Любовь или месть?

                  Пригов и Олеся после посещения ребят решили поговорить в ближайшем кафе, которое располагалось в квартале от больницы. Кафе было достаточно уютное и красочное, но также было известно своей вкусной кухней.       — Выбирай, что хочешь, — с улыбкой произнес генерал.       — Мы пришли сюда поесть, или же поговорить? — хмыкнула Ума.       — А мы совместим приятное с полезным. Ты же любительница все совмещать. Так что выбирай, я оплачу. Уманова знала, что сопротивляться тут не получится. Это будет тоже самое, что плевать против ветра. Поэтому смирившись, Ума стала выбирать из предложенного меню какое-нибудь вкусное блюдо. Она остановилась на рыбе с овощами, так как мясо что-то не хотелось, а салаты не смогли утолить голод.       — Я так понимаю, что разговор пойдёт не только про Смерч? — спросила девушка, как только официант принял заказ и ушёл.       — Правильно. Я хотел ещё поговорить о тебе. Ребята говорили, что ты слишком бурно отреагировала на их появление, — начал издалека Пригов.       — А я должна была это принять как должное? Или если я дочь офицера, то не должна ничего чувствовать?       — Я не это имел в виду. Просто пойми, что все, что не делается, делается во благо.       — Только вопрос кому?       Конечно, она была девушкой, но терпеть не могла этих намёков. Все эта ситуация, которая начала происходить несколько дней назад, не давала ей покоя. Все, кто хоть что-то знал, боялись говорить на эту тему либо делали вид, что ничего не знают. Но что это была за информация, за которую стоило так рисковать?       После своего вопроса девушка в упор посмотрела на своего оппонента. Было видно, что ему было не очень приятно и сложно говорить об этом.       — Тебе. Помнишь, когда ты меня спрашивала про смерть своих родителей? — он отвел глаза в сторону большого окна.       — Да, помню.       — Так вот, я тогда соврал тебе. Убийство твоих родителей не было случайностью.       — Как? — не поверила своим ушам девушка.       — Это было преднамеренное убийство. Но тот, кто это совершил был до сих пор на свободе и его целью была ты. Именно поэтому ребята инсценировали свою смерть — чтобы они не вышли на тебя.       — То есть я до сих пор под прицелом? — шепотом спросила она.       — Нет, на одной из операции его устранили, — он громко выдохнул. — Они очень сильно переживали из-за этого поступка.       — Спасибо вам, — виновато произнесла Ума.       — Это вычислил Бизон, причем совершенно случайно.       Сейчас совесть поедала ее изнутри. Уме в данный момент было безумно стыдно перед ними за свои слова. Тем временем им принесли заказ. Рыба оказалась очень вкусной или это просто Уманова была настолько голодной, что могла съесть все, что угодно. Так как ее забрали с работы, то освободился вечер, а значит можно было спокойно ехать на работу к Кристине. От этой мысли Леся улыбнулась. Ей доставляло радость каждое такое посещение и общение с детьми. Вкусное поев, они стали собираться.       — Ума, завтра машина заедет за тобой в 10.00.       — Хорошо, только забирать меня придётся из больницы. Хочу с утра навестить ребят и проверить их самочувствие.       -Ладно, но не более, — строго проговорил он.       Уманова накинула свое пальто и собиралась уже выходить из этого уютного места, как в помещение зашли двое крупных мужчин. Их лица далеко не были доброжелательными. Быстрой походкой они стали приближаться к девушке.       — Уманова Олеся Михайловна, вам нужно проехать с нами! — рявкнул один и схватил её за руку.       — Отстали от неё! — послышался голос генерала.       — Владимир Викторович, все в порядке!       Она развернулась к мужчинам, которые больше напоминали огромных горилл, чем людей.       — Он хочет меня видеть?       — Да, — отозвался грубый голос.       — Владимир Викторович, до завтра.       Олеся взяла свою сумку с диванчике и послушно последовала в машину под удивлённым взглядом Пригова.

***

      Машина заехала на территорию частного сектора. Ей открыли дверь и провели в гостиную, где её ожидал хозяин этого великолепия. В доме в этот раз было тихо, такое ощущение, что кроме охраны и хозяина тут никого больше не было. Багров Валентин Николаевич — был не кто иной, как хозяин крупнейшей компании по производству яхт. Его имя было также хорошо известно за рубежом, в первую очередь из-за качества яхт, а также потому, что его хотя и приёмная дочь, была слишком красива и богата. Конечно, никто из них даже и не подозревал, что она отнекивалась от этого «счастья " как только могла, но разговор все откладывался. Пройдя вглубь комнаты, Уманова снова встретилась с этим надменным лицом, в котором не было ничего живого.       — Зачем нужен был снова этот цирк? — грубо заявила она.       — Потому что ты по-другому не понимаешь!       Все это время он держал в руке стакан с янтарной жидкостью, но после этой фразы он с грохотом поставил его на журнальный столик.       — Я не буду тебя понимать! Я сто раз повторяла, что не собираюсь принимать участие в твоём бизнесе и мне не нужны твои грязные деньги!       Хозяин дома резко встрепенулся, хамство девушки его выводило также, как её непокорность и упрямство. Он подошел к ней практически вплотную.       — Запомни, что если ты пойдешь против меня, то я превращу твою жизнь в ад. Я превращу тебя в нечто.       Вот опять заводятся нервы. А все из-за этого наркоши! Ума уже давно слушала все эти унижения и угрозы в свой адрес. Но если раньше девушка все же сдавалась, то сейчас она чувствовала защиту у себя за спиной. Теперь появились люди, за которых можно было спрятаться. После разговора с Приговым Ума почувствовала огромное облегчение. Конечно, что заказное убийство родителей — это было бесчеловечно, но с их смертью Уманова давно смирилась и просто отпустила, то предательство все эти дни не покидало ее голову. И вот сегодня наконец все встало на свои места. Набравшись храбрости Олеся взяла и плюнула прямо ему в лицо. Секунда и пощёчину прилетает ей по лицу. Схватившись за ушибленное, боль пронзила её тело. Сразу же после этого Багров схватил её горло и поставил к стене. Кислород постепенно переставал поступать и Уманова начала задыхаться. Всеми силами Леся пыталась его оттолкнуть, но ничего не выходило. А тот смотрел на нее и смеялся.       — Какая же ты дура! Но больных нужно жалеть. Ещё раз получишь хотя бы один выговор в больнице, то сразу же будешь уволена и пойдешь работать на мою компанию, ну и выйдешь замуж за уважаемого человека! — он разжал руку и девушка начала жадно хватать воздух губами. — Именно тогда ты раз и навсегда прекратишь работать с ущербными!       — Это ты ущербный! — выговорила Ума, но кулак тут же впечатался в ее лицо и разбил губу.       — Я тебе все сказал. Ты оступаешься и попадаешь ко мне раз и навсегда! А теперь проваливай отсюда!       Снова в помещении появились те же двое охранников, которые буквально под руки схватили девушку и силой вывели из дома.

***

      — Снова с ним поссорилась? — спросила Кристина, когда её подруга заглянула к ней в кабинет.       — Получил по заслугам, — хмыкнула Олеся.       — Чего не скажешь о тебе. Кстати, может расскажешь своим новым защитникам о твоей проблеме? Я думаю, что для них не составит большого труда закрыть его нечестный бизнес? — спросила Крис, откусывая любимое овсяное печенье.       — Я не хочу им об этом рассказывать. Это мои личные проблемы.       — Это ты зря! А хотя как хочешь только, пожалуйста, будь аккуратнее.       — Естественно. Ну что пошли?       — Да, давай. Дети тебя уже заждались.       В отличие от других, Уме нравились эти зелёные стены, которые были обклеены героями из разных сказок и мультиков. Но для нее — это была просто лишь частичка работы, то для других эти стены становились навсегда их домом. Уманова старалась два раза в неделю заходить сюда и играть с детьми. Они были забавные и абсолютно разные. Когда шёл обход, девушка, заходя в каждую палату, показывала фокусы, иногда пела под гитару, ставила спектакли. И за это тепло ее очень сильно любили дети. С новенькими девушка иногда вместе ходила на процедуры. Эти крошечные жители нашей планеты научили её видеть жизнь в других тонах и под другим углом, научили ценить каждый день своей жизни. Как и везде здесь были свои грустные традиции: когда кто-то уходил из жизни, то они пели песню «Самый дорогой человек «, если ребёнок наоборот выздоравливай, то в его честь пели его любимую песню. Когда Кристи не видела, Ума давала ребятишки по одной маленькой конфетке, которой они были очень рады. Это медицинское учреждение хранили в себе множество слез и страхов, но Леся старалась передать родителям и детям капельку надежды.       — Олеся! — радостно прокричали дети, обняв ее со всех сторон.       — Привееет! Как у вас дела?       — Все хорошо! А у нас новенький в десятой палате, — пролепетал кудрявый мальчик.       — Отлично. Идите пока все на наше место, а я скоро подойду.       Дети послушно удалились по своим комнатам.       — Что за новенький? — спросила она у подруги.       — Да мальчик 16 лет. Обнаружили лейкоз. Родители уже начали его хоронить.       — Печально. Как он? — в ее голосе присутствовала грусть.       — Боится всего и всех. Сидит в комнате и ни с кем не разговаривает.       — У ребят сейчас процедуры?       — Да, я как раз иду на обход.       — Чудно, тогда я попробую с ним поговорить.       Оставив подругу в коридоре, Уманова накинула на себя больничный халат и зашагала к нужной палате. На стук никто не ответил и Олеся зашла в помещение. Комната была украшена разными красивыми рисунками. На столике лежала горка разных книг в толстых переплетах. По левой стене стояла кровать, на которой и лежал мальчик. Девушка была абсолютно уверена, что он не спал.       — Привет! Я Олеся! А тебя как зовут?       Ума поставила одинокий стул прямо перед его кроватью.       — Какая разница? Я все равно скоро умру, — буркнул он.       — Почему? Тебе разве не говорили ребята, что в этой палате ещё никто не умирал.       — Значит, я буду первым.       Олеся устало выдохнул и посмотрела на красивый пейзаж, который висел над кроватью. Там было изображено красивое море в алом закате, а где-то вдали плескались дельфины.       — Ты рисовал?       — Да. Раньше я учился в специальной школе и мечтал стать художником, но сейчас… — у него по лицу пробежала маленькая слезинка. — Моя мечтала точно пропала.       — Знаешь, у меня погибли две моих семьи, потом приёмные семьи оказались плохими людьми и я тоже думала, что ничего не достигну. Но я стала врачом! И ты сможешь, а я тебе помогу.       — И как же? — его лицо повернулось к девушке.       — Я видела твою карту и шансы зависят только от того, как ты будешь лечиться. А что касается меня, то у меня есть хороший знакомый художник, который мог бы помог тебе абсолютно бесплатно.       — Правда? — радостно проговорил мальчик.       — Да, но только у меня есть маленькие условия, — хитро проговорила она и села обратно на стул.       — Какие?       — Ты лечишься, не слушаешь, что говорят твои родители. Также тебе нужны положительные эмоции. Ну и последнее, после того, как вылечиться, нарисуешь мне портрет! — она протянула руку в его сторону.       — Идет, — без малейшего сомнения сказал мальчик и пожал ей руку.       — Вот и отлично! Приходи тогда к нам после процедур в игровую!       — Мое имя Алекс, — произнес он, когда она оказалась у двери.       — Приятно познакомиться.       Этот вечер прошёл очень быстро. Он был радостный, уютный, весёлый. Даже встреча с приёмной семьёй не омрачала этот день. Она была рада, что смогла помочь мальчику, у которого серьёзно были большие шансы на выздоровление. Придя домой она сразу погрузилась в царство Морфея.

***

      — Ребята, привет!       Последнее слово она проговорила уже тише, так как в палате кроме Тарасова никого не было.       — А где все?       — К Мурашовой пошли. Врач сказал, что ей уже намного лучше, — произнес он. — Я бы тоже пошёл, но меня тут строгий врач приковал к кровати.       — Очень смешно! Все для твоего блага.       Бизон уже отложил книгу, которую читал ранее. Он понимал, что перед девушкой стоило бы извиниться, но как-то не мог найти подходящих слов. Ему намного интереснее было наблюдать за девушкой, которая стала проверять растворы в капельнице. На её аккуратные черты лица падал солнечный свет, от чего девушка казалась ещё краше.       — Ум, я хотел…       Но мужчина не договорил, так как луч солнца упал на её щеку, которая была почему-то замазана тональным кремом, которого больше нигде не было. Тарасов резко встал с кровати под удивлённым взглядом девушки, которая уже забыла как дышать, и развернул ее к себе.       — Что у тебя на лице? — сурово поинтересовался он.       — Косметика, — съязвила она.       — Я тебя серьёзно спросил.       — Поскользнулась и упала.       — Интересно об кого ты так споткнулась? — злость постепенно начала накатывать с новой силой.       — Я же говорю…       — Почему ты просто не можешь сказать мне правду?       — Это ты мне не веришь! — буркнула она.       — Хорошо, тогда сейчас это мы и проверим.       Его фигура начала ещё быстрее приближаться к ней и Уманова делала интуитивно шаги назад, пока не уперлась в стену. Леся просто молилась о том, чтобы сейчас дверь палаты открылась и вошли ребята, но этого не происходило. Тем временем рука мужчины приблизилась к её щеке. Сначала Ума пыталась сопротивляться, но вскоре действия её рук были остановлены. После его прикосновения щеку обдало холодом, от чего она вздрогнула.       — Как я и говорил! — сказал он, опустив руки девушки. — Губа разбита, на щеке синяк, да и след руки на шее. Может расскажешь?       — Мне нечего рассказывать.       — А я думаю, что есть и предлагаю поделиться секретами, — две его руки сразу оказались по бокам от неё, не давая сбежать.       Его взгляд пронизывал ее насквозь. Его глаза были похожи на льдинки в океане. В них был лишь холод. Никто не знал, чем бы это закончилось, если бы в палату не вошла Пума.       — Завтра разрешу уже выходить из палаты, — проговорила она, выбравшись из его хватки. — И вот, — она протянула пакет, — поделитесь. Тут нормальная домашняя еда.       Пума снова одарила ее ревнивым взглядом, который не остался незамеченным Тарасовым.       — А что она тут забыла? — гневно спросила она.       — Не поверишь, работает, — хмыкнул он.       — А это она тебя тут решила осмотреть? — не унималась Светлана.       — А если и да, то тебе какое дело до этого? Это моя жизнь! — огрызнулся он.       — Тарасов? Неужели ты влюбился? — рассмеялась она. — Только такой как ты, ей явно не нужен.       — С чего это вообще взялось в твоей голове!       — А ты посмотри в коридор. POV Тарасов       С чего этот бред вообще появился в ее голове? Я не могу любить и тем более влюбиться. Да и она вообще не в моем вкусе. Однако я подхожу к двери и выглядываю в коридор. И что я вижу? Какой-то дохленький парень прижимает к себе Уму и касается её губ. Неужели ей действительно нравятся такие? Так стоп, Тарасов! Что это за мысли стали тебя посещать? У нее своя жизнь и она вправе решать с кем и что делать. А вдруг это именно он стал причиной её синяков? Значит, решено. Хочет Ума того или нет, но я найду этого урода, и он будет мечтать о спокойной жизни. Нужно только наконец избавиться от этой больничной пижамы. Черт! Почему-то в глазах начинает темнеть, а ноги подкашиваются. Конец POV Тарасова.       Олеся резко обернулась на резкий грохот и мигом оказалась рядом с мужчиной.       — Ты меня слышишь? — громко спросила она и получила кивок головой. Осторожно подняв его с пола, Уманова довела его до кровати. Проведя различные измерения, она не нашла патологий.       — Ты как себя чувствуешь? — спросила Ума, убрав бланк о состоянии здоровья пациента.       — Уже немного лучше, — он глубоко вздохнул. — А где Пума?       — Не знаю, когда ты тут лежал ее уже не было. Помнишь, что произошло? — обеспокоено спросила она.       — Стало плохо, в глазах стало темно.       — А я тебе говорила, чтобы ты не вставал. А вы, товарищ Тарасов, ведёте себя, как ребёнок.       Она перевела свой взгляд на его руку, которая немного подрагивала. От этого ей на секунду стало смешно, но потом Леся скрылась свою эмоцию и положила свою ладонь на его.       — Ладно, я пойду! А ты отдыхай!       — Стой! Посиди со мной, пожалуйста, — его руку крепко сжала рукав белого халата.       — Неужели такой большой мальчик чего-то испугался? — съязвила Ума, но он молчал.