Вайск

— Моя жизнь отвратительна. По-моему меня прокляли ещё до рождения: без родителей, один, на улице. Бандиты приняли в свою братию. Отбросы общества скажет вы, ха, но вот парадокс, именно эти отбросы приютили голодного шкета, когда кровные родственники, бог знает, где шлялись! Да, согласен, добрых мамочку и папочку они мне не дали, но зато, я имею сейчас все чего душа желает. Я спер за всю свою жизнь столько, что любой элитный банк обзавидуется! — Но вы воровали не ради забавы? — Я похож на зажравшигося мальчишку?! Сказал же, с детства один! Кхм, простите… — Ничего, продолжайте. — Я частенько захаживал в, так называемый, «поганый» переулок: детей местных обеспечивал пропитанием. Но, в один дождливый день, в том же переулке, я наткнулся на него… — Кого вы встретили? — Хм, возможно божество, но совсем не доброе, хе. Выглядел жалко, за мою помощь ему, предложил надёжный кров. У него была какая-то странная татуировка на тыльной стороне ладони, но я не особо придавал этому значения, раньше… Но перед смертью, старик сказал, что это не просто татуировка, это что-то наподобие проклятия, и дара одновременно, с могущественной силой. И тогда, перед тем как испустить дух, он передал ЕГО мне! Меня одалела якобы шизофрения: я шарахался от незримых ранее вещей или сущностей… Не знаю. Все с тех пор изменилось, черт возьми! Хах… Я устал… — Меня удивляет, что вы, с таким рассказом, решились прийти в церковь на исповедь. В каком же вы отчаянии находитесь? — спросил священник собеседника. Немного помедлив с ответом, парень прошептал: — Я чувствую, что он скоро меня заберёт. Сейчас, он стоит там, среди деревьев в саду, что перед входом в церковь — не может войти, и ждет… Когда я сам к нему прийду. Священник удивлённо посмотрел вперёд, сквозь решеточки маленькой кабинки, но не увидел ничего, кроме обычных колышущиеся от ветра берез. — Боюсь, мой дорогой друг, мне не дано видеть тоже что и вам. — Конечно не дано, он показывается только мне. Хех. К слову, вы очень смел: приняли такого как я. Не обвинили в одержимости. — Для меня всё равно, я как служитель божий должен выслушать всех, не важно, кем бы он ни был, вором, убийцей, лгуном, одержимым, либо обычным человеком. Мне неважно кто ты, я должен уметь принять тебя таким, какой ты есть. К тому же будь ты правда одержим, то не смог бы и на порог ступить. — пояснил праведник, хитро ухмыльнувшись. — Спасибо вам за все. — безэмоционально ответил юноша и вышел направляясь к выходу. Священник тоже вышел, пройдя немного к выходу, остановился чтобы проводить взглядом. Притормозив прямо перед дверью, рыжеволосый повернул голову к священнику смотря на него своими выразительными, но пустыми бирюзовыми глазами. — Вы ведь тоже не просто человек… господин Аматерасу. Священник стоял, удивленно смотря на уходящего парня. Услышав щелчек ручки, прикрыл сиреневые глаза и поправил золотые волосы. С улыбкой мысленно молился за гостя. Закрыв дверь, высокий юноша с облегчением вздохнул и посмотрел на чистое небо. — Что, святоша выгнал? — ехидничал темный дух улыбаясь во всю клыкастую пасть. — Умеешь же ты портить момент. — наигранно ответил парень состроив обиженное лицо— Бедный я, вечно обижают и гадят в душу! — Ой-ой, планку снизь, а то переигрываешь. — брезгливо бросил лис, и мотнув девятью хвостами ушел вперед. — Пф, зануда. — довольно хмыкнул рыжий, и закинув руки за голову направился следом, тихо посвистывая. По пути дух китсуне эмоционально жаловался на долгое прибывание юноши в церкви. Но на подходе к полузаброшенному особняку, где они жили, лис прыгнул на своего носителя, сделав того тенью. — Хей, ты чего? Старческий маразм проснулся что-ли? — возмутился вор. — Там чужак, это для безопасности. — пояснил древний. — Яо-ху, где твои манеры? — наигранно поныл парень. Тут же приободрившись, и приняв маниакальное выражение лица, хозяин дома направился к распахнутой двери. — Разве так нужно встречать незваных гостей?