Ближе, чем кажется

- Вадим, ну куда это все? – удивленно проговорила Надежда, увидев на заднем сидении автомобиля большой букет, коньяк и объемный пакет из кондитерской. - Ну не поеду же с пустыми руками знакомиться. - С кем? – непонимающе посмотрела на него женщина. - С родителями твоими, - усмехнулся мужчина, обнимая любимую за талию. - Казанцев. - Ммм? – блаженно улыбаясь, протянул он. - Ты реальный вообще? – улыбнулась в ответ Надежда. - С утра был да. А что, сомнения? - смешно вскинул брови Вадим. - Огромные. Не может мужчина быть таким идеальным, - Орлова поправила выбившуюся прядь. Брови тут же хмуро сошлись на переносице. - Идеальный бы не подвел тебя, а я… Но женщина не дала ему договорить, а потянулась вперед и накрыла поцелуем губы, по которым так соскучилась. Вадим ответил, мягко прикусывая губу и коснувшись нежного язычка своим. Женщина прикрыла глаза и томно вздохнула. Казанцев собрал все свои силы и отстранился. - Родная, я тоже безумно соскучился, но не будем заставлять твоих родителей волноваться. Они и так натерпелись, - прошептал он, оставляя легкий поцелуй за ушком, и открыл женщине дверь машины. Надина мама была женщиной смекалистой, поэтому, когда дочь позвонила и сказала, что ее заберет Вадим, Елена Сергеевна сразу сказала, чтобы они приезжали к ним. - Мам, - улыбнулась Надя, - Так вы же у меня остановились. - Ну мало ли какие у вас планы! - Ну хорошо мам. Хорошо, - сдалась Орлова, прекрасно зная, что мать не отстанет. Была суббота, поэтому застолью ничего не могло помешать. К обеду уже все было готово, и женщина уже выглядывала машины под окнами. Вот, наконец, подъехал дорогой внедорожник из которого сперва вышел презентабельный мужчина, а через полминуты и Надежда. - Ваня, приехали. Приехали! – женщина поспешила в комнату. - Ну хорошо, что приехали, - спокойно отозвался мужчина, читая в кресле, - Я – то готов, а ты все еще в фартуке. - Ох, батюшки! И правда, - Елена начала быстро приводить себя в порядок. Через пять минут в дверь позвонили. Ужин проходил спокойно. Маме понравились цветы, отцу понравился коньяк, и им обоим понравился Вадим. Собственно, что там могло не понравиться? Не пацан, а уже состоявшийся мужчина – чувствуется стержень; квартира в центре, машина, работает в университете, да еще и полковник в отставке. К тому же Казанцев вежливо отказался от выпивки, чем моментально заработал себе еще несколько очков. В общем, мечта, а не зять! (мама сразу думала на несколько шагов вперед). Только один вопрос смущал обоих родителей. Наконец, собравшись с духом, Иван спросил: - Вадим, прости за вопрос, но какая у вас с Надеждой разница в возрасте? - Одиннадцать лет, - спокойно ответил мужчина. Справа раздался сдавленный кашель, - Все в порядке? – Казанцев протянул Наде салфетку. - Я думала, лет пять… - Это что – то меняет? – незаметно под столом он положил руку на ее колено и начал поглаживать пальцами внутреннюю сторону бедра. Надежда залилась румянцем. - Нет, это… Совершенно ничего не меняет, - пробормотала она, уставившись в тарелку и сжав под столом коленки. То ли для того, чтобы он не смел двигаться дальше, то ли чтобы не смел убирать руку. В конце вечера Казанцев совершенно буднично попросил родителей отпустить Надю к нему на пару дней. - Ну что ты меня как маленькую отпрашиваешь! – надулась Орлова. - Потому что только маленькие девочки, когда обижаются, отключают телефон, - тихо ответил он, помогая надеть пальто. Больше женщина не спорила. - В понедельник мне на работу, а у Надежды еще неделя больничного. Так что через два дня она поступит в полное ваше распоряжение, - улыбнулся Вадим, вновь обращаясь к родителям. - Конечно, конечно. Езжайте, - закивала Елена Сергеевна, - Ну и Вы к нам потом заглядывайте. - Обязательно, - Казанцев открыл дверь. Надежда попрощалась с родителями и тоже вышла. * Женщина затягивает пояс от банного халата и смотрит на себя в зеркало. Господи, какой ужас. Такая, с синяками по всему телу, она уж точно совсем его не привлекает. Но надо выходить, а то прошло уже неприлично много времени. Орлова вздыхает, открывает дверь и направляется в спальню. Из освещения – только канделябр с искусственными свечами на комоде. Вадим сидит на краю кровати босой, в рубашке и брюках и задумчиво покручивает в руках пустой бокал, но, заметив женщину, улыбается. - Выпьешь со мной? – мужчина протягивает ей бокал, когда Надежда садится к нему на колени. Она только кивает и не может отвести от него взгляд. - Все хорошо? – тихо спрашивает он, разливая вино. - Да, все замечательно, - она наклоняет голову и целует его в шею. Мужчина улыбается, но останавливает ее: - Не торопись, малышка. Еще рано. Орлова тут же напрягается. - Не называй меня так больше никогда. Пожалуйста, - бормочет она, краснея и опуская взгляд. Только заходившие на скулах желваки позволяют понять, на сколько зол Казанцев. - Конечно. Никогда, - хрипло говорит он, обводя большим пальцем контур пухлых губ. Расхрабрившись, Надя приоткрывает рот, захватывая его внутрь, и начинает ласкать фалангу язычком. Она понимает, что делает что – то из ряда вон выходящее, когда видит, что голубые глаза стали темно-синими, а зрачок почти затопил радужку. Ему нравится! Но мужчина вдруг отстраняется, пересаживает свою драгоценную ношу с колен на кровать и отходит, чтобы снять рубашку. В полумраке его торс кажется еще более рельефным. Как же она хочет почувствовать его. Немедленно. - Красавица моя, - тихо говорит мужчина, возвращаясь обратно и осторожно проводя пальцами по щеке. - Конечно, - бубнит женщина, заливаясь румянцем и утыкаясь лицом в ширинку. Скорее! Но Казанцев неумолим. - Не так быстро, - мягко улыбается он. Затем наклоняется и развязывает пояс халата, который тут же соскальзывает с плеч. Надежда стыдливо прикрывается руками. - Ты все время стесняешься, - умиленно говорит Вадим. - Там много… Синяки… Ну и вообще, - бормочет женщина. Мужчина убирает халат и заставляет ее лечь на кровать. - Ну и вообще очень красивое тело, - улыбаясь, заканчивает он и начинает целовать шею, параллельно поглаживая руками бедра. Надежда поглаживает его плечи, иногда забираясь пальчиками в волосы. Как же хорошо. Вот бы он никуда не уходил, а делал с ней это до конца жизни. До конца жизни растворяться в его поцелуях, таять под ласками сильных рук и заливаться стыдливым румянцем от нежностей, которые шепчет Вадим. Женщина томно вздыхает. Трепетно и нежно обласкав все тело, мужчина, наконец, добирается до бедер и чуть разводит их. Она прикрывает глаза и восторженно стонет, когда его язык начинает творить с ней такое… Это же пытка! Она сжимает простынь до побелевших костяшек. Прекрасная, чувственная пытка. Но терпение на исходе. - Вадик… Мужчина тут же поднимается к ее губам, попутно обласкав груди, и целует так, как будто высасывает из нее остатки разума. Из постели они не вылезают до понедельника.