Две войны

Наташа ходила по комнате туда-сюда. Успокоиться не выходило совершенно. Катастрофа! Самая настоящая катастрофа. План, казавшийся идеальным, провалился с треском. Тони изучал ее с неприкрытым любопытством. И даже какой-то насмешливостью что ли? Это было ожидаемо — она редко позволяла себе настолько выйти из себя. Впрочем, она в последнее время слишком часто позволяла себе то, что годами было под запретом. Возможно, именно из-за этого все пошло кувырком. Он чуть склонил голову, показывая, как внимательно слушает. Наташа любила Тони. По-своему, временами с элементами садизма, но искренне. Но теперь… У нее окончательно взыграло. Всему есть свой разумный предел, своя граница — Старк ее перешел, предав доверие. Она подошла к нему, уперлась руками в стол и зашипела: — Ты! Это ты во всем виноват! Тот закатил глаза и тут же начал оправдываться: — Не я, а правительство. Меня уверяли, что все будет по-другому, никаких арестов не предполагалось… Наташа стукнула кулаком в стол и зарычала: — Уверяли его! А, ну ты погляди! Где хоть одна законная бумажка с этими самыми уверениями? Внутри все клокотало от гнева. Разбушевавшиеся эмоции никак не удавалось взять под контроль. Хотелось выцарапать Старку глаза, а потом свернуть шею. Но не быстро, а медленно, с удовольствием наслаждаясь процессом. Она глубоко вздохнула, выдохнула и, выпрямившись, сказала: — Если ты не исправишь это, я тебя уничтожу. Старк развел руки в стороны. — Я бессилен, правительство взяло под колпак и Старк Индастриз и Пеппер. Я бы рад, Наташа… Я уверен, что-то да решится, нужно просто немного подождать. Наташа выдохнула носом и поняла, что еще пара слов — и она точно его прибьет. Поэтому она развернулась, крутанувшись на пятках, и пошла прочь. Кажется, сейчас был только один человек в той же ситуации, что и она. И, Наташа очень надеялась, такой же обезбашенный. Дорога до главного здания ЩИТа тянулась целую вечность. Внутри было пусто, но при этом отвратительно больно. Там не то что пресловутые кошки скребли, нет, будто ядерная бомба рванула, выжигая все на своем пути. Пустота болела. Наташа едва-едва удерживала себя от истерики. Голову нужно было держать холодной. Но успокоиться не выходило. От одной мысли о том, каково сейчас Ванде, внутренности выкручивало первобытным ужасом. От беспомощности и безысходности хотелось орать в голос. Если бы это только помогло! Наташа зарулила на главную стоянку и пыталась унять дрожь в руках, прикидывая плюсы — она все еще на свободе. А значит, шанс есть. У нее, скорее всего, как минимум один сторонник. И это тоже плюс. Пальцы стали дрожать чуть меньше. Наташа выдохнула и выпрыгнула из машины, надеясь, что ее лицо выражает полную безмятежность. Не хватало еще с ЩИТом заиметь проблемы. Подразделение ударной группы СТРАЙК было в правом крыле, и, если память не обманывала Наташу, тренировки уже должны были закончиться, а значит, Рамлоу должен был быть где-то в кабинете. Гребаное логово змей. Наташа краем уха слышала довольные шепотки о том, что удалось закрыть Ванду, и недовольные, что их лишили лучшей задницы Щ.И.Т.а в лице Кэпа. Хотелось… Ох. Она снова вздохнула, унимая вновь проснувшуюся дрожь. Еще не время. В кабинет к Рамлоу она ввалилась без стука. Тот даже не дернулся, продолжая записывать что-то в форменные бланки. Она молчала. Он тоже не поднимал взгляда, только выдохнул раздраженно, ускоряясь. Наташа села на стул, закинула ногу на ногу и оглядела аскетичный кабинет. Ничего намекающего на личные привязанности и прочее. Рамлоу был профессионалом своего дела. Наташа вообще сомневалась, что кто-то, кроме нее, сейчас подозревал об их отношениях со Стивом. Разве что Фьюри. Этот старый засранец был затычкой в каждой бочке, и, кажется, даже мухи не размножались без его ведома. Что уж говорить о таких важных боевых единицах? Рамлоу наконец отложил ручку. Наташа растянула губы в самой лучезарной и дружелюбной улыбке, на которую была способна. — Как насчет выпить кофе? — спросила она. Рамлоу вздернул бровь и посмотрел на нее, как на умалишенную, но потом на его лице проскользнуло осознание. Он молча кивнул, а потом все же добавил: — Я угощаю. И вышел из-за стола. Наташа тоже поднялась. — Доедем на моей, — читай «в моей точно нет жучков». Рамлоу фыркнул, но сопротивляться не стал. Наташа знала, что он ее не выносит. Впрочем, что ее, что Рамлоу, мало кто выносил. Только Стив и Ванда видели в них двоих что-то человеческое. Сердце больно сжалось, и ей снова пришлось успокаиваться. Программы подготовки агентов такого уровня, как она, включали в себя умение управлять эмоциями. Включать и выключать нужные ощущения и вообще управлять собственным телом на все двести процентов. Но сейчас отточенные годами навыки сбоили. Нервная система кричала о перегрузке. Наташа считала настоящим чудом, что она все еще не сорвалась. Кафе, в которое она их привезла, находилось в двадцати минутах езды от главного офиса. Шумное и многолюдное, полное разношерстной публики и вопящих детей, слезами и соплями выпрашивающих очередную сладость. Идеальное место, чтобы обсудить важные дела. Хотя, Рамлоу, кажется, так не считал. Правый глаз у него нервно дернулся. Наташа фыркнула, выбирая столик. До прихода официанта они молча ковыряли меню. Но в итоге ограничились кофе. Наташа улыбнулась с неподдельной нежностью, и, кажется, впервые поняла — как много Стив значил для Рамлоу: тот взял огромную чашку отвратительно-сладкого карамельного латте. Именно такой всегда брал Стив. От этого сердце сжалось еще хлеще. Наташа глотнула обычного эспрессо, наслаждаясь чуть кислящей горькостью. Она отрезвляла, пусть и кофе был откровенно паршивым, но работу свою выполнял. — Ну, — сказал Рамлоу. — Нам нужно их вытащить, — Наташа пожала плечами. Рамлоу фыркнул и, не морщась, сделал очередной глоток. Впрочем, у него и без того был такой вид, будто кто-то непрерывно лупил его по яйцам. — Плана, я так понимаю, нет? — с полным отчаяния голосом уточнил он. Наташа вздохнула. Глаза защипало. Она перебрала уже уйму вариантов, но каждый из них был еще хуже, чем первые. Кажется, впервые в жизни она расписывалась в собственном бессилии, поэтому зло выдохнула: — Если бы я знала, что делать, я бы не пришла к тебе. — Чудны дела твои, Господи, — хохотнул Рамлоу, делая очередной глоток сладкой гадости. Наташе очень хотелось его стукнуть. Вообще, агрессия, с которой и без того были проблемы, поддавалась контролю все хуже и хуже. Наверное, она все же слишком стара для подобных стрессов. — Но, — сказала Наташа, разбивая затянувшееся молчание, — две головы дают нам больше шансов найти решение. Рамлоу кивнул, и они замолчали, делая еще по глотку. Остывший кофе стал совершенно омерзительным, и Наташа уже пожалела, что не заказала чай. Ванда иногда брала всякие фруктовые, от которых разливался теплый и сладковатый аромат по всей комнате. В голове тут же замелькали картинки-обрывки последних месяцев. Обучение, которое переросло в полноценные отношения совершенно неожиданно и для Наташи. Да и Ванда, кажется, впервые занималась подобным. — Ты ведь тоже был на задании, когда его забрали? — спросила Наташа. Рамлоу кивнул. Паскуды. Наташи не было в стране, когда все завертелось. Срочное задание изначально отдавало ловушкой — уж слишком простым оно было. С тем же успехом можно было отправить интерпол. А когда она вернулась — весь дом был в разрухе, где-то местами были видны опаленные куски обоев. Ее девочка сопротивлялась до последнего, прежде чем ее скрутили. Каждый раз, когда Наташа думала об этом, глаза начинало щипать. Ванда невероятно сильная. Сколько же ублюдков они прислали, чтобы забрать ее силой? — Он не сопротивлялся, — сказал вдруг Рамлоу, будто читая ее мысли, — дома не было ни следов борьбы, ничего такого. Будто просто исчез. Я читал дело Ванды. Она молодец. Наташа вдруг всхлипнула. Эмоции глушили до такой степени, что она была готова позорно разреветься посреди кафе. — Хватит тут сырость разводить. Он впервые улыбнулся по-настоящему — не перекошенным оскалом, не наглой или презрительной усмешкой, а именно по-человечески открыто. Все же пребывание в одной лодке сближало едва ли не со скоростью света. — Согласно докладам правительства, — заговорила Наташа, собирая мозги в кучу, — они в Рафте. Ты помнишь, да? Та самая плавучая махина, полная анти-суперовских установок… — С ошейниками-блокираторами и прочей херней, — закончил за нее Рамлоу, потирая переносицу. Наташа не была уверена, действует ли подобная дрянь на Стива. Но на любую хитрую жопу найдется свой хрен винтом, и если Стив все еще не сбежал, значит и на него нашли управу. За Стива сердце тоже болело. Он был… Ну, сродни младшему брату. Чудной, излишне правильный. Мама о таких говорила «обнять и плакать». Наташа чувствовала за него ответственность, но все равно понимала, что ему там проще, чем Ванде — в конечном счете, для него это впервые. А вот Ванда намучилась по лабораториям с самого детства. А в том, что помимо заключения там проводятся и опыты, сомнений не оставалось. Уж слишком ценными кадрами был полон Рафт. — Вдвоем мы не справимся, — сказал Рамлоу. Наташа кивнула. — У нас есть Вижн, я надеюсь, они с Вандой сдружились на почве совместных попыток постичь чудеса кулинарии, да и вообще он проявлял к ней наибольший интерес. Клинт, я надеюсь, не откажет. Плюс парочка старых полезных связей со времен прежней жизни, — сказала Наташа. — Я еще никого ни о чем не спрашивала. Ты первый. Рамлоу кивнул. — Мои ребята тоже пойдут. Мы с ними столько говна сожрали… Не все, конечно, семейных, сама понимаешь, я трогать не буду, им стабильность важнее. Но человек десять наберу. Наташа впервые за неделю искренне улыбнулась. В целом, с таким набором можно было и Белый дом взять штурмом. А им всего лишь нужна была тюрьма. Пусть самая высокотехнологичная и охраняемая, но всего лишь тюрьма. В конце концов, ради Ванды Наташа и не такое могла. — Сколько времени тебе нужно, — сказал Брок, — чтобы собрать всех? Наташа прикинула. — Думаю, около недели. О том, что есть еще самый запасной вариант, за который ей оторвет голову не только Ванда, но все правительство, она думать не хотела. Впрочем, какая-то часть ее отчаянно требовала ввести план «Б» сходу. С другой стороны, попытка была только одна. И бить надо было сразу полной артиллерией. В конце концов, Ванду никто не жалел. Наташа вздохнула. Рамлоу расплачивался с официантом. Пора было разбегаться. — Надо взять отпуск, — сказала Наташа. — Есть надежды вернуться на прежнюю должность после всего этого дерьма? Наташа покачала головой. — Нет, что ты, просто чтобы не сразу обнаружили мое отсутствие. Но перед этим сваргань мне список тех, кому можно доверять. Они уселись в машину. Рамлоу затарабанил пальцами по бедру — трогаться Наташа не спешила. — И зачем? — Оформлю твоим щеглам липовую командировку. Чтобы не исчезать всей гурьбой. Рамлоу вздернул брови. — Я и не такое могу, — фыркнула Наташа, — но есть вещи, с которыми в одиночку не справиться. Рамолоу кивнул, и Наташа тронулась с места.

***

— Вот, смотри, уже совсем другое дело, — Наташа улыбается, глядя на успехи Ванды. Щеки у той чуть розовеют, и смотрит она так, что у Наташи внутри все на миг застывает. Это крайне неловко, и не вовремя, и вообще не положено. Внутрикомандные отношения зло. Да и отношения в целом. Наташа не зря Черная Вдова. Прошлый опыт говорит, что дело пахнет керосином, и надо давать деру. Но глаза у Ванды такие притягательные, такие яркие. Она трясет головой в надежде прогнать наваждение, но ничего не выходит. И она подцепляет маленькую ладошку, чуть сжимая ее своей рукой. Щеки Ванды пунцовеют окончательно, но она улыбается и в глазах пляшут смешинки. И почему бы не рискнуть? В этот момент Наташа ощущает себя настолько всемогущей, что, кажется, и пресловутые горы свернуть не проблема. За такую улыбку уж точно. Морок рассеялся так же быстро, как и накрыл. Волей-неволей в голове всплывали кусочки-фрагменты. Наташа сосредоточилась, отгоняя лишнее. Здание Щ.И.Т.а не то место, где стоит предаваться рефлексии по утерянной большой любви. В целом сейчас вообще не время. Как учили. Сконцентрироваться. Расслабить все незадействованные мышцы. Отключить эмоции. Выходило преступно плохо. Но Наташа старалась. Ей, в конце концов, еще предстояло насесть на Фьюри. А это требовало нехилого эмоционального спокойствия. Ванда смотрит очень внимательно, отслеживая каждое действие Наташи, потом все же качает головой. — Сложно, не могу. Наташа фыркает, а потом не сдерживаясь хохочет в голос: — Значит, взломать человеческий мозг легче? — Мне — да, — совершенно серьезно говорит Ванда. На дне зеленых глаз виднеются алые всполохи. Ванда чертовски сильна. единственная, кто может обойти блоки Наташи. Губы покалывает от нестерпимого желания поцеловать. Ванда вздрагивает, видимо, прочитав это желание и наклоняется сама. Не самая романтичная обстановка для первого поцелуя, но Наташа не жалеет. Она приподнимается, запутывая пальцы в длинных волосах, чуть массируя кожу. Ванда вспыхивает вся, как ворох сухой травы. Становится мягкая и податливая. Задыхающаяся. Наташу от этого мажет страшным образом. Так сильно, что ее даже немного потрясывает от переизбытка эмоций. Губы у Ванды пухлые, чуть шершавые, такие мягкие… Наташа сминает их своими, лижет языком. Руки, будто зажив собственной жизнью, поглаживают Ванду по спине. — Боже, — выдыхает Ванда, когда они отрываются друг от друга. Глаза у нее темные, мутные, а щеки алые. Наташа хочет сказать, что все хорошо, но язык отказывается шевелиться, поэтому она просто гладит Ванду по щеке, улыбаясь.

***

— Ник, — сказала Наташа, сдувая прядку волос со лба, — я не прошу мне помогать. Я прошу не вмешиваться. В конце концов, я не так уж и часто чего-то прошу. Ник хмурился. Наташа буквально видела, какая масштабная деятельность ведется у него в голове. Все же Ник не дурак, во всяком случае, она очень надеялась на это. Он не мог не понимать, чем все это грозит в будущем. Плевать на правительство — это они оба понимали. Сейчас горела острая необходимость забрать своих обратно. — Ник, — продолжила она осторожно, — ты же понимаешь, что не достанем мы их сейчас, потом это выйдет нам боком. Ты же сам знаешь. Случись что, они могут просто послать нас к черту. Или ты думаешь, что получится, в случае чего, спускать их, как цепных псов? После всего, что правительство сделало? Он глубоко вздохнул и побродил по комнате. Наташа скрестила пальцы под столом. Глупый детский жест, но поделать она ничего не могла. Ник слишком хорош для того, чтобы проворачивать что-то у него под носом. — Ладно, — выдохнул он в итоге почти неслышно, — мне, кажется, давно пора пересечься с нашим лондонским офисом. Наташа улыбнулась и вышла, отсалютовав. Дело оставалось за малым. Рабочий компьютер натужно гудел, запуская «ледоруб». Ладони отчаянно потели и даже немного дрожали. Наташа не нервничала так со времен первого задания. «Ледорубов» у нее было несколько. Этот был рассчитан на маленькие хулиганства. Словно исправить плохую характеристику в рекомендательном письме от бывшего начальника или вот оформить липовую командировку ребятам СТРАЙКа, чтобы потом хотя бы им не пришлось прикрывать тылы. Если, конечно, все выгорит. Если — очень хорошее слово. Компьютер продолжал жужжать, вскрывая пароль за паролем, будто разбирая луковицу по слоям. И вот наконец свершилось. Наташа вошла в нужную базу, где дело оставалось за тем, чтобы выписать нужную командировку. Фьюри, вероятно, уже был в аэропорту, когда она закончила. Она выдохнула, унимая дрожь и заметая следы своего присутствия. О том, что бы она делала, если бы Фьюри отказался, она старалась не думать.

***

— У нас только один шанс, — озвучил очевидное Брок. Наташа кивнула, стараясь не обращать внимания на удушливый затхлый запах. Квартира, в которой они обосновались была заброшена, видимо, далеко не первый год. Не нарваться бы на местных бродяг. Но вариантов особо не было. Если Наташа числилась в отпуске, то Брок, вместе с отрядом, официально должен был быть на другом конце страны. — Именно поэтому, — он тяжело вздохнул, — тебе не понравится то, что я сейчас скажу… Она напряглась в ожидании. Он же молчал. — Я знаю, где найти оставшихся солдат и как склонить их на нашу сторону. По спине мерзкой изморозью поползли мурашки. Брок предупреждающе вскинул ладонь. — Они не такие, как я. Имей в виду, не программируемые. Но вполне продающиеся. — Продолжай, — сказала она. — Добираться туда пару дней. Стартовать нужно сегодня. Рабочий квинджет стоит на крыше. Наташа удивленно вздернула брови. — Джейн перепрошила все следилки. Долетим в «стелсе». Дальше решать будем по ситуации. — Хорошо, — сказала она. В голове тут же замельтешили картинки. Впрочем, Щ.И.Т. будет доволен, если ей удастся перетащить на их сторону еще пятерых суперов. Если. В последнее время, вся ее жизнь упиралась в это самое «если». Если им никто не помешает. Если Солдаты согласятся. Если удастся взять Рафт штурмом. Если-если-если.

***

В квинджете ей ожидаемо снится Ванда. Каштановые волосы разметались по подушке, а курносый нос щекочет солнечный лучик. Наташа прекрасно понимает, что вот так пялиться на нее — не очень хорошо, но остановиться не может. В итоге Ванда, конечно же, просыпается. Щурит глаза и улыбается, тянет тонкие пальцы чтобы пройтись по щеке Нат. От этого внутри все мелко-мелко дрожит и щемит так, что даже чуточку больно. И самую капельку страшно. У Ванды же глазах ни капля страха. Она тянется, будто дрязнясь, так что тело то тут то там выскальзывает из-под тонкого одеяла, и Нат ничего не может сделать, кроме как приникнуть губами к каждому открывающемуся участку мягкой кожи. Голову ведет. Мир кругом кажется сущей мелочью. Все, абсолютно все вокруг кажется бессмысленным. Кроме этого самого момента, кроме Ванды, которая счастливо смеется и гладит ее по голове.

***

— Приехали. Брок мягко потряс ее за плечо. После таких снов просыпаться не хотелось категорически, но она все же разлепила глаза. Роллинз протянул ей термос с кофе. — Спасибо, — кивнула она. Кофе спасал, она буквально чувствовала, как мозг просыпается. Горло сдавило спазмом, и она едва-едва проглотила кофе, чтобы прогнать морок. Как Ванда там, что с ней делают? Думать об этом было страшно. Ее девочка и так настрадалась. В воздухе пало свежестью. Они были где-то в лесу. Она огляделась, но так и не узнала местность хотя бы приблизительно. Впрочем, оно и не было важно. — Нас не расстреляют в качестве приветствия? Рамлоу криво ухмыльнулся. И почему-то именно от этой улыбки у Наташи поползли по спине противные мурашки. Очень хотелось спросить, как же так вышло, что оставшийся Эскадрон смерти не в Гидре, а где-то в лесной глуши, живет отдельной группой. Но что-то во взгляде Брока показывало, что лучше не лезть, во всяком случае сейчас. Все это было похоже не то на очередной фильмец Гая Ричи, не то на российские разборки в девяностых. Наташа не вмешивалась. Только наблюдала за торгами. Солдаты, которые описывались чем-то нечеловечески-жестоким, внезапно оказались совершенно обычными кровожадными ублюдками, жадными до денег и хорошей жизни. И, учитывая все обстоятельства, Наташа не могла их в этом винить. Именно сейчас, лениво наблюдая за процессом, она мечтала о том же самом — бросить все и свалить куда-нибудь отдыхать с Вандой. Чтобы никаких срочных вызовов, никакой явной угрозы терроризма и прочего дерьма. Но предчувствие, крайне редко обманывающее, ее говорило, что до ухода на покой еще долго. — Итак, — сказала она, когда переговоры закончились, — наш план прост. Все присутствующие тут же затихли. Эскадрон — она так и не познакомилась с каждым лично — глядел на нее с любопытством, и от их взглядов было немного противно. Все же она знала, кого набирали для этого отряда, знала каждую их подноготную… Но Щ.И.Т. и не таких исправлял. Она вздохнула глубоко. — Самое сложное на данный момент — взломать охранную систему. Вернее, подобраться к Рафту достаточно близко, чтобы успеть ломануть ее, забрать необходимое и удрать, пока в соответствующий офис Щ.И.Т.а не поступит соответствующее уведомление. — Как близко нам нужно быть? — уточнил Роллинз. — Чем ближе, тем лучше, — Наташа пожала плечами, — мы можем обосноваться рядом с Райкером, и тогда, думаю, расстояние будет минимальным. — Второй вопрос, — подал голос один из суперов, — как мы попадем в сам Рафт? — Я взломаю охранную программу, и он всплывет. К этому моменту мы уже приземлимся на его всплывающую крышу, — сказала она. Он довольно кивнул, но всем своим видом показывал, что продолжает слушать. — Ваша задача — помочь нейтрализовать охрану, — продолжила она. — Убить? — спросил еще один. — Как вам будет угодно, — она кивнула. Брок удивленно вскинул брови. — Что? — спросила она, — мне нужен результат. Ты сам знаешь, у нас один шанс… — Но Стив, — перебил он ее. — Ничего с ним страшного не случится, — отмахнулась она, — я тоже против лишних убийств, но я готова заплатить любую цену, чтобы вытащить своих. Брок помолчал, а потом все же кивнул. Остальные молчали. СТРАЙК вообще старательно прикидывался ветошью, а вот у солдат в глазах загорелось самое настоящее предвкушение. Выхода не было. — Следующий вопрос: оружие. Как обстоят дела с запасами? — Все свое, — отозвались солдаты и Наташа довольно кивнула. Минус одна проблема. СТРАЙК тоже был при полном обмундировании. А у Наташи всегда все свое было с собой. — Вопросов нет? — уточнила она. Никто не отозвался. — Окей, — она кивнула, — значит выдвигаемся на закате. Как раз успеем к ночи. А пока надо наладить связь. Теперь она знала, что темноволосый боров с самым сердитым взглядом — Кейси. А единственная девушка в их компании — Эллисон. Настройка коммуникаторов заняла около получаса. Внутри все свербило от нетерпения. До заката оставалось немногим больше пары часов, но хотелось сорваться уже сейчас. Брок тоже нервничал. Наташа наблюдала краем глаза, как тот постукивал пальцами по колену. Да и вообще из всей их веселой компании спокойны были только солдаты. Эндрю так и вовсе задремал, привалившись к Эллисон. Как это бывало чаще всего, в периоды ожидания время замедляло свой бег. Наташа смотрела на стрелки часов, висящих перед входной дверью, и ловила себя на стойком ощущении зависшего мгновения. За окном все еще стояло солнце.

***

Сели они мягко. Даже ближе, чем Наташа планировала. И пока все закрепляли оружие и готовились к вылазке, Наташа заканчивала взлом охранной системы. С одной стороны, им невероятно везло, с другой — она подспудно размышляла о том, что начальству Рафта стоит быть благодарными, что пришли «свои», и за вполне адекватными заключенными, а не какой-нибудь очередной Доктор Зло, который мог бы вытащить куда более опасных преступников фактически не напрягаясь. — Через пять минут должны будем быть там, — сказала она, и Брок тихонько загудел двигателями. Впервые за очень много лет Наташе искренне хотелось молится всем известным богам, но, как показывал опыт, боги зачастую безразличны к людским перипетиям, и рассчитывать они могли только на себя. У Брока в глазах светилась та же холодная решимость. Всю грязную работу на себя взяли солдаты. Охраны было не так мало, во всяком случае на нужном им самом верхнем уровне. Это была потрясающая удача, что их не упрятали на самое дно. — Справа направляются трое, беру на себя, — веселый голос Эллисон прервал тишину. — Брок, ускоряемся. Они, впрочем, и без того уже почти бежали по петляющим коридорам рафта. Сзади шумели выстрелы, но команда справлялась, а потом и им самим навстречу вылетело двое. Хватило пары выстрелов. Наташа, сперва решившая стрелять по ногам, почему-то била на поражение. Руки уже не дрожали. В голове билась только одна мысль: успеть. Этаж с нужными камерами был похож больше на филиал зоомагазина. Прозрачные стены, а за ними… Сердце Наташи сделало болезненный кульбит, попытавшись выбить ребра. К каждой двери был уникальный ключ, который она выудила из базы данных при вскрытии охранной системы. В общем-то, орудовал ими Брок. Наташа вскрыла камеру Ванды сразу. Краем сознания она понимала, что Стив кричит на нее за то, что она притащила едва оправданного Брока, но ей было настолько плевать. Глаза у Ванды были открыты, но совершенно пустые. Вскрытие блокирующего ошейника заняло пару секунд. Она огляделась. Вся их развеселая гоп-компания была в сборе. Нужно было уходить. — Она звала тебя все это время, — сказал Клинт, забирая Ванду у Наташи с рук и удобно устраивая, чтобы вынести ее, — но, видимо, психика решила выключить восприятие реальности, чтобы не сломаться окончательно. Наташа на секунду представила, как собственными руками сворачивает Россу шею. Медленно, со вкусом, наслаждаясь каждым мгновением. Эта тварь заслужила. Ванду хотелось отнять даже у Клинта, но она понимала, что у него к ней, скорее, нечто отеческое, да и Ванда к нему прислушивалась, поэтому она побежала впереди. Крови было море. Ее острый металлический запах стоял так плотно, что, казалось, даже оседал на языке и в носу. Ноги то и дело норовили разъехаться. Охраны не было. Вернее, живой охраны не было. Стив фоном о чем-то кричал, кажется, продолжал материть их с Броком на все лады. Муравей тоже что-то вещал. Но у Наташи в ушах будто стоял плотный слой ваты, пропускающий все мимо. Пульсом в висках билось «Ванда, Ванда, Ванда». Эскадрон смерти же, поработав на славу, дожидался их возле квинджета. Они погрузились быстро. Наташа даже успела выдохнуть. Она устроилась на лавочку и облокотилась на стену квинджета. Мышцы ломило от долгого напряжения. Пока Роллинз заводил двигатели, Клинт устроил Ванду на ее коленях головой. — Ей что-то давали? — спросила она. Клинт покачал головой. — Скорее всего нервное, — сказал Стив. Брок молчал. Было вообще на редкость тихо. Наташа понимала, что самое время выдернуть Фьюри и порадовать ее новоприобретением, а самим залечь на дно, но рука не поднималась добраться до коммуникатора. Она просто не могла оторваться от волос Ванды. Казалось, она просто спала. На лице была потрясающая безмятежность, напоминающая о том времени, что они провели у Наташи вдвоем. В том, что Наташа имела более чем богатый жизненный опыт, были неоспоримые плюсы. За всю свою жизнь она много где жила и много где имела имущество. Возможно, в тот маленький домик в Италии можно будет забрать и Брока со Стивом на первое время. Ее затопило яркое предвкушение. Оно разливалось по телу теплом и расслабляло, вытесняя весь стресс прошедшего дня. Ванда зашевелилась. Ресницы дрогнули, и, наконец, она приоткрыла глаза, недоверчиво уставилась на Наташу. — Все хорошо, — сказала Наташа, — теперь все будет хорошо. Ванда завозилась и села. С сомнением оглядела их разношерстную компанию и кивнула чему-то своему. — Я тебя никому не отдам больше, не переживай. И как-то завертелось. Стив передал ей флягу с водой. Наташа смотрела, как та дрожащими руками открыла ее и сделала пару глотков. Внутренности потихоньку отпускало от напряжения.

***

Все внутри дрожало. Ванда никак не могла прийти в себя. Квинджет не трясло, но ее все равно немного укачивало. Скорее всего, ей все же что-то давали, может быть, добавляя в еду. Все ее пребывание в Рафте ощущалось дурным сном, от которого никак не проснуться. Когда кричишь во сне, но в то же время чувствуешь, что губы не шевелятся. Ей снилась Нат. Те дни, которые им довелось провести вместе, Наташины ласковые руки и пылкие губы, от которых внутри творилось нечто прекрасное. Сейчас же будто две реальности пытались собраться вместе из осколков. Казалось, что стоит ей открыть рот, и вся эта мозаика рассыпется. Было немного страшно. СТРАЙК она признала, видела на совместных операциях, тех немногих, в которых она успела поучаствовать. А вот остальные вызывали липкую волну ужаса вдоль позвоночника. Очень похожую на ту, что она испытывала от Альтрона. Она взяла Наташу за руку и крепко сжала. Наташа погладила ее большим пальцем, нежно и так осторожно, будто боялась спугнуть. Почему-то все так старательно молчали, будто на приеме у королевы. И нарушать эту тишину отчего-то не хотелось совсем. Стив, сидящий напротив, улыбался, глядя на нее, впрочем, и Клинт, сидящий рядом, едва держался от того, чтобы не озвучить какую-нибудь шутку, это было видно по сжатой, но веселой линии губ. Она привалилась головой к Наташиному плечу. — Самое время, — заговорил один из «чужих», как окрестила странную компанию для себя Ванда, — звонить вашему главному. Ванда зашевелилась, садясь ровно. Напряжение снова вернулось. Отчего-то вместе с некой нервозностью. Постепенно накрывало осознание того, как много Наташа поставила под удар, ринувшись за ней. В голове вертелось всякое. Наташа заговорила, кажется, с Фьюри. Туман в голове действовал наплывами, то усиливаясь, то растворяясь, и она никак не могла уловить суть разговора. В конечном счете она снова погрузилась в пучину беспокойных снов. Впервые за все время заточения ее сны из вязких и болезненных превратились в спокойные и умиротворяющие. Ее качало на волнах спокойствия, и, кажется, сквозь сон она ощущала, как Наташа гладила ее рукой. Стоило бы, возможно, проснуться и как-то поучаствовать в общении с Фьюри или хотя бы просто узнать, что задумала Нат и как теперь вообще выкручиваться. Но веки казались совершенно неподъемными. Она вяло прокручивала в голове вероятности дальнейшего развития. Как долго им придется скрываться, смогут ли они когда-нибудь вернуться к привычной жизни? Она не представляла. Но отчего-то казалось, что это именно тот случай, когда «с милым рай и в шалаше» и они обязательно выкрутятся. Безусловно, было жаль Брока, который едва-едва отмылся от грязи, навешанной на него Гидрой. Но… Она видела, как тот смотрел на Стива, и была отчего-то уверена, что тот тоже не испытывает никаких сожалений по поводу своего выбора. В конечном счете веки удалось пересилить. Сперва она щурилась. Свет казался слишком ярким. Кажется, уже наступило утро, если еще не день. Ей однозначно давали что-то седативное. Но сейчас, после полноценного сна, пусть и в неудобной позе, она чувствовала себя куда бодрее. Да и спать на бедрах Наташи, безусловно, было удобно. В квинджете стало куда свободнее. Видимо, она проспала все, что было возможно, потому что сейчас внутри были только Кэп и Брок, взявший на себя управление. — И как мы теперь будем? — все же спросила она. Наташа улыбнулась. Ванда уже знала, что значит эта улыбка: «не волнуйся, у меня все решено».

***

Домик у моря! Ванда едва не пищала от радости, потому что, во-первых, море же! Настоящее, красивое, играющее волнами! Во-вторых, воздух! Совершенно не такой, как пыльный и душный воздух Нью-Йорка. Чистый, свежий, такой одуряюще-вкусный, что сперва даже немного закружилась голова. — Нравится? — спросила Наташа. Ванда только кивала. Кэп и Рамлоу болтали совсем рядом, и, кажется, Ванда впервые в жизни видела на их лицах такое искреннее умиротворение. Думать о том, что все наконец-то наладилось, она запретила себе категорически — в прошлый раз именно после этих мыслей ее утащили в нутро бронированного грузовика, предварительно нацепив ошейник и посадив на цепь, будто бешеную собаку. Не самое приятное ощущение. Она отвлеклась, снова осматривая маленький уютный таунхаус. Наташина предусмотрительность иногда заставляла Ванду уверовать в какой-то дар ясновидения. Предугадать все так, что им придется делить дом с еще одной семьей… — На самом деле, я хотела сдавать вторую половину в случае чего, — сказала Наташа, будто бы читая ее мысли, — но так тоже неплохо. — Хорошо, — кивнула Ванда, — а не «не плохо». — Там есть фактически все, даже небольшой запас одежды для нас. Мальчикам, конечно, будет немного сложнее. Но, я думаю, мы справимся. — Прикрытие? — спросил Кэп. — Именно, — кивнула Нат, — но просто кепочками мы не отделаемся. Они как раз поднялись на крыльцо, а потом и вовсе скрылись внутри. Убраться предстояло основательно. Пол был покрыт пылью, как и чехлы на мебели. Ванда звонко чихнула. Следующий два часа они вчетвером посвятили приведению помещения в порядок. Попутно включив телевизор. В международный розыск их не объявили. Непонятно, была ли в том заслуга Фьюри или Росс просто понял, что попал. Но светиться все равно не стоило. Судя по настороженному взгляду Наташи, она думала о том же. — Нам с тобой, — сказала Нат, когда они закончили, — пора сменить имидж. Ванда напряглась. Наташа фыркнула, а потом и вовсе рассмеялась в голос. — Как бы там ни было, я не хочу, чтобы нас нашли в ближайшее время. А значит, мимикрируем. За продуктами все равно придется выбираться. Кэп слишком видный. Рамлоу тоже. Остаемся мы с тобой. А после та утащила ее ванную, где обнаружился стратегический запас коробочек с краской. — Черный или белый, — спросила Наташа. — Белый, — почему-то сказала Ванда. И только потом поняла. — Не проще было запастись париками? Наташа пожала плечами. — Тут жарко, в париках не набегаешься. Попутно она отсыпала в мисочку синего порошка и вручила Ванде перчатки. Ванда даже залюбовалась на секунду, как ловко она орудовала кисточкой. А потом вздрогнула: — Я же не умею! — Ничего страшного, я все объясню. В следующие два часа они отчаянно делали из Наташи блондинку. Цыплячий желтый цвет исчез только после третьего обесцвечивания. Резкий запах краски забирался глубоко в ноздри и, кажется, оседал на языке плотным слоем, но делать было нечего. — Кажется, — сказала Ванда, когда все наконец получилось и Наташа принялась за нее, — в случае чего мы сможем подработать в салоне красоты. На полставки. Краска на ее голове почему-то приобрела явный фиолетовый оттенок, хотя Наташа обещала рыжий цвет. Но сама Нат была спокойна как танк, и поэтому Ванда выдохнула. — Кстати, о салонах, — сказала Наташа, щупая подсохшие кончики. Видимо, заглянуть все же придется. Кончики оставляли желать лучшего. Ванда печально выдохнула. А потом незаметно пришло время смываться. И когда она увидела их с Нат отражение в зеркале, оставалось только ойкнуть — настолько было непривычно. — Ну вот, — довольно сказала Наташа, — теперь можно спокойно ходить за продуктами.