Не сегодня?

      Тэхён улыбнулся и перевернулся на живот. Потёрся ухом о подушку, вспомнив, как тогда хотелось так потереться о плечо Чонгука и каким диким показалось это желание самому себе.       Тогда он даже обрадовался, проснувшись в одиночестве. И почему-то здорово смутился, когда воду ему принёс именно Чон, ведь, судя по звукам, вокруг проснулись уже все. Но ни мамочка Джин, ни друган Чимин, сидящие позади, не протянули ему заветную бутылочку. Чонгук пришёл с другого конца автобуса с двумя, торопливо сунул ему запечатанную и деловито отправился дальше, к Юнги и Намджуну. Да, наверное, там сейчас интереснее. Но мог бы и доброго утра пожелать! Техён сам чувствовал себя неловко, но он-то на ширинку друга вон глазел, этот-то чего? Спал ведь.       Какое-то время Ви пытался избегать общества макнэ. Даже не знал почему, просто было как-то стрёмно находиться рядом. Когда уже Чимин спросил, что между ними произошло, не поссорились ли, до него дошло, как это выглядит со стороны, и он попытался общаться, как прежде. Однако теперь со стороны Чонгука оказался невидимый барьер, которого раньше не было. "Обиделся, наверное, на такой долгий игнор," - подумал тогда Тэхён.       Тем интереснее стало ловить на себе его взгляды боковым зрением, когда тому казалось, что никто не заметит. Но Тэхён как-то чувствовал их, будто лёгким, даже приятным покалыванием на коже ощущал. А однажды поймал себя на том, что неосознанно начинает то облизывать губы, то потирать шею, то поправлять волосы, чувствуя, что Чонгук снова смотрит. Ещё одним развлечением стало после этого резко вскидывать на него глаза и видеть, что застал врасплох и смутил. Он не думал, куда заведёт эта игра, просто раз уж прежнего общения и забав нет - нашёл новую.       Видеть самоуверенного и находчивого макнэ потерянным и смущённым забавно и чуточку умилительно: вспоминаются преддебютные времена. Только подойти и потискать его почему-то в голову не приходит. Зато приходят другие воспоминания: сильные руки, крепко прижимающие к себе, лёгкий терпкий аромат тела, солидный бугорок, обтянутый джинсами, перед глазами... И становится уже не так забавно, он отводит глаза и облизывает губы. Уже не потому, что играет, а потому, что правда пересохли. — Что ты творишь, Тэ-Тэ? — слышит он тихий шепот на ухо после очередного подобного переглядывания. Странный вопрос. И, наверное, не по адресу. Тэхён и так частенько не особо понимает, что творит, а уж в этом случае... Просто приятно чувствовать лёгкое покалывание кожей. Просто льстит такой взгляд. Просто нравится, как Чонгук пытается отвести глаза в сторону, но у него не особо выходит. А это удивительное ощущение власти над ним позже сменяется полностью противоположным. Потому что когда так грубо прижимают к стене и жарко целуют, не давая вдохнуть - власть уже не у тебя. Но это почему-то даже приятнее.       Ощущать, как горячие руки жадно шарят под футболкой чуть позже тоже приятно, хоть и страшновато, когда одна опускается ниже и легко скользит под резинку домашних штанов. И происходящее совершенно неправильно и нелогично, но кажется самым правильным и логичным на свете. Поэтому в тот раз Тэ сбегает, когда осознаёт, что будет дальше. Поэтому через несколько дней он сам приходит в комнату Чонгука и закрывает дверь изнутри.       Поэтому сейчас он улыбается, вспоминая, чем завершились его метания, и возбуждается от этих воспоминаний. Его и сейчас восхищает в Чонгуке эти напористость и самоуверенность на грани наглости. Да, Тэхёна умилял потерянный и смущённый макнэ, но, пожалуй, он сделал всё, чтобы довести его до более решительного состояния. Чтобы почувствовать его силу, даже власть на себе.       Лежать на животе становится некомфортно. Хочется подтянуть ноги под себя и принять более удобную позу. Более удобную для чего?.. Тэхён переворачивается обратно на спину, но процесс уже не остановить. Он снова трётся головой о подушку и с нажимом проводит руками по своему телу от груди до внутренней стороны бёдер, раздвигая их, как это делает он и старательно избегая области паха, желая ощутить этот напор прямо сейчас. "Чёртов Чонгук! Сколько можно там плескаться?" - в нетерпении думает Ви, уже позабыв, что минут пятнадцать назад сам отпихивал от себя настойчивые руки и советовал ему остудиться под холодным душем. О том, что через полчаса их ждут на репетиции, он тем более уже не помнит. Кто думает о таких глупостях, шарясь в ящике тумбочки в поисках смазки, чтобы успеть подготовить себя к возвращению любимого из душа?       Выйдя из ванной комнаты, Чонгук даже не смотрит в его сторону, направившись к шкафу. - Чеши давай тоже, опоздаем! - доносится оттуда. Полотенце с бёдер летит в сторону, но совершенное тело быстро скрывается под одеждой. Чон действительно решил поторопиться, а чувствовать взгляд спиной в отличие от Тэхёна не умеет. Надев боксеры и просторные брюки карго, уже застёгивая рубашку, он поворачивается в сторону кровати. - Тэ-Тэ, давай быст... рее, - запинается он на последнем слоге.       Вальяжно лежащий на боку Ви, дождавшись наконец внимания к своей персоне, медленно садится и грациозно поглаживает шею. И этого достаточно, чтобы понять, что у него на уме. Вот даже губы может не облизывать! В дополнение к этой картине на глаза попадается валяющийся возле подушки знакомый тюбик. Охренеть!       Чонгук быстро берёт себя в руки. Почти буквально, скрещивая их на груди. - Ну и что всё это значит? - его голос звенит сталью. Ещё бы! Лететь с кровати было довольно неприятно. Да и холодный душ - то ещё удовольствие. - Гу-у-укки... - тянет Тэ как можно сексуальнее, даже не пытаясь как-то пояснить такую перемену настроений. - Ты нормальный вообще?! - риторический, наверное, вопрос. - Чонгу-у-укки-и, - зовёт настойчивей Ви, ожидаемо не отвечая на него.       "Как собачку подзывает!" - немного злится Чон. Даже не на Тэхёна, скорее на себя. Потому что лицо держать всё сложнее, хотя так быстро прощать свой недавний облом, радостно виляя хвостиком, он не намерен.       Но тот уже сам перебирается ближе, к краю кровати, и смотрит. Этими своими гипнотическими глазами, от которых трудно оторваться, которым трудно отказать. Чонгук невольно приближается, повинуясь этому притяжению, и в то же время стараясь этого не показать: продолжая держать скрещенные руки на груди, а скептическое выражение - на лице. Смотрит оценивающе сверху вниз.        Частично окутывающая тело Тэхёна простыня порядком сползла, не столько скрывая, сколько подчёркивая любимые изгибы. Причём наверняка так было задумано, у него дар к таким вещам. Глаза смотрят снизу вверх многообещающе, появляется неизменный язык, быстро облизывая губы. Чон встаёт поближе, ожидая, что изящные пальцы потянутся к его ширинке, давая возможность Ви устно (буквально) извиниться за прежнее поведение.       Но когда Ви был предсказуем? Лёгкая самодовольная улыбка даёт понять, что непроницаемое выражение лица Гука явно дрогнуло и он готов сдаться. Или эти штаны не такие уж и просторные и выдали, что последствия холодного душа пошли насмарку. Чонгук не понимает, как можно снизу вверх смотреть с таким превосходством, он понимает только, что опять попался. Что извиняться никто не собирается, и у Тэхёна свой сценарий.       Ему остаётся только наблюдать, как тот медленно откидывается назад, как ведёт руками по своему телу, высвобождая его от окутывающей ткани, как приглашающе раздвигаются ноги. "Снизошёл, блядь!" - сердится про себя Чонгук, с трудом сдерживаясь от того, чтобы наброситься на Ви со всей своей горячностью, покрывая поцелуями каждый сантиметр нежной кожи, прижимаясь теснее, проникая глубже. - Не сегодня, говоришь? - он лишь сильнее сжимает скрещенные руки, стараясь придать голосу больше равнодушия.        Тэхён удивлённо приподнимает голову. Уже затуманенные похотью глаза смотрят с непониманием. Где его пылкий Гукки? Что за ледяной тон?? Чонгука это почему-то ещё больше злит. Кто-то о себе слишком высокого мнения! Брыкаться, выпинывая из постели, а потом ждать, что по первому зову он прибежит утолять невесть откуда возникшее желание?! Чтобы не демонстрировать Тэ свою нехилую реакцию на его представление, Чон отворачивается и отходит, расцепляя наконец уже почти затекшие руки и демонстративно застёгивая манжеты рубашки. - Мы опаздываем, вообще-то, - не глядя на постель говорить намного проще.