Пять пар скандинавских глаз

      Бьорн возвращался домой с хорошим уловом. Балтика баловала рыбаков тем, что не замёрзла польностью, а значит выходить на промысел не было проблемой. Всё, что сейчас хотел Нильсон - поскорее продать побольше рыбы и с чистой совестью отправиться домой к любимой жене Астрид. Жили они на окраине деревни, что недалеко от города, в небольшом, но уютном домике с своим хозяйством, что она содержала. На бедность не жаловались, но и не сорили деньгами. На жизнь хватало, и поделом. Главное, что любили друг друга сильно-сильно, и каждый раз, когда Бьорн уходил в море, Астрид могла целый час стоять на пристани, а потом возвращалась к домашней рутине, столь приятной для неё. Но была у этой дивной пары одна несбывшаяся мечта - дети. Ох, как они хотели, чтобы в доме был слышен звонкий детский смех и топот маленьких ножек. В отличии от своих соседей, которые были довольны одним или двумя детьми, Астрид и Бьорн хотели четверо или пятеро детишек. Но увы, сколько бы не пробовали, а ребёнок так и не приходил к ним. Но они не теряли надежды, одна мысль о ребёнке давала им сил, чтобы заработать побольше и не отказывать будущему первенцу. — Бьорн, Балтика расщедрилась сегодня, можешь часть с собой забрать, а остальное я продам, — сказал подошедший к нему Дагер — помощник на судне и хороший друг Нильсона. Они выходили в море всегда вдвоём, а улов делили пополам, — отдохни сегодня, а деньги я вечером отдам. Ты работаешь гораздо больше меня, и, в отличии от меня, у тебя жена имеется. — Спасибо. Я рассчитываю на тебя, Дагер. Ты прекрасно знаешь, что лишними деньги не будут, особенно зимой. Эх, к врачу сводить Астрид что ли? — Всё никак ребёнка не заведёте? — спросил парень, — мда, вот напасть. Может правда, болеет чем-нибудь Астрид? — Не думаю. У неё никто не болел подобным, да и у самой здоровья, как у лошади. Посмотрим, может получится. — Получится. Ладно, поезжай домой, а мне рыбу нужно продавать, — повозка тронулась, и Бьорн поехал домой, к своей любимой.       Лес окутывал лёгкий мягкий морозец, что приятно покалывал горячие щёки. Вокруг тихо, только топот копыт лошади отдавался глухим эхом меж заснеженных деревьев. Бьорн вглядывался в даль, согретый мыслями о тепле у камина, вкусной ухе и объятьях Астрид. Чаща стала гуще, и над головой торчали чёрные ветки, что отчаянно закрывали пасмурное небо. И среди этих веток промелькнул силуэт кого-то маленького. Нильсон насторожился. Лошадь занервничала и замедлилась, боясь идти вперёд. Он подтолкнул её, и она набрала темп. Однако загадочная тень следовала по ветвям вслед за ними. А потом повозка затряслясь. Бьорн обернулся. Позади него стоял мальчик лет двенадцати на вид. Всё, что окутывало его тельце - это грязно-бордовый котт, неряшливо подпоясанный, чёрные штаны, местами потёртые, старые сапоги и немного порванная накидка. Сам же мальчик пытался затащить рыбу в какой-то мешок. Лошадь испугалась этого и начала скакать на месте. Мальчик и рыба выпали, его золотисто-пшеничные волосы, будучи растрёпанными, взъерошались сильнее, а большие голубые глаза метались в поисках мешка. — Мальчик, кто ты такой? — спросил Бьорн, подходя к ребёнку.       Он ничего не ответил, лишь схватил мешок и первую попавшуюся рыбину, а потом убежал в чащу. А Нильсон остался в недоумении. Вроде бы никогда у них воров не водилось, а тут ребёнок. Странно. Бьорн подобрал рыбу у поехал дальше, благо до дома оставалось совсем немного. — Бьорн! — во дворе его встретила Астрид. Он крепко обнял жену и, взяв рыбу, завёл её в дом, — ты сегодня с рыбой? — Да, улов порадовал. Дагер отпустил меня, а выручку он завезёт вечером. Ты знаешь, сегодня очень странный случай произошёл, — сказал Бьорн, снимая верхную одежду. — Какой? — Когда я ехал домой, меня попытался ограбить какой-то мальчик. Весь потрёпанный, спрыгнул с ветки, залез в повозку и унёс штук пять-шесть с собой.       Астрид усадила мужа за стол, накладывая еду, и сказала: — Правда? Я тоже наткнулась на ребёнка. Он пытался увести курицу с собой. Этот мальчик достаточно необычный. У него непривычные фиолетовые глаза. Но я его застала, и он убежал в чащу. Как думаешь, куда? — Не знаю, но это ненормально. Он оставил следы? — Да. Они начинаются у кромки леса. — Тогда я пойду по этим следам. Мне покоя не даёт что этот, что тот, кого нашёл я. Может у них беда в семье? — Тогда мы поможем. Я пойду с тобой. — Нет, ты останься дома. Сегодня первая ночь февраля, а буря в это время самая злая. Если она начнётся, кто-то должен быть дома. Я пойду один, сейчас. Деньги за рыбу возьмёшь сама. — Будь осторожней.       Бьорн собрался и отправился в лес по следам мальчика. Спускались зимние сумерки, и идти становилось труднее. Поднимался ветер, а вместе с ним и снег. Началась буря. Керосиновая лампа, что редко использовалась, давала небольшой свет, позволяющий идти вперёд. Нильсон не знал, сколько он прошёл, прежде чем наткнулся на кого-то спящего на снегу. Бьорн пригляделся. Это оказался тот самый мальчик, что украл у него рыбу. Этот мешок лежал рядом с ним, а сам ребёнок лежал без сознания и сильно замёрз. Нильсон заволновался и подхватил его на руки. Он оказался очень лёгким. И вдруг вдали он увидел свет. До дома бежать было дольше, и он направился на этот маленький огонёк. Постепенно он становился больше, и в конце пути он заметил пещеру в скале, откуда шёл свет. Он зашёл туда и осторожно направился вглубь. Заглянул за угол он увидел их. Четыре ребёнка, одни, без родителей, сидели у костра, что горел посередине пещеры. — Бервальд, а где Маттиас? — спросил мальчик с мутными фиолетовыми глазами и заколкой в волосах, — он должен был давно вернуться. — Не знаю, Лукас, — ответил самый высокий из них. Видимо он самый старший, — придётся искать его. — Не нужно, — подал голос Нильсон. От неожиданности Лукас спрятал младших, а Бервальд направил на него свой меч, — это же он, верно? — Бьорн открыл свою мантию, показывая ребёнка. — Маттиас! — все сразу спохватились. Бервальд выхватил его из рук рыбака и сел на импровизированную кровать из соломы и ткани, взяв мальчика на руки, как младенца, — Тино, неси шкуру оленя, Лукас, Эмиль, нагрейте воду, его нужно отогреть, — дети занялись делами, а Бервальд принялся изо всех сил растирать мальчишку руками, пока тот не закашлялся, — давай, просыпайся. —М-м-м...— Маттиас с трудом открыл глаза, — где я? — Всё в порядке, ты дома. Мы все здесь, — Бервальд обратил внимание на свист, который он издавал на выдохе, — опять удушье? — Да, — Маттиас опять закашлялся, — я шёл домой, а потом не смог вдохнуть. Я побежал быстрее, но видно свалился где-то, кх, — он ещё кашлял, пока Бервальд протирал его тёплой водой. — Ты упал недалеко от своих друзей, — подал голос Бьорн, наблюдая за мальчишками, — хорошо, что я нашёл тебя. — Спасибо вам, — сказал кареглазый мальчик, протягивая чашку чего-то, — вы наверное замёрзли, это поможет вам согреться. Без вас Маттиас бы мог погибнуть. — Не за что, — ответил Нильсон, пробуя напиток на вкус, что оказался травяным настоем, — но мне больше интересно: кто же вы такие? — Меня зовут Тино, — ответил кареглазый, — тот, что держит Маттиаса - самого старшего из нас - Бервальд. Он второй по старшенству. Я третий. Мальчика с заколкой в виде креста зовут Лукас, а малыш, что прячется за ним - Эмиль. Он самый младший из нас. Ну же, выходи, этот дядя не сделает тебе плохо. — Еkki vilja *не хочу* — ответил Эмиль, пижимаясь к ноге Лукаса. — Что? — непонимающе спросил Бьорн. — Он только учится говорить на шведском, и когда боится, говорит только на исландском. — А вы братья? — Да, мы братья. — Ну, а что насчёт родителей? Кто они и где сейчас? — Они в отъезде, — ответил Бервальд, укладывая уснувшего брата и накрывая его шкурой оленя, — и вернутся через три месяца. А пока мы сами по себе. Я и Маттиас ходим на охоту и рыбалку, иногда выбираемся в город за крупой и травами, а остальные занимаются хозяйством. — Вот только Маттиасу тяжело дышать, — продолжил Тино, — он говорит, что не может вдыхать полностью, иначе ему может стать плохо. Ещё, когда он болеет или долго бежит, а ещё от сильного холода, начинает на выдохе свистеть, а то и вовсе может начать задыхаться. Бервальд говорит ему, чтобы он себя берёг, однако когда он уходит, мы не можем следить за ним. — Чтож, не похоже, что он считает это проблемой, раз так шустро обокрал меня. Ведь же с дерева спрыгнул, — Бьорн подсел к кровати поближе и погладил Маттиаса по голове, — горячий. Так вы воруете? — Только тогда, когда совсем нечего есть. Денег у нас почти не осталось, чтобы покупать еду, а если братья ничего не принесут, то приходится голодать по 2-3 дня. — А в пещере-то вы почему живёте? У вас нет дома? — Он давно сгорел, а родители не могут приехать сейчас. Поэтому мы собрали всё, что осталось и переселились сюда. Это единственное место, где можно жить. — А родственники есть? — на этом вопросе все братья помотали головой, — ясно. Я могу вам чем-нибудь помочь? — Было бы хорошо, если бы вы помогли нам купить какое-нибудь хорошее лекарство от простуды и астмы. Мы конечно справляемся с приступами у Маттиаса, но было бы надёжней использовать что-то проверенное, — сказал Бервальд, ставя рядом с постелью чашку с мёдом, — это чтобы ночью ему было легче. Насчёт лекарств, я вам всё отдам, честное слово. — Я помогу вам, но отдавать мне ничего не нужно. Вам и так тяжело. Я рыбак, и могу делиться с вами уловом и едой. Мы с Астрид не жадные, всегда рады помочь. Вы обращайтесь, если что-то будет нужно, а я наверно пойду. Буря стихла, а вам отдохнуть надо, — Бьорн хотел было выйти, но Эмиль обнял его за ногу. — Спасибо, что вернули брата, — хоть на ломаном детском, но всё же шведском, сказал мальчонка. — Не за что. Ах да, меня Бьорн зовут. Бьорн Нильсон.       Рыбак вышел из пещеры и отправился домой. Немного отойдя он заметил, что свет пропал. Видно закрылись чем-то. Ну и хорошо. Ветер ещё выл, но не так злостно и яростно, как раньше. Спустя где-то час он вернулся домой, где его ждала Астрид, не смотря на глубокую ночь. Она сидела и вязала что-то, но увидев мужа, подскочила и начала помогать снимать одежду. — Я уж думала, ты замёрз. Ну как, нашёл его? — Их пятеро, Астрид. Понимаешь, пятеро. Они одни, и мы должны помочь. Один из них болеет астмой, а денег у них нет. Мы вместе сходим в город и купим всё, что им нужно, хорошо? — Хорошо. Я буду только рада помочь им. Говоришь, они живут в пещере? Тогда давай возьмём их к себе. Место есть, а с постелями разберёмся. — Я спрошу их, а сейчас давай спать.

***

— Лукас, а он правда нам поможет? — спросил Эмиль, сильнее прижимаясь к брату, чтобы не терять драгоценное тепло. — Надеюсь. И надеюсь, что он купит лекарства. Спи, иначе буря придёт, — Лукас обнял Эмиля, засыпая вместе с остальными.       В эту ночь они ещё не понимали, насколько стали нужны друг другу