Пять пар скандинавских глаз

      Пришла весна. Очаровательная, маленькая весна, способная своей лёгкостью покарить любого, даже самого тяжёлого человека. И как выяснили Бьорн и Астрид, лесные братья очень любили это время жизни. Они всегда проводили время на улице, работая или просто так, нежась на солнце. Прошло 2 месяца, с тех пор как они поселились у Нильсонов, и за это время город полностью поменял отношение к ним. Маттиас и Бервальд, помимо рыбалки, активно искали работу во всех уголках небольшого городка, оттого они познакомились уже со всеми. Эти двое уже и муку с яблоками у Анны тоскали, и букеты целебных трав для аптеки собирали, и даже умудрились неделю проработать в портовой таверне, где вечерами разносили алкоголь и слушали рассказы моряков (однако когда об этом узнал Бьорн, то оба получили по шее за такие заработки). И из-за подобных действий, эту парочку полюбили все, и никто практически не вспоминал их прошлое. Тино, Лукас и Эмиль во всю помогали по хозяйству, поскольку весной её прибавляется в два раза больше. Нужно следить за цыплятами, купленными совсем недавно, побольше кормить корову и телёнка, да и скоро настанет время, когда лишняя влага превратит землю в грязь, а значит излишки нужно убрать. К слову, Эмиль мог часами пастись вместе с жёлтыми пушистиками, играя и гладя их.       Их сравнивали с утятами. Бывало, когда они все вместе выходят в город, Маттиас, чтобы не потерять младших, придумал такую штуку. Он шёл впереди, младшие сзади держались за верёвочку с завязанными узелками, а Бервальд шёл в самом конце, держа конец верёвки. Так они держались вместе и не теряли друг друга. Они всегда старались держаться вместе, и сильно волновались, когда кого-то нет слишком долго. Поэтому, когда Бьорн и старшие задерживались на рыбалке, Астрид не могла уложить детей спать, а иногда приходилось вдобавок успокаивать и вытирать слёзы. Но постепенно они привыкали к подобным задержкам, хотя всё равно ждали своих братьев.

***

      Семья отправилась в город. Крыша в курятнике потекла, цыплята мокли, и надо было купить доски для ремонта. Дагер любезно одолжил свою повозку и лошадь для облегчения доставки домой как досок, так и детей, ибо бывало такое, что из города некоторые уходили на руках. Старшие пытались открыть флягу с водой, которая неестественно сильно была закупорена, а младшие играли в какую-то придуманную ими же игру. Но вскоре фляга заинтересовала и их, уж очень забавно выглядели попытки братьев открыть несчастный сосуд. Лукас как-то странно смотрел на неё, не отрывая взгляд. Он надул щёчки и напрягся. — Лукас, если ты будешь сверлить её взглядом, то...— Маттиаса прервала пулей вылетевшая и оставляющая фиолетовую пыль пробка — Ничего себе! Как ты это сделал? — младший лишь похлопал глазами и пожал плечами. — Вот уж чудеса. Вроде бы обычная вода... — Астрид подозрительным взглядом оглядела флягу, не забыв понюхать содержимое, а то мало ли.

***

      Весной рынок становился ещё теснее. Ведь на улице теплее, и мало кому становиться влом стоять у прилавка, теперь хоть не мёрзнешь. Дровосеки только-только подошли и заняли места, но рыночные гуляки уже заприметили их, выдавая себя взглядом. Бьорн отлучился к продавцам, дабы договориться о цене, а Астрид стояла и наблюдала за детьми, реакция которых на столь огромное количество людей всегда поражала. Но сейчас, когда на продажу поступили животные и птенцы, толпа потеряла для них весь смысл, особенно для Эмиля и Лукаса. Они так и норовили отпустить верёвочку и сбежать, но орлиный взор Бервальда, настигавший их, пресекал любые попытки сбежать. Но пищащие, крякающие и гогочущие комочки перьев, ходившие в коробках, так и манили младших, и те смотрели на них заворожёнными большими глазами. — Хотите посмотреть поближе, когда поедем домой? — ответ был очевиден. Дети радостно закивали, — вам мало живущих у нас цыплят? — Да, — ответил Эмиль. Вообще он мало говорил, скорее даже лаконично. Однако это связывали с возрастом, ведь если ему от силы четыре года, так ещё только учит язык, понятно что он старался лишнего не болтать. Бьорн в это время вернулся с досками на плече и погрузил их в повозку. Дальше всё пошло как обычно: они прошлись по своеобразному кругу рынка, покупая то, что им было нужно. И, как и обещала Астрид, перед отъездом они остановились у коробок и загончиков с птенцами. Гретта - владелица этих птиц, немка по происхождению, не возражала, если младшие потрогают их, только осторожно. — Они хорошо несутся? — невзначай спросила Астрид, на что пышненькая Гретта ответила: — Несутся, но растить их нужно долго. И жрут, как кони, вот и решила продать, а то пропаду с ними. Росли бы побыстрее, оставила бы. Тебе часом, не нужны цыплята? У тебя вон, целый табун появился, а их кормить надо. Гляди, Эмилю уже четыре года, а выглядит, как младенец, — Астрид прыснула, а сам мальчонка изрядно покраснел и нахохлился, как шмель, показывая свой рост. "— Так значит, у этой женщины нет денег, чтобы растить цыплят", — подумал Лукас, гладя курчонка в своих руках,—" а ну-ка растите быстрее!"       И тут случилось невероятное. Птенцы начали расти на глазах и в считанные секунды стали взрослыми курицами и петушками. Места им в загоне не хватало, и они вырвались на свободу, разбегаясь во все стороны. Свидетели сея чуда безумно удивились, а некоторые и вовсе вскрикнули. Гретта тоже закричала, а потом, покрывая всё и вся трёхэтажным матом, побежала собирать кур. — Нам помочь ей? — спросил Эмиль, дёргая Бьорна за штанину. — Однако придётся, — ответил Нильсон, — и это, то, что сказала госпожа Вайс, не запоминайте. Это очень плохие слова.

***

      После инцидента с цыплятами Нильсоны отправились домой, бурно обсуждая произошедшее. Мальчики выдвигали множество теорий и догадок на счёт этого, однако Лукас молчал и сидел, сколнив голову и смотря на свои ладошки, будто пытаясь посмотреть сквозь них. — Малыш, что-то случилось? — тихо спросил Маттиас, подсаживаясь к брату, — у тебя что-то болит? — Нет. Просто... — он понурил голову, пытаясь найти слова, — перед тем, как цыплята стали курами, я сказал им вырасти, и это случилось. — Так это значит... Лукас, это наконец-то случилось! — глаза старшего загорелись, и он крепко обнял брата, — в тебе проснулась магия, как мама и говорила! — остальные ребята, услышав восторженные крики старшего, тоже заулыбались и кинулись обнимать Лукаса до удушья. — Теперь мама научит тебя колдовать, и мы увидим её! — крикнул Тино, растрёпывая макушку младшего — мы так рады за тебя! — Стойте, магия?! — хором сказала пара, — какая магия?! — Самая обыкновенная, — ответил Бервальд, — когда Лукас появился на свет, наша мама сказала, что в нём таится магия этой земли. И когда придёт срок, она выберется наружу. — А это значит, что мама скоро придёт за нами, и мы вернёмся домой! — дополнил Тино. — А "скоро", это когда? — радостно спросил Бьорн. Всё-таки дети увидят мать и отца, а это большое счастье. — Через 2 недели. — Вот и славно. Но если бы он знал, кто их мать...