Неверное сердце

Хао У неё был всё тот же отсутствующий, блуждающий взгляд, и, казалось, она едва ли узнаёт окружающее посредством зрения или слуха.

Пахло озоном. Гроза назревала где-то в вышине, копя все негодование на алчный Мир людей. Скоро порвутся облака раскатами грома. Люди побегут под крыши, прячась от капризного веяния погоды. Остаюсь только я. Это радует. Япония. Мост. Проезжающие мимо машины. А внизу: громадное скопление искусственных огоньков, стремящихся по каменным стенам в небо. Но до него далеко. Несовершенство Человечества вдохновляет меня на его дальнейшее разрушение. Я молча наблюдаю за сумасшедшим движением внизу. Даже на пару секунд не утихает эта бесконечная утомительная для моих глаз суета: водители нервно срывают голос друг на друга, выкидывая докуренные до фильтра сигареты в окна, девушки с тонкими повизгиваниями норовят спасти свои прически. Маленький ребенок восхищенно останавливается посередине тротуара. Раскрываются объятия, ладошки тянутся ввысь, дабы поймать как можно больше капель. Я зачарованно наблюдаю за этой картиной. Мальчик так ярко напомнил меня... Но ворчливая, озлобленная мамаша подхватывает ребенка, унося прочь от самого красочного воспоминания чада: город, смог, крики и мерный стук дождя по маленьким тоненьким ручкам. Возвращаюсь из оцепенения, многообещающе улыбаясь безмерным пробкам с их создателями. Словно почувствовав угрозу, последние прохожие разбежались по навесам. Самые удачливые самозабвенно попивали крепкий чай с круассанами. Наименее успешные томились за рулем насквозь промокшего металла. Осталась пара мгновений, чтобы отдалиться мыслями от душной атмосферы противных сигналов. Осталась пара мгновений, чтобы полностью обрести желанное умиротворение и наконец осознать, что я здесь не один. Она появилась бесшумно. Но тихого проигрывания печальных мыслей было достаточно, чтобы вычислить ее приход. Состояние девушки было рассеянным. Скорей всего, именно из-за этого рассредоточения Анна не услышала моих помыслов. Непробиваемая, казалось, холодная броня серебряных капель и такого же цвета глаз намного ухудшила видимость медиума. Она медленно подошла к краю моста, безразлично рассматривая бегущую парочку молодых ребят, державшихся за руки. Девушка с веселым смехом ворвалась на территорию лужи, провела босой ногой по водной поверхности, окатив партнера с ног до головы. Парень крепко прижал ее к себе, крича на весь Токио, какая она глупая. "Как он мог... все могло быть намного лучше, но он не ценит меня..." Тишина. Мысли Итако неожиданно потеряли со мной связь. Я повернул голову, что оказалось совершенно бесполезно, ибо водяная броня скрывала лицо девушки. Но все и так понятно... Анна поставила блок на чувства. Железная леди ни за что не допустит себе поблажек. Если и страдать, то глубоко внутри. Но это опасно. Я проверял эту теорию много раз. Гнев, боль, ненависть подавлять бесполезно. Если Бог учит нас всячески сохранять чувства внутри... якобы они погаснут, то я проповедую: "Останавливаться нельзя... Боишься? Бойся до конца, но избавься от страха. Злишься? Злись так, чтобы в твоем гневе полыхали города. Любишь? Люби, пока не перегорит это чувство внутри тебя, и сердце не застынет безвозвратно". —Как глупо... Эта фраза отчетливо зазвучала под музыкальным сопровождением достающих уши сигналов. Я полностью развернулся к серой фигуре, обмотанной желтым шарфом вокруг темного легкого плаща. Анна не подозревала, насколько близко она стоит от самого опасного врага. Хорошо, что так. Иначе девушка исчезла бы. Нет, конечно, сбегать не в ее стиле. Просто глубина чувств в серых, как дождь, глазах доступно поясняла, что Анна не настроена на душевную беседу. Девушка дрожала от холода и сырости. Капли бездушно секли по телу, проникая через ткань, оставляя мокрые следы. Но отвращения и нервозности не присутствовало в лице Киоямы. Это укрепило меня во мнении, что все же она не такая... —Какая пропасть,— Анна не отрывала ироничного взгляда от машин, глухо продолжила. — Сколько грехов таит в себе этот Мир. Суетность... Ярость... Безразличие...- на последнем слове девушка заметно запнулась. — Смотри... Она обратилась ко мне. Все же Анна вычислила меня, сидящего на краю пропасти в позе лотоса. Я внемлю ее словам, ибо они идут от сердца. В моменты страданий человек легкомысленно честен, не отдает себе отчета в сказанном. —Ты отчасти прав. Человечество не идеально. Есть люди насквозь сгнившие, отвратительные... Но это не значит, что они не достойны жить. Вовсе нет. Когда пороки Человечества невыносимы, плачет небо... Природа узрела пагубность многих людей и не смогла сдержать слез. Я не в силах молчать. —Она их наказывает, останавливая беспрерывное движение, топя планы людей на день, ломая стремления и идеи. —Нет, — резко возразила девушка, и я улыбнулся, угадывая излюбленную манеру Анны. О, так она решила еще со мной поспорить. — Небо оплакивает грешников. Оно не может не принять людей, без них Мир — только название. Люди — часть природы. Когда человек падает в бездну, хрупкость гармонии под угрозой... Дождь — не возмездие. Дождь — это боль. —Я не верю тебе. Девушка бросила последний взгляд вниз и повернулась, наверно, чтобы уйти. —Ты не один такой... Хао. Мне стало интересна эта мысль. Я не захотел отпустить девушку. Она пропадала в сырой мгле неуловимо, как тень. Горечь настолько растоптала громкость ее шагов, что Анна сама себе казалась невесомой. Девушка легко стянула шарф, скинула капюшон, покорно позволяя дождю смыть с себя остатки сухого. Я возник прямо перед ней. От медиума исходила неприятная аура холода. Так близко увидеть эти печальные глаза... Они казались огромными от заполняющих их пустоты. Анна попыталась пройти мимо, но я схватил ее за руку. Ладонь была ледяной... Мне стало как-то холодно держать кисть. Обычно мои поползновения кончались тем, что Киояма влепляла смачную пощечину. Мне нравились ее упрямство и недоступность. Но сейчас.... Анна с мукой смотрела на меня. Я готов поклясться, что из ее глаз полились несколько соленых капель. Девушка не вырывала ладонь, просто попросила: —Отпусти. Я, обуреваемый противоречивыми чувствами, разжал пальцы. Анне действительно очень плохо. В ее взгляде промелькнула какая-то зачарованность, но тут же исчезла. Мне показалось. —Кто в тебя не верит? —Я... я не собираюсь тебе ничего говорить. —Высказывайся. Я жду. Анна обхватила тело руками, стараясь согреться. —Мне... я не хочу говорить об этом. Понимаешь, Асакура, я один из тех людей, которых оплакивает дождь. —И что за грех ты совершила... Девушка не ответила. Она быстро пошла прочь, стараясь не давать чувствам волю. Ее попытки не увенчались успехом. "Я охладеваю к Йо..." Анна демонстрировала себя сильной, холодной, гордой. Она ушла. Я стоял, задумавшись, глядя туда, где скрылась девушка, скрипя кожаными сапожками. Ее глаза... глаза просили о помощи. Иронией судеб я стал первым человеком, который вкусил горечь страданий этой девушки, узрел глубину скрываемых эмоций, помог справиться с обидой своим совершенно противоположным взглядом на жизнь. Пропасть между нами уменьшилась впервые за все время. Пока я не осознал этого, но благодаря мне Анна проснулась от рассеянного, шокового состояния, опомнилась теплотой моей руки среди целого моря льда и дерзко ушла продолжать жить с людьми, полностью отличными от меня. И еще кое-чего я не учел. Анна в глубине души пусть и проклинала мою раскованность, но благодарила... Она вернется ко мне.