Мрачно-солнечные будни

Граффити на бетонной облупившейся балке под мостом радовало яркими цветами и дерзко показывало язык, высунутый меж накрашенных губ. Тэхен расстарался, увидев картинку на футболке Юнги, и вот уже который вечер срисовывал, используя хена как модель. Футболку, конечно, но это не мешало Юнги морщиться недовольно каждый раз, когда низким и хриплым от частого кашля голосом Тэхен просил натянуть ткань и показать еще раз. — Ты заебал, — протянул Юнги, оттягивая ворот и убирая изо рта сигарету, и эти простые, типичные для Юнги жесты вызывали у Хосока нервный смешок. Хосок любил наблюдать за любым творчеством, и когда в очередной раз у Тэхена закончился один из кучи баллончиков, долго и пристально всматривался в полученное изображение. Сравнивал с оригиналом, косился безбожно то на Юнги то на стену напротив, сидел на продавленном кресле, хер знает как тут появившемся, и много курил. Просто не смотреть на оригинал было слишком сложно, и он закатывал глаза снова и снова, ловил себя на мысли о том, что кусает губу и смотрит уже не на футболку. Оглаживает прищуренным взглядом мерно вздымающуюся под одеждой грудь, на движения кадыка, когда Юнги глотает, на пальцы, которыми он поднимает неровный уже от постоянного тягания край ткани. Смотрел и, черт, не мог остановиться. — Ты чего? — Юнги пихнул его в плечо, проходя мимо и засовывая руки в карманы. Хосок с силой потер глаза от неожиданного жеста. Он так долго всматривался, что не заметил, когда тот оказался рядом, а то, что губы и высунутый язык приблизились — так это просто игра воображения от долгого зрительного контакта. — Задумался, — бросил он. В нос ударил терпкий запах одеколона, и он жадно втянул воздух всей грудью. Сел вполоборота и прижал кулак к своим губам. Подсвеченный редкими фарами автомобилей, Юнги черной тенью маячил на стене, а его светлые мятного цвета волосы эффектно завершали картину, смешно топорщась от ветра. Хосок очень хотел потрепать своего хена по голове, скользнуть по мягким с виду прядям и пропустить их через пальцы, но вместо этого только усмехнулся и перевел взгляд на дрожащие от желания руки. — Криво, — Юнги выдохнул дым и отбросил бычок. — Но мне нравится. — Как позировал, так и вышло, — съязвил Тэхен и отошел от стены, запечатлевая свое творение на камеру. — Повернешься? — Будешь выкладывать — подпиши: «Жалкая пародия», — Юнги тыкнул в стену пальцем и указал на себя обеими ладонями, — «неповторимый оригинал». Хосок прыснул, вставая рядом с Тэхеном. Одним движением пальца открыл камеру на телефоне и незаметно сделал снимок. Обновил фото контакта и все же не устоял — шагнул к Юнги, пока тот увлеченно спорил с восторженным Тэхеном о названии граффити. Порывом ветра до Хосока донесло запах сигарет, алкоголя и немного — одеколона, и он шагнул еще ближе, почти касаясь плеча Юнги своим. Мысленно обматерил себя за робость и плюнул, сгребая хена в объятья со спины. — Ты чего? — повторил Юнги, удивленно косясь на Хосока. — Да холодно, — он дернул бровью. — Одеваться надо теплее, — проворчал Юнги, но вопреки всему не скинул теплых объятий и только прижался к его груди спиной. Хосок уткнулся носом в его плечо, когда почувствовал его ледяные руки на своих. От куртки пахло приятно и так в стиле Юнги, Хосок вспомнил свое желание коснуться его волос. Интересно, от них пахнет так же? Он переложил руку на чужое плечо, выпрямился и невольно потянулся к затылку, не задумываясь о том, что это по меньшей мере выглядит немного странно. По большей — еще чуть более странно. Юнги дернулся — Хосок проехался по волосам губами и не удержался, надавил ими, оставляя легкий поцелуй. Юнги повернул голову и внезапно прижался еще ближе, ловя его тепло. Закрыл глаза и пробормотал тихо, чтобы услышал только Хосок. — Сделай так еще раз. Хосок с улыбкой притянул его за голову, вплетая пальцы в цветные пряди, прижался губами, вдыхая запах. Такой приятный, который может быть только у его хена. Хен с усмешкой потянулся за очередной сигаретой. — Вот ты долгий, а.