1.
3 сентября 2019 г., 19:35
Примечания:
Новая небольшая работа и намёк на то, что написание Ghost of the Robot снова возобновляется :)
Буду признательна за комментарии и мнения.
Хочешь выжить на Джакку? Изволь научиться общаться.
Нет, разумеется, эта потребность ниже по иерархии, чем поиск питьевой воды, пищи или особо ценной детали в проржавевшем корпусе звездолёта.
Хотя… это как посмотреть. Хочешь воду почище, да чтоб не разило от неё затхлостью? Хочешь свежий паёк, а не такой, который в пыль рассыпается, стоит вгрызться в него зубами? Изволь вежливо общаться с торговцами, даже если они готовы обобрать тебя до косточки и забрать с трудом заработанные кредиты.
Хочешь заработать побольше кредитов? Наладь связи на рынке. Покажи, что ты знаешь своё дело, что в курсе особенно прибыльных мест. Торгуйся. Скажи, что у соседа цена ниже, а ещё ему можно и совсем уж хлам сбыть, и в этой лавчонке персонально тебя ничего не держит. Но не переборщи, иначе останешься под палящим солнцем Джакку с металлоломом в руках и пустотой в карманах.
Не хочешь остаться с пустыми карманами? Умей общаться с мусорщиками и ворами. Зачем, спрашивается, обжигать себе спину до пузырей и пробираться сквозь ржавые обломки, когда можно попросту отнять добычу у более слабого? Так думала добрая половина обитателей планеты, а то и все три четверти. Добрым словом можно добиться многого, а добрым словом и посохом — ещё больше.
Словом, одним межгалактическим тут не обойдёшься. Нужно навострить уши и слушать, выхватывать из бурлящей рыночной речи диалекты и отдельные наречия, запоминать чаще всего употребимые слова, а ещё шевелить мозгами, чтобы случайно не проклясть кого-нибудь на хаттском, когда тебя спрашивают, сколько за элемент топливной системы берёшь.
Таким образом, после всех головокружительных событий, так быстро промелькнувших в доселе однообразной жизни, Рей могла даже гордиться собой. Для мусорщицы с ржавой помойки она оказалась неплохо образована — кое-кто из её нынешних товарищей говорил исключительно на межгалактическом. Рей же могла похвастаться пониманием шириивука — для безупречного произношения всё же её речевой аппарат не совсем подходил, двоичного языка дроидов, а также доброй сотней-другой слов на пяти или шести языках. Вкупе с языком жестов это предоставляло неплохие возможности для коммуникаций.
Здесь, на временной базе Сопротивления, нужда в языках перестала быть такой острой. На первый план выдвинулись её навыки механика и специалиста по ржавому хламу — второе определение оказалось более точным, когда Рей оценила общее состояние остатков флота Сопротивления.
Помимо ремонта и починки здесь особо нечем было заняться.
В раскаленных добела пустынях Джакку занятия также большим разнообразием не отличались, но по-крайней мере там была какая-никакая свобода и небо. Здесь же они ютились под землей, надежно укрытые скалами от разведки Первого Ордена.
Рей честно постигала джедайские практики вечерами, ни разу не пропустив занятий. Она с удовольствием включила бы их в своё дневное расписание, если бы не одно крохотное “но”: постоянный фоновый шум. База походила на потревоженное жучиное гнездо — немногочисленные обитатели сновали туда-сюда, перекрикиваясь и переговариваясь; каждый взлетающий или наоборот заходящий на посадку транспортник становился источником таких вибраций, что в любой комнате слышно было; иногда Рей даже различала пищание новорожденных поргов, гнездящихся в укромных уголках базы.
Вечер оставался единственным выходом.
На Джакку у неё не было свободного времени. Не ползая по кладбищу кораблей с котомкой, она изучала голо-чертежи, латала спидер, рыскала по пустыне в поисках неизведанных местечек, где можно было бы поживиться или найти что-нибудь интересное.
Одним словом, изучала.
Здесь тоже было, что изучить. Но в отличие от Джакку, в маленьком оплоте Сопротивления Рей интересовали не вещи или ландшафт, а люди.
Она частенько наблюдала за другими механиками или техниками, работающими по соседству. Этих существ сплачивала надежда, вера в идею, и это казалось чудным для Рей. На Джакку все жили как-то бесцельно, вернее даже не жили, а существовали от одного пайка до другого.
Рей тоже существовала, теша себя мыслью о скором возвращении родителей. Но здесь люди вели себя по-другому. Они работали сообща ради общей цели, откладывая в сторону личные переживания и проблемы. Это само по себе являлось подвигом, и когда Рей это поняла, она прониклась глубочайшим уважением к их жертве.
Поэтому любой, кто попадал в поле её зрения, подогревал любопытство. Кто он такой? Откуда? Как оказался здесь?
Однажды утром, когда Рей перебирала насквозь проржавевший сердечник, прикидывая, сгодится ли он ещё на что-нибудь или пришло время окончательно списать его в утиль, она услышала непривычные звуки.
В подземном ангаре толпилось много народу — только что с задания прибыла изрядно потрепанная эскадрилья. Они чудом выбрались из засады где-то во Внутреннем кольце, и вернулись без потерь, но корабли требовали срочного ремонта, поэтому техники с помощью дроидов немедленно принялись за дело.
Рей прищурилась и огляделась, пытаясь обнаружить источник звука. Она уже поняла, что это была речь, но произносимая на незнакомом ей языке.
Так и есть: слева от неё, метрах в шести-семи, возле одного из звездолетов склонились над двигателем два тви’лека, один постарше, второй помоложе. Они внимательно слушали пилота в оранжевом летном комбинезоне и стандартном белом шлеме, который время от времени эмоционально взмахивал руками и указывал на развороченное нутро корабля.
Рей вслушалась в хитросплетения незнакомых звуков. Язык не походил ни на один слышанный ею раньше; хаттский звучал угловато и грубо, шириивук, как это не смешно, ревуще и угрожающе, да и все остальные слова ввинчивались в ухо резко и гортанно. О ругательствах и говорить не приходилось.
Новый незнакомый язык был другим. Шепчущим, с покатыми согласными, почти кошачьим мягким рычанием.
Она наблюдала ещё некоторое время, пока тви’лек постарше не кивнул и не взялся за диагностические приборы. Его коллега тоже хранил молчание во время всего монолога, мрачно скрестив руки на груди.
Пилот безнадёжно махнул рукой и отошёл от собеседников. Рей вернулась было к работе, тщательно очищая ржавчину со штампованных пластин, но тут пилот потянулся к шлему и снял его. Поток воздуха из вентиляции мигом взъерошил чёрные вьющиеся волосы.
Приветливо кивнув, По Дэмерон прошёл мимо, явно намереваясь хорошенько отоспаться в своей каюте после изматывающей миссии.
Рей большим усилием воли сдержалась, чтобы не начать его расспрашивать. В конце концов, пришлось бы тогда признаться, что она подслушивала, а это не слишком-то её красило.
Она опустила голову и продолжила угрюмо ковырять ржавые хлопья скребком.
***
Всё же Рей не выдержала. Её трудно было винить в чём-то; когда она увидела, как этот проклятый Дэмерон говорит на неведомом языке, то внутри будто сработал некий триггер, и Рей вся обратилась в слух. На сей раз это произошло в общей столовой. Она, Финн и Роуз как ни в чём не бывало сидели за столом недалеко от места выдачи еды и болтали о последних новостях, потягивая каф. Рей напиток не очень нравился, но из солидарности она потягивала его маленькими глоточками — так горечь немного притуплялась, и вкус становился почти приятным. На этот раз собеседник не молчал. Вернее, собеседница — с пилотом разговаривала молодая зеленокожая тви’лечка, кажется, кто-то из немногочисленных диспетчеров. Её-то Рей и услышала в первую очередь. Её приятный низкий голос как будто завивался в причудливые спирали, рычание в словах звучало вибрирующе и немного вызывающе. Потом интонация возвысилась — тви’лечка задала вопрос, поняла Рей. Она поспешила посмотреть на Дэмерона; тот вроде на секунду задумался, неосознанно потрогал нашивку на рукаве своей потёртой кожаной куртки. Рей как раз сделала очередной глоток кафа, когда чарующий язык зазвучал вновь, и чуть не подавилась. Порази её молния на месте, если зрелище не было самым завораживающим, что она видела на этой базе за долгое время. Она не раз слушала выступления Дэмерона с трибуны. Отрицать его ораторские способности было невозможно. Будучи прирождённым лидером, он умел вдохновлять свою аудиторию умело подобранными словами и чётко выверенной интонацией. Сейчас Рей получила возможность не только понаблюдать за пилотом в непринуждённой обстановке, но и увидеть, как свободно и почти не напрягаясь он разговаривает на другом языке. Тви’лечке его слова, судя по всему, нравились; немного послушав, она засмеялась, прикрыв рот ладонью, и певуче ответила что-то, вызвав ответный смешок. — ...ну, я тебе докажу! Прямо сейчас пойдём, и сам увидишь всё своими собственными глазами! —Роуз вскочила на ноги, едва не опрокинув свою кружку. —Рей, ты с нами? — Что? — В ремонтные мастерские дроидов, —отозвался Финн, —кто-то здесь не может понять очевидных вещей! — Дроиды не могут пить воду! — Да-да, а что у них в системе охлаждения? — Хладагенты, тупица! — Я чуть позже присоединюсь, — поспешила вклиниться в спор Рей. — Допью каф и догоню вас, хорошо? Она не горела желанием присутствовать при сцене установления истины, к тому же самим Финну и Роуз важен был сам процесс спора, но никак не результат. Как и ожидалось, особенно уговаривать её никто не стал — продолжая переругиваться, парочка отправилась к выходу из столовой. Их громкие возражения слышались даже из коридора. Рей незаметно посмотрела в сторону интригующих собеседников. Тви’лечка успела налить себе в кружку каф из подогреваемого кувшина и теперь накладывала сахар. Дэмерон снова сказал что-то, странно щёлкнув языком, и если бы Рей была чуточку прозорливее, она бы заметила, что тви’лечка выглядит смущённой и довольной. Она попробовала как можно тише издать такой же звук. Попытка завершилась неудачей — по всей видимости, язык располагался не так, как следует, или же она неверно расслышала.***
— Что это за язык? По Дэмерон повернул к ней голову, прекратив калибровать систему навигации. Рей немного смешалась, вновь подумав, что её вопрос абсолютно не к месту, но быстро взяла себя в руки. — Ты сейчас разговаривал на нём с механиками-тви’леками, — пояснила она. Не стоит вдаваться в подробности, что она опять пялилась на них исподтишка и пыталась повторить эти чудесные созвучия самостоятельно. — Вот ты и ответила на свой вопрос, — По отряхнул руки о свой оранжевый лётный комбинезон и высунулся из кабины X-wing-а сильнее. Глядя на Рей сверху вниз, он дружелюбно улыбнулся. — Это тви’лекский. Или рилотский, как тебе больше нравится. Рей мысленно шлёпнула себя ладонью по лбу. Ответ ведь лежал на самой поверхности. — Очень красивый язык, — вежливо сказала она. Что ж, по крайней мере По никак не прокомментировал её промах. — Он не похож на те, что я слышала раньше. — В своё время он был довольно распространён. Торговля за пределами Галактической республики велась в основном на нём, если не считать общегалактический, — По свесился вниз, положив подбородок на скрещенные руки. — Неужели никогда не слышала? Не встречала прежде тви’леков? —Встречала, конечно. Но они всегда говорили только на общегалактическом. Она покосилась на механиков, занятых чем-то на дальней стороне ангара. — Их можно понять, — прозвучал сверху смешок. — Для их ушей наши попытки говорить на рилотском, должно быть, звучат по меньшей мере плачевно. — Но с тобой они разговаривают, — заметила Рей. — Разговаривают, — не стал отрицать По. — Но это не противоречит сказанному. На тви’лекском хорошо говорить может только тви’лек. Что до меня, я, пожалуй, и правда неплохо им овладел, даже изредка слушаю кое от кого похвалу в свой адрес. Рей сразу вспомнилась тви’лечка в столовой. — Почему только тви’лек может хорошо на нём говорить? По не ответил, вместо этого он на миг скрылся в кабине и громко щёлкнул там чем-то — ремень безопасности? — чтобы затем выбраться наружу и спуститься по основанию крестообразного крыла. Подошвы ботинок тяжело стукнулись о землю, когда По ловко спрыгнул вниз, наконец оказавшись с Рей лицом к лицу. — Ответ, опять же, крайне простой, — как ни в чём не бывало продолжил он беседу. — Лекку, всё дело в них. Они основа для одного из диалектов рилотского, и одними только шевелениями лекку тви’лек может выразить свои чувства и эмоции, абсолютно без слов. Людям вроде нас такое не под силу. От Рей не ускользнула нотка сожаления в его голосе. — Но мы всегда можем использовать мимику, — возразила она, — и жесты. — Да, но… Это немного не то, понимаешь? Как бы объяснить… — он в замешательстве запустил пальцы в свои чёрные волосы и задумчиво посмотрел на притихший X-wing. Затем снова взглянул на Рей. — Представь, что ты можешь сообщить своему любимому человеку, что он дорог тебе, одним движением пальца. Что стоит тебе пошевелить кистью руки — и всё те слова, которые вертятся на языке, мгновенно становятся ненужными, потому что их недостаточно, но тебя понимают по одному-единственному движению. По улыбнулся, глядя, что Рей несколько стушевалась от его громких слов. — Впрочем, это работает и между друзьями тоже, — он вопросительно кивнул на дверь ангара, и Рей вместе с ним направилась к выходу. — Необязательно иметь настолько близкие отношения. Всегда можешь намекнуть другу, что его выбор голофильма на вечер — полная чушь, и никто не обвинит тебя в излишней грубости. Они проследовали вниз по небольшому широкому коридору, пока не достигли приземистых дюрастиловых дверей жилого корпуса. — А ты можешь научить меня? — неожиданно для самой себя выпалила Рей. — Извини? Рей захотелось превратиться в насекомое и заползти куда-нибудь в заросли проводов на потолке, однако она быстро взяла себя в руки. — Рилотский, — пояснила она, старательно не отводя взгляда от удивлённого По. — Мне очень нравится его звучание. Не знаю, как объяснить, словом… И ты единственный из моих знакомых… Хотя я ведь могу обратиться и к самим тви’лекам, верно? Да, верно, так будет разумнее. У них, наверняка, не слишком-то много свободного времени, но я буду помогать им возиться с начинкой наших кораблей, и понемногу нахватаюсь… По с усмешкой покачал головой. — Они не станут, — заявил он. — Прости уж мне мою безапелляционность, Рей, но можешь к ним даже не соваться, если не хочешь нарваться на ссору. Тви’леки в принципе очень консервативны в вопросах своей культуры, а у этих ребят есть свои причины держаться особняком. — Что ж, — расстроенно протянула Рей, — ладно. Спасибо за предупреждение, По. Она занесла руку с пропуском, чтобы активировать электронный замок, но По не дал ей коснуться картой панели, поймав прямоугольник пальцами. — Погоди, Рей. Я ведь не сказал “нет”. Рей нахмурилась, не понимая, шутит ли Дэмерон или говорит серьёзно. — Это не самая плохая затея, — поспешил объяснить он в ответ на её сомнения. — Мне сейчас придётся тосковать на земле, потому что генерал Органа запретила длительные разведывательные миссии, пока в этом секторе не станет спокойнее, и я мог бы… Словом, мне тоже не помешает помощник для починки корабля. Он выпустил пропуск из рук, но Рей не спешила открывать дверь. — Это было бы чудесно, — призналась она. Внутри поднялась волна воодушевления и тихой радости, как всегда бывало, когда Рей сталкивалась с чем-то новым и интригующим. Казалось бы, она столько времени слушала, как мелодично выговаривает По незнакомые слова, и даже не думала, что осмелится попросить его об услуге. — Раз так, начнём со следующей недели? — подмигнул ей По. — Вот тебе первое слово для запоминания, готова? Рей кивнула с самым серьёзным выражением лица, на которое только была способна. Она напрягла слух — различить малейшие нюансы в произношении часто было достаточно трудно, особенно если слушаешь фразу в первый раз. — Рей. Она моргнула, машинально сжав пропуск в руке. По как ни в чём не бывало смотрел на неё, будто и не было этого певучего короткого слова с тем самым мягким рычанием на первой букве. — Что это значит? — Твоё имя. Рей, — легко произнёс По снова, заставив сердце Рей затрепетать от восторга. — Звучит непривычно, да? —Очень красиво, — смущённо призналась она. Втайне ей хотелось, чтобы По снова его произнёс. —Тут не поспоришь. Рей — очень красивое имя.
