От братана к ёбырю

Всё произошло за считанные секунды: Леви перетащил Эрвина обратно на тропу, оказал ему первую помощь и позвал Генри с Кушель. Генри сразу же отвёз сына в больницу вместе с Леви, ибо пока тот бегал за Эрвином тоже успел нахватать себе царапин и синяков. Конечно же ясно, что на этом их путешествие было окончено. Генри ни за что не пустит Эрвина со сломанной рукой в поход, и он это знал. Конечно, Эрвин сначала протестовал и уверял отца, что с ним всё хорошо и в таком состоянии он сможет посетить хотя бы горячие источники, но Генри был непреклонен. Вместе с Эрвином влетело и Леви, правда, он и так уже выслушал гневную речь от Кушель. Мать обвинила его в том, что он не уследил за Эрвином и за самим собой. В итоге двое ребят лежали в больнице, находящейся в триста шестьдесят километров от дома, и про себя выговаривали всю накопившеюся злобу каждый на своего родителя. — Блин, ну что я такого сделал? За что на меня наорали? — спросил у больничного потолка Леви, отвлекая Эрвина от диалога в голове с отцом. — И не говори, я вообще жертва… — вздохнув, сказал Эрвин. Это были его первые слова, что он сказал Леви после происшествия, так что Леви немного испугался внезапного голоса Эрвина. До сих пор каждому казалось, что он находится один и ничего рядом с ним не существует. — Прости…. Тебе сильно было больно? Ты же знаешь, я не специально тебя толкнул и никаким образом не пытался тебе что-нибудь сломать. — Извинился Леви. Хоть он и не был согласен с матерью, что поругала его за состояние Эрвина, но всё же маленький груз вины он чувствовал, просто не такой, каким его возложила на плечи сына Кушель. — Не беспокойся. Было, конечно, больно, но я не в первый раз переживаю перелом. Я понимаю, что это лишь неприятное стечение обстоятельств. С таким же успехом я мог сам упасть, заболтавшись с тобой, всё-таки я шёл по краю. — Успокоил Эрвин Леви. — Не в первый раз? Какая у тебя насыщенная жизнь: каждое лето в путешествия ездишь, на стрелки ходишь, руки ломаешь. Что же тебе дома не сидится? — с сарказмом поинтересовался Леви. — А что дома делать? Аниме смотреть и жрать? — ТАК, А ВОТ ЗА АНИМЕ КА ПОЯСНИ! *** В отличие от Эрвина и Леви, другие ученики школы Киото №2 проводили свои каникулы самым обычным и наискучнейшем образом для себя. Ханджи сидела дома и изредка выходила гулять с Моблитом. Майк бегал каждый день к Нанабе, отвлекая её от домашних дел, а Найла родители отправили в деревню. Изабель тоже сидела дома, помогала своей бабушке по дому и ухаживала за ней. Скучать Изабель не приходилось. Но, в отличие от остальных, Зик проводил свои каникулы весьма не обычным для него образом. Раньше он бы гулял на улице со своими дружками, или шастал по вечеринкам своих более взрослых друзей. В этом же году он заперся у себя в комнате и почти ничего не ел, ходил амёбой, а если к нему кто-то обращался с просьбой, то он тут же срывался и переходил на крик. Так он стал себя вести сразу после драки с Эрвином. Да и понятно почему. После того случая, а именно после его поражения в сухую, от него отказались даже шестёрки, липнущие ко всем богатым ученикам. Даже самые близкие и, казалось бы, верные друзья, знакомые с детства, вонзили ножи в спину. Поэтому неудивительно, что Зик, главарь всех «крутышей» в школе, на летних каникулах сидит дома и строит злобные планы, как испортить жизнь Эрвину Смиту. Зик на самом деле очень умный парень, которого просто «помотала» жизнь. Сначала уход отца, единственного кормильца семьи, позже смерть матери и усыновление его новой женой отца, что в период, когда мать Зика пахала на трёх работах, успела родить ему брата, ещё одну занозу в заднице. На протяжении всех этих переворотов в его жизни, он успел вынести для себя парочку интересных вещей, что привели его к статусу раздолбая. Когда его отец-Гриша Йегер ушёл из семьи, чтобы жениться на дочери бизнесмена, он понял, что всё в жизни решают деньги, и можно стать последним мудаком чтобы заполучить их. Когда его мать умерла, работая без особой выгоды днём и ночью, Зик понял, что сделает всё, дабы не докатиться до состояния своей матери. Когда он вернулся к своему отцу, он понял какой его новый братик мудак. — Зик, Зик! Просыпайся! Пошли гулять со мной. Можем даже на великах поездить, только выходи! — кричал Эрен, сводный брат Зика, за дверью. Такая сцена проходила с Зиком каждое утро, Эрен стучал в дверь со всей своей десятилетней силой и кричал Зику о своих намереньях прогуляться или поиграть в приставку с ним, не спрашивая мнение самого Зика. «Заебал, заебал, заебал» — сжимая в руках подушку, подумал Зик. К сожалению, Эрену грубить ему было нельзя, иначе он с треском вылетит из дома. — Чего тебе? — открыв дверь, спросил он у Эрена. — Я же сказал, давай гулять! Я хочу на улицу! — смешно затопал ногой Эрен. — Подожди пятнадцать минут и я выйду. — Захлопнув дверь, проговорил Зик. В принципе ему всё равно нужно было сходить за сигаретами, а тут два зайца разом убьёт. Эрен не дал Зику даже позавтракать, потому-что сразу вытащил его на улицу, как только открылась дверь комнаты Зика. Гулять они вышли на площадку, где Эрена уже ждали его друзья, к счастью Зика. Он сел на лавочку и уткнулся в смартфон, просматривая профили своих друзей и бывшей. От этого бесполезного занятия его отвлёк Эрен, требующий к себе внимания. Он попросил Зика научить его подтягиваться, чтобы добиться такого же рельефа, как у брата. Для Зика это был шанс обратить на себя взгляды молодых няней детей на площадке и самоутвердиться за их счёт. Он стянул с себя футболку и подтянулся на турнике двадцать раз, давая Эрену время похвастаться своим сильным братом. Когда Зик закончил с упражнением, он потянулся к футболке, чтобы надеть её, но его остановил вопрос одного из друзей Эрена, точнее Армина. «А почему у тебя на животе синяк?» — спросил мальчик, напомнив Зику о его поражении Эрвину. «Я просто… очень усердно занимался, вот и набил» — ответил он, идя к лавочке. Зик и забыл, что на его теле остались следы от драки. А так как он теперь показал свои синяки при Эрене, значит брат может его спалить отцу. Долго придумывать выход из ситуации не пришлось, Эрену было достаточно показать разноцветное стёклышко, чтобы отвлечь от синяка старшего брата. Он предложил ему купить мороженое всем его друзьям. Эрен, как и ожидалось, обрадовался и своим громким приказом сказал брату найти им мороженое, будто это была его идея. Зик пошёл за мороженым детям и сигаретами для себя. Он опять стал мрачнее тучи и по дороге постоянно пинал всякие камни и бутылки. Купив всё необходимое, Зик зашёл в переулок за мусорку, дабы выкурить долгожданную сигаретку. Втягивая дым, он опять перерыл кучу всего в своей голове. Как восстановить авторитет? Как стереть с лица земли этого мудака, Эрвина? Что делать с клубом? И тому подобное. Это рытьё остановил рядом звонкий стук мусорного пакета о контейнер. Это была Изабель, как заметил Зик, живущая рядом. — Какие люди, а что не здороваемся? — саркастично спросил Зик. — А? Зик? Это ты? Я думала там бомж какой-то сидит. Сильно же ты поменялся после стрелки с Эрвином…. Непривычно, когда тебя опускают, а не ты? — сощурив глаза от злости, спросила Изабель. Сейчас она хотела видеть Зика меньше всего, хоть это и был отличный шанс поиздеваться над ним. — О, как ты заговорила. А раньше плакала и просила не бросать тебя. Думаешь лучше стала? — выдал он грубые, даже для него, слова своей бывшей девушке. — Да, стала. Теперь у меня есть и другие ухажёры. Не только ты, как там ты говорил, «на такую шваль» позарился. — Ах ты тварь! — крикнул он в спину уже уходящей Изабель. «Блин, я же хотел перед ней извиниться и попросить вернуться. Блять, вот я мудак» — подумал Зик. Изабель была его первой любовью. Они встречались с двенадцати лет, когда Зик только переехал к отцу. С ней ему было весело и легко, Изабель всегда находила повод для разговора и умела поднять настроение. Но, как только Зик поступил в старшею школу, он бросил Изабель ради новой компании и имиджа, которых сейчас лишился по своей глупости, или, как он думает, из-за Эрвина Смита.