Лето в сердце

      Когда ты живёшь в месте, где нет кино, кафе, парков аттракционов и в принципе каких-либо развлечений, учишься развлекать сам себя.       Именно поэтому дети Уэстфилда часто ходили по заброшенным зданиям, устраивали стычки между собой и старались напакостить одиноким старикам. Ну и конечно, главным развлечением были прятки с фонариком.       Старая игра, суть которая была идентична с обычными прятками. Вот только прятались в сумерках, у водящего был фонарь, которым он выслеживал остальных ребят. Когда водящий замечал любое движение, ему всего лишь нужно было назвать имя того, кого он заметил. Этот несчастный и становился водой.       Семми очень любил эту игру. Они с Гэвином часто в нее играли, а ещё и пара соседских девчонок, что приезжали к бабушке на каникулы каждый год.       Только вот с появлением Ричи Гэвин совсем перестал играть в эту интересную игру. А Семми хотелось, вместе с Ричи. С ним любые игры становились интереснее в разы. Это не глупые восьмилетние девчонки, которые и прятаться не умеют.       – Гэвин, ну пожалуйста, ну давай поиграем? И Ричи пусть с нами. Стемнеет уже через часа три.–Семми все никак не мог уломать Гэвина. Ричи давно согласился, а Гэвин вот ломается.– Ну?       – Нет.– Гэвин оставался непреклонен. Он не был вредным, просто ему не хотелось отпускать Ричи одного, в темноту, в неизвестном ему месте. Прятались то обычно в начале леса на краю деревни.       – Мы можем поиграть в обычные прятки.– Успокаивает его Ричард. И снова от его улыбки сердце у Гэвина начинает биться чаще.       – В лесу!– Радостно подхватывает мальчуган, и Гэвин сдается. Сейчас ведь не ночь.       Участок леса находился совсем неподалеку от конца, на котором жил Гэвин и Ричард, поэтому пришли друзья быстро. Семми так вообще бежал. Ему не терпелось поскорее начать.       – Как мы решим, кто вода?– Задаётся вопросом Семми, надеясь что кто-нибудь из старших возьмет эту скучную работу на себя.       – Ричи точно сначала водить не будет.– Чеканит Гэвин, и голубоглазое чудо на это лишь лихо усмехается. Понимает ведь, что заботятся о нем, волнуются, а все равно фыркает тут.       – Ладно, тогда ты?– С надеждой спрашивает мальчуган и Рид отрицательно махает головой.       – Так ведь несправедливо.       – Но как тогда?– Семми казалось, что его просто обводят вокруг пальца.       Ричард щурит свои глаза, словно кот, и заговорчески произносит:       – Взрослым способом.       – Это как?– Семми дыхание затаил, в ожидании мировой тайны взрослых.       – На камень-ножницы-бумага.– В тон ему шепчет Ричард, склоняясь к уху мальчишки. Тот сначала ничего не понимает, а Гэвин уже ржёт во всю.       Но сказано– сделано, и вскоре Ричард и Семми уже удалялись вглубь леса, а Гэвин, не в лучшем расположении духа, оставался на поляне.       – Дальше поваленного дерева не ходить, и за ручей тоже, помнишь?!– Кричит вслед удаляющимся двум фигурам Гэвин. И угораздило же его выкинуть колодец! Хотел ведь ножницы. – И с Ричи особо не разделяться. Считаю до ста!       Когда Ричи и Семми уже совсем скрылись из виду, Гэвин начал считать.       Он никогда не любил быть водой. Стоишь как идиот, один. Считаешь, а толку? А потом ищешь, тоже один. По крайне мере, пока не найдёшь первого. Нового воду.       До ста считать оказалось не так уж и утомительно долго, и вскоре Гэвин уже шагал по лесной тропинке, углубляясь все дальше и дальше. В лесу было свежо. Пахло зеленью. Вкусно пахло зеленью. Кое- где уже виднелись жёлтые листья, и у Гэвина сердце сжалось от осознания. Лето ведь подходит к концу. Стараясь не загоняться по этому поводу, Гэвин продолжает поиски.       Где-то слева слышится треск веток и знакомый мальчишеский шепот.       – Я тебя слышу!– Бросает Гэвин и бежит на говор.       Шепот тут же стихает и слышится лишь хруст веток под ногами. Гэвин старается бежать быстро, но корни и ветки деревьев мешают это сделать. Того и гляди, глаза выхлестают. Прибежав в предполагаемое убежище своих друзей, Гэвин наткнулся лишь на высокий муравейник.       Искать никого не хотелось, но по другому вернуть Семми и Ричи не получится, и Гэвин продолжил свой путь.       Он исходил возможную территорию для поисков вдоль и поперек, но никого там не было. Сколько времени прошло, Рид не знал, но солнце уже на 2/3 спряталось за горизонтом, и Гэвин понимал, что времени не так уж и много.       Семми нашелся спустя ещё какой-то огромный промежуток времени. Но без Ричи.       – Где Ричард?!– Это было первое, что крикнул Гэвин, когда понял, что Ричи в кустах рядом с Семми нет. Наверное, его слова прозвучали слишком грубо и непривычно. Он впервые раз назвал Андерсона не Ричи, а Ричардом. И впервые раз накричал на Семми.       – Я оставил его у поваленного дерева.– Пояснил Семми, и они вместе направились туда.       Но ни на поваленном дереве, ни в радиусе 100 метров около Ричарда не было. Никто не откликался на знакомое «Ричи», никто не выходил после « игра окончена, выходи».       – Я говорил ему никуда не уходить. Он сам.– Пытался оправдаться Семми, но Рид его не слушал.       Он вообще сейчас не мог нормально ничего слушать. Уши заложило, а желудок скрутило так, что больно становилось. И если бы не рябина, Гэвин упал бы.       Он потерял Ричи. Своего Ричи. Где-то в лесу.       Скоро ведь уже сумерки, а там и ночь. В таких условиях найти Андерсона будет практически нереально.       Отправив Семми домой, не хватало ещё и его потерять, Гэвин сломя голову бежит в поисках Ричарда.       Бегать по лесу неудобно. Все время спотыкаешься, падаешь. Голос, из-за препятствия в виде деревьев, разносится на несколько метров, не так далеко, как могло бы. По крайне мере так кажется Гэвину.       Когда солнце совсем садится, Рид окончательно срывает себе голос, и лишь сипит.       Но не прекращает звать. Не прекращает искать. И, наверное, никогда не прекратит. Ричи не переночевать в лесу. В лесу ночью холодно, страшно и опасно. Его нужно найти любой ценой.       И Гэвин находит. Находит, когда луна уже совсем высоко и освещает все кругом. Ричи выходит прямо навстречу, и поначалу Гэвин думает, что это видение, галлюцинация.       Но нет, Ричи живой и не исчезает из крепких объятий. Наоборот, он обнимает в ответ, немного сгибается и упирается лбом в плечо Гэвина и так и стоит, пока сам Рид замер, парализованный облегчением.       – Ричи, ты так меня напугал, не смей больше. Не исчезай.       Ричард по-доброму усмехается, словно это не он только что потерялся в лесу, и кивает.       – Когда мы с Семми прятались, то он услышал треск веток, подумал, что это ты и рванул прочь. Я остался позади. Однако ты не прибежал. Тогда я пошел искать Семми. Походил и понял, что заблудился. Я пытался поймать сеть и выйти по навигатору, но сети попросту не было. По деревьям я лазить не умею, чтобы ее поймать. Позвонить тоже не мог. Поэтому решил дождаться ночи и выйти на северо-запад. По звезде. Мы оттуда пришли.– Ричи так легко говорит об этом, что Риду ужасно стыдно за свое волнение.– Я бы не пропал.       – Все равно, не делай больше так.– Выйдя на поляну, откуда начинались поиски, хрипит Гэвин. И смотрит на небо.       Сотни крошечных дырочек в черной материи, что прикрывает собой что-то очень яркое, выглядят так чудесно, что Гэвин заглядывается, забывая все негативные эмоции, что испытал за сегодня.       Ричард, заметя заинтересованность друга, предлагает присесть и посмотреть. И Гэвин не отказывается. Падает за траву, мокрую от вечерней росы, и валит за собой Ричи. Он падает прямо на Гэвина, смеясь так мягко и по-родному. И Рид совершенно забывает, что минут 15 назад как сумасшедший носился по лесу молясь, чтобы с Ричи все было в порядке.       Гэвин усаживается, жестом приглашая Ричи лечь на колени. И Ричи кладется, устраивая свою голову на ногах Гэвина, а руки, сцепив в замок, под головой. Словно подушка.       – А сколько звёзд на небе?– Тихо спрашивает Гэвин. Кажется, голос понемногу возвращается.       Ричард задумчиво смотрит в небо. Водит взглядом по светящимся точкам, и складывается ощущение, что он их пересчитывает.       – Сотни миллиардов.       – А сколько это?       – 10⁴.– Ричард посмеивается, словно сказал остроумную шутку.       Гэвин лишь понимающе протягивает:«А-а-а».       А Ричи теперь смеется уже в голос.       – Ты и вправду это понял?       Гэвин отрицательно махает головой и отвечает:       – Но не мог же я выглядеть тупо перед тобой.       И это звучит почти как:« я хочу, чтобы ты видел во мне только хорошее».       Ричард улыбается, но молчит. Ему удобно лежать на ногах у Гэвина. Мягко и тепло. Гэвину тоже нравиться сидеть, зарывшись своими пальцами в волосах Андерсона. Они у него мягкие, шелковые и пахнут корицей. Удивительно!       Гэвин долго обдумывает свой дальнейший шаг. Боится. Но осознает, что времени уже не так и много. Лето не вечно. А это лето подходит к концу.       –Ричи, я сейчас кое-что сделаю. Пожалуйста, забудь это.– Голос Гэвина дрожит, как и руки. И вовсе не из-за холода. Волнение покалывает кончики пальцев, заряжает воздух вокруг, и Гэвин чувствует себя наэлектризованным носком.       Глубоко вздохнув и решив «будь что будет», Гэвин наклоняется к немного удивленному Андерсону, зажмуривает глаза и касается его губ. Невесомо, еле ощутимо, мазком. Но этого хватает, чтобы выбить весь воздух из лёгких, чтобы искры из глаз полетели, чтобы начать задыхаться. Чтобы осознать, что крышу давно уже снесло. И все из-за Ричи.       Ричард пару секунд смотрит прямо в глаза Гэвину, а после произносит. Четко, ясно, но не громко. Словно эта фраза предназначена только для него. Для Гэвина, мать его, Рида.       – А что, если я не хочу забывать?       И Ричард целует в ответ. Притягивает рукой голову Гэвина к себе, надавливая на затылок, и целует. Требовательно, настойчиво. И от этого у Рида снова табун мурашек. Снова тахикардия. Снова не хватает воздуха.       Ричард хорошо целуется. И Гэвину стыдно, что он совсем не умеет. Но Ричи это никак не комментирует. Просто целует, а Гэвин отвечает. Как может.       После поцелуя они не говорят. Гэвин под стрекотание кузнечиков перебирает волосы Ричи, то приглаживая их, то взлохмачивая. Ричи просто лежит и смотрит на звёзды, луну.       И только спустя долгое время, Гэвин тихо спрашивает:       – Если бы я предложил тебе встречаться, ты бы согласился?       – Нет, дурья башка.– Лениво усмехается Ричи. Гэвин на другое и не рассчитывал.– Потому что, это я бы тебе предложил.       И Гэвин не знает, следует ли говорить «согласен», или лучше промолчать. Все равно понятно, что он ответит, по яро бьющемуся сердцу прямо у него в груди.       – Правда?– Все же спрашивает Рид. Сам не знает зачем. Пусть это и глупо, но ответ просто необходимо услышать.       – Правда.– Улыбается Ричи. А голос у него такой хриплый. Пожалуй, пора домой.       – Вставай, Ричи. Пойдем.       И Ричард встаёт. Следом встаёт и Рид. И они оба знаю, что сегодня Гэвин снова будет ночевать у Хэнка в доме. И они оба знают, что никогда уже не забудут эту августовскую ночь.