Пять пар скандинавских глаз

      Наступило утро. Поскольку Дагер вчера занёс достаточно приличную сумму, и Бьорн вместе с Астрид решили порадовать лесных братьев. Отправившись в город, они начали решать, что нужно купить детям. — Сколько им вообще? — спросила Астрид, пересчитывая монеты, — ты говорил, что самому старшему лет 12. — Не знаю. Ну... Бервальд выглядит достаточно взрослым, однако выяснилось, что он второй по возрасту. Маттиасу - самому старшему - на вид правда лет 12-13, может 14, но не больше. Тино скорее всего где-то 10 лет. Лукасу около 7, и это он пытался увести курицу, а Эмилю - самому младшему - года 4. Как-то так, — ответил Нильсон. — Ну и ну! Совсем крохи ещё. Эмиль небось и говорить толком не может? — Может, но на ломанном. Я так понял, что его родной язык - исландский. — Исландец? Что же за семья такая? Оставили детей одних, без присмотра. Тебе не кажется это странным? — Кажется. Потом разберёмся. Мы как раз приехали к рынку, — повозка остановилась, и пара пошла пешком. Везде был слышны голоса зазывал, предлагающие свой товар. Запах моря перемешался с ароматом выпечки и сушёных трав, дурманя голову, — сначала зайдём в аптеку. — Я сама схожу. У меня там тётка работает, может в подарок что-то даст, а ты сходи и купи хлеб и крупу, если будет. О, и ещё соль. Только торгуйся, слышишь? Густав - человек уступчивый, так что не стесняйся, — Астрид скрылась в толпе, только коса юркнула. А Бьорн пошёл дальше.

***

      Первым проснулся Маттиас. Хотя скорее от боли, чем от бодрости. Тело ломило, голова гудела, а горло неприятно жгло и ссадило. Но, несмотря на недомогание, он встал и пошёл к полости в пещере, где хранились дрова. Взяв побольше, он вернулся и разжёг костёр. И в это время подступил кашель, причём довольно сильный. Маттиас скорчился и задержал дыхание, чтобы подавить его, но получалось плохо. Он побежал прочь из пещеры, а когда вышёл, то начал сильно и громко откашливаться. Горло жутко драло и отдышаться нормально не выходило. Мальчик упал на колени от нехватки кислорода, но внезапно отпустило. Впрочем, так всегда было. Вернувшись в пещеру, его встретил сонно протирающий глаза Тино. — Чего тебе не спиться? Рано ещё, — прошептал Маттиас, ставя на огонь котелок с водой. — Я слышал, как ты кашлял, — ответил Тино, вылезая из объятий спящих братьев, — ты в порядке? — Да, я в норме, — Маттиас, когда болеет, всегда врёт, и это случай не исключение. — Тебя выдаёт свист, — Тино нахмурился, — братец, я понимаю, что мы доставляем много хлопот, но так изматывать себя - тоже не выход. Ты так много делаешь для нас, так позволь нам что-нибудь сделать для тебя, — он крепко обнял брата, чувствуя, как тот горит, — у тебя жар, ложись спать. Я же вижу, что ты еле держишься. — Я не могу. Мне надо идти в город, кроме рыбы ничего не осталось, а вас нужно кормить, — старший вырвался из объятий и начал уже собираться, но его остановили. — Маттиас, прошу, не упрямься. Ты и так чуть не погиб, спасибо Бьорну, что принёс тебя. А сейчас ты горишь, тебе плохо, а ты ещё собрался куда-то идти. Вдруг тебе станет хуже? Что если снова приступ? Умоляю тебя, останься, — у Тино от волнения намокли глаза, — я сам схожу в город, обещаю. — Тино... — чтобы он не говорил, но видеть, как кому-то из его братьев плохо или грустно, не мог. Маттиас нежно обнял Тино со спины, немного покачивая его. Он прекрасно знал, как успокоить любого из их пятёрки, и поэтому вскоре Тино успокоился, — я останусь. Может правда стоит посидеть сегодня дома? — Стоит. Не беспокойся, в конце концов у нас есть Бервальд. А теперь иди спи, я чувствую, как ты дрожишь, — младший устроил брата на своём, ещё не остывшем месте, а сам принялся готовить завтрак. Хотя, вскоре ему помог Бервальд.

***

— Так, еду и лекарства купили. Теперь одежда. Им надо что-то потеплее, — сказал Бьорн, пока Астрид пересчитывала оставшиеся деньги, — согласна? — Конечно, у меня как раз знакомая работает. Может подскажет чего, — свою жену Бьорн любил за эту активность (а ещё за знакомых в лице почти всего рынка).       Покупка одежды прошла успешно. Для каждого была куплена шапка, рукавицы и хороший тёплый котт из толстой ткани. На этом их дела в городе закончились, и они возвращались домой. — Бьорн, Эмиль ведь достаточно маленький, да? — По крайней мере на вид. — А у него есть хоть какие-нибудь игрушки? — Нет, ничего подобного я не видел. Но я понял, к чему ты клонишь. Я всё сделаю, — Астрид широко улыбнулась и поцеловала муже в щёку.

***

      Жизнь в пещере братьев всегда проходила тихо. Никто из них особо не любил излишний шум, поэтому у них был слышен треск костра, шум страниц их единственной книги (несмотря на столь бедственную ситуацию все, кроме Эмиля, были грамотными и умели читать) и сопение спящего Маттиаса, чья простуда свалила его с ног, сопроваждая это жаром и тяжестью при дыхании. Рядом сидел Тино, уже в который раз пытавшийся сделать игрушку из дерева с помощью ножа. Лукас учил Эмиля говорить и читать на шведском, рассказывая ему сказки из книги. А Бервальд ушёл за дровами, так как осталось их всего лишь на один розжиг. Однако спустя час вернулся. — Я вернулся. Как там Маттиас? — Бервальд оттряхнулся от снега и снял накидку, — всё ещё спит? — Он даже не дёргался, лишь иногда что-то мычал, — Тино помог брату с дровами, складывая их в импровизированную дравницу, — думаешь бредит? — Нет, что ты. Возможно просто дурной сон, — он подошёл и сел ближе у коста, чтобы согреться, — ты сделал отвар, как я просил? — Да, совсем недавно снял с огня. Но я не хочу будить его, ему и так плохо, а тут ещё и лезет кто-то. — Буди его. Маттиасу надо это выпить, Тино, иначе он так и будет мучаться. Давай, а я пока в чашу налью нужное количество. — Хорошо, — тихо ответил младший и подошёл к спящему, начав его тихонько трясти за плечо, — братец, проснись ненадолго. Ну же, Маттиас, давай. Нужно выпить лекарство.       Он, хоть и с большим трудом, находясь на грани сна и реальности, проснулся. Каждое движение давалось с огромными усилиями, а соображать голова вообще не могла. Тино помог брату сесть, а Бервальд дал ему чашку с отваром, от которого сильно пахло мятой. С горем пополам, но Маттиас всё же выпил отвар и опять уснул.

***

      Вчерашняя буря намела немало снега, и, чтобы двигаться можно было нормально, пришлось одеть снегоступы (несмотря на то, что их почти не использовали). На этот раз Астрид пошла вместе с мужем, уж очень сильно она хотела их увидеть к тому же вещей было достаточно много. Эта местность была для нее не совсем знакома, однако дорога была проста для запоминания. И вот она - та самая пещера, где живёт эта пятёрка. — Подожди здесь. Они не очень жалуют чужаков, а если нас будет двое, то совсем испугаются. — Хорошо, — Бьорн зашёл в пещеру, а Астрид стала ждать. Спустя минут 15, Бьорн позвал её, — иду.       Астрид зашла в пещеру. Здесь было довольно тепло, но не так, как у них дома, всё-таки каменные стены оставались прохладными. Дети смотрели на неё любопытными глазами, особенно Эмиль, забавно прячущийся за Лукасом. Бервальд любезно помог ей с вещями, а Тино угостил травяным отваром, чтобы восстановиться после дороги. Но больше всего её привлёк спящий ребёнок, которого хорошо укутали в шкуру. — А это самый старший из вас? Маттиас, верно? — спросила женщина, подползая к нему поближе, — бедняжка. Совсем небось вымотался каждый день уходить в лес? — Он - старший брат, и очень сильно нас бережёт, — ответил Тино, держа на руках Эмиля, — но мы стараемся быть самостоятельными. Это первый раз, когда во время простуды он не ушёл куда-то, а так обычно старался держаться. — Ну ничего, — мягко ответила Астрид, — мы его в миг вылечим. У меня бабушка была травницей, и меня научила. Вот это, — она достала небольшую склянку, — очень хорошее лекарство. Его нужно развести в воде и пить по стакану в день. А ещё у меня есть вот что, — женщина достала ещё одну баночку, — вот это нужно мазать вот сюда, — она приоткрыла Маттиаса и намазала область ниже шеи (где пластыри-грелки клеят), — это облегчит дыхание. — Ого, вы так много знаете, — удивился Эмиль, разглядывая загадочные средства, — а вы идёте в поход? Зачем столько? — Астрид плохо его понимала, но смогла понять, что Эмиль спрашивает про вещи для них. — Это всё вам, малыш, — Она взяла его на руки, а тот не был против, — тут еда, тёплые вещи, несколько книг. А ещё Бьорн сделал для вас вот что, — Астрид достала несколько игрушек из дерева и мягкого зайца, — теперь у вас будет чем играть. — Спасибо! — Эмиль и Лукас принялись с нескрываемым интересом и радостью рассматривать подарки. Лошадь, будто настоящая, с пышной гривой и седлом. Дракон с необычной круглой и большой чешуёй и четырмя крыльями. И красивый мягкий заяц, сшитый видимо самой Астрид. Через его лицо проходил шов, которым скреплялись ласкутки. Глаза, казалось бы, были обычными пуговицами, а глядели таким живым взглядом. Он был достаточно большим, ведь Эмиль еле держал его, чтобы не волочить по земле. От радости он завизжал и случайно разбудил Маттиаса. — Эмиль? —он сонно принял сидящую позу и усердно тёр глаза. Стало полегче, но его всё равно знобило, из-за чего он закутался снова, — что случилось? — Маттиас, у нас гости, — Бервальд подсел к брату и потрогал его лоб, — не такой горячий, но и не норма ещё. — Ой, извините, что вас не сразу заметил, — несмотря на все старания проснуться, болезнь всё равно пыталась снова усыпить его. — Ничего страшного, — ласково ответила женщина, — меня зовут Астрид, а моего мужа ты уже знаешь. Мы принесли вам вещей, — Астрид достала тёплую одежду, — ну-ка, надень это, станет теплее. — Спасибо. Теперь гораздо теплее, — сон всё-таки сразил его, и Маттиас опять лёг спать. — Маттас, хватит спать! — закапризничал Эмиль. Он начал расталкивать брата изо всех своих небольших детских сил, — ты целый день спишь! — Эмиль, хватит, — погрозил ему Бервальд, беря того на руки, — Маттиас болеет, ему плохо, а тут ещё ты шумишь. — Но я хочу поиграть с ним. Он даже не посмотрел, что принесли нам эти добрые люди, — ответил младший, — разбуди его. — Не нужно. Эмиль, давай он поспит, а потом вы будете играть, сколько захотите, — Астрид взяла его из рук Бервальда, — вы наверное голодные? У вас есть котелок или на подобии этого? — Конечно. — Тогда я приготовлю обед.       Так и прошёл остаток дня - по-домашнему, по-семейному. Астрид и Бьорн вели себя, как настоящие родители, отдавая всю свою любовь этим детям, а братья отчаянно хватались за эту родительскую любовь, которой им так не хватало. Бьорн играл с мальчиками, Астрид читала им и присматривала за Маттиасом, которому ближе к вечеру стало гораздо легче. И несмотря на то, что знакомы они чуть меньше дня, наша пара успела привязаться и полюбить этих маленьких лесных обитателей.

***

      Вечер. Всё живое успокаивается и готовится ко сну. Лес окутывает туман спокойствия и волшебства. Облаков нет, и небо выбрало свой лучший наряд - звёздное небо во главе с луной, превращавшая яркий живой солнечный свет в спокойное мутное и приятное свечение, как от ночника. Бьорн и Астрид решили остаться здесь на ночь, потому что состояние Маттиаса их беспокоило. За этот день они стали свидетелями приступа удушья, однако он прошёл так же внезапно, как и начался. Простуда простудой, но в сочетании с астмой - это не шутки. Поэтому сейчас они были здесь, рядом с ними и занимались своими делами. Эмиль и Лукас легли рядом с братом и уже давно уснули. Тино тоже уже был на грани сна, но усердно держался и старательно клевал носом, смотря в книгу про животных. Бьорн, заметив это, забрал у него книжку. Мальчик полез к остальным у улёгся рядом с остальными. — А вы не собираетесь спать? Поздно же, — то, что Тино встал рано, дало о себе знать, и он буквально из последних сил ждал ответ на свой вопрос. — Мы скоро тоже ляжем спать, не волнуйся, — Астрид нежно погладила его по голове, и Тино моментально уснул. Но зато проснулся Маттиас. — Маттиас, что такое? Выспался? — Есть хочу, — он не врал. Есть он хотел очень сильно, так как со вчерашнего дня ничего не ел, а сил на болезнь он потратил очень много. Бьорн протянул ему тарелку с ухой и кусок хлеба, — спасибо. — Не за что, а тебе есть надо, иначе сил не будет, — ответил Нильсон, подкидывая дров в костёр, — мы тут с Астрид подумали и решили с вами, как со старшими поговорить. — А что случилось? — Может вы у нас поживёте, пока ваши родители не приедут. — То есть как, поживём? Что, все пятеро? — удивлённо спросил Бервальд, — нас не слишком много для вас? — Нет, что ты. Места у нас предостаточно, еды тоже. А вы - дети, вы не должны жить вот так, в пещере. А у нас тепло, всё есть, вы с Маттиасом можете пойти к Бьорну на лодку, он научит вас рыбацкому ремеслу, а я буду сидеть с младшими. К тому же, Маттиас, с твоим недугом нельзя просто пережидать приступы. Нужно немного, но лечиться, иначе станет хуже. — Мы не доставим вам хлопот? Порой мы бываем очень шумными, хоть и не очень любим это. — Всё хорошо. Мы просто хотим помочь вам. Так что, вы согласны? — Братец, что скажешь? — Бервальд, Астрид права. Мы не сможем долго здесь жить. Ну, даже если мы с тобой сможем, то Тино, Лукас и Эмиль. Они постоянно одни, пока мы с тобой в лесу, а тут полно хищников. Денег у нас не осталось. Поэтому я согласен. — Я с тобой. Но мы проживём у вас 3 месяца, пока наши не вернутся, — от слов Бервальда Маттиас нахмурился. — Тогда завтра мы перенесём ваши вещи. А сейчас ложитесь спать.       Бервальд лёг рядом с Тино, Астрид дала страшему травяной отвар и он уснул рядом с Лукасом. Они всегда так спали - вместе, в обнимку. По серединке лежал Эимль, его обнимал Лукас, Тино устраивался с другой стороны, а старшие по краям, чтобы в случае чего быстро встать. Но в эту ночь всё получилось чуточку иначе. Теперь рядом были Бьорн и Астрид.