Любовь или месть?

После этой фразы, глаза еще сильнее наполнились слезами  — Тебя невозможно забыть. —Ответь мне, пожалуйста, откуда появилась тогда тоналка на лице,- тихо сказал Тарасов. –Я место себе не находил.  Она потупила взгляд и посмотрела вниз, по телу прошел холод. Страх? Порой она ненавидела себя за то, что не могла быть, как все взбалмошные девчонки. Как рассказать ему про свою жизнь, которая была настолько отвратительна, что при просмотре любого ужастика было не так страшно, как в жизни.  — Борь, я…я,— она замялась. Он со всей своей нежностью обхватил ее лицо руками. — Лесь, я не тот, кого ты знаешь, но я хочу стать для тебя всем, – он говорил буквально задыхаясь. В эту секунду он завершал игру, признав себя проигравшим. Для него это было тяжело. Борису было проще прыгнуть с парашютом, упасть в бездну, да что угодно, но не выход с белым флагом. Такой же хрупкий, такой же исколеченный как и она. Сложнее было только оставить ее с тираном, с тем, кто каждый раз причинял ей боль, наносил увечья, которые тяжело будет залечить. — Если, черт побери, с тобой что-то случится у меня пропадет смысл жить! — Борь, прекрати, во мне нет ничего такого. — Есть, Уманова,есть! — его голос постепенно повышался. — Если бы тогда меня не остановила, то я… я мог не сдержаться,- он отпрянул он нее и отошел к столу. Его дыхание заметно усилилось, а эмоции были сравнимы с торнадо, которое все сносит на своем пути. Он отдавал себе отчет, что когда этот подонок зашел в ее квартиру, мужчина готов был просто разорвать его на клочки.  Бориса могла остановить только Олеся, а точнее понимание, какую боль он причинит ей. — Я не могу тебе всего рассказать,– прошептала она , опустив голову. — Почему? Не доверяешь? —Скорее для тебя это может быть опасно,— тихо сказала она. —Ты не понял, моя жизнь – как ядерное оружие, отравляющее все живое на своем пути. Ваши жизни не были исключением,— ее эмоции начинали возрастать, а сдерживать их не было ни сил, ни возможности. — Лучше я… загнусь от нее, чем заберу вас, особенно тебя с собой. Удар. Это был удар по нему и тот спусковой крючок теперь был навсегда снесет. Он как вихрь подлетел к ней и хватило только пары секунд, после чего он буквально впился в нее поцелуем. Это был не тот поцелуй, который показывают во многих сериалах или сопливых мелодрамах: он был со вкусом горячи. Горький, чуть соленоватый от слез, но не менее нежный. Мужчина готов был так стоять долго,лишь бы это было вечно. Вечно ощущать ее запах, ее прикосновения,видеть ее улыбку. — Отравляй, делай с моей душой, что хочешь, слышишь?— он практически кричал. — Я не позволю больше отравлять этому подонку тебе жизнь. Этот человек ответит за все твои синяки, за все твои слезы. — Борь, а ты уверен,что после того, как ты узнаешь всю правду, то тебе не станет мерзко, потому что от той девчонки осталось лишь 5%. Она двигалась к нему практически вплотную, не осознавая,что делает сама.  Он выглядел растерянным от такого напора. Тишина палаты убивала. Что она имела ввиду под словом «станет мерзко»? Бизон не мог этого понять. Немую тишину разворовали шаги и звук открывшейся двери. — Солнце,ты как? — спросил Марк, заходя в палату, но был грубо остановлен рукой Тарасова. — Убрал от нее руки и вышел из палаты!Тебе здесь не рады!— голос Бизон был похож на грозное рычание, но соперник не собирался сдаваться. — Даже так?— усмехнулся он. —Любимая, может тогда расскажешь своему защиничку, о наших условиях помолвки,— Бизон не понимающе посмотрел на нее. —Ум, что за условия? В ответ было лишь немое молчание. Тарасов пристально стал на нее смотреть, но увидел лишь неконтролируемую дрожь. Уманова, еще и дрожит? Это было что-то на очень странном. Между тем Марк подошел ближе к Уме и острожно приобнял ее сзади. —Ну что ты молчишь? — язвительно спросил он. —Согласен начало истории будет весьма постыдной, но я уверен,что твой дружок не испугается. — Что за история? Дальше все произошло за считаные секунды. Ума прекращает сдерживать порывы эмоций, которые сдерживали ее в клетке, подбегает к столу и силой сжимает стеклянный стакан, который от напора просто лопается, и стекло проникает ей в руку. Борис не сразу понимает,что произошло, но видя кровь, которая ручьями полилась по ее руке, мигом кинулся к ней. — Вышли оба от сюда!— крикнула она. — Оставьте меня в покое! Папа, забери меня! — она не говорила, она кричала о помощи. — Не видишь,что натворил?— рявкнул Тарасов. — Вышел! Марк лишь хмыкнул и удалился, вальяжно кинув пакет с соком и апельсинами. Девушку трясло так, словно она была под запрещенными веществами и у нее был передоз. Смех сменялся слезами, слезы страшным смехом и она не могла остановиться. — Ох, глупая,что же ты творишь!— прошептал он останавливая кровь. На крик сбежались врачи. Сделав несколько уколов успокоительного и остановив кровь, они удалились из палаты, взяв обещание с Тарасова,что он присмотрит за девушкой. Ума лежала и молча смотрела в потолок, руки по прежнему подрагивали, но было уже всё равно. — А ты почему не ушел?— прошептала она. — Если ты не поняла, то я ни на шаг больше не отойду, – Борис накрыл ее руку своей. Сев острожно на ее кровать,он приобнял девушку, разрешив тем самым Олесе на его плече. Буря тут же сменилась приливом тепла. Захотелось возвести огромную стену, чтобы больше не видеть ее истери, страха и бессилия, о котором она не может говорить. Неожиданно ее нос оказался у его шеи, что не могло не вызвать у мужчины умиление. —Эта история… —Не хочешь не говори, прости,что довел и прости,что снова не сдержался,— шепотом сказал он,—мне срывает крышу, когда тебе причиняют боль. Он продолжил вдыхать аромат ее волос, которые пахом шоколадом и корицей. Его любимый запах. Девушка вжалась в его руку. —Я боюсь тебя потерять,что станет противно от меня, что разочаруешься во мне,- ее голос по-прежнему дрожал. —Запомни, даже если весь мир будет против тебя, я убью каждого, кто причинит тебе хоть малейшую боль. — Борь,я очень хочу от него уйти, но не могу,— она заплакала. Ее тело прижалось еще сильнее к нему, ища защиту и стену, чтобы спрятаться. —Ум, скажи,что случилось?– его голос был нежным и бархатным. —Мой отчим….он хотел заменить своего сына и выдвинул на пост приемника меня. Я и бизнес это несовместимые вещи.

***

— Ваш сын лучше меня?— кричала девушка. Зачем? Я буду врачом. —Я все сказал! —А я не буду вас слушать! Вы мне никто! Девушка тут же пожалела о сказанном, получив пощечину. —Что,шавка, ты мне тут еще и выступать будешь? Я всю спесь выбью из твоего паганого тела!»   

***

Девушка стоит под дождем практически вся промокшая насквозь. С собой был только паспорт и пара вещей в рюкзаке. В горле стоит огромный ком от слез, который затащил ее в бездну. Оттуда не выбираются, кровь с рук постепенно капала в лужи и превращала их в кровавую реку. «Нужно потерпеть»

***

— Я отдалась ему в обмен на защиту, но потом узнала, что они меня переиграли . Марк был тем влиятельным типом, за которого я должна была выйти. — Урод. Умка, ответь, он тебе бил?– спросил он на ушко. Ума нервно кивнула, прикусив губу. — Можно я посмотрю?— осторожно спросил Борис. — Не надо. Борь, я боюсь. Боюсь оказаться в подвале, боюсь потерять вас! —Переезжай ко мне,- абсолютно спокойно произнес он. — Вот видишь,я снова разрушаю все,— произнесла Ума тяжело выдыхая. Она перевернулась на другой ок,чтобы не встречаться с его глазами, которые захватывают в свой плен. —Прости,что рушу твою личную жизнь, я обещаю исчезнуть, когда Пригов поможет с паспортом. — Что?– рявкнул Бизон POV Бизона: Я не понимаю,почему я кричу,как ненормальный. Получается, когда я ее целовал, она просила подождать,знала,что скоро исчезнет. Использует, вьет веревки, проверяет мою прочность,которой уже нет. Пригов тоже хорош,тоже мне друг называется. Я никогда ее не отпущу  Конец POV Бизона —У меня нет личной жизни, с того момента, когда я влюбился в маленькую оторву,– он выдохнул и опустил голову. — С того момента,как пытался выкинуть ее  из головы и заменить кем-то, с тех пор, когда мне снится ее запах, с того момента, когда хочу убить всех, кто убивал и унижал ее. Хочешь знать,кто такая Пума?— рявкнул он. — Твоя, черт побери, жалкая породия. Не помогло. Я жрал себя, ненавидел, говорил про возраст, но я как глупый мальчишка не могу без тебя. Хочешь уходить хорошо,— он нервно прорвал рукой по голове,— может я действительно педофил. Он собирался уже уходить, все,что мог,он сделал, но закрыть дверь ему не дала женская рука. — Думаешь, я хорошая пара для тебя? Девушка, продавшая свою душу дьяволу,чтобы он стал ее защитником, послушаная собачка,которая выполняет все чертовые команды своего хозяина, потому что у нее связаны руки и все,что только можно. Я могу дать тебе счастье?!— крикнула она, —Могу?! Ферма для выращивание органов,я даже не человек. —Не говори та…,– крикнул он. —Неприятно?! Тошнит?! А если я расскажу,что было в ту ночь, когда за собственную защиту я отдала свою душу парню, который раздал за деньги это еще и своим дружкам? Как такой послужной список девушки военного элитного подразделения?! Он не мог ее слушать, хотелось кричать, выстроить дом вокруг нее,чтобы больше не повторялся этот кошмар. Но виноват он. Это его игра, игра в которую он уже дважды проиграл. Борис нервно вздохнул и закрыл дверь на ключ. Олеся продолжала что-то кричать, жестикулируя довольно резко и нервно. Вот такая она живая: вспыльчивая, эмоциональная, но ранимая и нежная. В секунду она оказалась вжатой в стенку Бизоном. —За сколько продашь душу мне?– тихо спросил он. —Ты шутишь? —Нет, хочу перекупить права, правда мало тогда никому не покажется. Так сколько?– нервно спросил он. —Борь, ты чего?- заикаясь сказала она. —Хорошо,я сам назначу оплату: ты переезжаешь ко мне, не берешь у Пригова поддельный паспорт и выполняешь одно мое желание,— ехидно произнес он. — А не сильно большая цена?— практически в губы говорит она, на что он надменно усмехается. —Сейчас договоришься и цена резко взлетит,— хитро заявил он. — И какой же,— она не успевает договорить как он снова касается жадно ее губ, только в этот раз девушка только углубила поцелуй. —Ты понимаешь,что после такого твоя душа полностью принадлежит мне,— зловеще произнес Борис. —Последняя просьба – не уходи,-пошептала она. Ответом было только то,что Бизон с новой силой прильнул к ней,благодаря Бога,что теперь все эти условные границы наконец были стерты. Не нужно было лгать,скрывать, вываливать все эмоции в зале. Все эмоции сейчас здесь, в этой закрытой палате, где они пытаются не задохнуться от запаха друг друга. Оба гордые, оба с сильные и оба сняли эти чертовые маски только друг для друга.