Мрачно-солнечные будни

Юнги медленно проследил взглядом за изредка работающими дворниками. Снег налипал на стекло быстрее, чем те могли работать в любом из режимов, и он не видел смысла ускорять их работу. Время на самом деле поджимало, он гарантированно опаздывал на совещание, но погодные условия не позволяли добраться до офиса вовремя даже при учете того, что он выбрался из дома гораздо раньше обычного времени. В пробке он торчал уже больше часа, и за это время машина не продвинулась ни на сантиметр. Лениво покрутив между пальцев зажигалку, он вздохнул: хотелось курить, но в пачке оставалось слишком мало сигарет — нужно было экономить. И тем не менее он опустил окно, чтобы не задохнуться от едкого дыма в прокуренной машине. Снег валил настолько мокрый, что даже с опущенным стеклом сохранял форму поднятого стекла, и почему-то этот факт его развеселил: Юнги обеими руками осторожно схватил кусок слипшегося снега и, вместо того, чтобы сбросить, аккуратно скатал небольшой снежок. А потом, ошалев от собственной выходки, метнул его в лобовое стекло стоящей рядом машины, прежде чем выбросить докуренную сигарету и поднять окно. Он огляделся: на рассасывание пробки в ближайшее время не было никакой надежды, а если снег так и не прекратится, то велика вероятность еще и забуксовать где-нибудь из-за того, что он утрамбуется. — Сука-а-а-а, — откинулся Юнги на спинку сиденья. — Ну что за… — и прервался на громкий стук по стеклу. Такой громкий, что на секунду стало страшно. — Что? По мере того, как опускалось стекло, его взгляду представал мужской профиль: сощуренные глаза, сжатые в недовольстве губы и такой пронзительный взгляд темных глаз, что Юнги от неожиданности округлил свои. — И что это было? — Что именно «это»? — Юнги насмешливо вскинул бровь. — Ты кинул в меня снежком! Юнги недоуменно выглянул в окно: он точно помнил, что попал в машину, а не в кого-то живого. Да и не кинулся бы он снегом, если бы видел, что под заряд мог попасть человек. — Нет, — отрезал Юнги. — Я кинул в машину. — Но это моя машина! — возмутился незнакомец. — И? — Ты смеешься? Детский сад, — фыркнул тот в ответ, пихая руки в карманы. Юнги прищурился. Посмотрел на дорогу, убедился, что движения по-прежнему никакого, и… быстро свалял снежок, набранный тут же у окна, и швырнул его в парня. От собственных действий стало смешно. Он прыснул, не удосужившись даже поднять стекло, и пропустил тот момент, когда парень побагровел от недовольства. — Эй-эй, руки! — завопил Юнги, когда вдруг почувствовал прикосновение к воротнику свитера, выглядывающего из-под пальто. — Ты что… Ты охуел? Ты что творишь? С победным взглядом незнакомец отряхивал озябшие руки от снега, а Юнги пришлось выбраться из машины, чтобы вытряхнуть весь снег со своей одежды. Он неприятно кололся, и Юнги продрог в одно мгновенье, разомлевший было в тепле внутри машины. Когда клетчатое пальто парня почти скрылось в машине, он в очередной раз метко кинулся в его сторону не самым крепким своим снежком. Попал. Прямо в голову. — Да ты, блять, серьезно? — парень озверел. Он почти зарычал, когда кинулся ему наперерез, перекрывая дорогу к двери собственной машины, и Юнги на секунду правда — с опаской, на самом деле — подумал, что сегодня ему начистят морду, но тот лишь зацепился ладонью за воротник пальто, а второй рукой сгреб снег с крыши прямо на его голову. Юнги попытался было его отпихнуть. Отплевывался от снега, пока на лице таяли его остатки из-за теплой кожи, и даже смог от себя отцепить чужие руки. Вцепился в них, представив, что сейчас заломает в локтях и отправит его восвояси, а в это время спокойно вернется греться к себе обратно. Только получилось совсем иначе: нога скользнула по заснеженной дороге, он случайно зацепился мыском ботинка о чужую щиколотку и неловко навалился на парня, подхваченный его руками. Юнги правда пытался устоять на месте и почти выдохнул, когда ему это удалось, но тут же был сбит точно так же поскользнувшимся товарищем по несчастью. Тот был близок к тому, чтобы долбануться головой о ледяную поверхность, и в последний момент Юнги, повинуясь порыву, подложил ладонь под его затылок, спасая от сильного удара. — Вау, — запыхавшись, выдохнул он. — Ты сбил меня! — Ты завалил меня снегом! — Снежком? — возмущенно воскликнул Юнги. — Одним! Снежком! И не тебя, а гребаную машину! — А потом буквально умыл меня снегом с машины! Юнги удерживался на нем, цепляясь за плечи, пока тот смешно пыхтел и барахтался, пытаясь выбраться. Услышал чей-то смешок из машины неподалеку, бросил прищуренный взгляд в сторону засмотревшихся зевак и почти открыл рот, чтобы грубо тех отшить, но замер, когда вместо него это сделал парень: — Тоже снегом давно не получали? Юнги заулыбался в воротник свитера. — А что, ты и сам давно не получал? Вопрос прозвучал внезапно даже для него самого. И почему-то самую малость заставил смутиться, когда он понял, что оба до сих пор валяются на заснеженной земле. Но прозвучало так обезоруживающе, что покрасневшее от снега и холода чужое лицо просияло вдруг теплой улыбкой. Юнги… Ох. Юнги на несколько секунд завис. Тренд из тик-тока под «I wanna ruin our friendship» с глазами-сердечками внезапно не показался таким уж глупым — он и сам, по ходу, фактически стал олицетворением этой маски. — Вообще-то, да, — тихонько засмеялась причина всех мурашек, волной прошедших по телу Юнги. — Черт, — тот внезапно заерзал под ним. — Холодно, вообще-то, ты не мог бы… — А, конечно. Юнги спохватился и в попытке подняться уперся коленками в снег. Поскользил-поелозил по чужим бедрам и только потом понял, как это неловко было на самом деле. — Блять, прости, прости, я… — После такого мы просто обязаны познакомиться поближе, — тот захохотал. — Я люблю снег, но не готов провести на нем весь день. Чон Хосок, кстати. — Юнги, — пробормотал Юнги, кряхтя и все-таки поднимаясь на ноги. Протянул руку и помог Хосоку подняться. Машины за время их копошения так и не продвинулись, поэтому он окинул взглядом по очереди машину Хосока и свою. — У тебя… Ты… Замерз? Спрашивать, на самом деле, было ни к чему: у Хосока заметно побледнели губы и покраснели щеки, а ладони он растирал, не давая им замерзнуть окончательно. Но, что было примечательно, машина Хосока была не заведена, в то время как мотор в машине Юнги приветливо урчал — она очевидно была прогрета, и Юнги аж зажмурился в нетерпении, представив, как будет греться в тепле. — Нет, что ты, просто немного прохладно, — хмыкнул Хосок и неловко посмеялся. — У меня есть с собой термос с кофе…. Юнги одновременно с ним протараторил: — У меня в машине тепло, запрыгивай. Они замолчали оба, когда поняли, что заговорили вместе. — Ты пьешь кофе? — улыбнулся Хосок. Юнги кивнул. Ободряюще поджал губы и кивнул, мол, жду тебя в машине, и чуть не растаял, закрыв за собой дверь в салон. Он молча докуривал, наплевав на небольшой остаток сигарет в пачке, когда Хосок, крупно трясясь, с громким «бр-р-р-р» протянул ему крышку от термоса с дымящимся еще кофе. — Без сахара, — добавил он. — Но если надо, я… — Все в порядке, — остановил его Юнги взмахом ладони. Не слишком вежливо с его стороны, но отчего-то дерганый Хосок наконец-то перестал нервничать. Хотя бы визуально. — Я не особо люблю сладкое. — Ладно, — на грани шепота и с легкой улыбкой бросил Хосок и расстегнул пальто. — Я могу? — он потряс распечатанной пачкой сигарет — Юнги кивнул — и закурил. Юнги втянул полной грудью терпкий запах табака, глядя на то, как пальцы Хосока потихоньку начинали отогреваться. Кожа на ладонях была уже не такой красной, а пальцы не дрожали, и Юнги улыбнулся в воротник, делая обогрев чуть меньше. — Надо было изначально начать знакомство вот так, — пробормотал он. — Кто ж знал, что ты такой игривый, — хмыкнул Хосок, криво улыбаясь. И вдруг протянул руку: — Привет, спасибо, что обогрел, меня зовут Чон Хосок. — Мин Юнги, — он пожал руку, едва не переплетя пальцы — до того комфортно было держать в своей ладони чужую. — И спасибо за кофе. Машины так и стояли, теряя терпение и начиная сигналить всей большой вереницей. Хосок не собирался уходить, пока они вели ознакомительный разговор, и Юнги совсем не был против пропустить совещание в унылом офисе, несмотря на разрывающийся телефон.