Мрачно-солнечные будни

Хосок проснулся от яркого света, бьющего в окно. Как оказалось — очень вовремя. Дверь скрипнула тихо, и он услышал легкую поступь по ламинату в комнате. Разочарованный вздох и внезапно — сильную тряску за плечо. — Проснись, Сок-а, проснись! Юнги-хен. Ну что, серьезно? Человек, который больше всего на свете не любил, когда его будили, сейчас сам пытался разбудить Хосока. В выходной. Замечательно. — Хен, я тебя люблю, но что за срочность? — Мы все проебали, Хосок-а, понимаешь? — в голосе скользнуло отчаяние, и Хосок распахнул глаза, когда с ужасом вспомнил, что у Тэхена сегодня день рождения. Нет, стоп. Мелкого они поздравили еще ночью, и он вопросительно поднял бровь и тут же сорвался на широкий зевок. Он очень хотел еще поваляться, но хен настроен был решительно, не оставляя ему выбора. — Дай мне минуту, — со вздохом попросил Хосок, потирая глаза. Юнги хмуро кивнул и закусил щеку изнутри. По-прежнему не имея ни малейшего понятия, что так взбудоражило Юнги, он обтерся полотенцем и повязал его на бедра, и в комнату вернулся в итоге так быстро, как смог. Хена в ней уже не было, и он только пожал плечами, пританцовывая двигаясь к шкафу. «В студии. Договорим, когда придешь» Репетиция планировалась только вечером, и Хосок не спешил. Тщательно собрался, проверил несколько раз сменную одежду и на ходу поправил волосы, застегивая пальто. Как оказалось, прибыл он последним. В здании компании встретился с Чимином и Тэхеном, которые болтали со стаффом, смущенный Тэхен принимал поздравления, а Чимин прижимался к нему со спины и сдерживал попытки рассмеяться, глядя на прислонившегося к стене Чонгука, неудачно мимикрирующего под предмет интерьера. — Ох, Чимин-и, — шутливо погрозил ему Хосок, проходя рядом. — Своей смертью не умрешь. Тот в ответ поиграл бровями и прикрыл смешок рукой. Чонгук покачал головой. Хосок видел, как тот нервничал: жевал язык, толкался им в щеку, чтобы отвлечься хоть как-то, цеплялся пальцами за костяшки и бегал взглядом по помещению. Приближения Хосока он не заметил, и Хосок зажал его шею рукой, притягивая к себе и сюсюкая: — Чонгук-а, взрослый ревнивый мальчик, — он расхохотался, и Чонгук зашипел, пытаясь вырваться из захвата. — Ну ты чего? — Я приготовил для хена подарок, — сверкнул он глазами, — но не могу отдать, потому что, — он указал подбородком в сторону Тэхена. — И я очень переживаю, потому что не хочу поздравить его самым последним. — Тебе это так важно? — улыбнулся Хосок. — Не представляешь, — Чонгук выдохнул. — Не хочу, чтобы было как на годовщине. Слова Чонгука неприятно цепанули что-то внутри, но глядя на нахмуренного донсэна он лишь вздохнул и отмахнулся от этой мысли, вместо этого скрещивая руки на груди и цепляя на себя максимально серьезный вид. — Тэхен-а, — окликнул он, разворачиваясь в его сторону. — Нужно обсудить кое-что важное, ты нужен хену. Я прошу прощения, — обратился он к его приятелю из стаффа. — Вау, хен, — шепнул Чонгук. — Спасибо! Хосок подмигнул ему и похлопал по плечу подошедшего Тэхена. Поправил сумку на плече, с улыбкой провожая их взглядом. «Не хочу, чтобы было как на годовщине.» Он не хотел знать, что и как у них там было, просто потому что он счастлив, когда счастливы эти двое, и главное, чтобы у них все было хорошо, ведь так? «Как на годовщине.» Подумать только, как они все выросли. Уже и времени столько прошло, эти двое так давно вместе, он сам с Юнги вот-вот должен отметить памятную дату. Он покачал головой, прикусывая улыбку. «Годовщине.» Хосок замер на полпути к лифту и буквально почувствовал, как сердце в пятки опускалось: сегодня тридцатое декабря, а это значит… — И когда ты понял, что мы проебали наш день? — он мрачно швырнул сумку на диван в студии Юнги, и тот с усмешкой повернулся на стуле, распахивая руки в приглашающем жесте. Хосок вздохнул, приблизился к нему, позволяя уткнуться носом в свой живот. Сам уложил руки на плечи Юнги и большими пальцами поглаживал шею. — Утром, когда заглянул в календарь на телефоне. — Ты записываешь такие даты? — подколол его Хосок, но тут же громко охнул, когда Юнги тихо рыкнул и прикусил через футболку кожу на ребрах. — Ты вот не записываешь, и забыл. — Спешу напомнить, — засмеялся Хосок, — что ты записал и все равно забыл. — Айщ, — Юнги поморщился. Отпихнул Хосока от себя, и тот уселся на диван. — У меня кое-что есть для тебя. Закрой глаза. Ого, выходит, хен, в отличие от него, подготовился хоть как-то. Хосок не сдержал вздоха, когда понял, что так и не поздравил его. — Открывай, — Хосок любил, когда в голосе Юнги слышалась улыбка, как сейчас. Он потер ладони предвкушающе: не важно, что подготовил хен — он в любом случае хотел сделать приятно. От их дыхания пламя свечи на небольшом тортике колебалось, и Хосок выдохнул — красиво. Юнги прижался к его щеке губами, и он притянул его к себе за талию, жмурясь одним глазом. Тортик — неожиданно. И приятно. Когда успел? — Откуда? — он уточнил, размазывая по пальцу немного взбитых сливок, и тут же получил по пальцам от Юнги. — Руки! — вскрикнул он. — Помоешь и возьмешь. Хоть руками ешь. — Не бурчи, — Хосок с улыбкой задул свечу и губами мазнул по карамели на торте. Поиграл бровями и поманил к себе Юнги для поцелуя. — Так откуда торт? — М-м-м, — Юнги недовольно промычал, отрываясь от сладкого карамельного поцелуя, — тебе обязательно все портить? У Тэ стащил, ему их кучу притащили. — Тогда как насчет устроить свою вечеринку? Мы сделаем вид, что были безумно заняты, а не забыли, и отметим в первый же свободный день. — Я узнаю расписание, — кивнул Юнги. — Я позвоню в то уютное местечко. Как приятно, когда оба настолько на одной волне, что даже забывают об одном и том же вполне синхронно.