Мрачно-солнечные будни

— Выглядишь слишком мягко в этом свитере. Юнги привык к тому, что обычно не сдерживающийся прилюдно Хосок мог быть тихим, когда они остаются наедине. Научился не реагировать на тихий голос из-за плеча вспышками испуга и нервным дерганьем спины — это давно уже было нормой. Отчего-то сегодня все воспринималось совершенно иначе, и мягкий, оглаживающий тон не делал легче. Даже при условии, что это его Хоби. — Я не буду комментировать твой внешний вид, — огрызнулся Юнги, глядя на свисающий вдоль бедра ремень. — Не нравится? — Хосок приподнял уголок губ в улыбке, и Юнги отвернулся, кусая губы. — Наоборот, — пробормотал он себе под нос. Шею огрело теплое дыхание, и когда Юнги через рубашку и кофту ощутил тянущее прикосновение — поддался ему и развернулся лицом к лицу, почти утыкаясь носом в подбородок Хосока. — Ты нервничаешь, — Хосок дернул бровью. — Зачем? — Я не, — он покачал головой. — Врешь, — прищурился Хосок. — Вру. Юнги сдался под его натиском, прекрасно зная, что для него не стоило труда считать его нервозность. И перед концертом-то прошибает до пересохшего горла, а тут… — Отнесись к этому проще, — Хосок обхватил ладонью его за шею и притянул лоб к своим губам. Оставил звучный поцелуй и ткнулся об его нос своим. За стеной послышался шум, и почти сразу мимо двери кто-то пробежал — Юнги быстрым шагом переместился в другой конец комнаты и скрестил на груди руки. Хосок прислушался к шагам и задумчиво прикусил губу, по всей видимости делая вид, что разговаривали они с Юнги исключительно о предстоящем мероприятии. Юнги украдкой усмехнулся — по сути так ведь и было. Намджун сунулся в щель в дверном проеме и ободряюще улыбнулся. — Еще минут десять, — он перевел взгляд на часы, — и наш выход. — Если честно, — начал Юнги, когда Намджун прикрыл за собой дверь, — я переживаю не о наших номинациях. — Он хмыкнул, выставляя перед собой руки и вглядываясь в ладони. Сжал кулаки — не сильно, но представляя, что собирает в них свои эмоции. — Фан-база важнее всяких дорогих побрякушек, а с этим у нас проблем явно нет. У нас слишком сильная поддержка, так что я, — он перевел дыхание, — опираюсь на нее, а не на какие-то номинации. — В этом есть смысл, — Хосок кивнул, — тогда в чем дело? — Хейз, — Юнги нахмурился, — я нервничаю из-за Хейз. — Эй, ты же знаешь, что все будет хорошо? Вспомни «Wine». Все прошло идеально. С Хейз будет так же. — Ты не можешь знать наверняка, — Юнги мотнул головой, и Хосок улыбнулся. — Я знаю, как ты выложился в треке, мне этого достаточно. Юнги не удержался от широкой улыбки и хлопнул Хосока по плечу, взглядом указывая на дверь. — Будь рядом, — бросил он мимолетно, и Хосок серьезно кивнул. — Настолько, насколько смогу. Красная дорожка ему запомнилась очень смутно — вспышки камер, диалог с МС и поспешное занятие подписанных мест. Хосок разочарованно покачал головой, когда Юнги с сожалением провел пальцами по табличке со своим именем и перевел взгляд на имя Хосока через пару стульев. Не привыкать, в общем-то, но почему-то оба каждый раз надеялись, что хотя бы в этот раз их посадят не на разных сторонах ряда. Это так по-детски, но Юнги ничего не мог с собой поделать, в очередной раз упираясь плечом в плечо Чимина. Хен, сидящий по правую руку, отвлекал от самокопания, и Юнги молча радовался, что единственный в группе человек, которого он мог назвать так, был рядом. Церемония началась с первой награды, отправленной в список группы — не сильно значимой в сравнении с дэсанами, но приятно поглаживающей чсв всех Арми. А то, что гладило Арми — гладило и каждого из них. Вежливо улыбаясь, Юнги поклонился на камеру и, оглядываясь в поисках Хосока, прошел к ступенькам на сцену. — Тебе нужно расслабиться, — шепнул Хосок, пользуясь моментом. — Перерыв через полтора часа, не отходи от меня. — Ты что-то задумал? — Юнги поиграл бровями, но тут же перестал ерничать, когда Хосок устало вздохнул и посмотрел на него немного сверху вниз. Юнги иногда пользовался этой незначительной разницей в росте, когда в одну секунду нужно было сбросить излишние эмоции. Хосок не был сильнее ментально, но Юнги позволял ему в сложные моменты контролировать эмоции. Со временем это вошло в привычку и своеобразную традицию — полагаться на донсэна в сложные моменты. Поначалу было страшно, и Юнги, противореча себе, сопротивлялся и нарывался на грубость, но Хосок знал, как его можно успокоить. Теперь это грело. — Помочь тебе хочу, — Хосок покачал головой. — У нас будет слишком мало времени. — Ты шальной, — выдохнул Юнги. — Я шальной, — прошептал Хосок ему на ухо, улыбаясь на камеру так, словно делился эмоциями от первой награды, — потому что сейчас тебе это нужно. Можно провести эти полтора часа, просто наслаждаясь шоу, тем более, насладиться на самом деле было чем: их младшие выложились по полной, и Юнги искренне радовался, когда им вручали награду. Однако это было единственное, на что он отвлекся, все остальное время он крутил серьгу в ухе и пытался провести подушечкой теплых пальцев по опаленной дыханием Хосока коже. Это были самые долгие полтора часа в его жизни. Хосок ухватил его за запястье поверх свитера и потянул за собой, скрываясь от толпы. — Эй, куда мы… — Юнги осекся на полуслове, когда он толкнул его в какой-то темный проход только для стаффа. — Мы не можем прямо здесь, стафф, вдруг нас заметят? — Слишком маленький перерыв, чтобы сюда кто-то сунулся, — протянул Хосок игриво, прикусывая линию челюсти. — А вот нам стоит поторопиться, ты же не хочешь опоздать? — А тебе словно плевать на это, — фыркнул Юнги, и Хосок залился тихим смехом. — А я и не настолько напряжен, чтобы придавать этому значение. Юнги охнул, когда Хосок раздвинул его бедра коленом и прижал к стене, мягко выцеловывая шею. Скользнул рукой к ширинке и сдавил наполовину возбужденный член. — Хосок, ты -… — Юнги выдохнул, и тот оставил ему влажный след на щеке, прижимаясь к виску губами. — Шальной, ты говорил, — он отстранился и сверкнул глазами, с нажимом проводя языком по нижней губе. — Но я не согласен. Может, согласился бы, если бы сейчас стянул с тебя штаны и сделал немного не так, как планирую сейчас, но, — он покачал головой, — я не для того так гонял всех по хорео, чтобы в итоге завалить выступление из-за чьей-то больной задницы. — Ты не можешь говорить такое, когда сам являешься причиной этой больной задницы, — прошипел Юнги, откидывая голову назад и подставляясь под прикосновения. — О, не являюсь, — усмехнулся Хосок. — Пока не являюсь. Но это исправимо, знаешь? — Заткнись, — не выдержал Юнги, и Хосок широко улыбнулся, медленно опускаясь на колени и не прерывая зрительный контакт. — Так лучше. Хосок не мелочился на легкие касания — обхватив высвобожденный член кольцом из пальцев у основания, сжал губами головку и насадился глубже. Надавил языком на уздечку и несильно изогнул ствол, упираясь головкой в небо. Юнги зашипел, когда он зубами прошелся по нежной коже, но на грани с болью в животе скрутился тяжелый узел возбуждения, и он только надавил на его голову, толкаясь бедрами в горячий податливый рот. Нужно аккуратнее — мелькнуло в подсознании, когда пальцы сжали пряди волос. Времени на то, чтобы привести себя в порядок, не было от слова совсем, и он с тихим стоном представил, как на камерах после перерыва Хосок будет светить яркими, растраханными губами. Юнги мог бы кончить только от этой мысли, но Хосок не дал ему такой возможности, когда замычал, привлекая внимание, и не выпуская члена изо рта поднял глаза. Знакомая теплая предоргазменная волна прошлась в этот раз как цунами — сильно, с громким шумом в ушах и убирая все остальные звуки. Юнги закусил кожу чуть выше запястья — месяцы с Хосоком приучили его даже не задумываясь искать места, где следов было не видно. Хосок с влажным звуком отпустил его член и шумно дыша поправил сбившиеся пряди. — Как я выгляжу? — Хосок ярко улыбнулся и демонстративно обрамил лицо ладонями, как делал обычно на концертах для Арми. — Прекрасно, — огрызнулся Юнги, восстанавливая дыхание. — Ты дьявол, в курсе? Хосок оставил его слова без ответа, шагая в зал первым и чуть медля в ожидании Юнги. Он не ответил, но Юнги успел заметить, как потемнел его взгляд после этих слов.