От братана к ёбырю

После долгой и весьма скучной прогулки с Эреном, Зик опять закрылся у себя в комнате. Несмотря на то, что он не завтракал и не обедал, есть Зик не хотел, следовательно и выходить из своего «убежища» в ближайшее время у него причин не было. Чтобы Эрен опять не вытащил его куда-нибудь, Зик купил ему целое ведро мороженного, из-за которого у Эрена сорвало крышу. Казалось бы, Эрен нейтрализован, на двери в комнату есть замок, интернет безлимитный — что может пойти не так? Пришли родители. С родителями Зик практически не общался. Гриша всегда либо работал, либо возился с Эреном, как и Карла. В свободные от работы и Эрена минуты они ради приличия пытались наладить отношения с Зиком, но это всегда не очень хорошо кончалось, особенно для Карлы. Зик подсознательно не мог простить эту женщину за уход из семьи отца, а позже и смерть матери. На самом деле Карла понимала из-за чего он так относиться к ней, и в самом начале она действительно пыталась загладить вину и понравиться Зику: дарила ему подарки, баловала карманными деньгами и при каждом удобном случае заводила с ним непринуждённые беседы, что становились для Зика пыткой. Но поняв, что никакой взаимности и искренности, кроме тихого «Спасибо» от Зика ей не достичь, она оставила все попытки и решила устроиться на работу, на которой сейчас пропадает с утра до ночи. Гриша же с самого начала и не пытался как-либо поправить трудные отношения с сыном. Он прекрасно понимал, что прошлого уже не возвратить, а отмолить содеянное у него никогда не получится. Так они и жили, каждый в своей комнате, пересекаясь на кухне и то по самым неотложным случаям. Как и всегда, родителей в коридоре встретил Эрен с просящими подарков глазами, как у кота из Шрека. Его ожидания подтвердились, родители принесли ему большой кремовый торт с фруктами и орехами, всё как он любил. Не дав родителям толком по приветствоваться с собой, он отдал торт своей няне, веля ей разрезать его и подать к столу, а сам пошёл на кухню. Подарок Эрен уминал за обе щеки, пока не вспомнил о Зике. Эрен, хоть и был слишком избалованным и эгоистичным ребёнком, про Зика он помнил и всегда с ним делился. Да, он часто не учитывал его мнения и заставлял его играть с ним, но лишь потому что ему нравилось проводить время со старшем братом, хоть и не знал как. Вот и сейчас, когда ему принесли его любимую сладость, он попросил отца позвать Зика на торт с чаем, чего тот совсем не желал. Гриша по приказу Эрена пошёл за Зиком. Как полагалось, он постучал в дверь и услышав в ответ какое-то мычание, которое можно было расценить и как согласие, и как протест, всё же зашёл. В комнате было очень темно. Единственное, что Гриша смог рассмотреть в этом мраке, так это большой свёрток одеяла с чем-то мигающем под ним. — Зик, тебя Эрен зовёт попить торт с чаем. Ты будешь? — спросил у комка одеяла Гриша. Он даже не был до конца уверен, что в этом может прятаться человек. — Я не хочу. — Пробубнил под одеялом Зик. — А суши? Домработница мне сегодня сказала, что ты весь день ничего не ел и не выходил из комнаты. Ты, случаем, не заболел? — забеспокоился Григорий. Он попытался присесть на край кровати, но резкое движение Зика, выныривающего из под одеяла, его остановило. — Да врёт она. Я сегодня ходил гулять с Эреном, а есть мне не хочется, потому что аппетита нет. Я полностью здоров. — Отчеканил Зик. Его жутко бесило, что родители, даже не находясь дома, наблюдают за ним. — А почему у тебя нет аппетита? Опять всё сигаретами себе перебил? — начал вскипать Гриша, но встретив безучастный взгляд сына, он остыл. — Короче, я скажу Эрену, что тебе нездоровится, и прикажу прислуге проконтролировать, чтобы ты завтра поел. Как я понимаю, ты сегодня уже больше не встанешь с кровати, так что спокойной ночи. — Не желая слышать грубого ответа, он вышел из комнаты, скрипнув дверью. *** По приезде в Киото все взрослые члены неудавшегося путешествия занялись работой и повседневными делами, в отличие от Леви с Эрвином. Из-за того, что Эрвин никогда не оставался дома на летних каникулах, он не знал чем заняться. Все его друзья, как говорилось ранее, либо уже были распиханы родителям по родственникам, либо были увлечены своими пассиями. Понимая, как Эрвин будет ему ныть каждый день о сорванных каникулах, Генри решил попробовать сблизить Эрвина с Леви, что очень любил проводить время дома. Сначала он подговорил Кушель, чтобы она устроила совместный вечер, на котором Леви предложил бы Эрвину вместе сделать или посмотреть что-то. Но вот только, Леви был не очень доволен этому плану. Против Эрвина он ничего больше не имел, даже наоборот хотел отдать ему парочку своих любимых томиков манги и дисков с аниме, чтобы заразить его ими. Его бесила сама мысль этого посредничества, как родители решают с кем общаться или не общаться их ребёнку, поэтому он отказал Кушель в проведении подобного мероприятия, напрочь запретив впускать кого-либо в квартиру. Из-за этого Генри был вынужден придумать новый план развлечения своего сына. Тут ему как раз вспомнилось обещание у Фудзиямы о походе в горячие источники. Эрвин был счастлив. Конечно, горячие источники в Киото не располагались на каждом углу и самые ближайшие находились в тридцати минутах езды от города, но это стоило того. Их поездка не обошлась без Кушель и Леви, любившего покупаться. Приехав на источники, они заказали две купальни, одну родителям и другую детям. Несмотря на то, что больше всех побывать на источниках желал Эрвин, в воду первее него зашёл Леви. Он не так уж и часто бывал на источниках, возможно второй или третий раз за всю жизнь, но любил их до безумия. Точнее не их, а эти приятные мурашки на коже при погружении в воду с индивидуальным для этих мест ароматом. К сожалению, существенным минусом служила глубина водоёмов, Леви мог стоять на дне, если не погрузиться в воду со ртом. Он вспомнил свой первый поход на источники в глубоком детстве, тогда он чуть ли не утонул, пытаясь достать дна, на котором стояли все. От раздумий его отвлёк Эрвин, точнее его обнажённый вид. Несмотря на юный возраст, Эрвин был накачен до предела. Его мускулы в сочетании с гладкой и упругой кожей заставляли Леви стыдливо смотреть на тело Эрвина. Он хотел было отвести взгляд, но тут глаза пали на член Эрвина, не по годам большой и толстый, как отметил Леви. «Боже. Да как в пятнадцать лет вообще возможно иметь такие размеры?» — подумал Леви, его стручок тут и рядом не стоял. — Леви, с тобой всё хорошо? Ты весь красный. — спросил Эрвин спускаясь в воду. Блуждающих по себе взглядов Леви, он не заметил. — Всё нормально, от воды, наверное, покраснел. — Наконец отрав от Эрвина взгляд, сказал Леви. — И правда. — погрузив в воду одну ногу, согласился Эрвин. Он не был любителем быстро нырять в воду, потому медленно погружал одну часть тела за другой, что становилось невыносимым для Леви. Когда же Эрвин полностью оказался в воде, он облокотился на стенку источника и уткнулся в одну точку, замерев. Леви сначала хотел окликнуть его, чтобы он пришёл в себя, но передумал, поняв, что не сможет завести с ним беседу после этого. Леви и сам начал перебирать у себя в голове недавно случившееся. Он никогда раньше не реагировал так на чьё-либо тело, мало кто его вообще привлекал. Так почему он среагировал именно сейчас, именно на Эрвина? — Как ты думаешь, они будут вместе? — не отрывая своего взгляда от пустоты, спросил Эрвин. — А? Ты о родителях? — встрепенулся Леви. — Не знаю, они так увлечены друг другом и прекрасно ладят. Не думаю, что это что-то «одноразовое». — Отец вчера сказал, что любит Кушель и вполне серьёзно рассматривает возможность брака с ней. — Эрвин оторвал свой взгляд от какого-то предмета и склонил голову вниз. Леви заметил, что Эрвин нервничает, потому задал вопрос. — Ты не хочешь, чтобы они были вместе? — Нет, что ты. — Эрвин удивлённо посмотрел на Леви. — Я, если честно, немного боюсь перемен. Мы с отцом всегда жили вдвоём, за исключением периода, когда он завёл себе девушку. Его бывшая – Джулия была той ещё сукой. Сравнивать её с твоей матерью даже не стоит. Просто, когда мы жили с ней, отец с Джулией часто ругались. Помню, как я прятался в своей комнате, пока они орали друг на друга, и мысленно поддерживал отца. Понимаешь, я боюсь, что если мы будем жить все вместе, то в любом случае будут возникать какие-то конфликты и проблемы. Даже если у отца с Кушель будет всё хорошо, а у нас нет, будет неприязнь. Жить большой семьёй ужасно сложно. — Что? Сложно? Блин, поживи с моим дядей неделю наедине, вот это сложно. — Начал подшучивать Леви, чтобы сбить дурной настрой собеседника. — Я, конечно, тоже не очень хорошо отношусь к переменам и боюсь, что когда они начнут жить вместе друг с другом, то разочаруются. Но откуда нам знать это наверняка, пока этого не случилось. — Да, ты прав, как никогда.