Мрачно-солнечные будни

Экран просматривался как что-то расплывчатое, и Юнги устало потер глаза, когда понял, что уже минуту рассматривает свою переносицу вместо букв в файле с электронной книгой. Он потянулся за очками, протер стекло и нацепил дужки. Поправил средним пальцем оправу, откинулся на подушки и услышал тихий скрип двери. От Хосока, который скользнул к нему, легко приобнимая, пахло улицей, ветром и едва уловимо — чем-то сладким. — Устал? — не отрывая глаз от экрана спросил Юнги. Хосок невнятно что-то промямлил, и Юнги поднялся повыше на кровати. Раздвинул ноги и поднял руки на уровень глаз, позволяя Хосоку улечься удобнее. — Читаешь? — выдохнул он в футболку. Юнги щелкнул языком недовольно. — Очередное выполненное задание от студентов по пройденному. — В следующий раз скажи, чтобы вместо алкоголя дарили на праздники очки, — пробурчал Хосок. — Или сертификаты со скидкой на оптику. — Из нас двоих ворчать — моя прерогатива, — Юнги отложил телефон, потер глаза и вплел пальцы в мокрые после душа пряди Хосока. — Как ты? Это стало своего рода традицией — один никогда не ложился без другого без веской причины или совсем уж позднего возвращения домой. Юнги привык засыпать под негромкий говор Хосока, как и Хосок расслаблялся, только по-свойски укладывая тяжелую ладонь на его живот. Только по одному этому движению Юнги легко считывал чужое настроение. Хосок неподвижен — ладонь как каменная пригвождала его к кровати, и это не ощущалось как что-то неподъемное, было, скорее, тепло и слишком правильно. В такие моменты он засыпал как убитый, хотя и в принципе не сильно-то жаловался на отсутствие сна. Хосок теребил подушечками пальцев его футболку — нервничал. Хотел что-то сказать, но, вероятно, не мог подобрать слова или просто не хотел грузить. Юнги обычно ругался на это, потому что как можно, но по вечерам вместо слов поворачивался к нему лицом и долго смотрел в глаза, пока тот наконец не сдавался. Хосок кружил пальцами по чувствительной коже, вроде как дышал спокойно, но мелкая моторика сдавала его с головой. Юнги понимал, что тому просто нужно больше внимания, и с улыбкой утягивал его под одеяло. Одеяло, конечно же, спустя пару минут оказывалось где-то у изножья кровати, а сам Хосок — довольно прижимающимся к Юнги, властно восседавшему на его бедрах. «Что-то новенькое», — с приподнятой бровью решил Юнги, глядя на то, как сжимается в комок Хосок. Тот уперся лбом в его живот и дышал тяжело, словно марафон пробежал. — Все в порядке? — обеспокоенно уточнил Юнги. Хосок кивнул, но как-то слишком неубедительно. Потерся носом о его пижаму, задрал футболку почти до ребер и снова приложился лбом к обнаженной коже, пуская мурашки до шеи и вниз по спине. Юнги промычал одобрительно, притираясь ближе, и аккуратно подтолкнул его на спину, закидывая руку и обхватывая поперек живота. Повозившись на кровати и сминая к черту все постельное белье, Хосок отвернулся к стене, не давая Юнги убрать руку, и только удобнее примостившись на месте рвано выдохнул, прижался своей ладонью поверх его и затих. Стало жарко, когда коленями Юнги уперся в его ноги. Но лежать так вот вплотную, чувствуя чужое дыхание, буквально ощущая стук сердца и имея возможность провести носом под волосами в успокоительном жесте — что-то из разряда совсем уж необыкновенного. Они не первый год вместе, но каждый раз Юнги молча млел от такого доверия. Он зажмурился, ловя момент — первый тихий и настолько уютный за день, и про себя понадеялся, что Хосок тоже это чувствует. Слишком сложно выразить словами то, что и в голове тяжело уложить. — Теперь ты — большая ложка, — пробормотал Хосок сонно, чем абсолютно сбил всю романтическую чушь, которая тягучим сиропом втекала в голову. Юнги фыркнул в ответ, потерся носом о его плечо и широко зевнул. Хосок под его рукой глубоко задышал, заерзал и перевернулся на спину. Широко расставив пальцы, медленно надавил на его живот и замер. Юнги отметил — дыхание выровнялось. Они хоть и не первый год вместе, но было что-то новое в поведении у обоих, что они продолжали изучать. Юнги предпочитал верить его словам, когда Хосок говорил «все в порядке», но не терял бдительности. Очередной вечер просто дал понять, что он и с таким Хосоком знал, что делать, и это снова затопило его всего тяжелой розовой и тягучей волной. И если Хосоку для успокоения нужно было немного помолчать и не немного Юнги рядом — он готов был ему предоставить сразу все в нужном объеме.