли директора нашего Магического университета. Северус Снегг сменит Деда Мороза. Чудесно, да? — А старый директор — на пенсию или? — поинтересовался супруг. — Он уедет в свою резиденцию в Великий Устюг, там сейчас его заместитель, говорят, дела совсем запустил… — Но это же… — Маггловский мир, — перебила его со смехом жена. — Да у нас любую газету открой — десятки магов разных мастей, гадалки, пророки, — в руках Лилит материализовалась газета «Оракул». Малфой удивился, просмотрев краткое содержание. — Это читают все? — Ага, — ответила Лилит. — А по телевидению двое магов наперегонки сеансы целительства дают. Про астрологов я уже молчу… А лет десять тому назад, некромант в прямом эфире поднимал мертвеца! Брови Малфоя грозили слиться с причёской. — А Статут? — Да брось… Все эти люди в лучшем случае, как вы зовёте, сквибы с минимальными способностями, а худшем и вовсе шарлатаны. Но настоящему магу среди них легко затеряться. На галечном пляже все камушки кажутся одинаковыми. Ищи иголку в стоге сена! Да уж! Это Россия!
