Пять пар скандинавских глаз

      С тех пор, как Лукас открыл в себе магический дар, жизнь в доме Нильсонов стала гораздо веселее. Первая практика началась с метлы, поскольку её не было жалко никому. Мальчик старался поднимать её, перемещать и даже попытался подмести пол, что у него неплохо вышло. Потом пошли действия посложнее, вроде выпечки хлеба без рук и только с помощью магии, выращивание растений (однако дальше стадии ростков не заходило) и розжиг огня. В конце концов бытовые вещи Лукас научился делать с помощью магии. База основана, так скажем.

***

      По вечерам Бьорн и Астрид слушали рассказы братьев о их маме. Но они получались довольно короткими. Её зовут Фрейя, у неё светло-голубые глаза и золотые волосы. Она всегда в голубом платье с тёплой накидкой и в сапогах, а на голове у неё тонкий венец с голубым камнем. Что их мама очень добрая, но в то же время отважная и сильная. На этом в принципе они и заканчивали. На остальные вопросы пара не получала чётких ответов, словно сами дети не знали на них ответ.       Они её ждали. Очень ждали. Но почему-то не ждали отца. За всё то время, что дети считали до приезда матери, они не разу не упомянули отца. — Вам так не терпиться увидеть мать, а как же ваш отец? — однажды спросил Бьорн, пока они готовили лодку для выхода в Балтику. — Он слишком занят и постоянно в разъездах, а дома почти не бывает. Нас воспитывает только мама, а отец а отца мы видим от силы раз в 4-5 месяцев, иногда дольше, — ответил Маттиас и поник. Обычно весёлый и радостный голос мальчика как-то резко упал. Такого Бьорн точно не ожидал и уже пожалел, что спросил об этом. — Ладно тебе, — Бервальд подсел к нему и обнял одной рукой, — ещё успеется, не грусти. — Как скажешь, — он выдохнул, подпрыгнул и принялся за работу.

***

      Пришёл назначенный срок, сегодня должна вернуться мама лесных братьев. Весь день они были, как на иголках, и отпросились пойти в лес, с условием, что не будут уходить с тропы от дома до их пещеры, где раньше они ютились. Но, как самые обычные дети, не послушались. Братья бродили в чаще, словно ища кого-то, но ничего и никого так и не нашли. Астрид и Бьорн, увидев, что дети вернулись расстроенными, взволновались. — Что-то случилось в лесу? — обеспокоенно спросила Астрид. — Нет, всё нормально. Просто в лесу искали кое-что, но так и не нашли, — ответил Тино, пододвигаясь к братьям и камину, грея красные, как две помидорки, щёки и замёрзшие руки. Сейчас они больше походили на воробьёв, сидящих на ветке. Такие же нахохлившиеся и прижатые к друг дружке. Всё таки начало апреля было не таким тёплым, особенно, когда пасмурно и ветренно. — Ну, ничего страшного. Потом пойдём и все вместе поищем. Кстати, мы с Дагером вчера вечером сети ставили, их нужно вытащить. Хотите со старшими поплыть? — Правда?! — встрепетнулся Эмиль, широко открывая глаза, — честно?! — Честно-честно. Море обещает быть спокойным, а значит особо не должно качать.       Младшие повскакивали со своих мест и накинулись на Бьорна с объятиями. Если бы он знал, насколько это станет и радостным, и страшным событием...

***

      Море было прекрасным, отражая солнечный свет. Тино, Лукас и Эмиль, первый раз плывшие на лодке, поначалу немного пугались тряски и покачивания, но быстро привыкли и даже нашли это весёлым, а старшим оставалось только наблюдать и иногда смеяться. Вот и то самое место, где вчера забросили сеть. Маттиас и Бервальд ловко разместились и краёв судна, уже поднимая на борт невод, а Бьорн стоял посередине, просматривая снасть на наличие дыр. Когда проверка закончилась, всё семейство принялось дружно вытаскивать рыбу из сетей. К слову, у младших это получалось ничуть не хуже старших, даже без ножика. Убрав сеть в специальное место, они собрались было менять курс на дом, но произошло несто очень неожиданное.       Из воды выпрыгнул кит. Огромный, больше своих сородичей, которых здесь очень редко видели, с зелёными водорослями на плавниках и хвосте. С его приплытыем поднялась страшная буря, а с ней и волна с ветром. Кит скрылся в пучине вод, а волна почти накрыла лодку. Астрид прижала младших к себе, а старшие, ни капли не боясь, принялись переделывать паруса под такой ветер. Вода с новой силой давила на палубу, унося всё в море. Глаза щипало от морской соли, из-за чего способность видеть что-либо резко упала. Они уже все были промокшие насквозь, дул невероятно холодный ветер, заставляя тело коченеть и дрожать. — Ньёрд! — кричал Маттиас в море, обращаясь, видимо, к киту, — Ньёрд!       А море только гудело. Не зря говорят, что штормы на Балтике самые злые. Волны запросто могут раздробить деревянное судно в щепки, не оставив ни следа. Примерно в такой ситуации оказались и наши герои. Берег был виден, однако течение никак не подносило лодку к суше. Старшие и Бьорн бились об борта, пытаясь подобраться к зажатым в угле младшим и Астрид, закрывшей их своим телом. Яростное животное вынырнуло снова буквально в трёх бортах от них. Поднялась огромная волна. Вся семья прижалась к судну как можно сильнее. Водный поток накрыл лодку, оставляя огромное количество пены. Астрид не смогла выстоять и упала на спину, а остатки воды накрыли младших братьев. Когда вода ушла, все пытались осмотреться, но звук всплеска около левого борта не на шутку испугал их. — Эмиль! — крикнул Лукас. Его фиолетовые глаза были наполнены ужасом и страхом. Но постепенно они сменились на гнев, — Ньёрд, я убью тебя! — Стой! — Маттиас побежал за ним, пытаясь остановить, но младший со скоростью света сиганул прямо в морскую пучину, — нет! — он сам уже хотел выпрыгнуть, но Бьорн крепко сжал его, не давая пошевелиться, — пусти меня! — Мы не сможем им помочь, только сам утонешь, — Бьорн говорил это с наворачившимися на глаза слезами. Он прекрасно понимал, что такое выпасть за борт, тем более в шторм. Тебя болтает из стороны в сторону, ты не знаешь, где верх, а где дно, и по ошибке можешь уплыть на глубину и умереть там. Волна постоянно опракидывает вниз, унося в глубь толщи воды. Однажды он сам чуть не погиб в таком шторме, но чудом его вынесло на берег. И поэтому не хочет рисковать, поскольку не хочет терять сразу троих.

***

      Лукас открыл глаза. На его удивление, он хорошо всё видел под водой. Толща моря изредка освещалась ударами молнии, обнажая насыщенный голубой цвет моря. Прямо под ним, внизу, на дно опускался Эмиль, который не умел плавать. Лукас поплыл за ним. Он с трудом опускался на глубину, сопротивляясь воде. Боковым зрением он замечал кита, кружившим рядом с ними. Но он не сдавался, продолжал плыть и плыть. Он должен спасти брата, он должен успеть. Ньёрд решил подплыть ближе, и кит приобрёл человеческие черты, став походить на старика с огромной бородой. Мальчик никак не обратил на это внимание. До Эмиля осталось совсем немного. Лукас уже потянул руку и наконец-то! Он притянул малыша к себе и крепко держал, пока сам прожигал взглядом Бога. Тот смотрел на него страшными, горящими глазами, замахиваясь своим копьём. Лукас начал всплывать на поверхность, чувствуя недостаток воздуха и желание спасти брата. Ньёрд двинулся к детям и выпустил копьё. Оружие с невероятной скоростью двинулось к ним, небольшим гулом прорезая воду. Лукас закрыл собой Эмиля, уже приготовившись отправиться на тот свет, и когда копьё уже должно было пронзить его, что-то остановило оружие. Или кто-то.       Перед мальчиками появилась девушка. Её золотые волосы и голубое платье светились приятным и успокаивающим светом, а голубой камень на венце освещал всё вокруг. Своими руками она держала остриё копья, злобно смотря на Бога. Взяв его поудобнее, женщина выпустила его в Ньёрда. Оружие остановилось перед хозяином, и снова появился кит. Но тут появились две белые кошки и, окружив животное, увели его далеко в море. Вода успокоилась, поскольку Ньёрд уже далеко.

***

      На лодке все выдохнули, когда увидели, что шторм прекратился. А братья с полными ужаса и надеждой глазами смотрели туда, где младшие ушли под воду. От стресса Маттиас упал на колени с приступом астмы, откашливая немного воды и пытаясь утереть слёзы. Бервальд и Тино сели к нему, помогая побороть приступ и успокоиться, за одно успокаивая и себя. Бьорн и Астрид уже хотели подойти, но их отвекло свечение на воде. — Что это?       Мальчики оглянулись. Из воды появилась женщина с их братьями на руках. Она плавно опустилась рядом с остальными. Фрейя была до безумия красивой. Её золотые волосы двигались, словно бризовые волны, глаза светились двумя голубыми топазами, а платье отливало синим-синим инеем. От неё самой веяло приятным жёлтым светом, особенно от венца. Рядом с ней все синяки, все ссадины, полученные во время бури, исчезли без следа. — Мама! — закричали дети и кинулись на неё со всех сторон. Она со всей своей материнской нежностью обняла сыновей в ответ, прикрывая мокрые от слёз радости глаза, — ты вернула их! — Вернула, — ответила она почти шёпотом. Но потом серьёзно сказала, — мальчики, судьба вашего брата на волоске. Если мы не поторопимся, то Эмиль может погибнуть, — он выглядел плохо. Смертельно белый, с синими губами и просвечивающимися венами на коже. — А что нужно сделать? — спросил Бервальд. — У каждого из вас есть связь с магией Скандинавии. Вы должны отдать эту связь Эмилю. Отдав свой дар, вы спасёте его, но больше никогда не увидите меня. — Никогда не увидим? — встрепетнулся Тино, — то есть ты умрёшь? — Нет-нет, малыш, я не умру. Просто я вернусь к себе домой и не смогу спускаться к вам. Мне стоило больших усилий уйти из Асгарда и помчаться за отцом, чтобы он не убил вас, а когда вы потеряете со мной связь, я не смогу спускаться вниз, к вам. Но я буду рядом, всегда ходить над вами вместе с лучами солнца. — Хорошо, — ответил Маттиас, — вы готовы? — Если от этого зависит жизнь Эмиля, то да, — хором сказали остальные. — Лукас, послушай меня внимательно, — Фрейя взяла сына за плечи, — ты - единственный, кому мой дар достался по наследству, а не от связи со Скади. У тебя останется магия, но её будет ничтожно мало и не хватит, чтобы общаться со мной. Вы с Исландией связаны кровной ниточкой, какой связаны обычные люди, и всю его боль будешь чувствовать вместе с ним. Используй свой дар для защиты как себя, так и для Эмиля с братьями. Роднее их у тебя никого нет. И никогда, запомни, никогда не используй его во зло, иначе ты можешь лишиться магии. — Я обещаю, — ответил Лукас, — клянусь, я буду оберегать их и использовать магии только ради добра.       Фрейя нежно улыбнулась и заплакала, тихо так, незаметно. Она подошла к каждому из сыновей и поцеловала их в лоб, а последнего поцеловала Эмиля. Он засветился, и через секунду волосы мальчика из соломенного окрасились в платиновый с небольшим отливом. Исландия зажмурился, отходя ото сна. — Ис, милый, просыпайся, — мама взяла сына на руки, тыкая его в нос, — всё закончилось. — Мама? — Эмиль открыл глазки, которые теперь, вместо морского, отливали пурпурным оттенком, — ты пришла, — он немного улыбнулся и прижался к ней. А вслед за ним и остальные братья. Старшие с боков, а младшие у ног. — Бьорн, Астрид, — она посмотрела на Нильсонов, — спасибо, что присмотрели за ними. Я очень благодарна вам и попрошу Одина наградить вас. — Не стоит, — ответил Бьорн, — мы давно хотели детей, а ваши сыновья стали нам, как родными. Лучшего времени в нашей жизни просто не было. — Юные страны хорошо себя вели? Надеюсь, Исландия с Норвегией не доставили вам проблем, — Фрейя тихо посмеялась, а Лукас и Эмиль затресли головами, отрицая плохое поведение. — Страны? То есть они... — Они - будущие воплощения стран, будущие правители и защитники Скандинавии. Маттиас станет Данией, Тино будет Финляндией, Бервальд - будущая Швеция, Лукас - это Норвегия, а Эмиль станет Исландией. Им нужно научиться жить в этом мире, общаться с людьми и просто научиться быть хорошими. Я бы хотела, что мои мальчики остались с вами, если вы, конечно не против. Дети, вы хотите жить у Астрид и Бьорна? — все ребята согласились сразу же. — Это будет счастьем для нас, — Астрид засияла от счастья, — мы согласны.       Фрейя крепко обняла своих сыновей, а те прижались к ней в ответ. Её силуэт начал потихоньку испаряться голубой пылью, и она отпустила их в объятия Нильсонов. — Пообещайте мне, что всегда будете вместе и что бы не случилось, будете защищать друг друга. Вам нельзя разделяться, ведь вы - одно целое. Да, в жизни страны много препятствий и невзгод, но вместе вы всё преодолеете. Мне уже пора домой, иначе сам Один спуститься за мной, поскольку итак дольше положенного, — Фрейя крепко обняла их на последок и расцеловала каждого, — прощайте. — Прощай, — ответил за всех Исландия.

***

— Мы уже подумали, что вы погибли, — на пристани их встретили Анна и Дагер, взволнованные и облегчённые появлением семьи, — такого страшного шторма ещё никогда не было. Волны, как пять человек были. — Мы успели спрятаться в шхере, — ответил Бервальд, теперь уже Швеция, держа на руках Исландию, — никого не унесло волной? — Нет, и слава Богу. А что с Эмилем? Что с его волосами? — Эм... — чёткого ответа у Бервальда не находилось, но его спас сам Эмиль: — Магия, — загадочно ответил он и подвигал пальцами, как волшебник, на что они только посмеялись. — Мда, судно, как я вижу всё же немного потрепало, — сказал Дагер, смотря на порванный парус и сломанные доски на палубе, — начнём завтра? — Как скажешь, но сейчас мы поедем домой.       И они поехали. Лес пах утренней росой и хвоей, с моря бриз приносил немного соли, а солнце, прятавшееся за полупрозрачными облаками, красило небо в оранжевый и розовый цвет. И когда только утро успело настать? Никто точно не знает. В повозке на соломенной подстилке, укрытые какой-то тканью, тихо сопели дети, прижавшись и обнимая друг дружку, а рядом сидела Астрид и напевала песню, скорее даже колыбельную: Сказку не пропустишь, Глазки закрывай И средь волн танцуя, Глубже ты ныряй. Звёзды нам в окно С ветром шепчут вновь Колыбельный зов, потерянный давно. Разве не хочешь ты К золотым лучам луны? В утреннем солнце мы Плавать будем. Разве не хочешь ты Видеть с небом океан? Там где растет туман Мы песню моря споем. Пришла мечта во сне, Сияя как восход, И пела песню мне Про шумный хоровод. Замки на песке И в листьях колыбель. Не плачь, С тобою я поверь. Разве не хочешь ты К золотым лучам луны? В утреннем солнце мы Плавать будем. Разве не хочешь ты Видеть с небом океан? Там где растет туман Мы песню моря споем. Баю Баю Баю Баю бай Разве не хочешь ты К золотым лучам луны? В утреннем солнце мы Плавать будем. Разве не хочешь ты Видеть с небом океан? Там где растет туман Мы песню моря споем.       Да, может она и не подходила под утро, но таких песен Астрид не знала. Краем глаза она заметила, как забавно Эмиль пытался во сне найти ручкой Тино, что отодвинулся от него. Девушка взяла его за руку, и мальчик тут же прижался к ней, а она легла рядом. Бьорн, сидевший впереди рядом с Дагером, лишь по-родительски тепло улыбался. Дагер даже не смотрел в их сторону, лишь улыбнулся и мысленно радовался за своих друзей.       Теперь всё на своих местах, и у наших маленьких скандинавов появилась настоящая семья, где каждый нужен друг другу. Они нужны Нильсонам, а Нильсоны нужны им