Искатели

Малфой не отрываясь смотрел на пергамент, сжимая перо в застывшей руке. Джастин смотрел на Гермиону, ожидая дальнейших указаний. Малфой моргнул и перевел взгляд на них, Гермиона вскинула бровь и дважды ударила ногой по полу. — Ты опоздал на день, — сказала она. Она собиралась выждать момент перед тем, как сядет за стол. Это напоминало приближение к пугливому животному — медленными шагами, иначе оно убежит. — По твоему графику. — Нет, по моему графику ты опоздал на два, — Гермиона подошла к столу и, выбирая между двумя стульями, села на тот, что был ближе к Малфою. Джастин тяжело вздохнул и сел напротив. — Ну, так что ты нашел? Магических созданий? Гермиона закопалась в… Джастин вздрогнул и замолчал, а Гермиона виновато на него посмотрела. Она целилась в ботинок, не в лодыжку. На лице Малфоя читалось веселье. Если бы он постоянно не был так сдержан, заметить это было бы очень сложно. — Ты искала информацию об этом? — Малфой, что ты нашел? Тебе все равно придется рассказать. Она собиралась продолжить и сказать, что он неспособен делать что-то в одиночку, но решила, что лучше не открывать рот. Они уже полдюжины раз это обсуждали, и здравой реакции, как, например, с ней согласиться, не было никогда. Малфой изучающе на нее посмотрел, а потом быстро перевел взгляд на Джастина. Она ждала, перебирая в голове четкие и обоснованные доводы. Ей пришлось сжать руки на коленях, чтобы удержаться и не схватить один из пергаментов перед ним. Но если понадобится, она это сделает. А потом она увидела… Его левый глаз дернулся, Малфой вдохнул через нос и почти незаметно сжал губы. Вот оно — отступление. Она ощутила триумф. — Паворларуа. Он посмотрел на Грейнджер так, словно в голове у нее должно было все сложиться, но если бы она имела представление о том, что это, то сама бы предложила это раньше. Нежелание Драко говорить могло быть объяснено тем, что его заключение не имело под собой достаточных оснований. — Это обскур, темное создание. Оно не видимо для человеческих глаз, похоже на Боггарта — показывает людям их страхи. Отличается тем, что может показать любой страх, даже самый абстрактный. Гермиона наблюдала, как Малфой уставился в книгу, а потом перелистнул с десяток страниц. — Боггарты показывают только самые глубокие страхи и… — Их могут видеть все. — Именно поэтому я сказал «похоже», а не как Боггарт. Паворларуа может показать любой твой страх, но когда ему приходится сталкиваться со страхами нескольких людей, оно показывает страх того, кто ближе, или самый сильный страх. С осторожно возрастающим в груди возбуждением Гермиона кивнула. — Это объясняет, почему мы видим одно и то же, когда находимся вместе. Но почему больше никто этого не видит? Если у этих созданий есть зона действ… — Никто не может их видеть, пока не выпьет зелье, состоящее из ингредиентов, которые привлекают Паворларуа и нацелены на взаимодействие с магией созданий. Малфой пододвинул книгу к Гермионе, и она развернула ее к себе. На странице был изображен мужчина, съежившийся от страха у стены, и небольшая заметка о том, что многих жертв Паворларуа считали безумными. Она фыркнула и принялась читать список ингредиентов. — То есть эти твари вокруг нас, и мы не видим их, пока не выпьем зелье? — спросил Джастин. — Под вопросом. Кто-то говорит, что они водятся в определенном регионе, там, где расположены горные цепи Азии, потому что это единственное место, где можно найти бóльшую часть ингредиентов, которые привлекают их. Доказательств этому нет. Поэтому некоторые верят, что они бродят повсюду, пока не найдут источник, который может быть любым человеком, выпившим зелье. Гермиона подняла глаза, она не могла скрыть улыбку, как бы сильно ни пыталась, что смутило Малфоя. — И это объясняет, почему становится хуже! Чем большее их количество нас находит, тем больше видений мы видим. — А холод? — спросил Джастин, когда она передала ему книгу. — Я как раз собирался прочитать объяснение. Гермиона хмыкнула. — Если какие-то ингредиенты смешиваются с нашей магией, или хотя бы с проявлением нашего сознания… возможно, из-за этого мы можем слышать звук, ощущать запах, а также испытывать тактильные ощущения. Как минимум температуру или движение воздуха. Но для того, чтобы почувствовать физический контакт, им нужно до нас дотронуться. А они не могут обладать физическими телами, если не разрушат Защитные чары вокруг Хогвартса. — Значит навредить нам они не могут? — Не физически. Мы помним, как видения нападали на нас или на кого-то другого. Мы чувствовали только остаточный эффект от чего-то. Будто создание выпустило свою версию Охлаждающего заклятия. Поскольку мы единственные, кто открыт для видений, мы единственные, кто, находясь в поле действия, может чувствовать чары. Джастин отодвинул книгу, посмотрел на нее, на Малфоя. Тот сидел, откинувшись на спинку стула со скрещенными на груди руками, тем не менее, тело его было слишком напряжено, чтобы выглядеть непринужденно. — Никогда не думал, что моим страхом были гигантские осы, — тихо сказал Джастин. — А у меня кролики-мутанты, — добавила Гермиона. — Может быть, они могут визуализировать страх любого, кто находится рядом, но мы единственные, кто может их увидеть? Она посмотрела на Малфоя, ожидая услышать подтверждение или опровержение, но тот молча смотрел на нее в ответ. — Может быть, — сказал Джастин, раскачиваясь на стуле. — Что дальше? Гермиона широко улыбнулась, схватила три книги и раздала каждому по одной. — Поиски! Джастин взглянул на нее и прекратил раскачиваться. Он весело прищурил глаза, улыбнулся и поднял два больших пальца. — Гермиона, слишком много радости для этого слова. Она бросила на него притворно-сердитый взгляд и открыла книгу. — У меня хорошее предчувствие. Велик шанс, что мы искали именно это, — следующие слова получились слегка сдавленными, но она все равно их произнесла: — Малфой, отличная работа. Малфой промолчал. Далее последовало шуршание одежды и перелистывание страниц; воцарилась тишина, которая сейчас казалась куда более комфортной, чем прежде.

***

Гермиона придирчиво посмотрела на последнее свое решение по Нумерологии, но оно казалось правильным. Постучав палочкой по пергаменту, она высушила чернила, потом положила его в папку и достала последнюю страницу заметок о Паворларуа. Она должна была заняться сначала этим, но даже если Малфой и заметил, как она использует время на классную работу, то ничего не сказал. Все равно он сидел в четырех столах от нее и что-то читал с хмурым видом. Джастина не было. Он не стал ничего объяснять, отмахнулся и продекларировал, что занят. Она разберется с этим позже. Все, что они уже успели найти, подходило к их ситуации. Гермионе иногда приходилось одергивать себя от мысли, что это именно то, что они искали. Эта мысль тянула за собой идею сварить зелье и с чистой головой сдавать экзамены, но это было маловероятно. Они нашли только несколько отсылок к противоядию, время на приготовление было указано в разбежке от двух недель до трех месяцев. Она отчаянно надеялась, что последнее не было правдой. В комнате раздался глухой звон часов, которые установил Слагхорн в классе по зельеварению; краем глаза Гермиона заметила, как Малфой поднял голову. — У тебя еще час. Драко перевел на нее взгляд, — на его лице скользили тени и блики от горящих свечей, — и замер, либо ожидая услышать продолжение, либо разглядеть все ее секреты. На лице его было странное выражение. Оно не было скучающим, равнодушным или неприязненным — возможно, оно должно было выражать общую заинтересованность, но на его чертах это выглядело совершенно иначе. На Малфоя было… проще смотреть. Он был естественным. И ей сразу же стало некомфортно. — Где бы мы ни были, ты всегда уходишь к одиннадцати, — она поняла, что ему был назначен своего рода комендантский час. — Сейчас десять. Странное выражение спало с его лица, и она опустила глаза к столу. По ее телу поднималось напряжение, но для разнообразия источником его была неловкость, а не злость. Открыв книгу перед собой, она спросила первое, что пришло в голову, и что не имело ни к чему особого отношения: — Ты живешь в общежитии Слизерина? На какое-то мгновение воцарилась тишина, но прежде, чем она успела об этом подумать, он ответил: — Нет. — О. Но все еще в Хогвартсе? — может быть, его помещают… — Да. — А. Замечательно. «Замечательно?» Гермиона закрыла глаза и покачала головой. «Замечательно». Ее сложно винить за то, что она была сбита с толку этой беседой. Это не было перебранкой, разговором по учебе или обсуждением общей проблемы. Беседа была… обычной. Почему он был таким обычным? Она подозрительно посмотрела на Малфоя и заметила, что он одаривает ее таким же взглядом. Она поджала губы и пододвинула к себе книгу. Он вскинул бровь, а потом оба вернулись к работе.

***

Грязно-золотой с черными и белыми пятнами. Гермиона опустила веки и, закатив глаза, тихо простонала. Снова открыла их, чтобы увидеть нависшее над ней размытое лицо с парой широко распахнутых глаз. Гермиона ахнула и резко подскочила, сердце тревожно сжалось. — Боже, Джастин, — сказала она охрипшим голосом, и он отступил. Она даже не заметила, как заснула прошлой ночью и умудрилась сделать это при том, что уголки книг впились в плечо и ребра. Гермиона подняла ту, что упала, когда она приняла сидячее положение, но не смогла вспомнить ни слова из прочитанного. — Сейчас полседьмого, — сказал Джастин. — Черт, — Гермиона одной рукой потерла глаза и собрала книги в стопку. — Вот уж точно! — Джастин быстро подошел к двери, открыл со скрипом и выглянул наружу. Гермиона подняла перо и поморщилась из-за чернильного пятна, которое то оставило на ковре. Ей потребовалось три взмаха палочки, чтобы убрать бо́льшую часть, но на ворсе все еще виднелось очертание темного круга. Джастин со вздохом закрыл дверь, и Гермиона подняла глаза, когда услышала, как он накладывает запирающее заклинание. — Понятия не имею, как мы выберемся отсюда. Везде люди. Если кто-то тебя увидит, не только пойдут слухи, но и… — Джастин, все хорошо. Я подожду, пока все уйдут на завтрак, а потом отправлюсь на занятия. Она встала, потерла лицо руками, сняла галстук. — И часто ты так делаешь? Руки Гермионы замерли, и она, взглянув на ковер, повернула к нему голову. — Чт… — ее голос перешел на хрип, и она замолчала. — Что? Почему ты так на меня смотришь? — Он оглянулся на что-то за спиной и сделал шаг назад, словно ожидая, что это что-то там окажется. — Нет, я обычно не засыпаю в комнатах дру… В смысле, я не… — Гермиона покачала головой. — Нет, Джастин. Он странно на нее посмотрел и пожал плечами. — Ладно. Гермиона задержала на нем взгляд, а потом хмыкнула и распрямила галстук. — О, я… — Послышалось клацанье, удар, а потом и шарканье. — Я кое-что нашел. Гермиона вскинула голову, из-за чего хрустнула шея, и поспешно схватила книгу, которую ей протягивал Джастин. — Контрзаклятие? — Почти. В ней перечисляются некоторые ингредиенты, которые привлекают Паворларуа. Например, платицериум, крылатка и златоцветник. Но тут говорится, что все это содержится как в зелье, так и в противоядии к нему, и автор ссылается на «Среди Легенд» как на источник. Думаю, противоядие можно найти там. Гермиона кивнула, прикусив нижнюю губу. — Просто «Среди Легенд»? И никакого уточнения? — Нет. — Также тут указан рог угроба, — она подняла глаза на Джастина, который рылся в своей сумке. — Он ужасно дорогой. — Может быть, он есть в шкафу с зельями? Гермиона хмыкнула. — Нужно вечером достать книгу. — Ты уверена? Нам нельзя уходить на ночь в выходные без разрешения. Это немного рискованно. — Чем быстрее мы узнаем список ингредиентов, тем быстрее с этим разберемся, — Гермиона вскользь пробежалась по параграфам, перепроверяя названия. — Угостишься? Мама прислала на прошлой неделе. Гермиона неуверенно посмотрела на ярко-синий сверток в руке Джастина, но спазм в желудке заставил протянуть руку. — Что это? — Арахисовое масло и шоколад. — Звучит как супер здоровый завтрак, — пробормотала она, разглядывая этикетку. — Это питательный батончик, протеиновый. Она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, и плюхнулась на матрас, когда куча батончиков вдруг появилась на кровати. Жуя с удовольствием, Джастин откинулся назад и оперся на локти. — Так… каково просыпаться и видеть мое лицо? — он произнес это смеясь, с полным ртом шоколада и арахиса. Гермиона улыбнулась, разрывая упаковку. — Страшно.

***

— Сегодня ты выглядишь по-особенному устрашающе, — протянул Малфой. — Ты мне больше нравился, когда молчал. — А это уже о чем-то да говорит, — сказал Джастин и погрозил пальцем, — учитывая, что ты ей никогда не нравился. Малфой вскинул бровь. — Грейнджер, вот будто твоей бесполезной информации было недостаточно, теперь у тебя появился союзник. Джастин нахмурился и заерзал в кресле, устраиваясь поудобней. — Я как минимум соучастник. Или… просто участник. — Ну да, — Малфой продолжал смотреть на Джастина, пока тот не отвел взгляда и не начал играть с кольцом на пальце, испытывая явный дискомфорт. Гермиона закатила глаза, с громким ударом бросила на стол книгу и села. Пусть она и настояла на помощи Малфоя, но последние пять вечеров, когда их общение выходило далеко за рамки десятиминутного разговора, начинали ее нервировать. — «Среди Легенд». Я нашла ее очень поздно, поэтому пока не прочитала. — Ты сделала запрос на то, чтобы выйти? — спросил Малфой, а Гермиона поспешила покачать головой, чтобы у того не развилась паранойя. — Как ты выбралась из Хогвартса? — прошептал Джастин. Гермиона откашлялась и предпочла проигнорировать обсуждение этого небольшого нарушения правил. — Просто выбралась. Я посмотрела на ингредиенты и могу сказать, что найти их будет… затруднительно. Гермиона разгладила рукой страницу с рецептом противоядия, перевернула книгу и подтолкнула ее к Джастину и Малфою. Они переглянулись и опустили глаза на текст. — Я о некоторых даже не слышал, — признался Джастин. Не знала их и Гермиона. Про часть из них она как минимум слышала, но чем они являлись, оставалось загадкой. — Какие-то мы можем купить. Остальные же… Я не знаю. Сегодня нужно поискать ингредиенты. Я могу отправить сову в аптеки и уточнить, есть ли у них требуемое, по крайней мере то, что напрямую не связано с Темными вещами. Еще можем посмотреть в теплицах, а пока… — Не проще ли будет походить по аптекам завтра вечером? Завтра пятница. Гермиона посмотрела на Джастина и покачала головой. — Я могу сходить в Косой переулок, а также посетить те, что в Лондоне, это позволит сэкономить время для копирования писем и отправки сов в иностранные магазины. В некоторых странах какие-то ингредиенты запрещены, в некоторых магазинах их не будет в наличии, кто-то не задает вопросов, когда дело касается связанных с Темной магией ингредиентами. Таким образом, я соберу список мест и в субботу достану все что смогу. — Ты сказала, что часть из них очень дорогие? У меня есть несколько галлеонов. Хотя, не уверен, что у нас получится купить все. У меня есть небольшое месячное пособие. Малфой… — Да, мы слегка ограничены, купим то, что получится, — сказала Гермиона и посмотрела на Малфоя. Он не поднимал глаз от стола, губы были сжаты в тонкую линию, и ей показалось, что она увидела легкое покраснение на кончиках его ушей. Она не думала, что Министерство позволяло ему пользоваться тем, что осталось от наследия Малфоев. И пусть она смирилась с тем, что, возможно, для того, чтобы добыть все ингредиенты, ей придется терпеть его самодовольство и грубые подколки о бедности, но она ожидала от него большей реакции. Складывалось ощущение, что Малфою доступно меньше, чем Джастину, и еще меньше, чем ей самой. — У вас есть завтра гербология? — спросила она. — Сегодня, — ответили они в унисон, и Гермиона вздохнула. — Хорошо. Еще Снейп… э-э… — Гермионе пришлось силой вернуть себя из воспоминаний и постараться сделать так, чтобы голос звучал громче. — В шкафу с зельями тоже может что-то быть. Мы должны проверить все известные нам ингредиенты на то, можем ли мы достать их в школе. Слагхорн хранит некоторые в своих личных запасах. Возможно, я смогу, — она поморщилась, — кое-что достать, если до этого дойдет. — Как? — нервно спросил Джастин. — Разговором, — взмахнула рукой Гермиона. — И под этим ты имеешь в виду, что используешь свою недавнюю славу для личной выгоды. Гермиона сердито посмотрела на Малфоя. — В том числе и для твоей личной выгоды. И все это ради высшего блага. — Ты — высшее благо? А ты слишком высокого о себе мнения. — Гермиона часть общего блага, так что в какой-то мере да, она — высшее благо, — сказал Джастин. Малфой пристально на него посмотрел. — Очаровательно, — пробормотал он, а потом перевел взгляд на Гермиону. — Очаровательно то, как ты промыла всем мозги. — Ты бы знал все о… — Гермиона заморгала, запоздало пытаясь дать задний ход, — о некоторых из них, так… — Если собираешься что-то сказать, то заканчивай. Со мной, Грейнджер, не надо вести себя так, словно ты высшее благо. Знал бы все о чем? О промывке мозгов? — Он склонился в ее сторону, а Гермиона сделала глубокий успокаивающий вдох. — Ах да, о том, как мой отец промыл мне мозги, потому что он безусловное зло — именно это ты мне сказала на той неделе, ведь так? Но теперь, следуя твоей схеме, ты безусловное зло, а не… высшее благо? Так кто ты, Грейнджер? Ты слишком лицемерна, чтобы понять, что все это едино. — Э-э… — Джастин слегка подтолкнул ее ботинком. — Едино? Как… Только потому что разные стороны видят разные… — Эй, ребята? — прошептал Джастин. — Разве нет? — спросил Малфой, его глаза горели ярким и живым огнем, словно он был взбудоражен возможностью победить ее в словесном поединке. — Если что-то… — Мы работаем над проектом для углубленного маггловедения. Он о рыбе. — …и… — Гермиона посмотрела на Джастина, перевела взгляд на подошедшую к ним юную светловолосую хаффлпаффку. — Прости. Хотела узнать, свободен ли ты, чтобы помочь мне с Прорицаниями. Мы проходим чтение по чайным листьям, ты сказал, что сможешь мне с этим помочь, — девчушка бросала испуганный взгляд то на Гермиону, то на Малфоя. Убийственная улыбка Гермионы не особо помогала. — Конечно. Когда следующее занятие? — В понедельник. Да, еще рано, но я не знала, сколько времени понадобится. Мне нужно… — Финч-Флетчи, избавься от нее, — сказал Малфой низким голосом. — …и трансфигурацию. Я думала, если сделаю Прорицания раньше, то могла бы попрактиковаться сама… На лице Джастина отразилось сожаление по поводу того, что ему нужно ее прервать, еще до того, как он это сделал. — Я помогу завтра после ужи… — Удар Гермионы о его щиколотку оказался слишком громким. — Завтра вечером около одиннадцати. Ты еще не будешь спать? — Нет. Спасибо… — Пожалуйста, — ответил Джастин и широко улыбнулся. Уходя, хаффлпаффка врезалась в стеллажи, из-за чего сильно покраснела. — …Рыба? — спросила Гермиона. — Углубленное маггловедение? Джастин пожал плечами. — Ну так что, — сказал он, хлопнув в ладоши. — Я за книгами!

***

— Зелье обязательно использовать в ту же ночь. Нужно подготовить все ингредиенты. Тычинки собираются под луной… — В какой фазе? — спросил Джастин, на лице которого уже читалось расстройство. — В любой. Главное, чтобы при лунном свете. Их нужно завернуть в шерсть, пропитанную… — Гермиона нахмурилась и посмотрела на книгу, которую листал Малфой. — Э-э… — Джастин перевернул пергамент с заметками и, просматривая его, покачал головой. — Хорошо, их нужно завернуть, — сказала Гермиона и мысленно пообещала себе снова найти эту информацию, когда Малфой закончит. — Использовать мы их должны в течение часа с момента, как сорвали первую тычинку. Таких нам нужно много, так что собирать придется очень быстро. — Еще раз. Я не иду. — Малфой, это запретный лес! Мы же не аппарируем в джунгли на другом конце света. Через полтора часа мы уже вернемся в замок. — Как мы выберемся? — спросил Джастин. Потер запястье и сморщил лоб. — Я об этом позаботилась. Уйдем рано. Думаю, нам стоит встретиться здесь в восемь. К половине девятого найдем цветы, а к десяти уже вернемся в Замок, — Гермиона посмотрела на Малфоя, который, наконец, оторвал взгляд от книги и посмотрел на нее из-под челки. — Даже если чуть-чуть задержимся, то вернемся к одиннадцати. — Позаботилась как? — спросил Джастин. Гермиона пыталась не показывать раздражение. Малфой отказывался идти, а Джастин сомневался, хотя она знала, что тот все равно пойдет. Ей не хотелось раскрывать тайну, но так или иначе ей бы пришлось это сделать, у нее не было выбора. — Один наденет мантию-невидимку… — Их действие недолгосрочно… — Нет, в этой можно быть уверенным, — огрызнулась Гермиона. — Ее использовали сотню раз, и она никогда не подводила. И никогда не подведет. Нас никто не поймает, и нужно идти втроем, чтобы достать все необходимое. До поляны с лунными сережками идти как минимум пятнадцать минут вглубь леса, что значит, нам понадобится еще пятнадцать минут, чтобы вернуться назад. Нужно будет насобирать целую пинту тычинок, надеясь, что луну не закроет облаками, вернуться в Замок и пробраться на седьмой этаж в мою спальню. — Итого не менее… — протянул Джастин и поднял голову к потолку, пока считал. — Двадцать пять минут, пока Грейнджер доберется до котла, то есть на сбор тычинок будет тридцать пять минут. — А еще подождать, пока лунный свет упадет на цветы, но этого должно быть достаточно, чтобы наполнить банку. По иллюстрации понятно, что тычинки не очень большие. Справиться можно, но даже втроем у нас это получится едва-едва. У двоих точно нет шансов. Так что если всем нужно это противоядие, мы все должны пойти. Джастин кивнул. — Ну значит решено. Что мы скажем, если нас пойм… — Нас не поймают. — А если поймают? — спросил Малфой. Гермиона вздохнула и потерла висок. Это было нужно каждому из них, так что и брать вину на себя каждый должен одинаково. Но Джастин сильно нервничал, а для Малфоя последствия были бы серьезней некуда. И не то чтобы ей хотелось нарушать правила, но они должны были это сделать. — Я возьму вину на себя, — начала говорить Гермиона и повысила голос, когда Джастин захотел вставить слово. — Но нас не поймают. Если мне удалось пробраться в Гринготтс с гоблинами, в возглавляемое Волдемортом Министерство и шесть лет сновать по всему Замку, значит и сейчас я могу гарантировать успех. Джастин улыбнулся, а Малфой закатил глаза. Гермиона же вздохнула от мысли, что ей придется использовать мантию Гарри без его ведома. — Встретимся в воскресенье. Те ингредиенты, которые, как мы знаем, находятся здесь, я не буду доставать на этих выходных. Если не смогу достать все необходимое, мы что-нибудь придумаем. — Приготовление зелья занимает примерно четыре недели. Если начну варить на следующей, мы сможем испробовать его еще до того, как вернемся к занятиям после каникул. — То есть нам нужно вернуться раньше? — спросил Джастин. Гермиона кивнула. — Я не смогу сказать, в какой день, пока не начну варить зелье, но самое позднее я начну к пятнице. В этом случае мы все можем попытаться сосредоточиться на экзаменах, которые начнутся через неделю после. Малфой придвинул к ней книгу. — Когда у тебя будет гербо… Джастин издал сдавленный звук, и взгляд Гермионы метнулся к нему; она увидела его побелевшее лицо и широко распахнутые глаза, которые казались черными в темной комнате. Вскочила одновременно с Малфоем, оба повернулись и увидели то, что находилось у них за спиной. Гермиона инстинктивно отпрянула от мантии перед собой, над головой видения был высоко поднят топор. Она ударилась бедром о край стола, после чего почувствовала, как кто-то ее схватил, сзади поймав ее рукой за плечи. Потом рука поползла к шее и ее дернули назад, перекрывая дыхание. В горле что-то булькнуло, когда топор врезался в стол между ее колен. Гермиона схватила руку Джастина и забрыкалась в поисках опоры, но ноги ее рассекли воздух еще до того, как она смогла это осознать. Она вцепилась пальцами в толстую ткань мантии, глаза бегали по комнате в поиске Малфоя. Она нуждалась в помощи, ею двигали инстинкты, которые были куда больше осознания того, кого она пытается найти. Но его тут не было, и ей ничего не оставалось, как приземлиться своими ногами на ноги Джастина. Они перестали двигаться назад, Джастин взвыл от боли и ослабил удушающую хватку на ее шее. Заглатывая воздух, Гермиона сбросила с себя призрачную руку и развернулась к видению лицом. Малфой стоял рядом с ним и выглядел так, словно даже не заметил, что тот душил ее, почти доводя до бессознательного состояния. — Это видение… — сказала она, взглянув на Малфоя тем же диким взглядом, что был и у него. — Но если… — Джастин подпрыгнул от звука топора, ударившего и расколовшего деревянную столешницу позади Гермионы. — Если ранее мы не слышали и не чувствовали их, а теперь слышим, значит можем действительно все почувствовать! Джастин схватил ее за руку и дернул в сторону, потянув за другой стол. Малфой пятился в шаге перед ними. Он ни на секунду не оторвал взгляда от палача, и Гермиона заподозрила, что сейчас он согласен с выводом Джастина. — Это совсем нелогично! — крикнула Гермиона. — Это не плотная… — Но если оно влияет на чувства, почему оно не может заставить нас чувствовать, будто оно на нас воздействует? Гермиона попыталась найти нужное объяснение, но единственное, чего ей хотелось — закричать, когда палач замахнулся топором. Она уперлась спиной в стену так же скоро, как и Джастин с Малфоем. Потому что знать она не могла. — Возможно, так происходит, потому что ты думаешь об этом, — попыталась она объяснить. — Возможно, это часть страха. — То есть, просто перестать думать об этом? — прокричал Джастин, повысив голос на октаву, и махнул рукой в сторону зарычавшего в этот момент палача. — Представь, что он превращается… в кролика… — Грейнджер, это страх, а не урок трансфигурации на первом курсе! — огрызнулся Малфой. — Это… — Тогда паука, хорошо? — прокричала она в ответ. — Маленький неядовитый с красными полосками и большими клыками. Это видение, мы можем его изменить. Прос… — Гермиона отпрыгнула, когда видение начало бить лезвием по столу снова и снова так, будто злилось. — Кто-то не думает про паука! — заорал Джастин. — Кто боится пала… — Это не сработает, если ты не успоко… — завопил Малфой. — Все просто… — Паук с… — В книгах ничего не говорится о Пав… Безумная смесь их воплей была прервана, когда палач сделал шаг назад. Вокруг его рта образовалась дыра, обнажившая зубы, глаза были безжизненными и такими же черными, как его капюшон. Он сделал еще один шаг назад, потом пять, шесть, а после развернулся к стене справа. Опустил рукоять на плечо, поворачивая ее в руке настолько сморщенной, что казалось, будто кожа складками наслаивается друг на друга. Чтобы дойти до стены потребовалось несколько шагов, цепи потянулись за ним по камню. Он повернул голову, взглянул на них еще раз, а затем исчез. Прошло пять секунд в абсолютной тишине, после чего Гермиона выдохнула и глубоко вдохнула. Она потерла горло и посмотрела на стоящих рядом парней. Джастин тяжело дышал и вытирал пот со лба, а Малфой продолжал не отрываясь смотреть на место, где только что исчезло видение. — Нет ни одного доказательства из нашего личного опыта и нигде не написано о том, что оно может заставить нас испытывать физическую боль, — сказала она. — Как и нет доказательств, что не может, — возразил Малфой. — Оно раньше уже видоизменялось. — Вот ты и забиваешь его голову паранойей. Это… Малфой закатил глаза к потолку. — Конечно, ты винишь… — Никто не забивает мне голову, — сказал Джастин. — Ты говоришь, как моя мама… Гермиона покраснела. — Ты никогда ранее этого не упоминал! И мы никогда не чувствовали… — Гермиона закашлялась и еще раз потерла горло. Когда она снова открыла глаза, у Джастина было извиняющееся выражение лица. Наверное, ей стоило на него злиться за то, что ударил ее рукой по горлу и лишил воздуха, но он хотя бы пытался ее спасти. Как бы плохо это ни выглядело. — Мы никогда до этого не слышали о холоде и никогда его не чувствовали. Опять же, оно видоизменяется. Есть только один шанс все узнать — подойти достаточно близко и прикоснуться, — Малфой расправлял складки на мантии и приглаживал волосы, но когда посмотрел на нее, она увидела, что взгляд у него серьезный. — Я не думаю, что нам стоит рисковать, — сказал Джастин. — Хотя бы не с тем, у кого есть топор. — Хорошо. Если вы оба так этого хотите, мы попытаемся найти что-то с меньшим риском и попробуем что-нибудь почувствовать. Я точно не собираюсь удирать от каждого видения не будучи полностью уверенной, что это необходимо. По бегающим глазам Джастина и вздернутой брови Малфоя она поняла, что все придется делать самой. Ну вот честно. Может быть, Гарри и Рон иногда закатывали глаза и шутили над ней, но она знала, что они будут стоять с ней плечом к плечу, что бы ужасающее ни надвигалось на них. А сейчас она вынуждена быть сама по себе на передовой. Гермиона что-то пробормотала под нос и принялась собирать книги. — В библиотеке, в воскресенье, после ужина.

***

Гермиона сняла крышку с очередной коробки и увидела стопку старых школьных учебников и кучу разных предметов, которые выглядели так, словно их достали со дна сундука и в таком же виде запихнули обратно перед очередным учебным годом. Она взяла толстый рулон победного гриффиндорского баннера, несколько неподвижных снитчей… но вдруг ее привлекли восемь значков Г.А.В.Н.Э. Чары, трансфигурация, астрономическая карта, История магии… Гермиона покачала головой и, тяжело вздохнув, сложила все обратно в коробку. — Ну же, Гарри, — прошептала она и положила крышку на место. Она знала, что здесь должна быть его мантия. Он бы не оставил нечто подобное в хранилище Гринготтса, потому что никогда не мог быть уверен, что не возникнет ситуации, в которой та срочно понадобится. На поиски в его шкафу она уже потратила двадцать минут, но обнаружила пока только множество вещей, которые не нашлось времени выкинуть. Он мог вернуться в любую минуту. Она до воскресенья ждала, когда ей представится шанс поискать артефакт, и получилось это сделать только тогда, когда его вызвали на срочное собрание. Он сказал что-то о пропавших файлах и о том, что нужно захватить ужин, а потом исчез через камин, и она посчитала, что у нее осталось примерно десять минут до его возвращения. Часть ее была рада, что Гарри только в воскресенье ушел из дома. Не будучи уверенной, станет ли он за ней следить, она взяла лишь учебники, и ожидание дало ей возможность подготовиться к экзаменам через неделю. И все же она была рада, что Гарри ушел, потому что не думала, что сможет заставить Джастина и Малфоя идти без мантии. Только бы она нашла мантию. Гермиона села на корточки и снова обвела взглядом шкаф. Она посмотрела во всех коробках и чемоданах, наложила несколько обнаруживающих чар на стены, потолок и пол, но так и не нашла секретных отделений. Куда еще он мог бы ее спрятать? Может быть, он подумал, что будет сложнее ее обнаружить, если положить вместе с одеждой? Вряд ли кто-то подумает, что что-то там найдет. Она прицокнула, поднялась на ноги и более внимательно посмотрела на одежду. Это больше походило на идею Рона, но… Гермиона внимательным взглядом окинула темно-фиолетовую мантию между насыщенно-зеленой и темно-голубой. Гарри надел бы фиолетовый, только если бы это было приказом руководства, и она не сомневалась, что Министерство не было увлечено идеей разделения отделов по цветам. Она обдумывала идею до тех пор, пока не увидела и не дотронулась до черной подкладки — она помнила это легкое шелковистое прикосновение, которого не чувствовала ни при каких других обстоятельствах. Гермиона сняла мантию и провела пальцами по материалу, пытаясь обнаружить край. Рядом с рукавами и на подоле почувствовала другую ткань. Мантия поддалась простому открепляющему заклинанию и заструилась по руке, открывая обычную черную подкладку. Гермиона предполагала, что никто кроме Гарри, Рона и нее самой этого не заметил бы. Она поспешила вернуть вещи на место, а мантию запихнуть к ингредиентам, которые купила вчера. Оставалось лишь надеяться, что Гарри не заметит пропажи.

***

Гермиона посмотрела на стоящий перед ней котел, а потом перевела взгляд на Слагхорна, который поставил на стол поднос с флаконами. Она окинула взглядом студентов, которые заполняли кабинет; в животе начала нарастать паника. Неужели Слагхорн решил провести часть экзамена на неделю раньше? Она ничего об этом не слышала. Она даже не начинала готовиться! И… — Я думал, мы сегодня повторяем, — прошептал рейвенкловец позади нее, другой что-то ответил, но сделал это слишком тихо, и она не расслышала. В горле пересохло, она облизала губы и постаралась успокоиться. Она прочитала полный курс обучающих книг, но это было несколько месяцев назад. Сейчас она сможет вспомнить каждый ингредиент к каждому зелью, только если перед ней будет стоять Омут памяти. Она бросила сумку на стол и зарылась в нее в поисках записей. Наверное, речь пойдет о зелье, о котором они говорили, но еще не варили. Что-то сложное, о нем какое-то время не упоминали, но не настолько долго, чтобы сейчас никто не вспомнил. Гермиона подняла глаза, когда услышала, что перешептывание вокруг затихло, и увидела, как рейвенкловец подошел к Слагхорну. Казалось, что профессор наслаждался напряжением, повисшим в кабинете. Он сложил руки на животе, на лице заиграла понимающая улыбка, когда он посмотрел на приближающегося студента. Студент говорил тихо, и Гермиона его не слышала. В такой тишине смех Слагхорна показался крайне громким. — Очень скоро вы все узнаете! — сказал Слагхорн, и Гермиона снова принялась быстро просматривать заметки. Она принесла записи только за последние три недели. Огляделась в поисках того, кто бы мог с ней поделиться, но в кабинете находились только рейвенковцы, несколько слизеринцев и еще двое гриффиндорцев. Как и водится, гриффиндорцы сами спрашивали друг друга о том, принес ли кто-то конспекты. Слизеринцы скорее проклянут ее, а рейвенковцы, вероятнее всего, испустят какой-нибудь смешок в вперемешку с паникой, а потом категорически откажутся делиться. Малфой был единственным, кто, похоже, не чувствовал напряжения, он даже не читал конспекты. Гермиона пристально посмотрела на его сумку, пытаясь понять, принес ли он вообще записи. Она не была счастлива от перспективы попросить заметки у Драко Малфоя, но была готова поступиться частью гордости, чтобы не провалить тест. Скорее всего, он ничем не поделится. Она вернулась вчера слишком поздно и не встретилась с Малфоем и Джастином в библиотеке, не оказалось их и в подсобке с котлами. Они с Малфоем одинаково относились к тем, кто тратил их время впустую, хотя в отношении нее Малфой, похоже, этим наслаждался. Так что в качестве мелкой мести, конспекты он мог и припрятать. Гермиона пристально на него посмотрела. Он сидел, откинувшись на спинку стула, со скрещенными руками и вытянутыми под столом ногами. — Сегодня каждый из вас приготовит то зелье, которое выберет сам, — сказал Слагхорн, и при первом же его слове все перестали листать бумаги. — Оценки за зелье не будет, но… — Слагхорн широко улыбнулся, — тот, кто приготовит зелье верно, получит копию программы для повторения на следующую неделю. Шепот волной прошелся по комнате и затих только тогда, когда Слагхорн взмахнул палочкой, и на доске появился длинный список ингредиентов. Значит, им нужно будет идти в хранилище. Впервые с воскресной ночи она почувствовала прилив оптимизма. Если будут ходить поодиночке, или если она пойдет с какими-нибудь нервными студентами, возможно, удастся прихватить несколько ингредиентов. — Вы должны использовать в основе своего зелья как минимум семь ингредиентов из этого списка. Существует пять возможных комбинаций, вы можете выбрать одну из них. Гриффиндорка — Сара? Чера? Черил? — подняла руку и Слагхорн, перекатываясь с пятки на носок, указал на нее пальцем. — Будет ли одно из зелий нашим практическим заданием на следующей неделе? — Несомненно! — Слагхорн уселся в кресло и принял удобную позу. Гермиона не сомневалась, что уже через несколько минут они увидят его спящим. — Сейчас вы можете разбиться на пары. Помните, вы не можете пользоваться учебниками и конспектами… Слагхорн продолжил говорить о том, в каком порядке они пойдут в хранилище и как нужно брать ингредиенты, но Гермиона этого не слышала, потому что была отвлечена расслабленной позой Малфоя. Она прикусила губу и обвела взглядом кабинет. Люди точно станут это обсуждать, а в нынешних обстоятельствах им не нужно было лишнее внимание. Но если она хочет начать варить зелье уже на этой неделе, вероятно, это единственная возможность. Другой напарник будет внимательно за ней следить. Гермиона посмотрела на Хьюли, семикурсника с Рейвенкло, который направился в ее сторону. Схватила сумку и сделала семь длинных шагов по направлению к столу Малфоя, сердце билось все быстрее и быстрее, предвкушая реакцию, которая сейчас последует. С грохотом бросив сумку на пол, она пристально посмотрела на Драко, стараясь не обращать внимания на остальных. Малфой сжал зубы и, выгнув бровь, медленно повернул к ней голову. Она не знала, кого он ожидал увидеть, но при виде нее испытующий взгляд сменился удивлением. Ей нравилось сбивать его с толку, она не думала, что многое заставляло его чувствовать подобное. Он повернул голову, взглянул на котел, и маска безразличия снова скользнула на место. Он так плавно поднялся на ноги, что напомнил Гермионе о неспешном течении воды. — Что ты делаешь, Грейнджер? Она слышала перешептывания вокруг, и краем глаза видела, что на них смотрят. Гермиона ненавидела быть в центре внимания кроме тех случаев, когда это касалось ее ума. — У тебя в этом классе хорошие оценки, и я жду, что ты не допустишь ошибок, пока я буду работать над другой частью зелья. Думаю, с точки зрения учебы — у нас неплохие шансы. Она фыркнула и вздернула подбородок, изучая список ингредиентов на доске. Взгляд Малфоя она чувствовала куда более явно, чем остальных. Она догадывалась, что он нашел ее оправдание надуманным. Но если остальные на это купятся, то все будет в порядке. — Грейнджер… — начал он тихо и протяжно. Было в этом голосе что-то такое, что заставляло навострить уши, чтобы не пропустить ни слова. — Нам нужны ингредиенты, — прошептала она. Малфой выдохнул и придвинул котел к центру стола, а потом взглядом из-под челки просканировал класс. Гермиона откашлялась, начала снимать мантию, но передумала. Ей понадобятся дополнительные карманы. — Думаю, с учетом тех, что займут больше времени, Слагхорн ждет, что мы справимся за три часа, а потом он объяснит новый материал, — Гермиона наблюдала, как группа студентов в четырех столах от них встала и направилась в хранилище. — Как раз успеем сварить Игристый настой. — Как и Прозрей-зелье, но они слишком простые. — Тогда амортенция? — при воспоминании о ней Гермиона уже чувствовала запах скошенной травы и пергамента. — Ты что, уже выпила зелье безумия? — спросил Драко, и она грозно на него посмотрела. — Хорошо. Веритасерум. — А ты сможешь? Или игрис… — Очень даже, — зло прошептала она. — Я поняла, ты предпочитаешь что полегче, раз уж за это не будут ставить оценку, и я не хотела ввязываться в спор. — И тем не менее ты его создала, только предположив… — Веритасерум? — огрызнулась она. — Наша очередь уже близко. Как обычно, он не торопился в тот момент, когда по ее мнению было необходимо спешить. Он выглядел так, словно готов был зевнуть; смахнул что-то с мантии и посмотрел на группу студентов, которые отправились в хранилище. — Хорошо, — согласился он. — Но я нарезаю. Она вскинула брови и быстро поджала губы от раздражения. — Ты сомневаешься в моей способности нарезать, Малфой? — Нет, в случае, если мы хотим что-то уничтожить. Какие там успокаивающие упражнения она практиковала этим летом благодаря Рону? Не то чтобы она их хорошо проработала, потому что сейчас была в шаге от того, чтобы схватиться за что-то острое. — Чтобы ты знал, мои способности… — Грейнджер, я уже в курсе, какого высокого ты о себе мнения. Эти странные звуки не были предназначены для чужих ушей. Может быть, начать обратный отсчет? — Серьезно? А я думала, что у тебя будут проблемы с формированием неправильных суждений из-за собственного эго, мешающего воспринимать реальность. Похоже, нет. — То есть ты вычислила источник своих проблем с помощью небольшого самоанализа? Могу понять, ведь пришлось готовиться к этому все девятнадцать лет. Снаружи твоя большая голова кажется довольно пугающей. Или потянуться, или поперекатывать в ладони небольшие шарики. — Как и твоя, полагаю. Пока не заглянешь внутрь и не поймешь, что раздута она от заполняющего пустоту воздуха. — Боюсь, у меня нет твоего опыта. Но думаю, что в твоей голове воздух определенно влажный, если судить по дикому кудрявому животному на макушке. Нет, вонзить что-то или ударить нельзя. А такие чудесные вещи реально могли бы успокоить нервы. — Может, мои волосы и не поддаются контролю, но уж точно лучше… — Пс-с, вы идете или мы? — парень сделал шаг назад, когда Гермиона и Малфой резко вскинули на него взгляды. Он замялся, но все же быстро прошептал: — У нас же только три часа. — Ах, да, — выдохнула Гермиона и покраснела, увидев, с каким нетерпением на них смотрят студенты. — Извините. Гермиона быстро обогнула стол. Малфой лениво последовал за ней, что без сомнения злило всех присутствующих. — Быстрее, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Если бы ты меня не отвлек, мы бы… — Я что, выгляжу как один из твоих чудо-мальчиков? Или как тот, кто будет бездумно за тобой следовать и прикидываться идиотом, чтобы меньше отвлекать? Я… — Определенно нет, — пробормотала она. — …следовать твоим указаниям… Она подняла глаза, когда он замолчал, и увидела напряженное выражение на его лице. Должно быть, он сожалел о том, что только что дал ей возможность снова вспомнить его прошлое, но она слишком часто это делала, и это все равно ни к чему не привело бы, а Гермионе не нравилось тратить время впустую. Она открыла дверь в хранилище и кивнула, приглашая войти. — Если мы пробудем здесь слишком долго, он наплюет на возможный беспорядок и разбитые флаконы и направит следующую группу, не дожидаясь нашего возвращения. Малфой смотрел на нее несколько секунд, пока болтовня за спинами не начала затихать, а потом медленно приподнял брови. Гермиона хмыкнула, зашла в помещение, и услышала, как он схватил дверь, чтобы та не захлопнулась за ее спиной. Она взглядом заскользила по полкам. Дождалась, когда дверь закроется со щелчком, и произнесла: — Ты берешь то, что нам нужно для веритасерума, а я все остальное. — Что еще осталось? — Жало веретенницы… — Ты не смогла найти жало веретенницы? Она сердито посмотрела на затылок Малфоя, пока тот брал медный котел. Пусть его голос и звучал невозмутимо, но она все равно слышала в нем осуждение. — Другие ингредиенты были более дорогими, и я знала, что некоторые мы сможем найти здесь. Захвати медовую воду… — Он не слишком хорошо реагировал на приказы? — …вон там? — Ну вот, теперь это больше похоже на вопрос. Он какое-то время помедлил, после потянулся к флакону, а она отвернулась и принялась искать панцирь чизпурфла. — Там где-нибудь видно кровь змеезуба? Малфой хмыкнул, а Гермиона положила в карман позвоночник крылатки. — Лунная роса, василек солнечный, платицериум и асфодель в теплицах, так? — Да, как и халивинклз. Их мы уже достали. Она удивленно на него посмотрела. — Вы уже все это собрали в теплицах? — Нет. Мы сотворили их из воздуха. Она закатила глаза и наклонилась к нижним полкам. — Были же выходные. — Каждую субботу Спраут просит студентов последить за теплицами. — Никто не спрашивал, почему ты ни с того ни с сего вдруг вызвался добровольцем? Или это сделал Джастин? Он замялся, а может быть, просто читал этикетку. — Да, Финч-Флетчи вызвался. Гермиона взяла пустой флакон и посмотрела на Малфоя, который запихивал бум-ягоды в пузырек. — Нам нужно пять таких. Я купила только четыре. Малфой посмотрел на дверь и что-то пробормотал, а потом взял еще одну емкость. Наверное, он ходил в аптеку только тогда, когда был богат и не обращал внимания на цены, но у Гермионы осталось всего несколько кнатов к тому моменту, когда она вернулась в дом Гарри. Гермиона сморщила нос, когда секреция огненного слизняка образовала вереницу капель во втором флаконе, и осторожно встряхнула его, смещая вещество на дно. Иногда лучше было не знать, что им придется сварить и выпить. — Это все… — Гермиона вскинула голову на звук открывающейся двери, быстро повернулась и снова встряхнула пузырек. Слизь, наконец, поддалась, и Гермиона закрыла оба флакона, один из них сунув в карман, а другой вернув на полку. Она вновь повернулась к Малфою. Двое студентов посмотрели на них и двинулись вдоль полок. Он оглянулся на нее, приподняв брови, и поставил сосуд в прихваченный котел. Она кивнула один раз и последовала за ним до двери, засунув руки в карман, чтобы предотвратить звон склянок во время ходьбы. Когда они добрались до своего стола, она осторожно сняла мантию, повесила на спинку стула, и только потом выдохнула. Кивнула Малфою. Хоть и не сразу, но он сделал то же самое. Она успела заметить, как дернулся уголок его рта, прежде чем он отвернулся. — Если бы кто-то и заподозрил нас в сговоре друг с другом, то только из-за тебя. Твое поведение такое же очевидное, как и фестралы для Визенгамота. — Для меня нормально выглядеть слегка суетливой во время занятий. А вот твоя странная гримаса выглядит подозрительно. Он невидящим взглядом посмотрел на пузырек, зажатый между пальцами, перевел его на дальнюю стену и, наконец, на нее. — Странная гримаса? — Да. Та, что у тебя на лице. Это… — Гермиона попробовала нахмурить брови и раскрыть глаза шире, пытаясь изобразить что-то похожее на мрачный и пронзительный взгляд. — С бровями и глазами… и ртом… При этом… Он молча смотрел на нее, его брови медленно ползли вверх. Гермиона отвернулась и порывистыми движениями начала доставать ингредиенты для зелья. — Или вот этот, — пробормотала она. — Ты всегда… — Начала и заметила, как он передвинул два пузырька с ее конца стола. — Ты их можешь разбить, — сказал он и большим пальцем откупорил флакон. — Потому что в этом не требуется никакого изящества? — Именно. Она бросила на него сердитый взгляд. Гермиона посмотрела на него с надеждой, но каждое движение ножом было быстрым, обдуманным, совершенным. Она нахмурилась и раздавила растение чуть сильнее, чем было необходимо, и поймала проблеск улыбки на его губах.