Лето в сердце

      Уэстфилд никогда не могла похвастаться своим населением, но в последнее время ситуация стала совсем плачевной. Хорошо, если на данный момент в Уэстфилде проживало тысячи 2. Молодежь стремилась уехать в соседние города, забрасывая свои прежние жилища. Продать дом в этом гиблом месте было просто неимоверной удачей.       Гэвин часто ползал по всяким заброшенным домам. Ему нравилось исследовать их, находить всякие мелкие безделушки, что забыли хозяева, и потом гадать, какие же люди жили в том или ином доме. Казалось, Гэвин облазил все дома. Все, кроме одного.       Это был старый-старый коттедж. Сколько Гэвин себя помнил, в нем никто не жил. Шанс, что осталось в этом доме что-то интересное, был ничтожно мал. Но Гэвина все равно туда тянуло.       Может, это из-за того, что когда-то там исчезло несколько человек. Может, просто из-за того, что это единственный дом, в который Рид ещё не залез. Гэвин не знал, но непременно хотел туда попасть. Ночью.       Вот только одному это было сделать достаточно проблематично. Да и опасно ходить одному в такие старые здания.       Ну а кого было Гэвину брать с собой? Семми?       О, этот мальчуган был бы рад, но он ещё слишком мал. Рано ещё по таким местам ползать. К тому же, ночью его никто не отпустит.       – Слушай, Ричи, а давай кое-куда сходим?– От долгого молчания голос Гэвина был хриплым и слегка сонным.       Они сейчас сидели во дворе Хэнка и наблюдали за танцующими языками огня. С недавних пор Ричард и Гэвин часто так собирались часов в 11 вечера у костра во дворе Андерсона и тихо сидели. Молча смотрели на костер, иногда разрывая густую смолистую тишину своими рассуждениями.       – Куда ты идти собрался? Мне лень.       Гэвин на это заявление нахально прищурился, и из-за языков пламени его лицо походило на лицо колдуна, варящего зелье.       – Ясно. Ты просто сцыкуешь.       – Нет.– Ричард нахмурился.– Я всего лишь не хочу никуда идти.       – Сцыкуешь, вот признайся ж.       Ричард, ничего не отвечая, встаёт со своего места и тушит костер. Даже не смотря на Гэвина, он идёт к воротам и, открыв их, явно дожидается, пока его гость уйдет.       – Ричи, ты чего обид...       – Ты идёшь в это свое «место» или как?       Шумно выдохнув и счастливо улыбнувшись, Гэвин бежит к выходу, незабыв потрепать Ричи по голове. Хоть Андерсон и выше его самого, но портить идеальную прическу друга Риду это не мешало.       От осознания, что теперь этого человека можно звать другом, Гэвин расплывается в широкой улыбке, под недоуменный взгляд Ричарда.       – Куда мы идём?       Оказывается, Ричард вовсе не плохой человек. И совсем он не заносчивый. Да, он порой бывает себе на уме, но так даже интереснее. А ещё Ричи очень умный. Это Гэвин понял на третий день знакомства, когда Андерсон начал цитировать различных авторов.       Он был таким необычным, таким...городским?       Гэвин не знал, какие эти городские. Он не знал, все такие как Ричард, или Ричард просто исключение из правил. Он не был в городе никогда и не знал. Но хотелось верить, что Ричи особенный. Ведь это значило, что с ним дружит не просто какой-то там городской, а парень-исключение.       Это очень льстило Риду.       – Так куда мы идём?– Повторно задал вопрос Андерсон, когда они уже вышли из деревни и шагали куда-то вдоль железной дороги.       На улице, не смотря на лето, с уходом солнца становилось довольно прохладно, и Гэвин не мог нарадоваться, что надел не майку, какую носил последнюю неделю, а толстовку.       Ричи же шумно втянул носом летний воздух и довольно улыбнулся.       – Чувствуешь?       Гэвин недоуменно покосился на Ричарда и тоже втянул воздух в лёгкие. Здесь, за деревней, он был без всяких посторонних примесей. Чистый и отдающий вечерней росой. Но ничего, что могло бы обрадовать его друга, Рид не унюхал.       – Что чувствую?       – Воздух. Он пахнет звёздами.       – Да иди ты!– Гэвин шутливо пихнул Ричарда и побежал вперед. Тот пустился следом, и следующие несколько метров они бежали, догоняя друг друга.       – Мы идём в заброшенный дом.       Ричард удивлённо вскинул брови:       – Но зачем?       – Давно туда хотел.–Гэвин мог лишь пожать плечами.– Но подходящей компании не было.       Ричард на это улыбнулся, словно обрадовавшись словосочетанию «подходящая компания».       Дойдя до огромного развесистого дуба, растущего прямо у обочины, Гэвин скомандовал переходить дорогу.       Ричард тут же свернул и чуть ли не угодил под колеса машины, резко выскочившей из-за поворота. И угодил, если бы не Гэвин, схвативший его за шиворот тренча.       – Какого хуя то, как ты переходишь дорогу, смахивает на суицид?!       – Я ее не заметил.– Тупое оправдание, но правдивое.       Гэвин лишь махнул на это рукой, потащив Ричарда за собой.       Преодолев дорогу и небольшую поляну у леса, парни наконец-то вышли прямо к заброшенному дому.       Теперь Ричарду стало понятно, отчего Гэвину нужен был ещё кто-то рядом.       Снаружи дом был не настолько страшным, но у него совершенно не было ступенек, а окна находились на высоте метров двух. Одному сложновато залезть, а тащить с собой лестницу в такую даль– идея не из лучших.       Как только Гэвин начал подходить ближе, Ричард схватил его за рукав.       – Слушай, он выглядит слишком уж заброшенным. Пойдем назад.       Гэвин на это презрительно фыркнул:       – Ты что боишься? Ха, ты все-таки сцыкло.       – Вовсе нет. И не бери меня на слабо.– Андерсон ядовито фыркнул.– Здесь действительно старый дом, и пол может нас не выдержать. Ты хочешь провалиться?       – Не заливай. Ты просто трус. Очкуешь. Раз так боишься, то беги домой. Я сам как-нибудь. Давай, проваливай...– И тут Гэвин больно кусает себя за язык. Черт. Из-за своего характера ему всегда было тяжело с кем-то поладить. Никто не мог вытерпеть его.       А Ричард терпел. И по количеству дней, даже больше, чем все остальные. Он заставил его смеяться за эту неделю больше, чем за последние несколько лет. Укусив язык ещё больнее, Гэвин с замиранием сердца понимает, что из-за своего дурацкого характера он может потерять своего единственного друга. Слова комом застряли в горле, и Гэвин никак не может их проглотить. Ричард сейчас обидется, уйдет и больше не выйдет к нему, а потом уедет в свой Нью-Йорк и совсем забудет про какого-то Гэвина Рида.       – Я без тебя не уйду. Раз пришли вместе, так и уйдем вместе.– Решительно говорит Ричард.       От его слов Риду хочется плакать. Даже сейчас не бросил. За него нужно держаться ногами и руками, да и зубами укусить.       – Ричи... – Гэвин не знает, что говорить, но сказать что-то должен.– Прости меня. Если тебе действительно хочется идти домой, то иди. Я не считаю тебя трусом или типа того...       – Забей.– И Ричард лёгким движением руки взъерошил волосы на голове друга.       Повернувшись, Андерсон направился прямо к дому. Гэвин поспешил следом.       Залезть в дом было довольно проблематично даже вдвоем. Но забравшись внутрь с помощью Ричарда, Гэвин затащил и его.       – Да уж. Видно, что городской. Наряд ты такое себе выбрал.– Заметил Гэвин, указывая на пыльный тренч.       – Хочу напомнить, что изначально я собирался просто сидеть дома у костра.       – Ой все, не начинай. Стой!       Гэвин резко выкинул руку вбок, останавливая движение. Странное завывание явно не прибавило ему уверенности. Пусть он и был не один, чувство тревоги не прекращало покидать его с самого входа в дом.       – Это было завывание ветра. – Пояснил Ричард.– Здесь сквозняк.       Под не особо яркий свет фонарика телефона парни поднялись на второй этаж. Каждый их шаг сопровождался противным скрипом половиц. Наверное, давно на них не ступала нога человека.       – Что ты хочешь тут найти?– Ворчал Ричард, пока Гэвин копался в куче листков, разбросанных на полу.       – Не знаю.– И это было правдой. Гэвин сам не знал, что ему надо. Просто ему хотелось прийти сюда.       Подойдя чуть ближе, Ричард вздрогнул от противного звука. Посветив фонариком под ноги, он увидел раздавленную дохлую крысу. От противного запаха разложения захотелось блевать.       – Гэвин, ты не мог выбрать местечко получше?       Рид же уже переместился в другой уголок пыльной комнатушки.       – Да ладно тебе, Ричи, мы никогда не будем моложе, чем сейчас.       Андерсон направил луч на старую рамку на стене. Она была без стекла и чёрно-белая фотография разорвана напополам. От времени снимок начал разрушаться, и счастливые лица женщины и ребенка выглядели зловеще в холодном свете фонаря.       – Гэвин, я бы не советовал тебе подходить к книжному шкафу...– Обернулся Ричард и заметил, куда направляется его друг.– Гэвин!       Было слишком поздно. С оглушительным треском парень провалился вниз вместе со злополучным шкафом. У Андерсона сердце удар пропустило.       – Гэвин, черт бы тебя побрал!– Выругался Ричард, торопясь по лестнице на 1 этаж.– Ты там живой?       Подбежав к завалу, парень торопясь начал разгребать доски, царапая бледные руки. До Гэвина он добрался быстро. И пострадавший был даже в сознании.       – Сильно ебнулся?– Интересовался Ричард, безбожно светя фонариком прямо в глаза и осматривая на наличие повреждений. Царапин было много.       Гэвин же старался унять бешено стучащее сердце и никак не мог с этим справиться. Казалось, чуть-чуть и оно проломит грудную клетку.       – Так, Гэвин, сколько пальцев я показываю?       И Гэвин понимает, что уже несколько минут беспардонно пялится на Андерсона, совершенно прослушав все его слова.       – Три. Три пальца. Ричи, я в порядке.– Гэвин честно пытался унять дрожь в голосе, а потом резко обнял Ричарда. Он сам не знал, зачем это сделал. Рид свернул все на испуг. А когда Андерсон обнял его в ответ, он совершенно не знал, на что свернуть ускорившийся ритм сердца(куда уж быстрее) и непонятный жар, охвативший все тело.       Чужое тепло успокаивало, и вскоре Гэвин вновь начал чувствовать себя бесстрашным человеком. Ну, почти бесстрашным.       Попытавшись встать, Гэвин поморщился от резкой боли в ноге.       Ричард вызвался осмотреть. Выводы были не утешительные.       – Вывих лодыжки.– Констатировал факт Ричард.– Я ведь предупреждал.       Гэвину оставалось лишь виновато опустить взгляд. Куда уж может быть хуже?       Новая волна стыда окатила Рида, когда Андерсон понес его домой на своей спине, вызвал скорую и предложил переночевать у него.       Отказываться Гэвин причин не видел. После колдования врачей нога болела куда меньше, но наступать на нее полноценно ещё было невозможно.       Комната, где сейчас жил Ричи, находилась на втором этаже. Она была небольшая, полностью обшитая деревянными панелями. Кровать стояла справа от окна, а тахта слева. Ещё было много книжных полок и стол с беленьким ноутбуком.       – Извини за беспорядок.– Учтиво извинился Ричард, приглашая Гэвина внутрь. На стуле висело несколько вещей, и пару книг валялись на тахте. Да уж, беспорядок.       Ричи застрелился, если бы увидел «порядок» в доме Рида. Гэвин вообще чувствовал себя лишним, среди всего этого. Дома у Ричи было слишком уютно и комфортно. Уюта добавлял и сам Андерсон. Естественно, Гэвин никогда в этом не признается.       – Я постелю тебе на тахте.– Ричард подошёл к шкафу и вытащил какие-то вещи.– И вот, переоденься, вещи чистые, не переживай. Можешь сходить в душ. Он на первом. Держи и полотенце.       Гэвин даже не знал, как благодарить.       После душа они ещё какое-то время разговаривали. Разговаривали ни о чем, под стрекотание кузнечиков, что прекрасно доносилось через раскрытое окно.       Гэвин долго рассказывал, как однажды в лесу нашел заброшенную хижинку лесника, пока не заметил, что Ричи притих и никак не реагирует.       Поднявшись с кровати, Гэвин кое-как подошёл и укрыл потеплее друга, перед этим закрыв окно.       Слушать мерное дыхание Андерсона было смущающее, а лицо Ричи было такое умиротворённое и прекрасное в свете луны, что Гэвин снова залип, выпадая из реальности.       А когда в ответ на свое «спокойной ночи», он услышал тихое сонное «сладких снов» Гэвин понял, что попал.