Искатели

Гермиона закрыла глаза, когда за спиной послышался стук копыт. Она почувствовала ветер на коже, и два кентавра пролетели по обе стороны от нее. — Если ты ведешь себя… — Гермиона подпрыгнула, услышав голос позади. — так, словно они там, люди начнут думать, что ты что-то видишь. Она оглянулась через плечо и увидела Малфоя, наблюдающего за исчезающими впереди кентаврами. — Это лучше, чем убегать с их пути. Все еще нет доказательств, что они могут нас ранить. Я… — Это маловероятно. Когда он прошел мимо, она укоризненно на него посмотрела, а потом поспешила нагнать, чтобы не плестись позади. — На прошлой неделе ты говорил… — Я проверил теорию. Она себя не оправдала. Она вскинула бровь, потому что если он всерьез думает, что она примет его слова на веру, то совсем ее не знает. — Ты дотронулся до видения? — Нет, Грейнджер. Я просто предположил и решил, что буду держаться этого предположения, — протянул он. — Даже не знаю, стоит ли твои глупые вопросы ставить в укор тебе или тем, с кем ты обычно якшаешься. Хотя, полагаю, это в любом случае на тебе отражается. Ей пришлось прикусить язык, чтобы не разразиться тирадой о его собственных провалах в этом вопросе. Она не собиралась злить его, зная, что ей понадобится его участие во время вечерней встречи. — А подробней? Он буркнул что-то, когда поворачивал в соседний коридор, и ей пришлось ускориться, чтобы идти в шаге перед ним. — Скорпионы. Один из них меня укусил, но никаких последствий не было. — Ты почувствовал его на руке? — Я только что сказал… — Я имела в виду самого скорпиона. Он замолчал. То ли от вопроса, то ли от приглушенного шума голосов в соседнем коридоре. Она не думала, что именно он испробует это на себе, но не могла придумать ни одной причины, зачем сейчас ему было врать. — Да. — Хм. Ты чувствовал, будто на самом деле его держишь, или просто почувствовал, как что-то. Он проткнул жалом кожу или… Она замедлила шаги, когда поняла, что он не идет рядом, и повернулась к нему. Он стоял в нескольких шагах от нее, на лице не было эмоций. Она открыла рот, чтобы спросить, почему он остановился, но когда в соседнем коридоре раздался смех, он просто поднял бровь в качестве ответа. Гермиона хмыкнула, поправила сумку и направилась в сторону библиотеки. Небольшая группа студентов слонялась вдоль стены и обсуждала битву снежками, которая разразилась на выходных. Она ждала, что в любой момент могла появиться Пинс и разогнать всех по своим гостиным. Гермиона только надеялась, что вместо этого они не разбредутся по библиотеке. Они были похожи на тех, кто бесцельно слоняется между стеллажами и хихикает. Гермиона их обошла и почувствовала неловкость, когда, увидев ее, они перестали говорить. Войдя в библиотеку, она почувствовала тот знакомый комфорт, по которому скучала еще задолго до того, как война закончилась. Она не знала больше ни одного места в мире, которое бы отражало все, что она чувствует. Она бросила сумку на стол, а потом пошла между полок, чтобы найти состав зелья из солнечного василька. Это нужно было сделать заранее, так что пришлось начать сегодня вечером. Задание не было сложным, и она чувствовала себя окрыленной тем, что сегодня могла подготовиться к предметам. Джастин вошел в ряд между стеллажами, и Гермиона ему улыбнулась. Но улыбка исчезла с лица, когда она увидела его бледность и темные круги под глазами. — Нашла? — спросил он, устало посмотрел на нее и потер лицо. — Да, — ответила она и приложила палец к странице, чтобы не потерять место, которое читала. — Ты в порядке? — Видел паворларуа сегодня на трех занятиях. Получил две отработки и дополнительное задание. Гермиона поморщилась, а потом постаралась идти с ним в ногу, когда они пошли назад. — Когда отработка? — Одна в субботу, и еще одна после каникул. — Ну, ко второму мы хотя бы разберемся с этими неприятностями. Он расплылся в улыбке. — И я о том же подумал. Когда они подошли к столу, Джастин опустился на стул рядом с Малфоем. Брови того медленно поползли вверх, когда он посмотрел сначала на книгу заклинаний, а потом поднял глаза и на самого Джастина. Гермиона села на стул, наблюдая за тем, как Джастин провел руками по кудрям. Впервые, сидя рядом с Малфоем, он не вел себя так, словно испытывал физическую боль. Она откашлялась и открыла книгу, лежащую перед ней. Подняла сумку на колени и запустила туда руку в поисках пергамента и чернил. — Малфой проверил видения, — сказала Гермиона. — Знаю. Он рассказал в субботу, — ответил Джастин и повернулся, обхватывая рукой спинку стула. Он изогнулся, послышался громкий хруст, и Гермиону передернуло. — Было видно, как жало проткнуло ладонь, но он ничего не почувствовал. Гермиона рассеянно кивнула и нахмурила брови, ее отвлекло плечо Малфоя. Краем глаза она увидела, как он повернул голову, чтобы понять, на что она так смотрит. — Подожди, в субботу? Я думала, вы встречались прошлой ночью. — Мы встречались. А в субботу мы ходили в теплицы, — сказал Джастин и кивнул в сторону своей сумки. — Поволонтерить. Он опустил подбородок и поднял брови. Ей показалось, что он собирался ей подмигнуть. — Пожалуй, вычеркну способность хранить тайну из списка качеств, в которых могут быть хороши хаффлпаффцы, — пробормотал Малфой и перелистнул еще одну страницу своей книги. — Что? — спросил Джастин. — Ничего, — сказала Гермиона. — Я думала… — Ты ведешь себя очевидней, чем… — Ты же сказал, что Джастин ходил в теплицы? — Гермиона прервала Малфоя вопросом. — Я и ходил, — Джастин покачал головой, но сморщенный лоб и пристальный взгляд говорили о том, что он сбит с толку. — Но его слова подразумевали… — Это ты так предположила, — сказал Малфой. — Это важно? Гермиона пристально на него посмотрела, пытаясь понять, почему он пытался убедить ее в том, что ходил только Джастин. Она спросила, не возникло ли у них вопросов по поводу того, что Малфой вызвался добровольцем… он сказал, что вызвался Джастин… Малфой издал раздраженный звук и захлопнул книгу. И Гермиона решила, что его заставляли помогать. Это могло бы объяснить, откуда он вообще знал о такой возможности, и почему сказал… — Все, сдаюсь. Что происходит? — поднял руки Джастин. — Малфой, дай подсказку. Она не понимала, почему Малфой продолжал скрытничать. Было бы легче, если бы он перестал обороняться и просто рассказал все, не заставляя это из него выуживать. Может быть, дело было отчасти в отсутствии доверия, которое в их команде являлось лишь видимостью, и эта видимость существовала только потому, что если их раскроют, каждый столкнется с последствиями. Все, что не было их общими проблемами, могло стать предметом насмешек и школьных сплетен. Не то, чтобы она могла так поступить, но она полагала, что до сих пор не была слишком убедительной в этом обещании. К тому же она не верила, что Малфой не использует что-то против нее. Гермиона покачала головой, чтобы привести мысли в порядок, и была слегка раздражена тем, что оба парня не отводили от нее взгляда. — Отлично. Э-э… да. Кто-то из вас уезжал из Хогвартса с тех пор, как это все началось? — Нет, — ответил Джастин. — А что? — в одно и то же время спросил Малфой. — У меня никогда не было видений вне стен Хогвартса. А здесь же я наблюдаю как минимум три разной степени интенсивности. Я была у Гарри на этих выходных и ничего не видела. Я даже специально проверяла, не увижу ли чего-то странного, но нет. И это был не первый раз, когда я уходила из школы. — Может быть, дом Гарри защищен? Что-то в чарах, что могло бы помешать им пройти? В ответ она покачала головой. — Даже если и так, я ездила к Рону, семье Уизли, Невиллу. А еще ходила за покупками. Хогсмид, Косой переулок, Лондон… Ничего. — Может быть, паворларуа не способно преследовать. Либо предпочло остаться с двумя источниками вместо одного, — предположил Малфой. — Либо они путешествуют достаточно медленно и не успевают догнать тебя до того, как ты возвращаешься в Хогвартс. Гермиона кивнула. — Да, такое возможно. — По мне так вполне логично, — сказал Джастин и постучал пальцем по столу. — Когда пойдём за Лунными сережками? Гермиона огляделась, чтобы убедиться, что никто, увидев их странную компанию, не захочет подслушать. Она подняла палочку, быстро применила маффлиато, чем заставила Малфоя оторвать свой яростный взгляд от рук Джастина и перевести на ее палочку. — Вместо нашего разговора люди услышат жужжание вроде белого шума, — объяснила она. Малфой так сильно буравил ее взглядом, что стало крайне некомфортно. Может быть, он разозлился, что кто-то, не согласовав, выпустил заклинание рядом. Или слышал это заклинание ранее от Снейпа, который его придумал, и считал подобное использованием посягательством на чужую собственность. Джастин же, кажется, не заметил ничего плохого и по-прежнему стучал пальцами по столу. — Мы сегодня идем? — Нет, — сказала Гермиона и откашлялась, — мне нужно сварить зелье из солнечного василька с бум-ягодой и щепоткой натертого бадьяна. Это займет день, но к завтрашнему вечеру все должно быть готово. — Мне подходит, — кивнул Джастин. Гермиона вопросительно взглянула на Малфоя, который продолжал на нее напряженно смотреть. Она успела вздохнуть пять раз и увериться, что он скажет «нет» и даже подумать про объяснение, почему его отказ не приемлем. — Хорошо, — сказал он, и она вздохнула с облегчением. — Хорошо. Джастин, достанешь расписание старост на завтра? — Да. Ты раздобыла… — он взмахнул рукой и снова опустил подбородок. Малфой пробормотал что-то о том, чтобы вычеркнуть из списка плюсов хаффлпаффцев ум и краткосрочную память. Гермиона же решила не превращать удивление Джастина в унижение и не напоминать ему, что наложила заглушающее заклинание. — Да, мантия у меня. Встретимся в подсобке с котлами в восемь. К этому времени большинство студентов будет в своих гостиных. — Отлично. — Хорошо. — Чудесно.

***

— Она не скроет нас всех. — Она не скроет даже меня. Гермиона закатила глаза. — Доверьтесь мне. Малфой не казался обрадованным таким ответом. — Мы просто чуть-чуть пригнемся, хорошо? Забирайтесь под мантию и сами все увидите. Гермиона уже пять минут как потеряла терпение, когда пришлось второй раз повторять подробные инструкции и в двадцатый успокаивать свою паранойю. Когда она посмотрела на Джастина, тот отвел глаза, в которых читалось сомнение, а вот у Малфоя не было проблем с тем, чтобы показать, насколько скептически он настроен. Она была уверена, что он согласился на вылазку только для того, чтобы доказать ошибочность ее суждений, а не потому что она могла оказаться правой. Она немного нервничала — Джастин был ее выше, а Малфой был выше их обоих — но она решила, что они оба по росту были как Рон и Гарри. Малфой встал рядом и повернулся лицом к ней и Джастину. Похоже, ближе он становиться не собирался, поэтому Гермиона, хмыкнув и потянув за собой Джастина, сделала шаг в его сторону. Она хотела было уточнить, не мог бы Малфой согнуть свой несгибаемый позвоночник или же поджать задницу, но решила выдать что-то более вежливое: — Хорошо, натяните сверху… — Гермиона дернула мантию за середину, чтобы натянуть на голову, и была рада, что оба парня по бокам от нее также пригнулись. — Нужно еще немного наклониться, пока она не коснется…. Ну вот, видите? Видите, она… — Ты ждешь, что мы… — начал Малфой. — Всего лишь несколько коридоров, лестничный пролет и вестибюль. Как только выберемся наружу, сможем ее снять. Ты такой… — Если кто-то из нас сделает шаг в сторону или хоть чуть-чуть выпрямится, мантия слетит. — Значит не делай шаг в сторону и не выпрямляйся, — огрызнулась Гермиона. Она не понимала, почему они просто не делали то, что она говорила им делать. — Может, нам по комнате походить, чтобы привыкнуть? — спросил Джастин. — Если тебе нужно тренироваться, чтобы ходить, можем оставить тебя здесь, — сказал Малфой. — Остался бы, если бы мог, — горячо ответил Джастин. — Не хочешь тренироваться ходить в этом положении, твое право. Но, Гермиона, если мантия откроется с его стороны, предлагаю вытолкнуть его наружу. — Или… — начал Малфой, и по тому, как в его низком голосе появились угрожающие нотки, Гермиона поняла, что он собирается сказать что-то резкое. — Или мы можем пойти прямо сейчас, — быстро произнесла Гермиона. — Я наложу каждому на ноги заглушающие чары, — Она взмахнула палочкой. — если кому-то нужно будет остановиться, просто касаемся того, кто рядом. Хорошо? Всю дорогу, пока они шли через подземелья, ее сердце бешено колотилось. Ей не нужно было наклоняться также низко, как Джастину и Малфою, но она все равно это делала, давая им возможность укрыться мантией как можно лучше. Она чувствовала, как шею и нижнюю часть спины начинала сводить судорога, но понимала, что для парней все обстояло намного хуже. Она была уверена, что кто-то из них обязательно будет идти слишком близко, или она поставит ногу куда-нибудь далеко в сторону, и они станут видимыми. Джастин тяжело дышал всякий раз, как они проходили мимо запоздавших студентов, и потребовалось семь раз остановиться, чтобы дойти до лестницы. В тесном пространстве с Джастином и Малфоем было куда труднее, чем когда-либо с Гарри и Роном. Ее не смущала необходимость рукой и плечом касаться Джастина, но в первый раз, когда рука Малфоя слегка коснулась ее груди, она чуть не споткнулась. Джастин трижды наступил ей на ногу, а Малфою приходилось постоянно бороться с инстинктивным желанием уйти от них. Малфой качнулся в сторону, словно собирался сбежать, и Гермиона быстро среагировала, пытаясь последовать за ним. Она схватилась за Джастина и дернула за собой, его нога приземлилась поверх ее. Гермиона слегка взвизгнула от боли, когда врезалась в Малфоя. Следующим в них влетел Джастин, и Малфою пришлось сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Он тихо охнул, выставил руку между ними, а потом схватил ее за локоть. —…вините, — выдохнул Джастин что-то похожее на извинение. Гермиона судорожно вздохнула, оттолкнулась от груди Малфоя и выпрямилась. Она чувствовала, как он пальцами сжал ее локоть, потом ослабил хватку, снова сжал, и, наконец, отпустил. Это было либо предупреждение, либо он делал так всякий раз, когда злился. Она знала, что в моменты злости он сжимал челюсть, а если был в ярости, то на виске начинала пульсировать вена. Потребовалось немного времени, чтобы убедиться, что они полностью укрыты, после чего Гермиона легко ткнула обоих парней в ребра, давая сигнал двигаться к лестнице. Они замешкались на секунду, поэтому на короткое время стали видны ее кроссовки. По лестнице поднимались двое флиртующих студентов, но они, похоже, ничего не заметили. Когда Малфой ткнул ее в бок, она подпрыгнула, но последовала за ним. Джастин на секунду отстал, она забыла его предупредить, потому что голова ее была занята придумыванием ужасающей мести Малфою, если он еще хоть раз так сделает. Она нашла руки парней и улыбнулась, потому что на этот раз подпрыгнул Малфой, почувствовав ее пальцы на запястье. С каждым шагом она тянула их за собой, и где-то на середине лестницы они пошли в ногу. Гермиона удержалась, чтобы облегченно не вздохнуть, когда они дошли до верха лестницы. Джастин тяжело дышал. Она поморщилась, когда он ткнул ее в бедро, вынуждая схватиться за рукав Малфоя, чтобы тот замер. — Здесь? — он прошептал это так тихо, что ее мозгу понадобилось время, чтобы понять смысл сказанного. Гермиона опустила голову, облегчая спазм шеи, ладонями уперлась в согнутые ноги. Струйка пота стекла по виску, и она сделала глубокий вдох горячего воздуха. Вестибюль теперь казался больше, чем в первый раз, когда она вошла в него. Запретный лес представлялся чем-то на другом конце света.

***

Не меньше двух дюжин фестралов пробивалось сквозь деревья впереди них, чернильно-черная грива развевалась над скелетами в голубом сиянии луны. Первое, что заметила Гермиона, были их белые глаза, блестящие в темноте. Животные повернули головы, некоторые затрепетали крыльями, но ни один к ним не приблизился. По коже Гермионы поползли мурашки, и она не могла определить, что стало их причиной: прикосновение Малфоя или то, что по ее позвоночнику пополз необъяснимый ужас. Малфой остановил ее, и она оглянулась. В темноте его кожа светилась бледно-голубым, он не отводил взгляда от созданий. Она не видела, чтобы он хоть раз моргнул. — Подожди, пока они пройдут, — прошептал он. — Пока кто пройдет? Я уже спрашивал вас обоих, на что конкретно вы смотрите… — А потом сам же и ответил, — прошипел Малфой и убрал руку, когда убедился, что Гермиона не собирается идти. Она потерла кожу там, где он прикасался, раздраженная оставленным им теплом. — Значит фестралы. Сложно было просто ответить? — Джастин сердито взглянул на Малфоя, а потом снова повернул голову к тому, что для него было всего лишь черными линиями деревьев и покрытой туманом землей. — Они разве не дурное предзнаменование? — Заблуждение, — пробормотала Гермиона. — Как нам понять, где видение, а где нет? Очевидно, они настоящие, учитывая, что я их не вижу, но… Думаю, принимая во внимание то, где мы находимся, нам стоит все считать настоящим. — Если бы мы еще знали, где конкретно находимся, — чтобы звучать еще более раздраженным, Малфою не хватало всего лишь простонать. Гермиона закатила глаза и плотнее закуталась в мантию. — Говорилось, что цветы находятся на юго-западе леса. — Не думаю, что хоть кто-нибудь заходил так далеко. —Джастин наклонил голову. — Или выжил, чтобы об этом рассказать. — Нам следовало повернуть за тем перекрученным деревом, — снова Малфой. — И мы бы наткнулись на огромное семейство голодных пауков, — огрызнулась Гермиона. — Нам нужно было обойти поврежденные деревья, но понятно же, что это не могло откинуть нас далеко. Судя по заклинанию компа… — Тем не менее, мы все же заблудились, — Малфой испытующе на нее посмотрел, но ее сердитый ответный взгляд утонул в темноте, когда облака закрыли луну. — Который час? — Как раз пора, — огрызнулась Гермиона и переступила через упавшее дерево, а потом бросила виноватый взгляд на Джастина. Он хмуро смотрел в сторону запада, поэтому не заметил. — Кажется, ты говорила что-то о том, что достанешь карту? — спросил Джастин. Гермиона взмахнула рукой. — Я говорила про другое место. Не про лес. — А, — под ногой Джастина хрустнула ветка, он тихо выругался и оглянулся. — Что за карта? Гермиона замешкалась с ответом. Она была занята тем, что пыталась поправить Малфоя, когда тот повел на восток дальше, чем ей хотелось. — Э-э-э… — Ну, ведь нет же ничего страшного, если они узнают! — Карта, которая в любое время показывает, где находятся люди в Хогвартсе. — То есть у вас всегда была мантия и карта? — Да, на протяжении нескольких лет. — Как удобно, — протянул Малфой. — Осторожно, Малфой. Кажется, я слышу в твоем голосе огорчение. — От того, что Поттер был рожден с Феликс Фелицис вместо крови? Я не огор… — Едва ли. У Гарри была жизнь, которой бы никто не позавидовал… — И большинство не выбралось бы живыми и из половины ситуаций, в которые он попадал. А у Поттера все получалось. Ты… — Да, это сговор. Мир против тебя и… — Ну, в какой-то степени так, — сказал Джастин. Гермиона что-то проворчала себе под нос, а Малфой издал какой-то низкий сердитый звук, напомнивший ей о животном. Они попытались идти по диагонали в сторону юга, но были вынуждены отклоняться от курса каждый раз, как слышали, как что-то в темноте начинало подбираться к ним слишком близко. Вой, вопли, стук копыт и ломающихся веток окружали их на разных расстояниях, и каждый из них оглядывался так же часто, как и смотрел перед собой. Судя по заклинанию компаса, они сильно сбились, поэтому начала прокладывать свой путь через заросли и места с упавшими деревьями. Гермиона понятия не имела, сколько было времени, но, перелезая через поваленное дерево, она чувствовала напряжение в руках и ногах и понимала, что становилось слишком поздно. Малфой тяжело посмотрел на следующее дерево, которое было в три раза шире обычного, и потянулся, чтобы за него ухватиться. С негромким ворчанием он подтянул себя наверх; предприняв три попытки, чтобы найти выступ, Джастин сделал то же самое. Подняв брови, Гермиона посмотрела на дерево и потянулась к нему. Даже подпрыгнув, она не достала пальцами до верхней точки. — Справишься? — спросил Джастин, лицо которого блестело от пота, когда он смотрел на нее, перегнувшись через толстую изогнутую ветку. Посмотрев на него, она почувствовала, как и по ее лицу и спине течет пот, и откинула назад пряди волос, которые прилипли к ее коже. — Я просто подлезу. Она посмотрела на пространство между землей и деревом, а потом присела на корточки, Люмосом разгоняя темноту. Что-то пронеслось вдали — на нее смотрели пять крыс, начали выползать десятки жуков. Гермиона так быстро подскочила, что потеряла равновесие и отступила на два шага назад. — Я передумала! Джастин широко ей улыбнулся. — Боишься нескольких ползунов? — Не хочешь туда слазить? — спросила она и вскинула руки, когда ноги оторвались от земли. Джастин, подняв палочку, левитировал ее на дерево. — Не то чтобы. Только если там что-то очень… — Хорошо, просто… — …или редкое, но интересное. Тогда бы мог. Или… — Вы двое там чай накрываете? Или собираетесь все-таки идти? Гермиона коснулась ногой ветки, повернулась и широко раскрытыми глазами посмотрела на Джастина. — Хорошо, просто… — …пройти весь путь. Джастин отвел руку в сторону, из-за чего заклинание перестало действовать. Гермиона вскрикнула, когда поняла, что ее быстро машущие руки не подарили ей внезапную возможность летать. Она зажмурилась, ожидая удара, но дернулась и почувствовала невесомость. Прерывисто дыша, она открыла глаза и сначала увидела луну, просвечивающую сквозь сухие ветки, а потом перевела взгляд на размытое белое пятно перед глазами. Малфой смотрел на нее сверху вниз, уголки его рта подрагивали, а потом, когда она прищурилась, растянулись в ухмылке. — Характерные черты Гриффиндора смелость или тупость? Хотя, если честно, я никогда не видел особой разницы, — Малфоя это все определенно очень веселило. — Гермиона, прости. Я подумал, что ты хорошо ухватилась! Она бы хорошо ухватилась, если бы Джастин рывком не закончил заклинание и не отправил ее тем самым лететь на землю. Ей следовало превратить камень в лестницу, а не позволять ее левитировать тому, кто не жестикулировал во время разговора. Он хотя бы снова заколдовал ее прежде, чем она ударилась. — Джастин, просто переверни меня. — Да, конечно. Я не… — Джастин замолчал, когда она ударила руками по дереву, защищаясь от удара головой. — Прости, угол. — Просто останови заклинание прямо сейчас, Джастин, большое тебе спасибо! — Гермиона глубоко вдохнула, готовясь приземлиться, хихиканье Малфоя за спиной стало громче. Она прочно встала на ноги, выпрямилась, ее колени слегка дрожали. Она снова откинула волосы назад, вытерла руки об одежду и повернулась к Малфою. В ту же секунду, увидев очертание его улыбки, она замерла, что, впрочем, не помешало ударить его в плечо. Усмешка исчезла с его лица раньше, чем Гермиона успела осознать изменения в его настроении. Ей не хотелось отводить глаз от морщинок вокруг его рта, которые не замечала до этого, но она удовлетворенно фыркнула в ответ на его сердитый взгляд. Он отступил от нее на шаг, слегка повернул лицо вправо, его зрачки были расширены. Она не понимала, в чем состояла необходимость так предупреждающе смотреть; в конце концов, у нее была палочка. — Как ты думаешь, который сейчас час? — спросил Джастин отойдя от места, на которое приземлился и где стряхивал опавшие листья с нижней части брюк. Малфой откинул назад волосы и основанием ладони вытер пот с виска. — Раз уж вы закончили делать из себя посмешище, думаю, пора возвращаться. — Возвращаться? — спросила она. — Мы не можем сейчас пойти назад. В любую минуту мы можем набрести на лунные сережки. — Я согласен. Мы так далеко зашли, и думаю, со мной все согласятся, что нам не хочется потеряться здесь еще… — Мы не потерялись, — буркнула Гермиона. Она посмотрела на Малфоя, намереваясь продолжить перечислять причины, по которым они не могли повернуть назад, но слова застыли внутри, когда она увидела его оценивающий взгляд. Было что-то еще, что заставило сердце учащенно биться. Словно он ждал чего-то и был уверен, что она поймет это неправильно. Между ними была натянута тонкая нить возможности или доверия, и она вспомнила его беспокойство по поводу опоздания из-за… какого-то там дела, на которое он должен был являться к одиннадцати каждый вечер. — Мы вернемся, — сказала она, взгляд Малфоя остановился где-то у нее над головой. — Что? Почему? Гермиона, я тоже устал, но… — Уже поздно, — ее разум пытался найти другое оправдание, когда на лице Джастина отразилось желание спорить. — Мы заблудились. На данный момент мы понятия не имеем, где лунные сережки или как долго нам придется возвращаться, если мы их найдем, но не будем знать пути назад. — Значит, нам нужно их найти, а потом… — Нет, это займет слишком много времени, и мы потеряем все, что соберем. Лучше вернемся и поищем карты. Не то чтобы они очень сильно помогут, но вдруг на них что-то найдется. Она бы спросила Хагрида, если бы не была уверена, что он расскажет об этом Гарри. — Еще карты? — спросил Джастин и посмотрел в сторону, откуда они пришли, и тяжело вздохнул.

***

— Мы не заблудились! — огрызнулась Гермиона, споткнувшись о камень. Кто-то схватил за руку, помогая сохранить равновесие, и она удивилась, когда поняла, что это сделал Малфой. Она даже взглянуть на него не успела, он уже отдернул руку, отрицая любой инстинкт, который вообще заставил его так поступить. Ей казалось, что она упала бы на землю, не помоги он ей. — Спасибо, — пробормотала она. Малфой ничего не ответил и посмотрел вперед на свет от люмоса Джастина. — Не заблудись мы, к этому времени уже были бы в замке, — сказал Малфой. Гермионе пришлось очень постараться, чтобы не засмеяться, когда он шарахнулся от раскачивающейся ветки, проскользив взглядом вверх-вниз по стволу дерева. Она посмотрела на Джастина, желая поделиться весельем, но тот был занят тем, что палочкой освещал куст. — Джастин, мне нужен свет. — Хорошо, — сказал он напряженно. Перевел Люмос на ее руку и сделал шаг в сторону, чтобы стать к ней ближе. — Мы идем верной… — Возможно, ты неправильно применяешь заклинание. Гермиона растерянно посмотрела на Малфоя. — Это заклинание первого курса, я не могу применять его неправильно. — И, тем не менее, ты ведешь нас хрен пойми куда уже не один час, и… — Так вышло из-за зарослей! — О! — Его веселье могло бы ослабить напряжение между ними, если бы не сердитый взгляд, которым он наградил ее. — Конечно, это не только твоя ошибка…. — Не начинай снова эту чушь. Я сотни раз говорила… — Грейнджер, ты любишь сгущать краски. — И это я лицемерка? Ты ноешь с царапины, словно это смертельная рана! — Я про это даже не заикнулся! — Что? Скажи… — Гермиона склонила голову, когда увидела его дикий взгляд. — Чт… Он сжал губы в тонкую линию, его рука зависла в воздухе на мгновение, а потом он схватил ее за плечо. Ее охватил ужас, когда она почувствовала тянущее чувство в желудке и глазами встретилась с серой сталью взгляда Малфоя. Обреченность, что она там увидела, никак не облегчила вспышку паники, но Джастин пальцами обхватил ее запястье, как только она коснулась его кожи. Мир вокруг завертелся, и Гермиона закрыла глаза, пытаясь найти рукой хоть что-нибудь, за что могла бы ухватиться. По желудку прокатилась волна тошноты, но она поборола ее, делая глубокий вдох, наполняя легкие воздухом. Он вырвался мгновением позже, когда она спиной ударилась обо что-то жесткое, и в течение нескольких ударов сердца не могла втянуть кислород через зажатое паническим спазмом горло. Она моргнула и увидела высокий потолок, захрипела при следующем вдохе. Ее запястье отпустили, и она, разжав кулак, в котором зажимала чью-то мантию, увидела нависающего над ней Малфоя. У нее даже не было времени оценить панику на его лице, как он уже поднимал ее на ноги. Она сжала палочку, но любая мысль о нападении исчезла, как только его костяшки скользнули от ее ребер к бедру. — Что… — Ш-ш, — он вытащил мантию-невидимку из ее сумки, а потом натянул поверх голов Гермионы и Джастина. — Стена, — выдохнул он и подтолкнул их обоих. Она могла бы посмеяться от того, как он, прыгая на одной ноге, снимал ботинки, но к телу прилил адреналин, и она могла думать только о том, как защититься от… чего-то. Лишь услышав, как камень заскрежетал о камень, они с Джастином побежали к дальней стене и присели на корточки, убедившись, что мантия их полностью скрывает. — Это… — Джастин замолчал, когда перед его лицом возникла рука. Гермиона так крепко сжимала палочку, что ногти впивались в кожу. Она попыталась привести дыхание в норму. Джастин говорил так, словно только что пробежал через весь замок, он скользнул влажной ладонью по ее руке. Гермиона чувствовала, как капли холодного пота стекали по разгоряченной коже лица и спины. Из-за этого ей пришлось часто моргать, чтобы не начало жечь глаза. Малфой снял мантию и положил на кровать, подошел к шкафу, повесил на ручку за ремешок сумку. — Малфой, ты только что вернулся? — прозвучал мужской голос со стороны стены в противоположном от них направлении. Гермиона видела только его ступни. — Да, несколько минут назад. — Как-то слишком поздно. — Комендантский час наступает в одиннадцать. Слишком поздно — это в одиннадцать часов и одну минуту. Гермиона услышала тихое бухтение почти сформировавшихся в голосе Малфоя букв, но тот сдержался от их озвучивания. — Нет, в таком случае это будет считаться опозданием, что нарушит правила твоего условного освобождения. Если из-за минутного опоздания ты желаешь вернуться в Азкабан, я с удовольствием тебя провожу. В комнате повисла тишина, но Гермиона увидела, как Малфой сжал кулаки. — Я вернулся вовремя, поэтому данный разговор бесполезен. Не будешь ли так добр уйти, я бы хотел лечь поспать. А если учесть, что любая попытка себе навредить, включая лишение сна, нарушит твои правила, я настоятельно тебе рекомендую мне не мешать. Сначала было тихо, а потом мужчина сказал что-то еще, что заставило Малфоя снова сжать кулаки. Камни со скрежетом зашевелились, Джастин втянул воздух и постарался сделать все, что было в его силах, чтобы заглушить звук. В течение пяти ударов ее сердца где-то в районе горла стояла тишина, а затем Малфой повернулся и подошел к ним медленным и размеренным шагом. — Ни слова! — сказал он тихо, открыл дверь рядом с ними и вошел в помещение. — Все хорошо? — прошептал Джастин. — Не было бы, если бы он был здесь сейчас, — она ожидала, что дверь захлопнется, но вместо этого она щелкнула за спиной Малфоя. Джастин стащил мантию с головы, Гермиона принялась помогать, стаскивая ее с себя. Она несколько раз глубоко вдохнула более холодный воздух и начала обмахиваться. Джастин отер лицо рукавом, а потом посмотрел на Гермиону через отворот рубашки. Он посмотрел на дверь, за которой исчез Малфой, затем на стену, которая вроде как открывалась, но было непонятно где. Взглянул на нее и покачал головой, а Гермиона пожала плечами. — У него комендантский час, — прошептала она, когда услышала, как в соседней комнате зашумела вода. — Я понял. Как он перенес нас в Хогвартс? И зачем? Гермиона покачала головой. — Он знал… думал, что мы заблудились и… возможно, оказал нам небольшую услугу, — она откашлялась. — Как… я не знаю. У него мог бы быть портключ только с разрешения. Но зачем они дали ему портключ? Ведь они не ждут, что он опоздает. Он в курсе, что из-за этого его вышвырнут. Джастин посмотрел на дверь. — Может быть, они заставляют его приходить вовремя, чтобы убедиться, что он не попытается где-нибудь спрятаться. Гермиона кивнула. — Но мужчина вел себя так, словно Малфой почти опоздал. — Возможно, они не хотят, чтобы Малфой знал, что у него есть портключ. Он выглядел удивленным, когда тот активировался. Гермиона хмыкнула, вспомнив взгляд Драко прямо перед перемещением. Он реально выглядел удивленным. — Но… — По тому, как хорошо вы слышали все, что я делал в соседней комнате, должны были понять, что стены здесь тонкие. Из-за перешептываний вы выглядите по-идиотски. Хотя, я сомневаюсь, что вы ведете себя так постоянно только потому, что вам это нравится. Гермиона сердито посмотрела на дверь. — Ты знал о портключе? Тишина. Знал он об этом или нет, на его использование точно следовало получить разрешение. — Они могут узнать, что ты переместился не один, где портключ активировался или что он активировался возле… — Я не знаю. Судя по тому, что он даже не пытался обыскать мою комнату, полагаю, это не так. У Гермионы были и другие вопросы, но они повисли где-то в воздухе и забылись. Она внимательно посмотрела на дверь, а потом обернулась и изучила спальню, в которой находилась. Комната выглядела унылей, чем ее собственная. У одной стены располагался камин, у другой — небольшой шкаф, а возле третьей — кровать и прикроватный столик. Кровать была такой же маленькой, как и в других общежитиях, но на ней не было палантина. Белые простыни и наволочки, коричневое одеяло, черный сундук у изножья. Не было никаких знаков принадлежности к факультету кроме галстука, лежавшего на кровати. Самыми личными вещами была его одежда и чемодан. Никаких памятных вещичек, фотографий или какого-нибудь оформления. Для кого-то, кто был настроен не оказаться в тюремной камере, он ничего не делал, чтобы его комната менее на нее походила. — Мы в гостиной Слизерина? — спросил Джастин и провел пальцами по стене. — Нет. Но мы можем быть в подземельях. Можно воспользоваться мантией, остановиться у твоей… — Невозможно, — Малфой вышел из уборной. Он выглядел менее потным, чем Гермиона себя чувствовала. Челка была откинута назад, рубашка оказалась расстегнута на пуговицу больше, чем было разрешено школьными правилами. Его рукава были завернуты выше запястий, но Гермиона поймала себя на мысли, что этого было недостаточно для того, чтобы показать шрам от Темной метки. На его запястье виднелась то ли родинка, то ли пятнышко грязи. — Ты о чем? — спросил Джастин, а Гермиона опустила глаза на туфли, когда поняла, что рассматривала Малфоя слишком пристально. Так получилось, потому что ей редко удавалось оказаться к нему слишком близко, не отвлекаясь при этом на его язвительные или грубые слова. Новое всегда было ей любопытно. — Дверь опечатана. — Ты не можешь ее открыть? — спросила Гермиона. — Я не пытался, но если ты хочешь сорвать сигнальные или защитные чары, я уверен, что ты найдешь недостаточную отмазку, когда появятся авроры. Гермиона пристально посмотрела на Малфоя, ощущая, как от страха внутри все похолодело. — Насколько сильные заклинания? — Малфой посмотрел на нее как на идиотку, она едва сдержалась, чтобы не кинуться на него. — До какого времени мы здесь застряли? — Защита перестает действовать в пять. — Утра? — прохрипел Джастин. — Аврор сам приходит, чтобы их снять? Или они сами по себе перестают работать? — Если это делает аврор, он не заходит. Малфой чувствовал дискомфорт. Он встал между ними и сундуком, который, вероятно, был самой личной вещью в комнате. Вся его поза была оборонительной. — А вдруг защитных заклинаний нет? Ты уже пытался выходить? Возможно, они просто хотят, чтобы ты так думал. Как когда говоришь, что сделаешь что-то опасное, чтобы заставить кого-то что-то не делать. Ты этого делать не собираешься, но сама угроза повлияет на того, на кого она направлена. Гермиона посмотрела на Джастина, покачала головой, и оторвала руку от стены. — Там определенно есть защитные заклинания. — Тогда… я сплю в ванной. Или ты хочешь? — Джастин вопросительно на нее посмотрел, когда она нахмурилась. — Малфой, у тебя есть запасные одеяла или подушки? — Нет. — Похоже, использовать магию, чтобы что-то трансфигурировать, мы тоже не можем? — спросил Джастин. Малфой ответить не потрудился. Гермиона неловко переступила с ноги на ногу. Ей не хотелось сегодня спать в комнате Малфоя, даже если и на полу как можно дальше от его постели. Она не понимала, как ее жизнь дошла до того, что это стало ее реальностью. Сон — самое уязвимое время для человека, и хотя Малфой не воспользовался ни одной возможностью, чтобы показать себя злодеем, она все еще считала его опасным. Конечно, он бы ничего не сделал. Помимо ее убеждения, что он оставил свою прежнюю жизнь где-то в дыму Большого зала после Битвы, он не рискнул бы всем, попытавшись напасть на нее во сне. Хотя сейчас он выглядел так, будто мог. Она была рада, что Джастин оказался здесь — было бы куда сложнее, будь она одна. Особенно, если бы не схватила его в лесу, сейчас ей бы пришлось переживать за него без возможности помочь вернуться в замок. Наверное, ей стоило поблагодарить Малфоя за то, что он забрал их, даже если из-за этого они и застряли в этой комнате. Она искоса на него посмотрела, а потом тихонько хмыкнула. Или нет. — Можем использовать мантии, — мягко сказала Гермиона и начала расстегивать одежду, но застряла уже на первой пуговице. Из-за взгляда Малфоя ей казалось, что снять мантию значило снять слишком много. — Гермиона, ну, не знаю. Ты вечно просыпаешься в чьей-то спальне. Ее зрачки расширились, а Малфой издал странный звук, который она расценила как сдержанный смех. Джастин смотрел то на нее, то на Малфоя и слегка улыбался, словно пытаясь понять шутку. Гермиона выставила палец в сторону Малфоя и многозначительно на него посмотрела, ее щеки горели. — Он не это имел в виду! — Чт… Нет-нет! — Джастин поднял перед собой руки, качая ими и головой в унисон. — Вот такого точно не ожидаешь. Просыпа… — Малфой, закончишь предложение, и я тебя покалечу!

***

Гермиона проснулась окоченевшей и со сведенными судорогой мышцами; шею защемило, что мешало двигаться. Она сделала глубокий вдох и беспокойно посмотрела на змей посреди комнаты. Пощупала пол в поисках выпавшей палочки, когда те начали переползать друг через друга. Она быстро выпустила оглушающее заклятие, что не возымело никакого эффекта. По крайней мере, она убедилась, что это видение. В комнате не было окон и нельзя было понять, который час, но ей казалось, что она находится здесь уже несколько дней. Сняв с груди раскрытую книгу, она положила ее рядом, тем самым организовав рабочую зону в тусклом свете потухающего огня. Она пыталась не спать, но вчерашний день был изматывающим, и она уснула где-то на сорок второй главе текста по астрономии. Она поднялась на ноги, ее колени слегка дрожали. Спать лежа на полу, видимо, было бы удобней, чем сидеть на нем и опираться на стену. Она надеялась, что шея, спина и пятая точка перестанут болеть до того, как ей придется сидеть на занятиях целый день. Внимание привлекла пара блестящих глаз, и она посмотрела на кровать. На секунду ее охватила паника, но потом она вспомнила, что змей на самом деле в комнате не было. Если бы они были настоящими, ток крови в руке Малфоя был бы нарушен. Если бы он это чувствовал, он бы уже проснулся. Похоже, его выводы после укуса скорпиона оказались точными. Гермиона поежилась, подняла мантию и накинула на плечи. Малфой спал в штанах и футболке с длинными рукавами, и ей хотелось знать, всегда ли он подобным образом одевается ко сну или поступил так из-за чужого присутствия. Одеяло накрывало его до талии, майка задралась. Гермиона увидела обнаженный низ живота, а свет от камина поймал полоску золотистых волос в центре. В подобном разглядывании было что-то слишком интимное. Она перевела взгляд к его лицу и почувствовала себя еще более странно. Волосы лежали в разных направлениях, а выражение было расслабленным. Оно было мягче, чем когда он напускал на себя притворную скуку и апатию, и Драко никогда ранее не выглядел таким досягаемым. Гермиона взглядом проследила линии света и тени на его лице. Во сне его глаза под веками двигались взад-вперед. Длинный и слегка вздернутый нос, линия скул. Рот был слегка открыт, а губы казались мягкими и полными — нижняя чуть больше верхней. Во сне его подбородок не казался таким заостренным, но, возможно, так казалось только из-за угла обзора или если не смотреть одновременно на сильную линию челюсти. Она могла припомнить лишь несколько случаев, когда бы он не сжимал челюсти. Гермиона чувствовала, что нарушает его личные границы. Она сомневалась, что многие видели его таким уязвимым, но не могла оторвать глаз. Во сне он казался настолько другим — без всех этих стен и сооружений, которые возводил вокруг себя днем. Она не могла найти ни единого признака ненависти или злобы, или того мальчишки, который однажды гордился тем, что Волдеморт знал его имя. На мгновение она вспомнила его лицо часами ранее: его глаза закрыты, на лице широкая улыбка, а на щеках легкий румянец. Она пыталась представить, что ему снится. Был ли это один из тех снов, что видит и сама, от которых просыпается посреди ночи в поту и страхе и тянется к палочке. Гермиона резко подпрыгнула от скрипа за спиной, до смерти испугавшись. Ей потребовалась секунда, чтобы вернуться из раздумий, собраться с мыслями и вспомнить, что в ванной спал Джастин. Повернула голову в сторону Малфоя, чувствуя вину и тревогу, словно он только что поймал ее, пока она копалась в его вещах. Его глаза были по-прежнему закрыты, но больше не двигались под веками, и у Гермионы появилось ощущение, что он больше не спал. Стрелка на часах рядом с его кроватью двинулась ближе к отметке «Завтрак», и она поняла, что дверь уже должна быть была открыта. Она быстро собрала вещи, избегая смотреть на Малфоя и раздумывая, действительно ли он на нее смотрел или это лишь плод ее воображения. Оставила короткую записку, положив ее на край кровати. Зайдя в ванную, обнаружила храпящего Джастина. Ей пришлось четыре раза трясти его за плечо, чтобы дождаться ответа. — А… что? — Джастин, — прошептала она. — Вставай. — Да, — он повернулся к ней спиной, она издала раздраженный звук и сильнее потрясла его. — Джастин, нам пора. Он с шумом вдохнул, поднял голову, а потом начал трепыхаться в ванной словно рыба, выброшенная на сушу. Гермиона съежилась от громких скрипов и ударов, пока он наконец не улегся на спину в тесном пространстве, приподнявшись на локтях. — Что такое? — Ничего. Нам просто нужно уйти, пока замок не проснулся. — Если Джастин еще не всех разбудил своим представлением в ванне. — Хорошо, хорошо, — сказал он и снова опустился на дно. Гермиона немного подождала и увидела, как его веки закрылись. — Джаст… — Я встаю! Гермиона закатила глаза, когда он, наконец, сел. Быстро запихнула вещи в его сумку и отдала ему, когда он выбрался из ванной. — Спасибо. Она хмыкнула и пригладила волосы, а потом вытащила его из ванной. Когда они выходили, она ожидала встретиться с пристальным взглядом Малфоя, но Драко по-прежнему лежал в кровати. Его глаза оставались закрытыми, но теперь она могла уловить разницу между его состояниями сна и бодрствования. Ее взгляд на мгновение упал на голый участок кожи на животе, но она резко отвернулась и, ускорившись, зашагала к выходу. — Это было весело, — прохрипел Джастин. Гермиона подождала, пока каменная дверь закроется за их спинами. — Лучше, чем я ожидала. — Ты ожидала, что мы заблудимся? Она окинула его ледяным взглядом, и они двинулись по коридору. — Мы не заблудились. — Ладно, — кивнул он. — Просто ошиблись направлением. Она ударила его по руке, он засмеялся, а ей пришлось подавить ответную улыбку.