Мрачно-солнечные будни

Чимин лениво откинулся на спинку мягкого офисного кресла, тут же едва успев отдернуть ногу от мельтешащего перед ним Юнги. Вздохнул, устало провел ладонями по лицу и вздохнул еще раз, задерживая кулаки на щеках. — Я все равно не понимаю, почему ты так завелся. — Да он… Глупый, как… — Юнги проворчал упрямо и покачал головой, разворачиваясь к нему всем телом. Всплеснул руками нелепо, подбирая слова, и Чимин не сдержал едкий смешок: такой Юнги, растерянный, озадаченный, раздраженный и совершенно точно злой, был в новинку, Чимин уверен был, не только ему. Тэхен глухо прокашлялся, привлекая внимание. — Он не глупый, — пожал он плечами. — Не слишком разбирается в теме, но… — Тэхен замялся и куснул губу, подбирая слова и шаря взглядом по комнате. — Он пытается, — выдохнул он под конец. — Он совершенно не в теме, — рыкнул Юнги, в пару шагов преодолевая расстояние до Тэхена. Тот в ответ лишь пожал плечами и скривился, всем видом показывая, что своего мнения не изменит. — И так все и останется, если ты не поможешь ему влиться, — заметил Чимин осторожно. Юнги тихо проскулил от досады и замер в центре переговорной. — Я так понимаю, наш новый «руководитель», — он изобразил кавычки пальцами, — не нравится только мне, — выплюнул он, оглядывая коллег. — Да и к черту. Плевать. Мне не нужен такой начальник, чтобы самому обеспечивать работу отдела. Он нервно дернул плечом, меняясь в лице, и Чимин заметил через не слишком плотно закрытые жалюзи фигуру Чон Хосока — их нового временного руководителя, который в секунду оказался таким неугодным для коллеги. Замершего Юнги, который продолжал сверлить холодным взглядом чужую спину, в чувство привело громкое причмокивание горячим чаем из бумажного стакана. — Вот именно поэтому, — Чимин вздрогнул от тихого и вкрадчивого голоса Джина, тот так тихо и неприметно устроился в самом углу вытянутого помещения — нетипично для него, и поэтому про его присутствие забыл, по всей видимости, не только сам Чимин, судя по округленным в удивлении глазам Тэхена и нахмуренным бровям Юнги, — именно поэтому у тебя есть возможность лично просветить его во всех тех аспектах, которые тебе кажутся проблемными. — То есть во всех, — Юнги скептично вздернул брови и с усмешкой пошевелил нижней челюстью. Джин, не сводя с него прищуренного взгляда, отставил стаканчик в сторону и подошел почти вплотную. Остановился в нескольких сантиметрах и успокаивающим, подбадривающим жестом очертил ладонями его плечи, словно смахивая невидимую пыль. — Не будь таким, Юнги-я, — обманчиво-спокойно проговорил он с легкой улыбкой. — Просто дай человеку шанс влиться в коллектив и подтолкни в нужном направлении. Чем Чон Хосок так не угодил Юнги, никто из присутствующих так и не понял. Однако, судя по всему, даже слова Джина, пожалуй, единственного из всех, к чьему мнению он прислушивался, — после, разумеется, мнения руководителя непосредственно его направления, Ким Намджуна, — он собирался проигнорировать. Юнги медленно и глубоко вдохнул, прикрыл глаза и шумно выдохнул, отшатнувшись от Джина. — Я на это не подписывался, — рыкнул он, вцепившись в дверную ручку. — Намджун очень не вовремя ушел на больничный, а в няньки я не нанимался. Надеюсь, за эти несколько недель мы просто не будем контактировать, я просто прослежу за отделом вместо Намджуна, а отчеты новичку буду отдавать через секретаря. Дверь за ним хлопнула с такой силой, что Тэхен чуть не подавился своим кофе. — Сонбэнним не глупый, — повторил он печально. — Он просто не шарит пока. — Я знаю, Тэ, — вздохнул Джин, скрестив руки на груди. — Будем надеяться, до этого упрямца это тоже дойдет.

***

Юнги претила сама мысль о том, что их новенький, как ласково звали его коллеги, не зная пока имени, был примерно его ровесником — раз, и два — совершенно не имел опыта в рекламной сфере, что по его мнению было полным бредом. Именно поэтому назначение его на должность руководителя всего проектного отдела, который включал в себя и подразделение Юнги, было абсолютно непродуманным решением высшего руководства. Юнги честно и долго прислушивался к собственным ощущениям во время чуть более затяжных перекуров. Поначалу думая, что в нем просто играют отголоски зависти к должности, он тут же откинул эту мысль. Твердо решил, что — нет, не завидует ни грамма, и сам бы от должности отказался, даже зная, что при своем опыте вполне мог бы это потянуть. Сам Хосок, казалось, очаровал если не всех, то явно большую часть коллектива. Поначалу настороженные взгляды коллег сменились теплыми улыбками. Отстраненные кивки в лифте — крепкими рукопожатиями и разговорами ни о чем. Юнги со скрипом зубов заметил, как Чимин увлеченно пояснял непонятные Хосоку элементы сводной таблицы, и что его в данный момент бесило больше — то, как старательно делал это Чимин, или понимающая улыбка на раздражающем лице Хосока — Юнги даже разбираться не стал. Просто невольно сжал не до конца опустошенный стаканчик с кофе из автомата, ожидаемо облился, чертыхнулся и под удивленными взглядами отвлеченных от обсуждения работы Чимина и Хосока метко запустил смятый бумажный комок в ближайшую урну. Он чувствовал прожигающий взгляд на своей спине даже через ткань довольно плотного свитера и рубашки, а сдерживаемый смех Чимина почти слышал в голове противным сейчас писком. Юнги с мрачным предвкушением ожидал, когда же Хосок примется за изучение его подразделения. Он даже не знал, в курсе ли был Хосок, что должность главного за Юнги закреплена только на период больничного отпуска Намджуна. Справедливо рассудив, что пока не лезут, нужно беречь нервы и поменьше отсвечивать, не напоминая о себе, он молча ждал вызова в кабинет напротив его собственного и заранее успокаивал себя. Хосок продолжал раздражать своим молчанием, словно чувствовал, чего именно ждал Юнги. На редких планерках, проводимых Хосоком, им удавалось переброситься парой фраз: Юнги всем видом давал понять, что мысли Хосока далеки от идеальных для должности его уровня, и после до конца собрания то и дело замечал обращенный к нему взгляд. Хосок словно пытался добиться его расположения, мелькнуло в мыслях Юнги, когда в очередной раз запирался после подобного сбора в своем временном кабинете. Стеклянный, с почти полностью прозрачными стенами, он не скрывал Юнги от почти такого же кабинета Хосока напротив. И хоть примелькавшееся лицо бесило уже не так сильно, и Юнги с легкой паникой вцепился пальцами в карман офисных брюк, нашаривая зажигалку и полупустую пачку сигарет. — О, Юнги-я, — Хосок ослепительно ярко растянул губы в улыбке, и на секунду Юнги с силой прикусил щеки, чтобы невольно не расплыться в ответной. — Ты курить? — Юнги кивнул осторожно, и к его удивлению Хосок увязался за ним. — Я так-то не курю, но за компанию с коллегами, — он пожал плечами, словно это само собой разумеющийся факт. — У меня вишневые, — хрипло предупредил он, морщась от обращения, но демонстрируя пачку, и Хосок сморщился непонятливо. — Не многим пар… Мужчинам это нравится. Ароматизированные. — Мне плевать, — Хосок отмахнулся, и Юнги дернул плечом, мол, мне, собственно, тоже. Не слишком уютное, неловкое молчание Юнги чувствовал почти физически. В звенящей тишине за закрытой дверью даже выдыхать громко было так неудобно, что, кажется, оба поставили рекорд по децибелам в категории «беззвучное курение». То, как Хосок быстро и нагло откинул формальный тип общения, неприятно царапал изнутри, не позволяя пламенной, хоть и заметно присмиревшей волне раздражения угаснуть полностью. Хосок в его рабочую жизнь проник так незаметно, что Юнги ошарашенно замер в дверях его кабинета, чувствуя где-то сильный подвох. Как так вышло, что отчитывался о проведенной работе Юнги не через секретаря, а лично — чего, к слову, совершенно не планировал — он не объяснил бы при всем желании. Юнги с тихой гордостью удовлетворенно кивал, ощущая, как растет Хосок и в его собственных глазах в том числе. Вот только это было таким непрошеным ростом, что, казалось, еще чуть-чуть, и Юнги начнет уважать Хосока уже хотя бы за то, как в максимально короткие сроки тот успешно освоился в текущей работе. Юнги хоть и чувствовал свою причастность к этому, эта же причастность и заставляла все внутри колотиться от непонятного возбуждения: смесь недовольства и негодования потихоньку сменялась интересом к молодому боссу. — «Босс»? — хохонул Тэхен, давясь сигаретным дымом. Юнги сверкнул прищуром. — Заткнись, — буркнул он, пока Тэхен пытался закусить губы и скрыть смех. Выходило, мягко говоря, не слишком удачно, и Юнги отвернулся, закатив глаза. — Да ладно, я же говорил, сонбэ не такой плохой, — Тэхен пихнул его локтем. Он немного не рассчитал силу, и Юнги пошатнулся, опираясь на вовремя подставленное плечо. Хосок с надутыми губами с интересом шагнул в курилку, окинул их заинтересованным взглядом и тут же замялся, глядя почему-то на Юнги. — Тэхен-а, — позвал Хосок, не отводя от Юнги взгляда. — Ты не можешь оставить нас? Юнги растерянно замер на полпути к выходу, когда Тэхен одними губами проговорил ему «позвони мне», моргнул в ответ, дав понять, что увидел просьбу, и только после этого развернулся, оказываясь с Хосоком почти лицом к лицу. У Хосока было мятное дыхание, и Юнги, любитель мяты, громко сглотнул скопившуюся слюну. Прокашлялся в кулак и невольно заметил, как трепещут ресницы Хосока. Он, кажется, только сейчас осознал, как близко стоял к нему Юнги, и рвано вздохнул. — Вы хотели о чем-то поговорить? — осторожно напомнил ему Юнги, и Хосок словно вынырнул из мыслей, в секунду становясь не слишком уместно собранным для курилки. — Мне в какой-то момент показалось, что ты слишком скептичен к тому, что я говорю и предлагаю, — признался Хосок и разом словно сдулся весь, Юнги мысленно провел аналогию с шариком и едва удержался от смешка. Удержался, понимая, что Хосока это, вероятнее всего, зацепит, и вовремя прикрыл рот кулаком. Как давно ему стало не плевать на это? Хосок устало присел на высокий стул рядом с мусоркой-пепельницей, и Юнги, ожидая продолжения фразы, присел рядом. — Не то чтобы, — Юнги нахмурился, когда Хосок вместо этого закурил, и первым решил нарушить тишину. Хосок вскинул бровь, развернулся к нему полубоком, и Юнги невольно подался вперед совсем немного, сохраняя ту же дистанцию, что была между ними до этого. Как давно ему стало комфортно находиться в подобной близости с кем-то? Юнги словно прожгло изнутри, промурашило до холода, когда в памяти мельком пронеслись воспоминания о проведенных вместе вечерах, которые они корпели над отчетом. Хосок сидел так же близко, как сейчас, и их разделяли буквально пара сантиметров, но то, что висело в воздухе в данный момент, меняло и накаляло атмосферу до неузнаваемости. Как давно Юнги стало комфортно находиться в подобной близости с Хосоком? Хосок бесшумно выпустил тонкой струйкой дым, вновь отворачиваясь. Внутри у Юнги защемило, и он только сейчас понял, что легкие зажгло от того, что он почти не дышал. — Я скептично отношусь ко всему в этом проекте, тут никак иначе, — пояснил Юнги, поняв по звонкой тишине, что от него все еще ждут ответа. — Не переводите это на свой счет. Он двинулся к выходу, но запястье охладили чужие ледяные пальцы, заставив крупно содрогнуться от контраста с теплым воздухом. Хосок нервно пару раз куснул губу, глядя на послушно замершего в полуобороте Юнги, рывком встал позади него и выдохнул в шею. — Не нужно меня отталкивать, Юнги-я. «Блять», — мысленно решил Юнги, прежде чем обернуться. «Блять, блять, блять!» — почти вырвалось у него, когда рука соскользнула от поворота, и узкая изящная мужская ладонь так удобно легла в его руку. Юнги сжал кулак свободной рукой, но заставил себя с усилием расслабиться — Хосок ладонь так и не выпустил. Большим пальцем он огладил сильно выпирающие костяшки Юнги, едва заметно утягивая на себя за пальцы. Хосок удивительный. Проник в жизнь Юнги так незаметно, что только сейчас Юнги с запозданием осознал, сколько на самом деле они проводили вместе времени и как сблизились. Хосок уставился в полумраке курилки на его губы. Продолжал настойчиво, но легко приближаться, а когда Юнги против воли с силой прикрыл глаза, чувствуя фантомный зуд на губах от предвкушения поцелуя, Хосок тихо усмехнулся, проведя по уголку рта указательным пальцем и что-то стирая. — Капля кофе, — суфлерским шепотом сообщил он, и мгновенно отстранился, медленно вышагивая к двери. Подмигнул перед выходом и оставил Юнги одного. Ноги словно стали ватными, когда Юнги осознал, кого он едва не поцеловал. Он заложил руки за голову и грузно осел обратно на стул, сгорая от неловкости. «Номер Чона есть?» — маякнул он Тэхену, и тот даже не спрашивая скинул ему набор цифр. Юнги, конечно, придется ответить на кучу вопросов, но в данный момент его самого волновал всего один.

Кому: Босс Разве это было похоже на то, что это я оттолкнул?

От: Босс Юнги-я?

Кому: Босс Допустим

От: Босс Ты знал, что в курилке стоят камеры? Юнги задохнулся, вчитываясь в текст, и даже не успел отреагировать, когда следом прилетело еще одно сообщение. От: Босс Но я точно знаю, где в офисе их нет. Не оттолкнуть теперь было делом принципа, да и не хотелось. Уязвленное самолюбие неприятно ныло, губы зудели, а в пальцах так хотелось с силой сжать чужую руку, чтобы снова ощутить приятную прохладу. Юнги не понял, когда проебал тот самый момент и почему вдруг Хосок из самого раздражающего человека во вселенной оказался самым раздражающим человеком во вселенной, которого хотелось впечатать поцелуем в стену и стереть ту самую ухмылку с лица. Юнги не понимал, чувствует ли хоть что-то, кроме зарождающегося интереса к его персоне. Но Юнги ценил комфорт и спокойствие. И именно поэтому дорога от курилки до кабинета Хосока заняла у него меньше минуты.