the only place I can hold you

Двумя годами ранее Шум и суматоха званого ужина вплывали в детскую с первого этажа, создавая для Уилла приятный фоновый шум, пока он будил Мишу от сна. — Здравствуй, любовь моя. Она медленно моргнула, ее крошечный ротик открылся в широком зевке. Она потерла глаза, Уилл улыбнулся и поцеловал ее в лобик, поднимая малышку из кроватки. — Ты хорошо спала? — Уилл мягко покачивал ее, направляясь к пеленальному столику. Миша что-то пробормотала, протягивая руку, чтобы ухватиться за его рубашку. Уилл терпел это до тех пор, пока ему не пришлось отпустить ее, зная, что Ганнибал закатит истерику, как только увидит складки. — Он ведь справится с этим, правда? — спросил Уилл, щекоча Мише животик. Она завизжала и замахала руками, и Уилл не смог сдержать улыбку. — Давай снимем пижаму, ладно? Он боролся с Мишей, чтобы освободить ее из оков комбинезона, а затем приступил к смене подгузника. Уилл был немного удивлен тем, насколько спокойно он это делал, и после года практики он стал довольно эффективным в этом деле. — Вот. Держу пари, что так будет лучше, а? Миша лепетала свою чепуху, дрыгая ногами и улыбаясь Уиллу. Уилл снова пощекотал ее, дуя на животик, пока она не начала повизгивать от смеха. — Родительство тебе очень идет, мой дорогой. — Раз ты так говоришь, — Уилл поцеловал Мишу в последний раз, прежде чем откинулся назад, выгнувшись всем телом навстречу Ганнибалу. Он поднял руку, проводя костяшками пальцев по подбородку мужа и вдыхая его запах. Ганнибал сменил свою белую рубашку и черные брюки на более строгий костюм, поэтому Уилл решил, что большая часть приготовлений была сделана за вечер. — А разве у тебя нет гостей, которым нужно уделить внимание? — Они проживут несколько минут без меня, — Ганнибал прижался губами к шее Уилла, нежно покусывая оставленную метку. Уилл вздрогнул: — Люди начнут думать, что ты плохой хозяин. — Уверен, они простят меня за то, что я решил проведать свою дочь и мужа. Уилл закатил глаза. Ганнибал включил режим защитника — ну, конечно — и, вероятно, даже не знал почему. — Ты должен сказать своему альфе, чтобы он успокоился и пошел проверить свою вторую дочь, прежде чем она сожжет дом, — Уилл обернулся и поцеловал Ганнибала в уголок губ. — Мы спустимся через несколько минут, обещаю. Ганнибал что-то промычал, но его руки все еще крепко сжимали бедра Уилла. — Если кто-то попытается что-нибудь сделать, ты можешь спустить его в подвал и отправиться в город, — на этот раз Уилл уткнулся носом в щеку Ганнибала, не потрудившись подавить желание успокоить своего альфу. Он не был полностью уверен, что сможет это сделать, и проклинал свои гормоны. Ему никогда не нравилось, когда он впадал в типичные омежьи тенденции. Миша заворчала и замахала руками, и Уилл оторвался от Ганнибала — довольно неохотно — чтобы успокоить дочь, пока она не расплакалась. Ганнибал последовал за омегой, шепча тихие слова по-французски дочери, когда Уилл подхватил ее на руки. Она довольно быстро успокоилась и одарила Ганнибала яркой улыбкой, вцепившись в рубашку Уилла. — Тебе действительно стоит сходить проведать Клариссу. Одному Богу известно, что она творит. — Она была с Эбигейл, когда я уходил, — ответил Ганнибал, протягивая руку, чтобы провести пальцем по щеке Миши. Он почти не видел ее сегодня — метаясь между назначенными встречами и подготовкой к званому ужину, — и успел провести с ней всего несколько минут. И Миша, и Ганнибал были немного недовольны этим. — Ты действительно думаешь, что она все еще с Эбигейл? Ганнибал замолчал. Он посмотрел на Уилла, и тот выгнул бровь. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем Ганнибал тихо вздохнул. Он поцеловал Мишу в щеку, прежде чем отстранился и направился обратно к двери. — Люблю тебя, дорогой, — бросил Уилл вслед мужу. — И я тебя, мой дорогой, — Ганнибал тихо прикрыл за собой дверь. Уилл прислушивался до тех пор, пока шаги Ганнибала не стихли, а затем усадил Мишу на бедро и подошёл к ее гардеробу, чтобы взять платье, которое Ганнибал выбрал для нее. Оно было нежно-желтого цвета, лёгкое и воздушное для жаркого лета. — Я думаю, твой папа будет в восторге, ma bichette. Уилл поднес Мишу к пеленальному столику и тихо разговаривал с ней, надевая платье с привычной легкостью. Она извивалась и скулила, но Уилл знал, что это только потому, что она скучала по отцу, и пытался ускорить процесс: — Знаешь, когда мы еще были в Италии, он всегда рассказывал мне обо всех детях, которых хотел иметь со мной. Уилл фыркнул при этом воспоминании. Тогда они оба были молоды. Уилл — мятежный омега, только что окончивший среднюю школу и жаждущий пролить кровь на свои руки, и Ганнибал — идеальный альфа на первом курсе медицинской школы, у которого было слишком много крови на руках. Было неизбежно, что они столкнутся на улицах Флоренции, и после той первой ночи пролитой крови, ушибленной кожи и объяснений в любви, написанных смертью, они лежали в постели, запутавшись в простынях, а адреналин и удовольствие все еще текли по их венам. Ганнибал рисовал узоры на обнаженной коже Уилла, нашептывая ему стихи и сокрушаясь о его красоте. Уилл краснел и прятал лицо в ладонях, пока Ганнибал целовал его живот и бормотал обещания. — Папочка? Уилл моргнул, вырываясь из воспоминаний. — Кларисса, — он наклонился, чтобы поднять девочку. — Что такое, ягненочек? — Я прячусь от папы, — сказала она, обнимая Уилла за шею. Кларисса была уже слишком большой, чтобы таскать её на руках, но это определенно не останавливало омегу. Уилл мурлыкнул, поворачиваясь к Мише. Она была уже достаточно взрослой, чтобы сидеть самостоятельно, и смотрела на них широко раскрытыми глазами: — Правда? Кларисса кивнула: — Да, иначе мне придется разговаривать со всеми этими скучными людьми вместе с папой. Она действительно была дочерью своего отца. — Как насчет того, чтобы немного побыть со мной и Мишей? Это сделает разговор со всеми немного менее скучным, — предложил Уилл, отпуская Клариссу, чтобы подхватить Мишу. — Хорошо, — легко согласилась она, махая рукой и улыбаясь Мише, пока малышка что-то лепетала своей старшей сестре. Уилл улыбнулся своим дочерям, удерживая Мишу на бедре, когда они вышли из детской, и протянул руку Клариссе. Кларисса ухватилась за него после того, как закрыла дверь, размахивая руками взад и вперед, пока они шли по коридору к лестнице. Они не успели спуститься, когда Кларисса подняла на него глаза, недоуменно нахмурив брови. — Папочка, ты пахнешь по-другому. — Неужели? — Уилл не смог сдержать усмешки. Он знал, что это так, и был искренне удивлен, что его семилетняя дочь заметила это раньше его мужа. — Да. Ты пахнешь так же, как и до рождения Миши, — глаза Клариссы расширились. — У тебя будет еще один малыш? Уилл кивнул. Не было никакого смысла лгать Клариссе, и он планировал рассказать ей и Эбигейл позже вечером: — Но ты пока не можешь сказать папе, ладно? Глаза Клариссы были все еще широко раскрыты, затем она улыбнулась и отпустила руку Уилла, чтобы начать в волнении танцевать прямо на лестничной площадке. Она не была так взволнована, когда Уилл носил Мишу, но он не сомневался в том, что его дочери изменят свое мнение. — Ты уже знаешь, будет это мальчик или девочка? — Кларисса практически подпрыгивала на месте. — Ты уже выбрал имя? — Нет, пока нет, — Уилл пересадил Мишу на другой бок, мягко покачивая ее, когда она начала тихо скулить. — Будь осторожна, ягненочек. Я не хочу, чтобы ты упала. Кларисса на мгновение замерла, а затем вернулась к Уиллу: — Папа будет очень счастлив! — Я очень на это надеюсь, — они остановились у входа в гостиную, где собралось большинство гостей. Уилл не сомневался, что Ганнибал будет счастлив. Он был в восторге, когда Уилл рассказал ему о Мише, и был идеальным альфой на протяжении всей беременности Уилла. Когда она родилась, Ганнибалу не составило труда стать отцом, чему Уилл не удивился. У них уже были Эбигейл и Кларисса, и хотя ни одна из них не была младенцем, когда их удочерили, у Уилла и Ганнибала было достаточно родительского опыта, чтобы справиться с Мишей. У Ганнибала не было никаких проблем с другим ребенком, и он будет рад этому. Во всяком случае, он никогда не мог замолчать о том, как ему нравится видеть Уилла отцом. — Можно я скажу Эбби? — Все в порядке, если ты расскажешь только своей сестре, — Уилл наклонился, чтобы откинуть назад прядь волос, выбившуюся из пучка Клариссы. Она еще несколько мгновений терпела беспокойство Уилла, а затем бросилась в гостиную. Уилл потерял ее из виду довольно быстро, но не очень беспокоился. Он был уверен, что через несколько минут она снова появится, а за ней и Эбигейл. — Теперь давай найдем папу, ладно? — Уилл обратил все свое внимание на Мишу. — Я уверен, что он скучал по тебе так же, как и ты по нему. При упоминании Ганнибала Миша радостно забормотала и начала оживлённо всматриваться в лица в поисках своего отца. Уилл был поражен тем, как нелепо и мило это выглядело, и поцеловал ее в щеку, прежде чем направиться в толпу. Он умудрился проскользнуть мимо большинства гостей под предлогом того, что должен доставить Мишу к Ганнибалу — ни для кого не было секретом, как сильно альфа обожал своих детей, — и Уилл был уже на полпути через комнату, когда столкнулся с Фредриком. — А, Уилл, вот ты где, — он лениво улыбался, кружа вино в своем бокале, и Уилл был уверен, что он считал это очаровательным. — Мне было интересно, когда ты появишься. Уилл натянуто улыбнулся, прижав Мишу чуть ближе к груди: — Сегодня вечером Миша была немного суетлива, поэтому я позволил ей немного вздремнуть. — Она ведь не больна, правда? — Фредрик придвинулся чуть ближе к Уиллу. — Нет, она просто скучала по своему папе, — Уилл не смог сдержать улыбку и легкий подъем в голосе, когда посмотрел на девочку, все еще осматривавшую толпу. — Кстати, мне нужно найти мужа, пока Миша не устроила истерику. Уилл поспешил уйти, но Фредрик догнал его. — По-моему, он на кухне, — он положил руку на плечо Уилла. — Я пойду с тобой. Уиллу пришлось подавить желание зарычать на него. Неужели он не видел, что Уилл хорошо обеспечен? Ему не нужен еще один альфа, Ганнибал пошел выше и дальше, он был лучшим альфой, о котором омега когда-либо мог попросить… Уилл слегка покачал головой. Он был даже не на поздних месяцах беременности, а уже вел себя, как идиот. Был ли он также плох, когда носил Мишу? Фредерик уже вёл его на кухню, так что Уилл просто стряхнул его руку с плеча и зашагал вперед. Это его дом, и Уилл не собирался позволять незнакомцу указывать, что ему делать. В кухне оказалось странно тихо по сравнению с суетой гостиной. Прислуга, нанятая Ганнибалом на вечер, вносила последние штрихи в расставленные на кухонном островке блюда. Ганнибал стоял впереди, направляя персонал и наблюдая за последними штрихами, пока Уинстон сидел рядом с ним. Ганнибал был в своей стихии, и Уилл с нежностью наблюдал за ним несколько мгновений, прежде чем двинуться к нему. — Здравствуй, дорогой. — Уилл, любовь моя, — на губах Ганнибала расцвела улыбка, и он наклонился, чтобы поцеловать Уилла как следует. Уилл, возможно, ответил с большим энтузиазмом, чем это было уместно, но Фредрик все еще смотрел на него, и Уиллу нужно было показать этому альфе, что он уже занят… Черт возьми, ему нужно успокоиться. — А вот и ma petite bichette, — Ганнибал осторожно забрал Мишу из объятий Уилла и прижал к своей груди, когда она начала издавать восторженные звуки. — Я предполагаю, что Кларисса была с вами, так как я не нашел ее здесь. — Ах да, она пришла в детскую сразу после твоего ухода, — Уилл переключил свое внимание на Уинстона, который смотрел на Уилла снизу вверх со своей кривой собачьей улыбкой. Уилл улыбнулся и наклонился, чтобы погладить его. — От него одни неприятности, — упрекнул Ганнибал, протягивая руку, чтобы поправить рукав на платье Миши. — Это потому, что ты слишком много ему позволяешь, — промурлыкал Уилл, выпрямляясь и хватая клубнику с одного из фруктовых блюд. Он сунул ее в рот, одарив Ганнибала яркой улыбкой, когда тот нахмурился. Фредерик откашлялся, и Уилл с трудом не закатил глаза. Однажды он собирался отвести этого человека в подвал. — А, Фредерик. Я прошу прощения, но ужин скоро будет подан, так что не могли бы мы все пройти в столовую? — Ганнибал начал уводить его, не давая мужчине выбора. Уилл торжествующе улыбнулся, но не успел он выйти из кухни, как его окружили две старшие дочери. — Кларисса права? — Эбигейл смотрела на него широко раскрытыми глазами, но улыбалась. — Ты и вправду… Уилл шикнул на нее и потащил на кухню. Ганнибал оглянулся, приподняв брови, и Уилл улыбнулся и махнул мужу, чтобы тот шел дальше. — Да, но я не хочу, чтобы Ганнибал пока знал об этом. — Да, мы должны держать это в секрете от папы, — пропищала Кларисса, на мгновение оглянувшись, прежде чем продолжить ласкать Уинстона. Эбигейл посмотрела на нее сверху вниз, потом снова на Уилла. Она осторожно шмыгнула носом, ее улыбка стала чуть шире: — Как же он до сих пор не учуял этого? — Я думаю, он просто привык чувствовать мой запах и Миши одновременно, — Уилл снова улыбнулся. — Я расскажу ему сегодня вечером, так что до тех пор держи это в секрете, ладно? — Да, я могу это сделать, — теперь Эбигейл улыбалась. — Я просто… я так взволнована! У тебя будет еще один ребенок! Улыбка Уилла стала чуть шире: — Мы отпразднуем это, прежде чем ты вернешься в университет, но прямо сейчас мы должны пойти в столовую, прежде чем твой отец придет искать нас. Уилл наклонился, чтобы поднять Клариссу. Она фыркнула, но удержала его за плечи и устроилась поудобнее. Эбигейл усмехнулась им обоим, рассмеявшись еще сильнее, когда Уилл бросил на нее пустой взгляд. — Извини, я просто… ты уже переходишь в свой сверхзащитный родительский режим… — Ладно, выдвигайся, — Уилл вывел Эбигейл из кухни и повел в гостиную, Уинстон поспешил за ними. Большинство гостей уже перешли в столовую, и Уилл шагал в ногу за немногими отставшими. Когда он вошел в столовую, все уже заняли свои места. Эбигейл забирала у Ганнибала Мишу, а Уилл отпустил Клариссу, чтобы она могла убежать на свое место. Уинстон последовал за ней, опустившись рядом с её стулом, как его учили. Уилл ждал в дверях Ганнибала, наклонившись с улыбкой, чтобы поцеловать мужа. Ганнибал тихонько хмыкнул, положив руку на поясницу Уилла, и отстранился. — Я только на минутку, мой дорогой. Уилл мягко улыбнулся: — Я могу удержать крепость на пару минут, дорогой. Ганнибал снова замурлыкал, наклоняясь для очередного поцелуя. Уилл ответил коротко и сладко — им действительно нужно было начать этот ужин, — отправляя Ганнибала на кухню. Когда он повернулся к гостям, большинство из них смотрели на него, и Уилл широко улыбнулся, стараясь не обращать внимания на их любопытство, раздражение и отвращение. Четыре года Уилл устраивал эти вечеринки вместе с Ганнибалом, и большинство из этих людей все еще с презрением относились к тому, что их обслуживала омега. — Прошу прощения за опоздание, — Уилл спокойно пробрался во главу стола. Он сидел справа от Ганнибала, рядом с Клариссой и напротив Эбигейл. — Сегодня вечером Миша была очень суетлива, и я оставался с ней, пока она не успокоилась. — О, нет нужды извиняться, Уилл, — Лорейн была старым другом Ганнибала, она работала медсестрой, когда Ганнибал еще работал в ординатуре Джона Хопкинса. — Мы все знаем, что семья на первом месте. — И все же с моей стороны было невежливо заставлять вас ждать — Уилл позволил своему акценту проскользнуть немного сильнее, чем обычно. — О, все в порядке, — заговорила другая пожилая женщина. Госпожа Рита, если он правильно помнил. Она всегда волновалась, когда Уилл говорил с акцентом чуть сильнее, чем обычно. — Эбигейл сумела нас развлечь. Эбигейл слабо улыбнулась: — Стараюсь изо всех сил, миссис Рита. Миша выбрала именно этот момент, чтобы что-то пробормотать. Все внимание тут же было приковано к ней, и Уилл повернулся лицом к дочери. Она замахала руками и ногами, и он поднял ее с высокого стула, чтобы она могла сесть к нему на колени. — Я слышал, что Ваш муж переносит свою практику сюда, — заговорил незнакомый человек. — Мне кажется, это такой позор — оставить тот офис. Он смотрел на Мишу с отвращением. Уилл на мгновение склонил голову набок, а затем нацепил свою лучшую улыбку иди нахрен. — Мой муж уже давно подумывает о том, чтобы перенести свой офис в наш дом. Чтобы быть ближе к семье, — Уилл прижал Мишу чуть ближе. — Появление Миши только укрепило его решение. Прежде чем кто-то успел сказать что-нибудь еще, Ганнибал вернулся с персоналом и едой. Уилл почувствовал запах чего-то сладкого — может, клена? — Сегодня я все сделал просто, — Ганнибал стоял во главе стола, пока накрывали на стол. — Жаркое из свинины с кленовым бальзамическим соусом и морскими гребешками. Зал наполнился одобрительным бормотанием, и, когда Ганнибал сел, блюда начали расходиться к пятнадцати гостям, сидевшим за столом. Это было относительно небольшое количество гостей, учитывая пристрастия Ганнибала, но он пообещал Уиллу, что в этот раз смирится с меньшим ради него. В последнее время у Уилла было много причин для стресса: официальное возвращение на работу после нескольких месяцев отсутствия, отъезд Эбигейл на первый курс университета и переезд офиса Ганнибала в их дом. Уилл был невероятно утомлен тем, что впускал людей в свой дом, особенно когда Миша была еще такой маленькой. Он быстро поцеловал девочку в макушку, прежде чем позволить Ганнибалу забрать ее обратно. Она прижалась к его груди, сжимая ткань пиджака в своих крошечных кулачках. — Сомневаюсь, что она отпустит тебя до конца вечера, — задумчиво произнес Уилл, опрокидывая свой бокал, чтобы сделать глоток воды. — Я бы не возражал, — Ганнибал посмотрел на Уилла снизу вверх. Они обменялись улыбками, и Уилл наклонился к мужу, когда тот поднял свою руку, чтобы поправить выбившийся локон. — Вы двое ведете себя отвратительно, — фыркнула Кларисса, скрестив руки на груди, и прищурилась, глядя на родителей. — И ты сказал, что больше не будешь грубить за обеденным столом. — О, я уверена, что для этого есть причина, — Эбигейл одарила Уилла ослепительной улыбкой. — Да, но все же… — Кларисса оборвала себя на полуслове. Ганнибал бросил на нее странный взгляд, и Уилл спрятал улыбку за сжатым кулаком. — Ты в порядке, ягненочек? — спросил Ганнибал, протягивая руку мимо Уилла, чтобы дотянуться до дочери. Кларисса оттолкнула его руку и проворчала, что с ней все в полном порядке, папа, клянусь! Ганнибал не очень-то ей поверил, но если бы он двинулся дальше, то рисковал потревожить Мишу. Уилл немного повозился с Клариссой, чтобы успокоить Ганнибала, а когда она оттолкнула его руки и громко объявила, что с ней все в порядке, Уилл позволил втянуть себя в разговор, текущий вокруг обеденного стола. Вечер вскоре подошёл к концу, и Ганнибал проводил всех обратно в гостиную с почти пустыми бокалами вина, чтобы завершить ужин, прежде чем они наденут пальто и вернутся в летнюю ночь. Ганнибал держал Мишу на руках, тихо шепча ей что-то по-французски и по-итальянски, когда она начала тереть глаза и уткнулась головой в его плечо. Даже Кларисса начала терять свою энергию, и Ганнибал начал торопить гостей к выходу, не давая им понять, что именно он делает. Наконец последний гость ушел, и Уилл с Ганнибалом остались стоять в пустом фойе. — Я могу уложить Мишу спать, — Эбигейл протянула руки, мягко забирая сестру из объятий Ганнибала. — Тебе и не нужно, tesoro. — Все в порядке, папа. В любом случае, сегодня я почти не видела эту маленькую выскочку, — Эбигейл улыбнулась и повернулась к Клариссе. — Почему бы тебе не пойти со мной, Кларисса? — Но я не хочу… — Кларисса моргнула, и на ее лице промелькнуло понимание. — Да, хорошо! Она пошла в ногу с Эбигейл, немного энергии вернулось в ее шаг. Уинстон поднялся со своего места у камина, чтобы последовать за девочками, и Уилл нежно улыбнулся, наблюдая, как они поднимаются по лестнице. — Ты собираешься сказать мне, что именно ты скрываешь? Уилл рассмеялся, позволив Ганнибалу отвести себя в гостиную: — А я-то думал, что веду себя очень тонко. — Ты всегда таков, мой дорогой, — Ганнибал обвил рукой талию Уилла, а другую опустил вниз, чтобы переплести их пальцы. — Но я знаю тебя уже пятнадцать лет. Уилл мягко улыбнулся. Свет от камина был слабым и отбрасывал мягкие тени на стены. На заднем плане тихо играла пластинка, которую поставил Ганнибал, и воздух все еще сохранял тепло от множества тел. Уилл наклонился вперед, пока его губы не коснулись губ мужа, и начал раскачиваться в такт музыке. — Я скрываю от тебя что-то хорошее, — пробормотал Уилл. — Правда? Уилл мурлыкнул, беря Ганнибала за руку и осторожно кладя ее себе на живот: — Что-то очень хорошее. Ганнибал замер. — Я узнал об этом в прошлую пятницу, — Уилл улыбнулся и поднял другую руку, чтобы обхватить шею Ганнибала. — Я ждал, не заметишь ли ты. У Ганнибала перехватило дыхание, и он бросился вперед, чтобы поцеловать Уилла. Уилл тихо мурлыкал, прижимаясь ближе к своему альфе. Рука Ганнибала осталась на его животе, тепло от нее просачивалось сквозь хлопок рубашки Уилла и целовало его кожу. Он убрал свою руку с руки Ганнибала, обхватил его спину и запутался в волосах. Ганнибал поцеловал его чуть сильнее, когда Уилл дернул за пряди, а затем отстранился, его большой палец медленно скользил по животу. — Я подумал, что мы могли бы назвать его в твою честь, если это мальчик. Кратко звать его Генри, — Уилл уткнулся носом в шею Ганнибала. — А если это девочка? — тихо спросил Ганнибал. — Так далеко я еще не загадывал, — пробормотал Уилл. Ганнибал тихо рассмеялся, затем наклонился и снова поцеловал его. — Папочка, ты ему сказал? — Кларисса сбежала вниз по лестнице вместе с Уинстоном и с тихим стоном наткнулась на Ганнибала. — Папа, перестань быть таким отвратительным! — Я не думаю, что смогу, мой маленький ягненочек. Я слишком счастлив, — Ганнибал взял ее на руки, подбросил и прижал к себе. — Надеюсь, это мальчик, — Кларисса улыбалась. — Я люблю Мишу, но было бы здорово иметь брата. — От мальчишек одни неприятности, — Эбигейл спустилась по лестнице и остановилась, чтобы почесать Уинстона за ухом. Если бы Уилл не знал лучше, он бы сказал, что они ждали наверху лестницы. Уилл мягко покачал головой и нахмурился, когда в дверь позвонили. Он был ближе всех к двери, поэтому оставил свою семью с обещаниями скоро вернуться, чтобы посмотреть, кто это был. Уилл был не очень доволен, когда открыл дверь. — Джек, я же сказал тебе, что не выйду сегодня вечером… — Уилл, мне нужно, чтобы ты вышел, — рука Джека вцепилась в его запястье, и он вытащил Уилла наружу, прежде чем тот успел возразить. — Какого черта? — А где Миша? — Мы только что уложили ее спать, — Уилл вырвал свою руку из хватки Джека. — Почему ты…? — А как же Кларисса и Эбигейл? — Джек повел Уилла прочь от дома к фургону, припаркованному на обочине. — Они с Ганнибалом… Дверь фургона открылась. Незнакомый Уиллу агент сидел с мрачным лицом рядом с Чилтоном, который выглядел настолько виноватым, насколько мог выглядеть такой человек, как он: — Мы должны вколоть ему успокоительное, агент Кроуфорд. Слишком велик риск, что он впадет в шок. — Успокоительное? — Уилл резко обернулся, чтобы посмотреть на Джека, но агент схватил его за запястье и оттащил назад. Уилл упал на него и попытался слезть, но мужчина крепко прижал его к груди. — Я сожалею об этом, Уилл, — на лице Джека отразилась печаль. — Действительно сожалею. — Сожалеешь о чем… — Уилл осекся, когда ему в шею воткнули иглу. Он издал булькающий звук и протянул руку, чтобы вырвать иглу, но было слишком поздно. Содержимое уже начало работать, и перед глазами Уилла все поплыло, а руки задрожали. Он увидел, как Джек вытащил рацию, услышал приглушенный голос, позвавший сначала детей, а затем Уилл отключился.