Мрачно-солнечные будни

— Да, ребят, сделаем небольшой перерыв, пожалуйста, не выходите. Разрешаю пока выключить камеры, но, пожалуйста, будьте рядом. Свою не отключаю — мое возвращение будет для вас индикатором того, что занятие продолжается. Думаю, у вас есть время налить себе чай, кофе или что вы там пьете, — фыркнул Юнги напоследок. Юнги отключил микрофон и откатился на кресле из кадра — устал за последние несколько часов. Чертова дистанционка! Насколько геморно вообще проводить таким образом занятия — на технические моменты уходило больше времени, чем хотелось бы, и, увы, ничего с этим ни Юнги, ни кто-то из других преподавателей поделать не мог. — Сок-а! — крикнул он, копаясь в своих заметках. — Запусти, пожалуйста, кофемашину, у меня слишком мало времени! Приглушенное «окей», а следом — тихий звук удара и громкий мат. — Хей, детка? Ты в порядке? — Я прекрасно, — зашипел Хосок. — Чертов стул. — Ну-ну, — усмехнулся Юнги, потянувшись, чтобы чмокнуть его в щеку. — Помнится, тебе нравился этот стул еще вчера. — Не смей думать о римминге, когда у тебя идет лекция, Мин Юнги, — Хосок погрозил пальцем. — Я сейчас в душ, а ты — пей свой кофе и заканчивай занятия, — он приобнял его за талию и шепнул: — в твоих интересах сделать это быстрее, понимаешь? Юнги сглотнул, когда мягкие губы прижались к местечку под ухом, а следом там же прошелся язык. Хосок прикусил мочку уха и аккуратно чмокнул скулу, а Юнги задумчиво потер еще мягкий член, почувствовав даже от этих прикосновений первые капли возбуждения. Он не сводил глаз с Хосока, пока тот раздевался прямо в проходе между кухней и комнатой и остался в одних боксерах, когда вспомнил, что забыл полотенце. И ничего бы, но прямо как есть — в одних трусах — Хосок завалился в комнату, потирая плечо и мурча какую-то песню под нос. Юнги расслабленно отпил кофе и посмотрел на часы — перерыв уже пора бы заканчивать. Перерыв. Стоп. — Блять, Хоба! — А-а-а? — удивленно пробормотал тот, замерев у шкафа с вытянутыми вверх руками. Юнги мгновенно оценил ситуацию: шкаф стоял напротив стола, на котором находился ноутбук в режиме конференции. Со включенной, мать ее, камерой. А Хосок — пусть и не совсем голый — только что вклинился в конференцию со своей красивой подкачанной спиной и отчетливо выделяющимися ямочками Венеры. Взгляд метнулся в сторону камеры, еще раз оценивая размеры катастрофы, а катастрофа, надо сказать, была довольно серьезной: во-первых, не особо-то он и распространялся, что живет с парнем. О том, что преподаватель Мин Юнги, имеющий определенный авторитет, несмотря на скромные тридцать лет, имел отношения, знал только один преподаватель с его кафедры. Но ладно, черт с ним — это всегда можно было объяснить тем, что к нему ненадолго переехал друг, которому в данный момент срочно было необходимо воспользоваться ванной. Юнги мысленно вспылил сам на себя — слишком не любил вешать ярлыки, но называть Хосока другом казалось просто кощунством. Во-вторых, сам факт того, что свечение голым торсом произошло прямо во время учебного процесса — уже что-то из ряда вон. Юнги с пунцовыми щеками бросился к ноутбуку, молясь всем богам, чтобы никто из студентов не вздумал заскринить этот момент. — О мой бог, прошу прощения, моя вина, что все-таки оставил камеру. Давайте просто забудем это, и — я обещаю — следующий тест будет общим, а не индивидуальным, как планировалось, — Юнги закатил глаза, сгорая от стыда. Бросил взгляд в угол экрана на собственное изображение, с облегчением отметил, что Хосок испарился, и потер ладонями лицо, собираясь с силами, чтобы продолжить занятие. — Итак, мы остановились на... До конца пары оставалось еще около пятнадцати минут, и Юнги до этого момента сидел весь как на иголках: думал о том, что не предупредил Хосока о включенной камере, но ни в коем случае не злился на него, более того — перед ним хотелось извиниться: в конце концов, это из-за него они попали в такую неловкую ситуацию. Он слушал ответ одного из своих студентов, когда понял, что стул на колесиках медленно и почти незаметно начал откатываться чуть дальше от стола. Ошарашенно обернулся и только потом заметил Хосока, присевшего рядом с ним на колени и незаметно пробирающегося под стол. — Расслабься, — одними губами сказал Хосок. И добавил чуть громче: — Ты напряжен настолько, что на твоей лекции страшно присутствовать. Юнги рвано выдохнул, когда после этих слов Хосок уложил свою немаленькую ладонь на его пах. Потянулся судорожно за телефоном, открыл заметки и набил быстрое: «10 минут — и я закончу». — Закончишь, — облизнулся Хосок. — Но не через десять минут. Он поиграл бровями, и Юнги сглотнул пересохшим горлом. Он вернул внимание студенту, поняв, что пауза слишком затянулась, и, маскируя своим голосом звук расстегиваемой молнии на ширинке, замычал что-то одобрительное — что ему рассказывал студент, он все равно не слышал. Ощущать горячий влажный язык у основания еще не до конца твердого члена и не видеть сам процесс — что-то необычное. Особенно, когда все мысли сосредоточены только на том, как закончить пару быстрее. И прекратил бы ее прямо сейчас, но зная то, как любит в последние минуты подключаться к конференциям заведующий его кафедры — просто из вредности и чтобы проверить, как идет процесс обучения — не смел отпустить группу раньше положенного. Поэтому, сделав мысленную пометку придушить Хосока чуть позже, Юнги попытался расслабиться и откинулся на спинку мягкого стула. — Так ты утверждаешь, что это только миф? — обратился он к студенту. — Кто-нибудь еще с этим согласен? Жду поднятых рук, если кому-то есть что сказать. В чате тут же мелькнуло несколько поднятых рук, и Юнги сверился со списком. — Джису, — кивнул он, — пожалуйста, включи свою камеру и поясни свою точку зрения. Он только что освободил себе ближайшие минут пять, до конца занятия — чуть больше. Хосок в эту секунду подключил ко рту еще и пальцы, мягко оглаживая мошонку и насаживаясь на член чуть ниже уздечки. Блять, — почти выстонал Юнги, когда языком Хосок уперся в уретру. Прикусил щеку и как болванчик закивал головой в такт словам студентки, делая максимально заинтересованный вид. — Продолжай, — вырвалось хрипло у Юнги вслух. Джису запнулась на секунду, округлила глаза и густо заалела щеками, немного потупив взгляд. О, да, Мин Юнги понимал, как выглядел сейчас со стороны — камера четко выдавала его судорожно бегающий по экрану взгляд, а микрофон — сиплое дыхание. Он правда надеялся, что девушка не воспримет это на свой счет — не хватало еще выглядеть, как преподу-извращенцу, у которого встал на собственную студентку. Хосок сжал руки на его бедрах слишком близко к паху. Чувствительно настолько, что он инстинктивно подался вперед, проталкивая член глубже в чужое горло — Хосок булькнул слюной, и Юнги запоздало кашлянул демонстративно, в очередной раз маскируя странный для пары звук. Снизу послышался смешок — он легонько пнул ногой Хосока в колено и опустил руку на его голову, поглаживая. Черт, он был слишком близко к оргазму, и пока еще не придумал, как его пережить на глазах у — он проверил — пятнадцати студентов. До конца — пять минут, до оргазма — гораздо ближе, судя по тому, как усердно Хосок вылизывал его член и массировал яйца. Судя по тяжелому дыханию, вторая его рука давно устроилась на собственном члене. Вот только давать кончать Хосоку прямо сейчас он не хотел, решив это сделать небольшой местью за его выходку. — Ты, — он охнул, прижимая ко рту пальцы и зажимая их губами, зажмурился и прошипел коротко, наверняка размазывая сперму по губам Хосока, тот недовольно и тихо рыкнул — Юнги даже не предупредил о том, что собирается кончить, — ты молодец, — отдышавшись, он бросил короткий взгляд под стол и отметил прищуренные глаза Хосока. — Я зачту тебе это на тесте, спасибо за подробный ответ. Для всех остальных это останется бонусом к домашнему заданию. Он потратил еще пару минут на то, чтобы пояснить само задание, и отключился от конференции, пару раз проверив, что камера отключена и он на самом деле вышел. — И что это было? — мрачно спросил у Хосока. Тот встал на колени, выпрямив спину. — Что? — Хосок облизнул губы. — Так сильно кончил, тебе ведь понравилось, верно? — и наклонил голову — такой наивный жест, против которого Юнги нечего было возразить. — Это… — Юнги выдохнул из легких весь воздух и внезапно разулыбался: Хосок в одних домашних штанах, спущенных до колен, и с мокрым от смазки членом в эту секунду показался ему достаточно возбужденным, чтобы считать свою месть завершенной — тому так и не удалось догнать Юнги. Хосок тяжело дышал и медленно приближался к откатившемуся на стуле Юнги. Прямо так, на коленях, с потемневшими глазами и рукой на члене, и это ли не отчаянье на его лице? — Ты так возбужден, — выдохнул Юнги, — так сильно возбужден, черт, детка, я тебя хочу. — Я вижу, — усмехнулся Хосок, одними глазами указывая на снова наливающийся кровью член. — У тебя еще есть пары? — Через полтора часа, — перебил его Юнги. — Тогда я не понимаю, чего мы ждем. Потирая уставшую после глубокого минета шею, Юнги точно знал, что никогда еще его голос не звучал так низко и хрипло, как на следующем занятии.