Несладкая жизнь мамы девочки-псионика

             За полгода до московской истории, до того, как я получил прививку личностной рефлексии, в городе Саратове жила-была Маргарита Юрьевна Гудкина. Без семьи. Без мужа. Без бойфренда. Только пара типа подруг, работа кадрового служащего и хомячок.              Это были незабываемые деньки. Просмотр американских сериалов каждый вечер на всю громкость ящика – чтобы перекрыть смех, ор, звон стаканов, шум булькающих пузырей в бурбуляторе от соседей сверху. По пятницам прогулка одной в сквере, где те же соседи – упитые лысые панки - выгуливали косомордых бультерьеров прямо на дорожках.              На полярной станции веселее.              Единственное, что могло как-то утешить Риту, - любимое ванильное мороженое, размешанное с клубнично-ревеневым сиропом ее собственной готовки (вкуснятина, скажу вам я!). Еще – смутная вера в лучшее. Возможно, ее породил гул аэропорта рядом. Каждый час в сторону дома Риты отправлялся рейс в Москву. Стальная птица взмывала выше-выше, и в один краткий миг казалось, что огромный закругленный нос воткнется в окно кухни девушки. Чтобы красивый пилот на лету забрал Риту на борт и, лихо крутанув штурвал, проломив пол и стену панков-соседей, унес к звездам.              Часто светленькая Рита просыпалась в темноте задолго до звонка будильника и смотрела-смотрела на очередной самолет, выплюнутый в небо. На редких прохожих. На узкую ленту разбитой магистрали на горизонте - край ее маленького мира.              О чем она мечтала? О нескучной жизни. О заботливом муже с большим сердцем и офигительным телом. О здоровых красивых детях. О том, чтобы исчезли складки целлюлита на боках. А попка сама собой затвердела бы и стала ладной. Но алела заря на кромке неба - и небоскреб грандиозных мечтаний сжимался до слабой надежды, что недельный лак на ногтях продержится еще пару дней.              Рита и ее хомячок – оба бежали кругами.              Как-то вечером после работы девушка, завалившись на диван, смотрела сериал про полицейских в Майями. На границе поля зрения мелькнула тонкая тень.              – Ма, ты купила мороженое?              – Да, в морозилке, - машинально ответила Рита, поглощенная перестрелкой русской мафии в черных бронежилетах с копами Майями в ярких гавайских рубашках. А затем девушку словно ураган ударил.              Рита вскочила с дивана и чуть не взлетела до потолка, увидев в коридоре девочку в зеленом комбинезоне. От шока у хозяйки квартиры пропал дар речи. Малышка с задорной улыбкой разглядывала ее огромными скандинавскими глазами цвета чистой бирюзы.              – Что ты…? – попыталась связать предложение Рита.              Резко девочка бросилась к ней, обхватила за талию, прижалась к груди, завизжала счастливо, целуя сквозь старую футболку в засохших пятнах ревеневого сиропа. Будто щенок ликовал, что любимый хозяин снова рядом, вот его запах, вот его теплые руки, вот он сам.              От неожиданной атаки Рита растерялась. Она беспомощно обернулась к окну, но красавец пилот на серебристом «боинге» как всегда не спешил на выручку. И тогда Рита осторожно погладила девочку по длинным белым волосам – так похожим на ее собственные. Между ними проскочила искра. Быстрая синеватая звездочка. Яркая-яркая, даже на дневном свету. Между мягкими прядями девочки и пальцами девушки.              – Девочка, нельзя забираться в чужие дома, – попыталась сурово сказать Рита и вытянула шею в коридор, разглядывая: заперта ли входная дверь?              Юля (а кто бы еще это мог быть?) отстранила лицо от заляпанной футболки Риты.              – Ма, ты чего? Ах, да... ты же говорила, - задумчивая морщинка избороздила белый лобик. – Все-таки меня забыла? – Топнула она ножкой. – Я хотела выглядеть как взрослая, будто не соскучилась, так просто за мороженкой зашла. А ты бы даже не поняла.              И девочка снова прижалась к Рите со словами: Раз все равно не поняла бы.              Вертушка замка повернута горизонтально - Рита не забыла закрыть дверь. Девушка отодвинула Юлю как можно мягче. И как можно жестче потребовала:              – Девочка, объяснись сейчас же…              Вдруг что-то произошло с глазами Риты. Или с миром вокруг? За спиной девочки телик с копами под пальмами взметнулся в воздух и завертелся как волчок. А следом остальная мебель - клетка хомячка, старые диван, тумбы, табуретки – подпрыгнула и заплясала под потолком в диком африканском танце. Жуть!              Девочка в комбинезоне внезапно куда-то пропала, через секунду возникла у окна, снова пропала, снова возникла. Туда-сюда. Как огненный язычок над затухающими углями.              Холодный пот обжег подмышки Риты. Она беспомощно оглянулась на окно, словно надеясь, что сейчас-то сейчас красавец пилот точно ее спасет. Но, видно, сегодня была не его смена.              Девушка с визгом бросилась вон из комнаты, вертушка замка скрипнула под ее рукой, белые босые ноги застучали по грязному липкому бетону коридора.              Рита неслась вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Сквозняк с улицы бил растрепанными волосами по лицу. Спустя несколько пролетов Рита проскочила мимо местной роковой красотки Вероники с новым ухажером и свежим испанским маникюром. Не останавливаясь, Рита стиснула пальцы в кулаки – спрятать ногти – и крикнула: Бегите!              Она слышала, как позади ухажер сказал Веронике: Похоже, случилось что-то ужасное.              А то, фыркнула стильная фифа. Случился ужасный педикюр.              Рита чуть не врезалась в стену очередного пролета. Блин, прежде чем спасаться, надо было обуться.              Когда наконец солнце улыбнулось Рите из-за приоткрытой двери подъезда, кто-то сзади взял ее за локоть. И следующий шаг Рита сделала на семь этажей вверх - в свою квартиру. Со всех сторон окружили перевернутые тумбы с табуретками. Хомячок бросил бегать по колесу и удивленно глядел из клетки.              Юля держала Риту за руку. Девочка виновато смотрела себе под ноги.              – Прости! Когда я сильно радуюсь, то не контролирую силы.              – Кто ты? – выпалила Рита.              – Юля, твоя любимая дочка. Из другого времени, - девочка протянула ей фотографию и USB-флешку в форме игрушечного мишки. – На. Ты просила передать тебе.              Дрожащие руки Риты взяли «подарки». На фотографии под куполом красного неба сногшибательная златовласая красотка в костюме из черной кожи со вставками стальных пластин опиралась на плечо бородатого мускулистого гиганта а-ля Конана-варвара. У обоих – по огромному синему бластеру в руках. Семейная пара космодесантников или просто косплейщиков.              – Кто это?              – Папа и ты.              Рита вгляделась в красотку: и правда похожа! Если отбросить грозную решимость во взгляде и гордо поднятый подбородок, лицо точь-в-точь как у девушки. В отличие от того, что ниже шеи. Тело под плотной кожаной оберткой – крепкие как арбузы бедра, талия, которую можно подпоясывать обручальным кольцом, высокие круглые груди, мускулистые плечи – словно сфотошополи, глядя на «Инстаграм» горячей фитнес-модели. Ни грамма целлюлита или скованности.              – Ты пришла из будущего? – спросила Рита, одновременно волнуясь и надеясь.              – Неа, из измененного настоящего, - Юля зевнула. – Ты отправила меня в прошлое предотвратить Третью, Четвертую и Пятую мировые войны. Я закончила и вот вернулась, - девочка оглядела убогую квартиру Риты. – А где папа?              – Третью, Четвертую и Пятую мировые войны? – выпалила Рита, хотя про отправку в прошлое тоже не поняла. – Их же всего две.              – Теперь да. Я – волшебница Ордена Серебряного клевера и моя лунная магия позволяет мне путешествовать во времени, менять прошлое, - девочка посмотрела на перевернутую мебель и покраснела. – Ну и кое-что еще делать по мелочи. Там телепортироваться или силой мысли двигать предметы. Надо только вкусняшками подпитывать магию. Посмотри флешку: там послание от мамы, то есть от тебя.              Юля моргнула и вся мебель снова поднялась в воздух и опустилась на свое место. Рита вставила флешку в телик. На экране возникла та самая красотка в коже и металле с лицом Риты и телом Лары Крофт.              – Хелло, сестренка! – радостно замахала обеими руками суперсексуальная версия Риты и даже чмокнула объектив камеры. – Извини, что наш муженек не с нами. Он немного занят: взрывает и рубит напавших на нас гадианцев.              За полем зрения камеры раздался взрыв. Следом звуки похожие на рев пламени. Следом зычный гневный бас: «Тупые гадины! Жарьтесь, жарьтесь!».              Рита на экране с улыбкой покачала головой.              – Ох уж эти мужчины, – она резко посерьезнела. – Времени мало, сестренка. Поэтому я скажу только три вещи. Первая: Юля – твоя дочь. Я не знаю, замужем ли ты, были у тебя до этого дети или нет, но теперь один десятилетний ребенок точно есть. Потому что мама Юли - я, а я – это ты из настоящего, которое не случилось. Вторая: Юля – псионик, а никакая не волшебница Ордена Серебряного клевера.              – Ну во-о-о-о-о-о-о-о-о-о-от, – простонала Юля. – Все испортила.              – Нет у нее никакой лунной магии, которую надо подпитывать сладостями после девяти вечера. После Третьей мировой химические атаки загрязнили атмосферу. Начали рождаться дети со сверхспособностями. Наша дочь – самый сильный псионик из известных. Сначала Юля могла только воспламенять и передвигать вещи одной мыслью. С возрастом научилась перемещаться во времени и пространстве. Ее силы постоянно растут. Это тревожит.              Бба-ббах! От нового взрыва посыпалась побелка с потолка и устелила снежными хлопьями черную кожу на плечах секси-Риты. Жрите огонь! - рычал бас за кадром.              – Третья: Юля изменила прошлое. Она должна была предотвратить три мировые войны. Не знаю, сколько удалось…              – Все! – гордо заявила Юля.              – Но по-всякому прошлое изменится и создастся параллельная временная ветвь. Изменив прошлое, Юля способна перемещаться только по ветви, порожденной этим изменением. То есть Юля может попасть в любой момент твоего прошлого или будущего, моего – нет. Я – реальность, которой для нее больше нет.              Секси-Рита сморгнула слезы с глаз. Юля протянула руку и коснулась ее мокрых ресниц на экране.              Ббббах-ббах-бах!              Камера затряслась. Стены и потолок в видео потрескались. На землю посыпался град из кусков бетона. Баррбекю на гамма-лазере! – орал бас – Кому добавки?!              Рита на экране взяла бластер в руки.              – Пойду подсоблю муженьку, - улыбнулась она, и у Риты возле ящика защемило сердце. – Сестренка, пожалуйста, воспитай мою – теперь и твою тоже! – дочь правильно. Чао!              Рита на экране вместе с полуразрушенной комнатой покрылась черным занавесом.              Рита возле ящика сидела ни жива ни мертва.              – Где папа? – Юля уперла ладони в бока. – Скоро он придет?              Рита вздрогнула.              – Юля, милая, - сказала она. – Я не знаю твоего папу.              – Как это?              – В этой реальности мы с ним не познакомились.              Секунду Юля изучала Риту круглыми глазами-прожекторами. А затем просто исчезла. И ничего не напоминало, что в квартире Риты побывала девочка-псионик. Кроме хомячка, который почему-то больше не хотел бегать по кругу.              Через час она вернулась. Рита уже приготовила ей на смену литому резиновому комбинезону одежду – попросила у многодетной соседки на время.              Юля не взглянула на слегка поблекшее, но все еще симпатичное платьице в оранжевый горошек. По щекам девочки катились слезы.              – Я телепортировалась в квартиру, где папа жил до мировых войн, - всхлипнула Юля. – Там кисло пахло. А сам папа кувы…кувыркался под одеялом с другой тетей. Их лица так кривлялись, словно им очень больно и очень хорошо одновременно. И у папы не было бороды. Почему? Он сбрил ее?              Рита молчала. У Юли был шок. Слова не помогут. Но что тогда?              – Я стояла рядом, нависала над их головами, но ни папа, ни тетя меня не видели. И я телепортировалась оттуда. Сначала я хотела их сжечь вместе с одеялом и кислым запахом. Но все же телепортировалась.              Рита неуверенно протянула к девочке руку, но Юля прошла мимо нее и коснулась черного экрана ящика. Детские пальцы обессилили и соскользнули вниз. Лицо Юли сморщилось.              –Я отправлюсь обратно, - вдруг крикнула Юля.              – К твоему папе?              – В прошлое! И верну обратно Третью, Четвертую и Пятую мировые войны. Исправлю то, что исправила. Мама и папа снова поженятся и родят меня. Никакие гадианцы нас не тронут – я их в порошок сотру. Зато у папы снова будет борода!              А у меня отточенное и выпуклое тело супергероини, подумала Рита.              Юля резко замолчала, словно чего-то ждала. «Меня, - вдруг поняла Рита. – Она ждет, что скажу я, ее мать».              – Много людей погибло в тех войнах? – осторожно спросила Рита.              – Половина человечества, - всхлипнула Юля. – Но та, которая поменьше.              – А, как думаешь, хотели бы твои мама и папа, чтобы их брак стоил жизней половины человечества? Пусть даже той половины, которая поменьше?              С ревом Юля упала Рите на грудь, и девушка гладила светлую головку малышки, пока она сотрясалась в громком плаче. Юля плакала, как все мы, наверное, плакали в детстве, когда понимали: нет абсолютного счастья. Кому-то всегда будет плохо. А Рита обнимала, укачивала ее, прижималась щекой к ее волосам.              Когда слезы утихли, Юля потупилась. Такая слабая! Такая ранимая! Девочка, предотвратившая три мировые войны.              – Ну, давай переодевайся и пойдем есть мороженое, - объявила Рита.              Когда уже Юля сидела за столом в горошковом платьице с ложкой в руке, девочка не стала поливать мороженое клубнично-ревеневым сиропом, как обычные люди. Наоборот сначала она налила в глубокую тарелку сироп, а затем набросала в него шарики мороженого.              Господи, прошептала Рита, она точно моя дочь.              Она такая же фанатичная сладкоежка, как я.                            Продолжение следует….