Одержимый (Lunatic)

I’m bigger than my body I’m colder than this home Halsey – Control

П А Р К Е Р

Люди такие жалкие. Они ненасытные, глупые и слабые. Они позволяют эмоциям управлять их же жизнью, а ещё, что гораздо хуже, им не чуждо сострадание — одна из величайших слабостей. Именно это дерьмо, это сочувствие другим — не только себе — чертовски раздражает. К счастью, я вообще ничего не чувствую. — Пожалуйста… не надо, – девушка умоляла, а по её лицу потоком текли слёзы. На самом деле, рыдания её были настолько сильны, что слёзы, казалось, вот-вот могли превратиться в кровь. Я ничего не ответил, оставаясь всё таким же безэмоциональным, и лишь убедился, что ножи были достаточно остры для того, чтобы без труда разрезать её кожу. — За что!? Что я тебе такого сделала!? – она пронзительно закричала. Я мог бы просто накрепко зашить ей губы, но всё же не хочу портить её личико, пока. — Отпусти меня! Пожалуйста! Пожалуйста, умоляю! — Тише, – сказал я ей. Я схватил ножницы, ведь нам нужно изменить её цвет волос — у Т/И они совсем не такие. — Нет! Пожалуйста! Что ты делаешь!? Я в очередной раз проигнорировал вопли и крепко сжал её волосы, прядь за прядью коротко их подстригая. Она звала на помощь всё громче и громче, но разве кто-нибудь услышит нас в этом подвале? Из-за её слишком частых дёрганий я мне пришлось срезать вместе с кожей. Теперь вся её голова не просто лысая и грязная, но ещё залитая кровью и сплошь покрытая ссадинами. Я смочил вату чистым спиртом и принялся обрабатывать ей голову. Она вновь закричала от боли. — Пожалуйста… прекрати… остановись… – сказала она, на этот раз гораздо мягче. Голос её дрожал и срывался. Моё лицо оставалось бесстрастным, даже когда я начал рвать её одежду. Т/И никогда бы не стала носить ничего настолько дешёвого и распутного, как этот мерзкий наряд. Эта девушка просто ничтожна по сравнению с ней. Закончив с этим, я переодел её в намного лучше выглядящую одежду, которая наконец придала девушке столь желаемое сходство с Т/И Старк. — Теперь… самое важное, – пробормотал я, потянувшись за париком на полке. (Длина/волос) Т/Ц/В парик в точности повторял её причёску. Я аккуратно надел его на голову девушки. Я долго любовался ею, довольный своим творением. Но всё же оставалось кое-что ещё. Совсем немного макияжа и линзы непременно должны помочь. Я придвинул себе стул, чтобы сесть лицом к девушке, немного припудрил её и нанёс помаду любимого оттенка Т/И. Мне часто доводилось красить лица, но проблема была этой чёртовой стерве — своими непрекращающимися истеричными рыданиями она умудрилась всё испортить. — Хватит ныть, – спокойно приказал я. Голос мой оставался монотонным, хотя терпение было уже на пределе. — Отпусти меня!!! Ублюдок!! – она визгливо выкрикивала эти слова прямо мне в лицо, в то время как из порезов на голове просачивалась свежая кровь, пропитывая собою парик и стекая по шее. Я снова взглянул на неё. Поразительное в своей жалкости создание. Вот почему Т/И Старк единственная девушка, способная восхитить меня. Честный, великодушный и милый человек с золотым сердцем. Она пробудила во мне те чувства, которые я никогда не испытывал раньше, и, более того, о существовании которых в собственной душе даже не имел понятия. Только одно лишь сравнение её с этой тупой дрянью заставляло меня испытывать неловкость. — Её глаза не Т/Ц/Г, – прошептал я себе под нос. — Пошёл ты!!! Ты грёбанный психопат! Ты слетел с катушек, ненормальный! — Не двигайся. Я буду надевать тебе линзы, – сказал я ей и затем распаковал коробку с новыми Т/Ц/Г линзами. — Не трогай меня!! Не прикасайся!!! Я старался, клянусь, так старался не навредить ей, но она ни на секунду не переставала брыкаться, поэтому линзы, купленные специально для неё, упали на пол практически перед тем, как мне удалось их вставить. Я уставился на них, и что-то будто щёлкнуло внутри меня. Я сделал медленный вдох-выдох, стараясь не позволить гневу взять верх, потому что хотел закончить начатое. Но я слишком далеко зашёл. Так что, в итоге, я просто вырвал ей оба глаза. Она закричала словно на другом неизвестном никому языке, буквально в один миг потеряла рассудок, когда весь её мир почернел, растеряв любые краски. Я лишь наблюдал за ней, тяжело рыча в течение последних пяти минут. — И кто теперь ненормальный? – мягко, почти нежно, спросил её я. Я откинулся на спинку стула и разочарованно вздохнул. Я испортил ещё один суррогат, очередную подделку, ущербную копию. Теперь жизнь её потеряла всякую ценность, а потому вполне можно покончить с ней. Это уже не имело значения, но ни днём, ни ночью мне не хотелось бы слышать её доносящиеся из подвала вопли. И я погрузился в свои мысли. Совсем скоро. Совсем скоро я буду готов, чтобы завладеть настоящей Т/И Старк, и тогда мы будем вместе навсегда. Я знал, что эта сука, которую я только что лишил зрения, готова была обмочиться только лишь от того, что я был холоден, словно лёд. Но мне хотелось, чтобы она увидела, так хотелось, чтобы она видела то, как теперь я выражаю свои чувства. Вам следует остерегаться незнакомцев, ведь лучшие из них убивают с улыбкой.

С Т А Р К

— Т/И… Это Тони. Снова, – Наташа Романофф вошла в мою спальню. — Я ненавижу демонстрировать пагубное влияние, когда ты пишешь, но он пьян. Я посмотрела на неё и сняла наушники. — Всё в порядке, Нат, – сказала я, отложив гитару. Я последовала за ней вниз и обнаружила Тони Старка, без сознания лежащего на полу в обнимку с бутылками дорогого вина. О, отлично. Превосходно. — Пап! Вставай! – воскликнула я, но он даже не шевельнулся. — Я пыталась, поверь мне, – пробормотала Наташа. — Папа! Ты не можешь вот так приходить в мой дом! Тони Старк! Просыпайся! – я пару раз похлопала его по щекам, после чего Тони открыл глаза и застонал. — Я… сплю… уйдите… – прошипел он. — Боже. Я так рада, что меня удочерили, – из груди вырвался тяжёлый вздох. Мы с Нат подняли его и положили на кровать. Я заметила, как она несколько раз глянула на запястье, проверяя время на циферблате. — Всё в порядке, Нат. Ты должна идти и всё подготовить, я удостоверюсь, что с ним всё нормально, а потом догоню. — Ладно… хорошо. Не забудь разогреть свой голос. — Конечно. Она схватила сумочку и ушла, а я всё ещё смотрела на Тони Старка, думая, что делать с его плачевным состоянием. Хотелось бы вышвырнуть его из дома, но в итоге я только вытерла его перепачканное лицо мокрой тряпкой. — Т/И?... Как я здесь оказался… – он медленно открыл глаза. — Это я должна была бы спросить тебя об этом, – я следила за тем, как он встаёт, потирая виски. — Ощущения такие, будто кто-то воткнул мне гвоздь в череп… – он болезненно заскулил. — Где ты пил вчера вечером? И с кем? — Роуди… в «Blossom»… — Репортёры, должно быть, так рады сейчас, ведь им подарили столько нового материала для их статей. Тони Старк потерял самообладание и позорно спился после ухода жены. Отличный сюжет. — Но я всё ещё богат, так что мне всё равно. Он выпил воду, которую я ему дала, и затем печально посмотрел на пустую бутылку в своих руках: — Миллиардер… Т/И. Миллиардер, которого она бросила ради этого несчастного грёбанного художника… — Ну, я не удивлена. И да, пап, ты можешь остаться, если хочешь, но я выступаю сегодня, – я встала с кровати, кинула ему полотенце и вышла из спальни, делая вид, что всё это мне глубоко безразлично. — Я могу прийти посмотреть на тебя?! — Ни за что! – прокричала я в ответ. — Ладно! И не надевай шорты, когда выступаешь! А ещё держись поближе к Тору, новичок сказал, что у нас появился серийный убийца прямо здесь, в Нью-Йорке! Он пытался предупредить меня, но я ничего не слышала.

L U N A T I C

«Паук», вот как они называют серийного убийцу. Никто, ни ФБР, ни СМИ не знают, кто скрывается за этим прозвищем. Известно лишь, что он парень. Помимо этого нет никаких примет, никаких улик, которые могли бы привести к убийце. Преступник орудует уже шесть месяцев, и у всех его жертв, кроме тех, у кого Т/Ц/В волосы, полностью выбрита голова. Их тела всегда чисты, а одежда практически неотличима от аккуратной одежды живых людей. Они и кажутся живыми, только спящими. Все так и думают, видя их на улице, на вокзале и в других самых неожиданных или, наоборот, обычных местах. Их принимают за спящих до тех пор, пока не начинается процесс гниения, а разлагающаяся плоть не начинает издавать удушливую вонь. Лишь тогда все понимают, что они мертвы. Все жертвы практически не имели ничего общего — у Паука не было конкретного типа. У них был разный цвет волос, совершенно не связанная работа, различные районы. И детектив Стив Роджерс, который расследует это дело, совершенно подавлен этой, казалось бы, неразрешимой загадкой. Если бы он только знал, что студент колледжа Питер Паркер и есть одержимый психопат Паук и что певица Т/И Старк — вдохновение, идол и следующая пленница Питера Паркера.