Tenebris: fiat lux

      В комнате с красными стенами, зашторенными окнами и зеркальным потолком было тихо и спокойно, о том, что совсем недавно тут кипели страсти, говорили лишь разбросанная по полу одежда и внешний вид постояльцев: растрепанный, но довольный.       Лёжа на широкой постели, Гвинн Хоррен с истинным наслаждением наблюдал, как Лора одевается. Как поправляет на себе платье цвета красного вина, с плотно обтягивающим фигуру лифом и пышным ворохом кружев в широкой юбке, как точным движением застегивает молнию и грациозно наклоняется за ажурными чулками, медленно и плавно натягивает сперва на одну стройную ножку, потом на вторую…       Лора Вартез была идеальной женщиной.       Красивой, немногословной, независимой… Гвинн разделял мнение всех мужчин, кому посчастливилось оказаться в её обществе. Когда их знакомство стало неприлично близким, он даже не верил, что такое счастье выпало ему просто так, безо всяких. Точнее «счастье» само, в нарушение всех норм и приличий аристократов, явилось к нему домой и прямо сообщило, чего от него хочет. До того вечера их общение имело некий ореол снисходительной таинственности. Гвин прекрасно помнил, как четырнадцатилетняя Лора при первой встрече внезапно подарила ему свой нож, как он этим же ножом потом ей помог, как закрыл собой при землетрясении, но для Гвинна это всё было… пусть не обычным делом, но, можно сказать, семейной обязанностью, ведь Хоррены и Вартезы являлись не только соседями, но и породнились: старшая сестра Лоры давно уже стала законной супругой Гила, родича и друга Гвинна. Гил честно предостерег, что юная Лора явно заимела на Гвинна виды, но тот не придал этому значения. После виделись они редко, и каждый раз Лора таинственно вздыхала, пока в шестнадцать лет не расцвела окончательно и не определилась в своих желаниях. А Гвинна эти желания, если честно, немного напугали. Он был знаком с Вартезами и знал, что в случае чего, жить ему не долго: отец и братья Лоры не спустили бы обидчику девушки, не говоря уже о её женских защитницах, среди которых были и старшие сестры самого Гвинна. Вот только если бы Лора захотела, многочисленным мстителям карать оказалось бы просто некого, слухи о «подвигах» младших Вартезов разошлись далеко, со своей рапирой Лора обращалась виртуозно, и противником она была бы серьёзным. Поэтому Гвинн разрешил ситуацию мирным путём и предложил Лоре прийти «потом, когда подрастешь ещё, и родичи не будут против». Он искренне надеялся, что пылкая натура юной Вартез переключится на кого-то другого, или её выгодно выдадут замуж, и или ещё что-то случится. Случилось. Лора пришла снова, через два года, и не одна, а в компании старшего брата Ки, самого адекватного, который, давясь от смеха, но сохраняя серьёзное лицо, дал своё дозволение на «ухаживания». С всё тем же серьёзным лицом он также поведал, что, если ему станет известно, что Лора чем-то недовольна… ну, лучше бы ей быть довольной.       В итоге Гвинн ни о чём не пожалел. Лора была красивее и страстнее всех его предыдущих любовниц вместе взятых. Говорила она удивительно редко и только по делу, когда жесты и взгляды не могли справиться с передачей смысла, не докучала болтовней и нытьем. Она никогда ни о чём его не просила, не покушалась на свободу и не пыталась переделать под себя, ценя и уважая независимость во всех проявлениях.       Гвинн считал, что ему несказанно повезло. Но только первые лет десять их общения. Потом же он стал замечать, но Лора идеальна не только для него. Восхищённые и восторженные взгляды мужчин начали бесить, особенно, когда сама Лора кого-то поощряла. Потом, когда он стал свидетелем сцен, в которых Лора вполне себе общалась с другими по средствам слов, у Гвинна возник резонный вопрос: почему она не говорит с ним? Им не о чём общаться? Она не утруждает себя сотрясением воздуха при нём? А после к Гвинну пришло осознание того, что он не хочет Лору с кем-то делить. Его начало уязвлять, что он не единственный для неё, что она спокойно существует и без него, что он сам узнает о её остальной жизни из сплетен и рассказов родни. В конце концов, Гвинн пришел к неутешительным для себя выводам.       В мире аристократов влюбляться было можно. Но только в тех, кого прочат тебе в супруги. Шансов на то, что девицу из Семьи Вартез отдадут Семье Хоррен было ничтожно мало. Старшая сестра Лоры уже была у Хорренов, второй такой союз семьям был попросту не нужен. Не говоря уже о том, что сама Лора открыто заявила о нежелании покидать Семью Вартез, и глава семьи — её отец — это решение одобрил.       В итоге ситуация казалась безвыходной. Гвинн не сомневался, захоти Лора связать свою жизнь с ним, Вартезы были бы не против, и всем вместе им удалось бы уговорить Хорренов, но… Лора не хотела. Её всё устраивало и так. Пытаться же настоять, надавить на неё было чревато последствиями: девушка не терпела ограничения и навязывания, а если кто-то и пытался попробовать, решала вопрос силой и агрессией. Когда терпению Гвинна пришел конец, он честно предложил расстаться. Продлилось расставание не долго. И месяца не прошло, как они снова оказались в одной постели, только теперь в их общение добавились нотки скандала. Лора могла устраивать провокации, а Гвинн не сдерживал себя в выражениях, ссоры возникали при каждой встрече, но, кажется, им обоим это нравилось. Друзья называли Гвинна мазохистом, а сам он теперь прекрасно понимал, почему Гил всегда терпел свою невыносимую женушку, со всей ее неуёмной энергией, истериками и капризами.       Они и сейчас оказались в номере этого отеля совершенно случайно, Лора сама захотела, а он не смог ей отказать: если б Гвинн не явился на встречу, девушка выпустила бы пар иным образом, и пострадали бы владения Семьи Хоррен, а Гвинн не мог этого допустить, особенно сейчас, когда его смена следить за порядком в них.       Лора закончила с чулками, поправила пышную юбку, качнула бедрами, огляделась в поисках своих сапог. Они обнаружились у двери, и девушка грациозно зашагала вперед.       — Твоя сестра устраивает приём через неделю, ты в курсе? — вытянув сигарету из новой пачки, спросил Гвинн. Зажигалка появилась рядом с пепельницей, на прикроватной тумбочке.       Лора ответила согласным кивком.       — Ты будешь там?       Лора отрицательно качнула головой, поставила ногу на табурет и принялась затягивать шнуровку на высоком сапоге.       — Линси обронила, что хотела бы тебя там видеть, — на самом деле Линси такого не говорила, но Гвинну стало интересно, как на это заявление отреагирует Лора, а та лишь хмыкнула и повела плечом, заканчивая со вторым сапогом.       — Я бы тоже хотел тебя там видеть, — выдохнув сигаретный дым в потолок, бросил Гвинн, прекрасно понимая, что его слова не будут услышаны, но он ошибся.       Лора моментально оказалась рядом, наклонилась над постелью, уперлась коленом в матрац, с умилением смотря на Гвинна. На её лице это смотрелось бы красиво, если б не глаза. Гвинн прекрасно знал историю этой женщины, которой никто не дал бы больше двадцати с небольшим лет. Знал о том, как именно ещё ребенком она вместе с братом любила развлекаться на улицах «Пустого города», знал, что её руки в крови не по локоть, а по самые плечи, знал, что она не умеет улыбаться глазами. Идеально гладкая, нежная кожа, алые пухлые губы, пушистые ресницы, тонкие черты лица, густые волны черных волос… и мертвые ледяные глаза. Гвинн ни разу не замечал, чтоб в них появлялась жизнь, как бы он ни старался её вдохнуть.       Впрочем, вид на декольте открывался шикарный, и смотреть на красивую грудь было приятнее, чем на эту маньячную улыбку.       — Если приглашу я, придёшь?       Улыбка изменилась, стала кокетливой, но девушка всё равно отрицательно качнула головой.       — Ну и черт с тобой, больно надо. Проваливай, — Гвинн отвернулся, потянулся за сигаретой, но Лора мягким движением коснулась его щеки, поворачивая голову мужчины к себе, нежно поцеловала. Её не смутил вкус табака на губах.       Когда она отстранилась, взгляд её стал сожалеющим, значит, действительно не могла присутствовать на сестрином приёме. Причину Гвинн решил не уточнять. Это в равной степени мог быть приказ главы Семьи, который надлежало выполнить, и договоренность с братцем поохотиться вместе. Лора никогда не нарушала своего слова, была идеально верна ему и своей Семье. И тем, кого ей считала. Гвинн до сих пор, за почти пятнадцать человеческих лет их связи, не мог понять, входит ли сам в этот круг. И не знал, хорошо это или плохо, ведь верность Вартезов слишком широко известна в их кругах. Лора выпрямилась, бросила на прощание довольный взгляд, развернулась к двери. На ходу подхватила с пола черный кожаный пояс и, не сказав ни слова, вышла в коридор.       Как всегда.       Как уже почти пятнадцать последних лет.