Мрачно-солнечные будни

— Эй, мы не договаривались так! Юнги поерзал на месте, устроился на полу удобнее и прищурился, с недовольством оглядывая сидящего напротив Тэхена. Тот в свою очередь откинулся на локти, опираясь на кого-то из однокурсников и изо всех сил пытаясь скрыть довольный смешок. — Мы вообще не устанавливали правил, — заметил он, вскинув бровь, и Юнги с глубоким вздохом опустил голову. Идея все-таки появиться на вечеринке пришла в голову весьма спонтанно: Юнги никогда бы не признался, но сам жаждал общества и общения, немного оголодав от эмоционального одиночества. С каждой минутой, проведенной в громкой толпе, идея казалась все менее и менее заманчивой, и когда он оказался в центре событий во время игры в бутылочку, желание поскорее свалить в тихую и уютную комнату кампуса и вовсе зашкалило. — Ты не можешь выйти из игры, — продолжил Тэхен, — прежде чем передашь ход еще кому-то. — И я не могу этого сделать, — рыкнул Юнги, — пока не выполню задание, верно? Тэхен поиграл бровями: — Именно. — Изверг! — Слабак! Юнги бы вспыхнул от негодования, да при всем желании не мог, вместо этого он набрал полную грудь воздуха, пробежался взглядом по сидящим рядом припитым друзьям — «не друзья вы мне больше» — решил он, закатив глаза, — и сдался, жалобно поджимая губы. — Ладно, — протянул он. Выпитый алкоголь помог принять действительность и расслабиться, уж кем-кем, а слабаком он себя выставить совершенно не хотел. — Давай уже, не тяни. Задание Тэхена оказалось не таким ужасным, как он себе напридумывал. Простой поцелуй на счет, в ответ Юнги только попросил сам выбрать того, кого нужно поцеловать. Тэхен пожал плечами и отмахнулся, мол, целуй, крути и вали уже, раз так хочешь. Выбор для самого Юнги был вполне очевиден: приятель с потока, сидящий рядом, казался наиболее подходящим кандидатом, достаточно хорош, чтобы привлекать, достаточно пьян, чтобы не заебывать потом Юнги. Когда его рука осторожно улеглась на плечо Хосока, Тэхен удивленно округлил глаза. До ушей долетел рваный вздох единственной присутствующей в кругу девушки, и он усмехнулся едва слышно, почти теряя равновесие и завалившись на Хосока. Языком быстро провел по выступившим от напряжения клыкам, глубоко вздохнул и провел еще раз, убеждаясь, что не поранит Хосока во время поцелуя. Он прижался к горячим, влажным от коктейля чужим губам и позволил себе привстать на коленях, чтобы схватиться за шею Хосока для удобства, вздрогнул, когда щеки коснулись теплые пальцы, и наконец-то услышал счет Тэхена. Ему нужно было продержаться всего тридцать секунд, это же такая мелочь по сравнению с тем, что коварный Тэхен загадывал до этого. На пятой секунде Юнги понял, что спину неприятно тянет от неудобной позы, на седьмой поморщился и перекинул ногу через бедра Хосока, на пятнадцатой удобно уселся ему на колени, обхватив шею и неосознанно вплетая пальцы в волосы на затылке. Хосок целовался… хорошо. Юнги ощутил на талии крепкую хватку его ладоней, улыбнулся, легко прикусывая его губу под чей-то громкий свист. За несколько секунд до конца поцелуя он так разомлел, что сам удивился, когда из груди вырвался полустон-полувсхлип. Хосок вздрогнул от неожиданности, зажав его верхнюю губу между зубами, и… — Ты укусил меня! — охнул Юнги, прижав ладонь ко рту. Он как в замедленной съемке наблюдал, как сужались зрачки Хосока, как медленно тот сначала провел языком по своей губе, прежде чем закрыть рот и сглотнуть скопившуюся слюну. С каплей крови Юнги, выступившей из-за укуса. — Нет-нет-нет, стой, подо… Блять! — Хосок побледнел и едва заметно скривился. Потряс головой, и только сейчас, кажется, до него дошел весь смысл паники Юнги. — Придурок, ты что наделал? — Вау, — Хосок ошарашенно уставился на мрачно скрестившего на груди руки Юнги. — Это… Ого, я теперь, выходит, твой избранный? Весь шум вокруг, казалось, словно убавили до минимума, выкрутив регулятор громкости. Для полной атмосферы не хватало только звука сверчков. Юнги устало помассировал виски, стараясь унять вспыхнувшую внутри злость, но не выдержал, распахнул покрасневшие от ярости глаза и рявкнул в ответ: — Да ты, блять, конченный, а не избранный! Ты нахрена вообще… Айщ, — он махнул рукой, только сейчас понимая, что продолжал сидеть на коленях Хосока. Учитывая то, что он только что обматерил его, со стороны смотрелось наверняка комично. Юнги никогда не искал подобного рода отношений — он просто не был в них заинтересован. Избранность же для вампира означала только одно: никаких иных связей, включая чужую кровь. Именно по этой причине так мало вампиров имели избранных, все-таки укусы — это довольно болезненный процесс. Даже если учитывать яд вампира, который помогал ране затянуться и хоть как-то ее обезболить. Он подскочил с его бедер с такой скоростью, словно мог обжечься. Рванул через всю комнату и громко хлопнул дверью, но даже через этот шум не мог не слышать, как зовет его Хосок. Им определенно нужно было обсудить произошедшее, но прямо сейчас Юнги не мог себя заставить на него даже посмотреть. Ему крупно повезло, решил Юнги про себя, что из всех присутствующих это был именно Хосок: как ни крути, а к нему влекло. Что было бы, если бы Юнги был чуть пьяней, а та девушка — он смутно помнил ее имя, только то, что они вместе ходили на некоторые лекции — чуть настойчивее, Юнги старался не думать. Гул в ушах сменился звенящей тишиной, когда Юнги вместо того, чтобы пойти к себе и успокоиться, а также тщательно все обдумать перед разговором с Хосоком, не глядя залетел в какую-то комнату. Оглядевшись, он только через пару минут осознал, что попал в кладовку, и затих, сложив локти на коленях и покачиваясь все в такой же пустой тишине. Чувство вины не давало ему усидеть на месте, но он твердо решил, что не выйдет, пока не разберется с тем, что чувствует после собственной ошибки. Тот дурацкий стон, спровоцировавший Хосока, на репите крутился в мыслях Юнги, заставляя смущаться и нервничать. Он не мог покраснеть, несмотря на кровь, но прижав ледяные руки к щекам почти чувствовал, что горит от стыда. Прокушенная губа едва уловимо пульсировала, и Юнги аккуратно выпустил клыки, зубами трогая ранку. Он замер, когда под дверью мелькнула чья-то тень. Отполз, не вставая с пола, к стене и вжался в какой-то выпирающий ящик, на случай, если кто-то решит зайти. «Кто-то» ожидаемо оказался Хосоком, и когда тот, нервно оглядываясь в почти полной темноте, скользнул взглядом мимо Юнги, он не смог сдержать тихого вздоха облегчения. Хосок тут же распахнул дверь полностью. Юнги мысленно дал себе по лицу за несдержанность, которая подвела его второй раз за последние несколько минут, и обреченно уронил голову на сложенные на коленях руки. Хосок переступал осторожно и почти беззвучно, словно боясь спугнуть. Юнги из-под челки наблюдал, как менялось от напряжения его лицо и как он то тянул к нему руку, приближаясь, то почти убрал ее за спину, не решаясь коснуться. Ситуация, не будь такой сложной, могла бы показаться смешной, и на секунду Юнги на самом деле стало весело: он оскалился и щелкнул зубами, когда в очередной раз Хосок приподнял ладонь и потянулся в сторону Юнги. Хосок вскрикнул и тут же рассерженно округлил глаза, и это оконательно разбавило атмосферу: Юнги сколько ни кусал щеки, не смог удержаться от широкой улыбки. Смеясь, Хосок осел рядом с ним и подтянул под себя ступни, устраиваясь напротив. — Итак, — начал он, — ты здесь. Юнги на автомате кивнул, очерчивая образ Хосока взглядом. И чем дольше смотрел, тем больше ему казалось, что первая реакция, возможно, была напрасной. Хосок шумный, но надежный. Определенно, он был неплохим человеком, и совершенно точно во вкусе бисексуального вампира. Юнги шумно сглотнул, останавливаясь на воротнике сбившейся набок толстовки: он никогда об этом не задумывался всерьез, но даже сейчас бронзовый оттенок кожи Хосока в полумраке почему-то заставлял взглянуть на него совершенно иначе. — Здесь, — он кивнул еще раз, с трудом фокусируясь на лице Хосока. Интересно, это начала работать избранность, или просто алкоголь еще сильнее ударил в голову? — Нам, наверное, стоит поговорить, — предложил Хосок. — Но прежде чем мы все испортим, я хочу, чтобы ты знал, — он замялся, но все же ухватил Юнги за подбородок и удержал, заставляя посмотреть на себя, — что мне понравилось. — Ты мог заметить, что мне тоже, — Юнги скривился и фыркнул, а Хосок понятливо с улыбкой опустил голову, усаживаясь удобнее. — Давай еще вот так вот минуту посидим без разборок, ладно? Хосок притерся к нему плечом, и Юнги уложил голову ему на предплечье, ютясь удобнее и поджав ноги. На удивление, шумный и активный обычно Хосок умел быть тихим и понимающим. Возможно, все не так плохо, как показалось Юнги сначала. Возможно же?