Шёпот сердец

Ветер стремительно гнал тучи из стороны в сторону, так же тяжело и грозно, как носились мысли в голове Гарри. Наверное, стоило выкинуть перестать думать про эту дурацкую семейку с их мечтами, красивым домом, неадекватным отцом и… Гермионой. О ней нужно забыть в первую очередь. Гарри лежал под машиной, закручивая болт в деталь дополнительной выхлопной трубы. Забыть о взгляде строгих глаз. Поворот ключа. Забыть о тихом шёпоте на ухо. Поворот. Забыть о любимых руках, и теле, в котором хотелось раствориться. Забыть о снах. Резкий поворот ключа. Забыть о залитом слезами любимом лице. Резкий поворот, треск.       — Черт.       — Поттер, ты там гайку закручиваешь или машину ломаешь? Если что, ни у кого из нас не хватит денег за нее заплатить, — раздался где-то сверху насмешливый голос Рона.       — Я закончил. Гарри выкатился из-под машины и, ни на кого не реагируя поплёлся мыть руки. Да, стоило перестать, о ней думать. Пора сходить на вечеринку, подцепить красотку, завалиться с ней на Гриммо в ту же спальню и стереть образ Гермионы новым женским запахом. Представив это, Гарри замутило и он, опершись о раковину руками тяжело дышал, пытаясь подавить рвотные позывы. Голоса парней на заднем фоне стали сплошным белым шумом. На его плечо легла рука, и он вмиг напрягся. В голове вспыхнули сцены из детства, когда вот точно также его начинал избивать опекун. Он резко развернулся, и не глядя, толкнул смельчака куда-то в область груди.       — Ты охренел! — завопил Дин, потирая ушибленное место.       — Я же предупреждал, чтобы вы не подкрадывались сзади, — пожал плечами Гарри, снял пропахшую машинным маслом футболку и пошел в душ.       — Ты бы себя видел, — упрекнул Рон. -- Бледный, как смерть. Мы уж подумали, скорую вызывать.       — Верно, нам тут трупешник не нужен. Гарри быстро ополоснулся и уже выключал воду, когда услышал последние слова Дина. Что-то нехорошее свернулось внутри от простой шутки. Но что? Он вспомнил слова друзей о Гермионе, до попытки привести его в чувство.       — А что ты там про Гермиону ляпнул? — проговорил он сквозь зубы, уже на выходе из душа.       — Я думал ты не слышал, — виновато буркнул Рон и посмотрел на Дина в поиске поддержке. Тот закатил глаза и спокойно встал между друзьями. — Ну, она ведь и правда ведьма. С первого взгляда тебя околдовала. Ничего плохого не хочу сказать, но больно она у тебя настырная и заумная. В прошлый раз объясняла мне, как работает американский двигатель СРТ-8. Мне! Да я на ремонте американских тачек собаку съел. Гарри заметно расслабился, вспоминая этот забавный эпизод. Гермиона действительно после знакомство с ним стала изучать много автомобильной литературы.       — Но ведь она тебя переспорила? — усмехнулся Гарри и пошел за свежей футболкой.       — Лучше не напоминай. В голове у Гарри стало как-то легко. Гермиону никто никогда не понимал, видя в ней только синий чулок и заучку. Но для него даже это её желание, всех поучать было бесконечно милым. Ведь так приятно прерывать её поцелуем, если она начинает зарываться. В конце концов, с какой стати он повелся на заумные речи её отца. Пусть едет куда хочет. Он просто поедет с ней. Работу он везде найдет, а может вообще продаст дом и пойдет учиться с ней в один колледж. А то, что она не познакомила его с родными? Ну что ж. Он тоже не сильно на этом настаивал.       — Так, парни, — вдруг заулыбался он. — Я в кафе. Там сегодня прощальная вечеринка. Меня ждет моя ведьма. Вы со мной? Парни переглянулись и одновременно кивнули.       — Может, покормят на халяву, — крикнул Рон, уже из душевой.       — Тебе бы только пожрать, — заржал Дин и Гарри его поддержал. — Твоя Джинни, плохо тебя кормит?       — Мы с ней обычно другим занимаемся, — неловко признался Рон, переодеваясь и улыбнулся, когда Гарри хлопнул его по спине.       — Вот и отлично! Погнали, пока их смена не закончилась. Гарри сел на мотоцикл, а парни в корвет Дина и все вырулили на дорогу. Они поехали по улицам, стремительно приближаясь к району, где располагалось кафе с неброским названием «Три колеса» На улице стояла необычная для конца августа жара, и пот стекал под кожаной курткой. Он обогнал парней и тут же с ними поравнялся, улыбаясь, пока те показывали неприличные знаки и смеялись. Гарри хмыкнул и сбавил ходу, чтобы немного подумать. Гарри размышлял о том, когда собственно обычная интрижка, каких в его жизни было много, превратилась в действительно что-то важное. Почему без этой остроумной девчонки тяжело дышать, а груди тесно. Почему только с ней ему становится спокойно, словно она олицетворят тот самый дом, которого у него никогда не было. Её слова «люблю» тут же всплыли в памяти. И. наверное еще немного и он решился бы ответить взаимностью, потому что без неё жить станет просто невыносимо.       — Не хорошо, — крикнул Дин в окно, когда мимо них — в туже сторону — пронеслась полицейская машина, потом еще одна. Гарри был полностью с ним согласен. В душе снова поднималась паника, и он прибавил ходу. На подъезде к кафе все было огорожено. Вокруг стояла и полиция и скорая помощь и даже согнали пожарных. Офицеры были донельзя напряжены, держа оружие наготове. Все смотрели на вход в то самое кафе, где работали Гермиона и Джинни «Что, черт возьми, происходит?» — в недоумении размышлял он, переглянувшись с парнями, которые уже вышли из машины. Гарри слез с мотоцикла и прошел за желтую ленту, но путь ему тут же преградили два клоуна в форме.       — Эй, парень, сюда нельзя! Ты что слепой?       — Он же в очках, — хохотнул другой, тот, что повыше. То же мне, Дживс и Вустер нашлись, -- подумал Гарри и спросил:       — Что там происходит? Он заглянул за плечо офицера. Ему было плевать на шутки всяких недалеких идиотов.       — Знать не положено, — сказал тот, что потолще, и вдруг резко дернулся, когда раздался выстрел и женский крик. Гарри не стал больше ждать ответа и рванул мимо клоунов ближе к эпицентру событий. На него уже никто не обращал внимания, все взгляды были устремлены на мужчину, выходившего из кафе. И, наверное в обычной жизни его никто бы и не заметил, настолько непримечательной была его внешность, — серый костюм, серая шляпа, даже цвет лица серый. Вот только сейчас он держал на прицеле человека, приставив к виску черный женский кольт, размером с ладонь. Не просто человека, а девушку. Гарри сделал судорожный вздох.       — Гермиона, — почти неслышно произнес Гарри, напрягая все тело. — Блять! — не смог он не выругаться. Лицо бледное, руки трясутся, на форменном платье кровь. Одно хорошо, видимых повреждений видно не было. Гарри сжал кулаки, сдерживая желание побежать туда и сделать хоть что-то. Почему все стоят, не двигаясь? На этот вопрос ему ответил один из офицеров ёмким страшным словом «взрывчатка». Была бы в руках Гарри волшебная палочка, он кинул бы заклинание управления разумом и все бы уже разрешилось. Но палочки не было и магии тоже не было, а значит надо действовать по ситуации. Вот только ухудшалась она с каждой секундой все сильнее.       — Том, отпусти девушку! — требовали офицеры, пытаясь разговаривать с преступником мягко, как с умалишённым. -- Давай мы просто поговорим. Гарри смотрел прямо на Гермиону, пока она обводила взглядом, полным паники, толпу. Через несколько долгих секунд она заметила его и. кажется, даже успокоилась. По крайней мере руки, свисавшие вдоль тела, больше не тряслись. Гарри понял, что с психом пытаются вести переговоры, но судя по взгляду покрасневших глаз, тому было наплевать. Гарри вспомнил, что видел его в кафе. С чего ему взбрело в голову творить подобную дичь Гарри не знал, пока псих не закричал:        — Свободу немецким супрематистам! Долой саксонское правительство! Точно псих, но Гарри это не волновало. Сейчас было главное вытащить Гермиону. Том медленно двигался к ближайшей полицейской машине, держа перед собой Гермиону, как щит. Гарри посмотрел наверх и увидел снайперов на крышах, но они не стреляли. Слишком высок был риск, что псих нажмет на курок. Но и ждать было нельзя, еще минута и он уедет и тогда спасти Гермиону будет сложнее. Вернее, почти невозможно. В само кафе уже вбегали медики и некоторые из полицейских, но Гарри не сводил взгляда с пистолета, приставленного к голове Гермионы. Он тяжело дышал, быстро соображая как её спасти. Время замедлило ход. Псих уже спихнул Гермиону на заднее сидение и садился за руль с громким воплем:       — Свободу немецким супрематистам! Запомни, детка, мое имя… Нужна огласка! Больше огласки! Чтобы все знали про нашу борьбу! Пусть погоняются за нами по всему городу, а мы пока найдём более людное местечко! «Куда уж многолюднее» -- думал Гарри и неосознанно стал шагать в сторону машины. Двигатель мягко заурчал и пока Том выруливал из лабиринта других полицейских машин, Гарри рванул вперед и взобрался на багажник. Он лег, стараясь не привлекать внимание водителя. Люди активно жестикулировали, но Гарри мысленно от всех отгородился и сосредоточился на каштановой макушке на заднем сидении. В голове стоял полный штиль, чтобы действовать, как только прибудет лодка со стоящей идеей.       — Я докажу, всем докажу! Меня еще узнают, — хохотал Том в открытое окно и отбросил шляпу, открывая лысую черепушку. — Обо мне заговорят. Запомни, крошка, моё имя! Том Реддл! Он уже выехал на основную дорогу, но разогнаться не получалось из-за плотного потока машин. Тем не менее, Том уже заехал на мост и двигался прямо к центральному парку, где в это время было больше всего детей и других взрослых. Они прогуливались вдоль вымощенных дорожек и ровно посаженых деревьев. Они смеялись и отдыхали на природе, не подозревая о том, что на них несется сама смерть. Машину кренило то вправо, то влево, из-за того, как она лавировала по дороге. Большую скорость в плотном потоке набрать не получалось и у Гарри был шанс спрыгнуть. Только он уже не мог этого сделать без Гермионы. Он ждал, когда скорость снизится до минимальной. Гермиона, движимая, толи страхом, толи предчувствием обернулась и увидела через стекло Гарри. Ему хоть и было приятно смотреть на радостное удивление на лице, его разум оставался трезвым как стеклышко. Все просто. Надо вытащить Гермиону из машины, когда та замедлит ход. Тут Том начал оборачиваться и Гермиона резко повернулась к нему, чтобы что-то спросить. Гарри пригнулся ниже, надеясь, что девушка не выведет психа из себя своими вопросами.       — Я не англичанин!, — снова кричал Том, высунувшись в открытое окно. – Не англичанин. Я Немец! Моя мать была немкой, тот саксонец надругался над ней! Когда Гермиона вновь посмотрела на Гарри, в её глаза стоял победный блеск. Он потом обязательно её похвалит, а сейчас… Гарри кивнул на пассажирскую дверь. Одними губами произнес: «открываешь и прыгаешь» Гермиона несколько секунд на него смотрела, чуть нахмурив брови и кивнула. Она повернулась к Тому, но он был занят попыткой объяснить неизвестно кому, что его родители точно не были саксонами и он из угнетённой расы. Впереди был светофор и это был их шанс. Гермиона не прекращая разговора, пересела ближе к двери и потянула за ручку. В этот момент машину дернуло, как от сильного удара. Гермиону рывком выкинуло на тротуар. Гарри не раздумывая сиганул за ней и в последний момент вытянул её из-под, громко сигналившего, автобуса. Они оказались на тротуаре, и Гарри повернул голову, чтобы увидеть, на что налетела машина Тома. Она все еще вертелась от удара с чёрным Кэбом, на котором кажется, не было и царапины. Тут же по колёсам машины стали стрелять, очень вовремя подоспевшие офицеры, но Том, пошатываясь, вырвался из окружения и помчался в сторону моста, сквозь плотный поток прохожих. Пистолета у него уже не было, но все опасались взрывчатки. И не зря. Он подорвался на ней, прыгая с моста в реку, снесши попутно часть ограждения. Гарри только глубоко вздохнул от облегчения и посмотрел на Гермиону. На виске была кровь от удара об асфальт, колготки порваны, на коленке зияет рана, но она была жива и улыбалась.       — Ты сумасшедший! — всхлипнула она. — Ты мог погибнуть. Гарри подполз ней, чувствуя, что для него падение с автомобиля тоже не осталось незамеченным, по крайней мере, в глазах уже все плыло. Он привлек Гермиону к себе и заговорил быстро, почти на издыхании.       — Я бы все равно не пережил, случись что с тобой. Лучше уж вместе.       — Вместе? — спросила она, тяжело дыша и Гарри увидел, как к ним бегут медики, а с другой стороны подъехали пожарные. У него было не более десяти секунд, прежде чем сюда доберется скорая помощь. — Я буду с тобой, куда бы ты ни поехала. Я люблю тебя! — твердо сказал он и губами словил рыдание, вырвавшееся из горла Гермионы. Он целовал любимые губы и чувствовал вкус крови. Адреналин все еще стучал в висках, страх еще не отпускал, но от влажного поцелуя все это превратилось в дикое возбуждение. И не будь сейчас вокруг очевидцев, полицейских, врачей он бы с удовольствием раздел Гермиону и доказал, что никуда больше её не отпустит. Он хотел всегда быть рядом с ней.