Мрачно-солнечные будни

— Вот ты мне скажи, — начал Хосок, глядя в потолок. Юнги лениво повернул шею, но глаза не открыл — слишком лень. Хосок под его головой пошевелил пальцами, напрягая мышцы, и голова немного подскочила — то ли от неожиданности, то ли так сильно пошевелил. Со вздохом Юнги пришлось открыть глаза. Хосока перед глазами не оказалось — взгляд уперся в яркую стену напротив, и он скосился, чтобы выцепить его. — Чо? — выдавил Юнги. Хосок пожевал губу, повернулся к нему головой и сдул с лица придавленную капюшоном прядь. — Нахрена мы так напились? — он вздохнул и внезапно громко засмеялся, обнажая зубы. — А чо? — не понял Юнги. Ну напились, так и что с того. Он закрыл глаза и выровнял голову на локте Хосока. — Что ты заладил, — пробубнил Хосок. — А ты чего ржешь? — Юнги не остался в ответе. — Вспомнилось вот лицо твое, когда Тэхен про парня заговорил. — М? — Я сначала подумал, что ты ему просечешь, потом подумал, что придушишь. — Это с хрена ли? — Да говорю ж — лицо твое, — Хосок снова заржал. — Пф-ф-ф, — Юнги наморщился. — Ваще плевать. — Правда? — Хосок вытащил руку из-под его головы и оперся на ладонь. Сброшенный Юнги цокнул недовольно, но повернулся к нему и уставился перед собой невидящим взглядом. — Да пускай, каждый сам решает, с кем ему сосаться, ебаться и вкушать все прелести совместной жизни, — Юнги закатил глаза. — Бухать вот тоже. Он сфокусировался на лице Хосока и чуть вытянул шею, рассматривая маленькое пятно на верхней губе. Наклонил голову, прищурился, потянулся пальцами. — Хен? — осторожно спросил Хосок. — Что там? Юнги одернул ладонь. В комнате словно выкрутили на минимум все звуки, и по ушам оглушающе била тишина и биение собственного сердца. — У тебя тут, — он постучал по своей губе подушечкой указательного пальца, — не понимаю. Хосок стирать рукой ничего не стал. Кончиком языка медленно провел по всей верхней губе и зажевал нижнюю, с силой проводя по ней зубами — Юнги видел, как побелела на ней прикушенная кожа. — Все? — спросил он, подаваясь вперед, и Юнги вдохнул алкогольно-мятное дыхание, когда тот приблизился. — Неа, — он снова потянулся, и Хосок подставил растянутые губы. — Блять, Хоби, это родинка. Хосок засмеялся, и Юнги, не сдержавшись, уткнулся в его плечо, улыбаясь в ответ. Носом мазнул по коже на шее и внезапно подавился собственным смешком: Хосок перестал смеяться и почти не дышал. — Юнги, — позвал он тихим шепотом. Вместо ответа — жаркий выдох в изгиб шеи и кивок. — Тебе правда не важно? — С кем бухать? Почему-то было сложно ответить на вопрос напрямую. Мол, да, похуй мне — парень, девушка — важно-то не это. Краем сознания понимал, что именно это Хосок хочет услышать, и мысленно не один раз повторил, но язык казался таким тяжелым — ни звука не произнес и продолжал щекотать шею дыханием. Хосок едва заметно дергался после каждого выдоха, наклонился, отталкивая его плечом и заглядывая в глаза. — С кем сосаться, ебаться и делить радости совместной жизни, — он вздохнул и положил подбородок ему на грудь. Покрывало кровати натянулось, когда он сполз с подушки, и Юнги придавил его голову своей ладонью. Помолчал в нерешительности и поднял голову. — Правда. Вплел в кудрявые волосы пальцы, выправил пряди и прижался к коже головы — мягко. Хосок под его рукой прикрыл глаза и подставился под прохладные прикосновения — он всегда говорил, что у Юнги холодные руки — а Юнги словно в пустыню попал. К щекам прилила кровь, он чувствовал, как плавится от этого, нос кольнуло внезапной щекоткой. Не в силах убрать руку, он ткнулся носом в волосы Хосока, потираясь и морщась. Губы коснулись горячего лба, а в следующий момент он понял, что Хосок одновременно с ним поднял голову и теперь переносицей упирался в чуть обветренную кожу в уголке его рта. И медленно, невыносимо медленно приближался своими губами к его. Он мог отпрянуть от него, не допустить поцелуя и списать все на алкоголь и чешущийся нос, но вместо этого только аккуратно прикусил почти незаметную родинку, провел по ней языком и столкнулся с языком Хосока. Громкий выдох, мятный привкус жвачки во рту и едва уловимый запах алкоголя — Юнги накрыло очередной волной жара, когда Хосок перекинул через него ногу, усаживаясь на его бедра и потянув на себя. Он подставил руки, опираясь и утопая ладонями в мягком покрывале — тот рывком приподнял на нем край толстовки. Юнги втянул живот, потянулся рукой к его шее и вцепился в волосы, оттягивая и углубляя поцелуй, и Хосок сдавленно застонал в его скулу, когда Юнги влажными поцелуями прошелся по линии челюсти. На пробу Юнги легко царапнул его по коже головы, перехватился поудобнее и буквально оторвал его от своих губ, услышал в ответ шипение и усмехнулся, когда его никто не остановил. Резким движением опрокинул его на спину и опустил согнутую в колене ногу в сторону, надавливая и проводя рукой вверх до пояса. Устроился между бедер, удерживая себя на локте, наклонился ближе и выдохнул в губы: — Тебе, я так понимаю, тоже? Хосок не отвечая подкинул бедра, упираясь пахом и потираясь. Губами обхватил его губы, зажимая и опускаясь на подушку, вынуждая Юнги полностью на него лечь. Рука горела от желания коснуться везде, обвести изгиб шеи, плечо, спуститься по животу и добраться до завязки на штанах, и Юнги, царапая, запустил ладонь под его широкую кофту. Хосок выгнулся, продолжая медленно перебирать его губы своими, и Юнги улыбнулся, прикрывая глаза, когда он помог поднять ее до груди. Приподнялся, сел на колени между разведенных ног и стянул ее совсем, притягивая его к себе и прикусывая кожу на плече. Хосок откинул голову, промычал-выстонал что-то, Юнги с усилием разобрал в этом вымученном звуке что-то типа «А ты?», перестал терзать зубами плечо и отстранился. Засосы Юнги ставить был не мастер. Но след от укуса и небольшой синяк на нем точно останется. Юнги провел по нему пальцами, прежде чем стащить одежду и с себя, и Хосок нырнул в его руки, прижимаясь кожей к коже. Жарко. Спина Хосока покрылась испариной — то ли от кофты, то ли от близости Юнги и горячих поцелуев. Юнги бездумно водил по ней руками, смазывая влагу и иногда надавливая, притягивая еще ближе. Широким, размашистым движением языка провел по шее и перехватил ртом воздух, когда пальцами Хосок подлез к поясу, оттягивая и проталкиваясь к узлу на резинке. Он приподнялся на коленях, глядя ему в лицо, и Хосок отзеркалил взгляд, закусив губу. Давление от пуговицы и расстегнутой ширинки спало, и Хосок довольно улыбнулся, спуская до бедер его джинсы вместе с бельем. Рука Юнги сама потянулась к освобожденному члену, и он прерывисто выдохнул, глядя на отползающего к изголовью кровати Хосока. Тот уселся удобнее, сложил подушки под спину и откинулся на них, потирая отчетливо виднеющийся под остатками одежды член. — Помочь? — ухмыльнулся Юнги, дернув бровью. — Помочь, — Хосок согласился и убрал руку. Плавно переступая на кровати, Юнги оперся на локти и с силой надавил на его пах — Хосок выгнулся, глубоко дыша и ерзая под ним. Закрыл глаза, перевел дыхание и распахнул их, глядя почти с отчаяньем. Юнги коротко лизнул губу и дергано потянул узел, запуская руку в штаны и обхватывая член через трусы. Провел вверх-вниз, большим пальцем очертил головку и тканью смазал выступившую каплю смазки. — У тебя было..? — хрипло спросил Юнги. Хосок выдохнул. — С парнем? — Юнги кивнул, глядя исподлобья. — Да. — Как далеко ты готов зайти? Хосок поджал губы и развел руки. — Это значит «далеко»? — Юнги усмехнулся, а Хосок вытянул ногу и надавил ступней на его колено, провел линию по внутренней стороне бедра. Отстранился и оскалился: — Проверим?