В свете прожекторов

      В Нью-Йорке было несколько коротких моментов с Гарри, когда Луи чувствовал, что весь вес свалился с его плеч, скука Парижа, которая заполняла его, наконец, исчезла. Что-то другое заполнило дыру, которая осталась на ее месте. Луи чувствовал себя тяжелее, когда сел в кровати. Голливудский номер-люкс с голым подростком – не то место, где должен просыпаться мужчина за тридцать.       Однако ему не хотелось быть нигде больше.       Сообщение Линды как всегда пришло в пять утра. Необязательный завтрак команды в ресторане отеля, 8 утра. Встреча в лобби в 12, автобус/автомобиль в Universal CityWalk.       Луи заблокировал телефон и бросил его в сторону, вставая с кровати и направляясь в ванную. Гарри тоже проснулся; Луи увидел его зеленые глаза, выглядывающие из под одеяла в сторону его паха. Гарри застонал, садясь в кровати.       Когда Луи вернулся из ванной, Гарри стоял на коленях прямо на полу, руки сложены на матрасе, голова склонилась в молитве, а его пижамные штаны натянуты на его впечатляющую утреннюю эрекцию. Когда Луи приблизился к нему, то мог расслышать мягкий голос Гарри, который читал молитву.       Что-то в том, что он видел, ущипнуло его прямо в грудь. Гарри выглядел таким послушным, ладони сложены, голова почтительно наклонена, и он полностью игнорировал свою эрекцию. С нимбом каштановых кудрей, он выглядел как ребенок из детской книжки, послушно произносящий молитвы, со сложенными на кровати руками, каждое утро и каждую ночь.       Гарри никогда не был так послушен Луи, особенно когда был возбужден – он превращался в ерзающее, скулящее безумие, пока Луи с ним не разбирался. И Луи не особо возражал против этого, ему нравилось, что Гарри нуждался в нем. Он любил, когда у Гарри стоял, и отчаяние, в котором он прибывал во время этого, его очень возбуждало.       Эта демонстрация покорности была чем-то совершенно другим… и чем-то настолько же пьянящим. Гарри не должен был начинать свой день с Господа. Он должен был начинать его с Луи.       Ревновать к богу было нелепо, потому что Луи даже не верил в его существование. Но Гарри верил, и Гарри становился перед ним на колени. Вместо того, чтобы становиться на колени перед Луи.       Так не должно было быть. Это должно было быть правильно, но не было. Луи ненавидел, когда Гарри был в лоне семьи, а теперь он ненавидел то, как он принадлежал богу – Гарри принадлежал Луи, и он должен был напомнить ему об этом.       Луи встал, поставив ноги с обеих сторон от лодыжек Гарри. Он согнул одну ногу, аккуратно, но намеренно, упираясь ей в спину Гарри. Мальчик перестал молиться. Он не повернулся, но наклонил голову набок, не понимая, что происходит. Луи продолжил нажимать коленом на позвоночник Гарри, наклоняя его вперед, пока Гарри полностью не прижался к матрасу.       «Да?», проверил Луи.       «Что ты-», начал было спрашивать Гарри. Луи прервал его, сильнее надавив коленом, вжимая бедра Гарри в матрас, зажимая его член между его животом и кроватью.       Гарри издал тихий стон, а потом глубоко вдохнул. «О. Я… эм, да», сказал он тихо, все еще не поднимая глаз.       «Тогда продолжай», сказал Луи.       Гарри закрыл глаза и открыл губы. «Отче наш, сущий на-», он остановился с резким вздохом, когда колено Луи сильнее надавило на нижнюю часть его спины, заставляя член Гарри прижаться к матрасу настолько сильно, насколько это было возможно. Тогда Луи остановился, держа давление стабильным, думая о том, как Гарри становится тверже от его прикосновений. Луи держал здесь все под контролем, Луи был тем, кого запомнит Гарри этим утром. Не бога.       Гарри сглотнул и продолжил: «Сущий на небесах! Да святится имя Твое».       Луи начал подталкивать Гарри, заставляя его качаться на коленях. Это, скорее всего, не было очень удобно, но Гарри делал это для Луи, его голова слегка покачивалась, следуя за движениями его тела. Гарри продолжал молиться вслух, его голос становился все менее ровным с каждой репликой, он делал более глубокие вдохи после каждой паузы.       К тому моменту, как Гарри закончил молитву и начал читать ее во второй раз, Луи уже не руководил его движениями, а скорее следовал за ними, Гарри осторожно терся об матрас, читая молитву, голос дрожал от робких толчков.       Руки Гарри до сих пор были сложены вместе, его локти впивались в матрас так сильно, что в нем образовалось два углубления.       Луи убрал колено и просто наблюдал, как Гарри начал двигаться быстрее напротив кровати, позволяя своему рту перепрыгивать через слова. Луи задавался вопросом, молился ли Гарри так пылко когда-то в своей жизни; «И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо… ибо – ибо Твое-».       Гарри упал лицом на кровать перед ним, голова между запястьями, руки сжались так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Он укусил простынь, скуля, продолжая грубо тереться бедрами о матрас.       «Луи», зашипел он в простыни, и грудь Луи наполнилась гордостью, потому что это было правильно, вот чье имя должно было быть на губах у Гарри, не отче наш на небесах, а: «Луи», позвал Гарри более отчаянно, его бедра двигались быстрее, притягивая Луи.       Луи присел на корточки, балансируя между лодыжками Гарри, скользнув руками к его паху. Руки Гарри тут же метнулись к пижамным штанам, развязывая их и стягивая вниз.       Гарри перестал двигать бедрами и сделал паузу, как будто ожидая чего-то. «Ты можешь… ты хочешь?», спросил он, едва повернувшись к нему головой. «Я хочу».       Луи медленно обернул ладонь вокруг члена Гарри – Иисусе, он был такой твердый – и крепко сжал его. «Ты этого хочешь?», спросил Луи.       «Да», сказал Гарри твердо, так что Луи не пришлось спрашивать снова. В животе Гарри все скрутилось, когда Луи начал водить рукой по его члену, пальцы дотрагивались до его кончика, мокрого от смазки.       Потные руки Гарри цеплялись за предплечья Луи, так что он приказал ему: «Сложи руки вместе. Закончи свою молитву». Он ожидал, что Гарри проигнорирует его, конечно, он уже бросил это дело, но Гарри в самом деле продолжил с того места, на котором остановился.       «Ибо Твое есть Царство… и сила…».       Луи водил рукой по члену Гарри почти лениво, тогда как мальчик делал почти всю работу сам, его бедра продолжали двигаться. Кулак Луи был зажат между животом Гарри и матрасом, усиливая его хватку. К Луи пришло мучительное осознание того, что у Гарри был настолько большой, что средний палец Луи не дотягивался до большого.       Гарри снова прервал его: «Луи, Луи, бл-», Гарри почти выругался. «Луи, я-».       «Ты сейчас кончишь?», спросил Луи тихо, но строго, замедляя свою руку, чтобы хотя бы слегка отложить неизбежное. «Собираешься кончить прямо в середине утренней молитвы? Ты это хочешь сделать?».       Гарри кивнул, выдыхая через нос и замедляя движение бедер, чтобы снова сравняться с движениями руки Луи. Он тяжело вздохнул, соглашаясь: «Мм-хмм».       «Ты хочешь кончить прямо так, на коленях прямо передо мной? Хочешь кончить прямо мне в руку?».       В этот раз голос Гарри стал намного выше. «Мм-хмм!». Его бедра уже не двигались так стремительно, как минуту назад; теперь он двигался в сознательном ритме. Луи с изумлением понял, что Гарри контролирует темп. Казалось, что впервые Гарри может немного сдержать себя, и он делал это ради Луи.       «Ты такой хороший мальчик», пробормотал Луи, его губы на шее Гарри.       «Да?», сказал Гарри, все еще тяжело дыша. «Bon garçon, да?».       «Именно», посмеялся Луи. «Ты так хорошо себя ведешь ради меня, Гарри». Луи ускорил движения своей руки, начиная дрочить Гарри сильнее. «Давай, mon petit-ami, теперь ты можешь кончить для меня».       Гарри громко заныл сквозь сжатые зубы, сложенные руки потянули за простыни, когда он вытянулся. Все его тело задрожало и затряслось, губы Луи потянулись к шее Гарри, чтобы поцеловать его, пока он кончает. Горячие и влажные брызги приземлились на его ладонь, которую он осторожно держал на месте.       «Закончи», тихо сказал Луи.       «Я только что это и сделал», засмеялся Гарри, пытаясь отдышаться.       «Нет. Молитву», Луи закусил свою губу, уверенный, что заходит слишком далеко, но-       «Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Ами-». Луи прервал его “аминь”, поднося мокрую ладонь к его рту. «Слизывай».       Гарри подчинился, начиная водить языком по ладони Луи, издавая тихие хлюпающие звуки, стараясь вылизать ее как можно лучше. Спустя минуту Гарри начал неловко извиваться, распутывая свои ноги между стоящим над ним Луи, поворачиваясь к нему лицом, застряв в маленьком пространстве между ним и кроватью.       Луи с трепетом наблюдал, как Гарри медленно открыл рот – в его глазах было заметно беспокойство, но Луи тут же забыл об этом, потому что все его внимание было приковано к розовому язычку Гарри, который все еще был покрыт спермой.       Луи набросился на него, схватив за голову, чтобы засунуть его язык себе в рот, теперь прижимая Гарри к матрасу спиной, пока он наслаждался тем, каким он был на вкус, а на вкус Гарри был как Гарри, как утро, как его собственная, блядь, сперма.       Луи толкнул Гарри на кровать, а потом лег рядом с ним, приобняв его рукой за живот, его рот и нос зарылись в кудряшки Гарри. Луи хотелось спросить “Это было нормально?”, но, конечно, блядь, не было ничего нормального в том, чтобы прерывать чью-то молитву.       Однако Гарри уткнулся носом в грудь Луи и радостно вдохнул, полностью удовлетворенный. Казалось, что он не возражал.       Но Луи просто не мог избавиться от чувства вины; он был здесь взрослым. Мне стоило быть благоразумнее.       В следующий момент Гарри тряс его, пытаясь разбудить: «Давай же, время завтрака», и Луи был слишком сонным, чтобы вспомнить, что он не ел вместе с командой Современного Миссионера. Он оделся и последовал за Гарри к лифту, спускаясь на первый этаж и выходя в вестибюль гостиницы.       Темноволосый мужчина подошел к лифту, опустив подбородок вниз, придерживая два полных пакета с продуктами, которые он нес, прижав к груди. Луи был уверен, что ему знакомо его лицо: британо-пакистанская супермодель Зейн Малик, который добился огромных успехов за последние несколько лет. Вокруг него творилось настоящее столпотворение, когда он открывал шоу Oscar de la Renta, его татуированное тело в шелковой мантии выглядело просто великолепно. Он мог носить все что угодно и это сошло бы ему с рук – Луи видел его в в тысяче разных версий классического костюма, одетого как шпион из комикса.       «Зейн?», сказал Луи, когда он оказался в пределах слышимости. Глаза мужчины поднялись, подбородок все еще удерживал пакеты с продуктами.       «Томмо?».       Луи освободил его от одного из пакетов и поцеловал в щеки. «Господи, ты отлично выглядишь, Зи». И это было так. Зейн встречался исключительно с женщинами, но до Луи доходили слухи, что он не был столь привередлив, когда дело касалось секса. Каким-то образом Луи до сих пор упускал эту возможность – и это было, правда, нечестно. Хотя, Господи – физически Зейн был безупречен, он был несправедливо красив. У Луи, скорее всего, даже не встал бы при нем от волнения.       «Слышал, что ты в Нью-Йорке, детка! Что привело тебя в Лос-Анджелес?», спросил Зейн.       Гарри прочистил горло. Луи похлопал рукой по его спине. «Он».       Зейн несколько раз щелкнул пальцами, стараясь вспомнить, откуда он знает лицо Гарри. «Ты из этого…».       «Гарри Стайлс, Современный Миссионер», гордо представился Гарри.       «Точно. Видел рекламу в – да, в принципе, везде».       «Вы собираетесь смотреть первый эпизод? Его будут транслировать сегодня вечером», спросил Гарри радостно.       «Скорее всего, нет, я далек от этого. Я мусульманин», сказал Зейн, вежливо игнорируя шокированное выражение на лице у Гарри, и поворачиваясь к Луи. «Насколько ты здесь, Томмо?».       «Еще всего на одну ночь, а ты?».       «Я здесь живу», со скромной улыбкой признался Зейн. «Немного устал от Лондона, мне нужны были какие-то перемены».       «Знакомое чувство», кивнул Луи. «Я тоже нуждался в переменах, так что согласился на работу в Америке. Ты наверху, в пентхаусе?», осмелился спросить он.       Зейн закатил глаза. «Суб-пентхаус. Только третий сверху».       «Кухня? Плита?».       «Конечно».       «Ванна?».       «Джакузи».       «О, Зейн», практически простонал Луи.       Зейн засмеялся. «Поднимись на завтрак, если хочешь».       Oui, Луи хотел. Он был абсолютно не против здоровой еды, завтрака вдали от команды Современного Миссионера, и бесстыдного просмотра пикантных фотографий, которые прислала Зейну его последняя знаменитая пассия – но рядом стоял Гарри.       Гарри, которому, казалось, не хватало деликатности в самые критические моменты. Гарри, который в пылу страсти чуть не снес своими криками гостиничные стены вчера ночью.       Но у Зейна было джакузи, и он определенно пригласил Луи подняться туда вместе, с эфирными маслами и бутылкой вина, чтобы Луи хорошенько расслабился перед вечерней работой.       На завтраке с командой Современного Миссионера они скорее всего будут держаться за руки и молиться, точно так же как это делали в семье Гарри.       А у Зейна определенна была очень хорошая кофеварка.       Луи выпрямил плечи в сторону Гарри, ненавидя то, как ему приходилось немного наклонять голову, чтобы оказаться с ним на уровне глаз, и аккуратно положил руку на его шею. Гарри слегка поддался этому касанию.       «Я поднимусь к Зейну на утро. Думай, прежде чем открывать рот, хорошо?». Гарри покраснел, в страхе бросая взгляд на Зейна.       Зейн имел привычку выглядеть скучающим, но он наблюдал за их взаимодействием с легким любопытством, в его темных глазах было заметно больше понимания, чем хотелось бы Луи.       «У меня все под контролем», сказал Гарри. «Увидимся на работе». Нерешительность мелькнула на его лице всего на секунду, прежде чем он заторопился в ресторан.       Зейн привел Луи в очень уютную квартиру. Она была хорошо декорирована, но слабый запах краски пронизывал каждую комнату. Он приготовил совершенно неамериканский завтрак, поставив его на барную стойку перед Луи. Они посплетничали об общих друзьях по работе, обсудили прогнозы на следующую неделю моды и поговорили о том, почему они переехали в Америку – Зейн недавно обручился и хотел начать жизнь с чистого листа вместе со своей будущей женой, за пределами Лондона. Луи не испытывал неприязнь к Зейну, когда они встречались раньше, он казался гораздо более расслабленным, чем тогда, когда находился в самом сердце индустрии моды. Переезд, казалось, пошел ему на пользу – Луи задавался вопросом, происходит ли то же самое с ним… или все стало только хуже. Несколько раз Зейн пытался направить разговор в сторону Гарри, но уважал желание Луи снова перевести тему.       «Эй, нам стоит выпить здесь сегодня вечером», предложил Зейн, начиная складывать тарелки в посудомоечную машину. «Я приглашу некоторых знакомых. И ты познакомишься с моей девушкой». Он подошел обратно к барной стойке, поставив на нее почти полный флакон туалетной воды, пока рылся в других вещах.       «Было бы здорово», кивнул Луи, поднимая флакон. «Эй, Гуччи. Это один из моих».       «Никогда не претендуй на Гуччи», сказал Зейн, забирая флакон обратно.       «Vraiment désolé, принцесса», пошутил Луи. «Не все могут быть лицом аромата».       «А, вот и он», Зейн нашел то, что искал: CD-диск. «Little Mix, видишь? Перри, блондинка».       «Вау, она красотка. Эй, могу я привести с собой Гарри вечером? Твои друзья… не будут возражать?».       «Хочешь, чтобы тут болтался ребенок? На вечеринке?», Зейн с сомнением посмотрел на Луи.       «Он подросток, не ребенок», заметил Луи – он не знал, есть ли какая-то разница, но “подросток” звучало не так плохо. «С ним весело. Я просто… не хочу, чтобы люди неправильно все поняли, увидев его со мной».       «Конечно, приводи его. Будут только хорошие люди, не переживай. Маленькая вечеринка. Тем не менее…», Зейн колебался.       «Тем не менее?», подсказал Луи.       «Так будет не всегда, ты же понимаешь?».       «О, это… Конечно, нет. Мы просто друзья», попытался Луи.       «Что бы ты не замышлял – просто случайно оказавшись этим утром в том же лифте, что и пацан. Или тайком протаскивая ребенка – прости, подростка – на вечеринку сегодня», Зейн сделал паузу, надув губы в размышлении.       «Что ты имеешь в виду?», спросил Луи. «Можешь сказать мне».       «Ладно, ты сам попросил. Ему не всегда будет шестнадцать. Эти острые ощущения, сопровождающие его возраст, скоро пройдут, верно? Если он тебе нравится, потому что он подросток, то ты не будешь долго им заинтересован. Он подрастет, через пару лет он будет просто еще одним взрослым. И что потом? Перейдешь на следующего попавшегося ребенка?».       «Merde, нет, все совсем не так», пробормотал Луи, чувствуя как краснеют его уши. Зейн смерил Луи пронизывающим взглядом, как будто смотрел прямо сквозь него – прямо на его влечение к Гарри.       «Прибереги глаза-лазеры для следующей обложки», усмехнулся Луи. «Все совсем не так».       

†††

      Двенадцать часов дня наступили очень быстро. Гарри проследовал за Линдой к черному выходу гостиницы, безумно взволнованный из-за вечерних съемок перед огромной аудиторией. Одна из девушек, отвечающих за соц-сети, выпрыгнула перед ним, фотографируя то, как он осматривал парковку. Там были все члены команды, некоторые залезали в служебные автомобили, некоторые стояли с планшетами, что-то из них вычеркивая, технический персонал загружал технику в туристический автобус.       Автобус. Гарри знал, что он будет, но он не был готов к подобному. Двухэтажный автобус с тонированными стеклами и его гигантской фотографией на боку. Она была ему смутно знакома, это была фотография с примерки – никто не сказал ему, что ему надо по-настоящему позировать. Это была не плохая фотография, но это было немного неловко…       Луи работал с топ-моделями годы. Он, наверное, смеялся, когда увидел это фото Гарри. Гарри мог сфотографироваться куда лучше, если бы он знал, что это фото для автобуса.       Осознав, что он нигде не видит Луи, Гарри спросил у Линды где он, как он надеялся, обыденным тоном.       «Он выехал раньше, чтобы убедиться, что они все правильно расставили на торговом стенде».       Гарри был удивлен, что Луи уехал раньше него. Было немного обидно, что его не было рядом в такой важный день – но это не имело значения. Не то чтобы Луи значил для Гарри больше, чем другие его друзья, он не должен был находиться рядом все время. Гарри не нуждался в том, чтобы кто-то держал его за руку, он не был ребенком, он был совершенно способен сохранять спокойствие перед телешоу.       «У нас есть мерч?», спросил он, пытаясь отвлечься от мыслей о Луи. Линда пропустила его вопрос мимо ушей, подтолкнув его к автобусу. «Какой мерч?», надавил он.       «Современного Миссионера, конечно».       «Я не знал, что у нас будет мерч. Я его не видел».       «Тебе не нужно об этом беспокоиться».       «Это мое шоу, в смысле… ну, ты понимаешь. Я хочу посмотреть».       Линда раздраженно вздохнула. «Луи покажет тебе стенд, когда мы приедем, хорошо?». Она толкнула Гарри в автобус, вытаскивая телефон и следуя за ним.       Это было потрясающе – пара диванов вокруг небольшого столика, прикрепленного к полу автобуса. Довольно большой холодильник, приличных размеров телевизор, и – Гарри улыбнулся – большой золотой крест, висящий над лобовым стеклом. Гарри заметил шесть коек, закрытых шторами в задней части автобуса, и крошечную лестницу, которая вела на второй этаж. Он хотел увидеть, что было наверху и хорошенько изучить первый, но до CityWalk дорога была недолгая, а ему действительно нужно было помолиться.       Гарри молился о том, чтобы шоу прошло успешно и – увидев, что они приближаются к CityWalk– отчаянно просил прощения за то, чем занимался в последний раз, когда был здесь с Луи. Пожалуйста, не наказывай меня за это, это было неправильно, пожалуйста, не делай так, чтобы шоу пошло не по плану, это была моя ошибка, а шоу поможет многим людям, не наказывай их, накажи только меня, мне так жаль…       Когда автобус притормозил, Линда вывела Гарри и посадила его в гольф-кар. «Я поговорила с Луисом, он ждет тебя рядом со стендом», сказала она, неправильно произнося его имя. «Он проведет тебя прямо в гримерку, после того, как ты все посмотришь».       Прежде чем Гарри успел спросить ее о чем-то еще, водитель гольф-кара, нажал на газ. Гарри был совершенно ошеломлен.       Когда машина остановилась, Гарри увидел Луи. Он выходил из палатки с мерчем, говоря: «Salut!».       Гарри ожидал увидеть небольшой стол с несколькими футболками, возможно с доской за ним – но определенно не возвышающийся над землей приличных размеров стенд, с 360-градусными окнами и примерно с шестью или семью девушками внутри, которые распаковывали коробки и раскладывали всевозможные вещи – футболки с разными дизайнами и даже худи, постеры, браслеты, пеналы, наушники – на каждом предмете лицо Гарри.       «О, Бо-», Гарри остановил сам себя, совершенно ошарашенный. Он вышел из гольф-кара и споткнулся о собственные ноги. Луи быстро схватил его, не дав упасть.       «Футболки», вырвалось у него. «Почему?».       «Они тебе не нравятся?», спросил Луи. «Я был дизайнером всей одежды», немного грустно добавил он. «Я думал, они тебе понравятся. Разве нет?».       «Но на всех них... я», сказал Гарри, обводя стенд рукой.       Гарри чувствовал себя слишком странно – слишком обиженно – чтобы переубедить Луи. «Почему ты мне не сказал?».       «То, что я их разрабатывал? Это моя работа», сказал Луи, с грустной улыбкой.       «О том, что мерч вообще есть!», сказал Гарри, начиная раздражаться. «Это нелепо! В Библии сказано не сотвори себе кумира, это так глупо, мое лицо повсюду. Я бы никогда не согласился на это, это шоу не должно быть обо мне, оно о Боге!».       «Аррѝ, у тебя паника», сказал Луи, положив крепкую руку ему на плечо. «Дыши. Ты хочешь сказать, что Джереми не показывал тебе дизайны?».       «Нет! Никто не показывал. Почему этого не сделал ты, Луи?», сказал Гарри, его горло сжалось.       «Ах, putain», сказал Луи. Он бросил взгляд на девушек у стенда с мерчем, которые до сих пор были заняты работой и быстро притянул к себе Гарри, крепко его обнимая. Потом он сделал большой шаг назад. «Мне так жаль, Аррѝ, вот дерьмо. Я действительно думал, что ты знаешь. Мне очень скоро нужно тебя одевать, но, эм… Никто не говорил тебе о мерче и это было ошибкой, но говорил ли тебе кто-нибудь о том, чего тебе стоит сегодня ожидать?».       «Ну да, у меня есть сценарий. Это что-то типа ток-шоу…».       Луи прервал его: «Но ты знаешь, с чем столкнешься? Я не о самом шоу, а о том, что его окружает?».       Гарри покачал головой. Он был рад по поводу шоу, правда, но на счет того, что его окружало? После автобуса и мерча, он не был уверен, что хочет знать.       Луи вытащил рацию из заднего кармана и сказал в нее: «Линда».       Спустя мгновенье прозвучал ответ: «Луис? Что случилось, где Гарри?».       Луи проигнорировал ее вопрос. «Сколько там народу?».       «Пока примерно одна. Мы ожидаем примерно две или три».       «О, Господи Иисусе, Линда».       «Скажешь это в пределах слышимости кого-то из толпы, и я тебя убью», тут же донесся до них ответ Линды, Гарри впервые заметил ее индивидуальность.       «Он понятия не имеет чего ожидать».       «Гарри не должен об этом беспокоиться», объяснил голос Линды.       «Нет, Линда, он действительно напуган, ты бы его видела».       «Я вообще-то здесь», пробормотал Гарри, но Луи проигнорировал его.       «Ну так успокой его, Луи», ответила Линда.       «Не входит в мои чертовы должностные обязанности, но ладно», сказал Луи коротко. «Скажи стилистам и визажистам, что мы будем на бекстэйдже через двадцать минут». Он пристегнул рацию на ремень. Гарри услышал “спасибо” Линды из-за спины Луи.       «Мне придется поторопиться», начал Луи. «Ты слышал, что она сказала по поводу толпы, которую они ожидают?».       «Две или три сотни?».       «Тысячи», сказал Луи.       «Ты шутишь», отрезал Гарри.       «Non. Ты знаешь, что они рекламировали шоу».       «Да, мне рассказывала семья. И, эм… я видел несколько рекламных щитов», признался Гарри, стараясь быть скромным.       «Это все типа… грандиозно», мрачно сказал Луи. «Это немного странно. Я не знаю, связано ли это с христианством, что шоу уже интересуется так много людей, или нет, но… Я имею в виду, некоторые из дизайнов уже распроданы онлайн. Распроданы, Аррѝ. Шоу еще даже не началось».       «Моя мама, наверное, купила их все», пошутил Гарри, но он, казалось, наконец, начал понимать.       «Я думаю, Джереми держит тебя в неведении, насколько это возможно. Сохраняет тебя невинным и смиренным, приземленным. Это отвратительно», выплюнул Луи. «Ты достаточно умен, чтобы справиться с правдой».       «Все это очень странно», признался Гарри.       Луи вздохнул. «Теперь так будет всегда, разве нет? Твое собственное телешоу?». Он повернулся, чтобы осмотреть торговый стенд. «Подожди секунду», сказал он Гарри, быстро обходя стенд по кругу.       «Parfait, exemplaire», сказал он одной из девушек внутри. Гарри не понял его слова, но его голос звучал саркастично. «Сделай побольше фотографий, тогда возможно в следующий раз мне не придется снова нянчится с вами, показывая, как выкладывать футболки, oui?», Луи повернулся к Гарри. «Давай, пора тебя одевать. Я могу позвонить водителю или мы можем пройтись пешком. Дать тебе минутку, чтобы прочистить голову».       «Да, я хочу пройтись», сказал Гарри благодарно. «Я не совсем уверен, что тут вообще происходит».       «Эх», сказал Луи, показывая ему путь. «Я тоже не очень хорошо разбираюсь в телевидении».              «Ты прекрасен, Аррѝ», сказал Луи с безмятежной улыбкой на лице, осторожно сдвигая кудряшки с его лба. Он сделал несколько шагов назад в полупустой гримерке, осматривая Гарри с головы до ног. Он надул губы, кивая: «Да, точно эта футболка. Прости, что заставил тебя так много переодеваться».       «Ничего», сказал Гарри, слишком довольный комплиментом Луи, чтобы беспокоиться о том, что ему пришлось переодеваться семь или восемь раз – все равно ему нравилось быть наедине с Луи, немного спокойствия, прежде чем ему придется выйти на сцену. Его сердце билось быстрее, чем обычно, но он спросил: «Поцелуй на удачу?».       Луи мгновенно покачал головой: «Прости».       «Слишком рискованно», кивнул Гарри, взглянув на дверь – на ней не было замка.       «Я бы хотел».       «Ты хочешь поцеловать меня», сказал Гарри, его сердце забилось быстрее.       «Сосредоточься, Аррѝ. Ты выходишь через минуту», тихо сказал Луи, но он подошел к Гарри ближе.       «Ты хочешь меня», прошептал Гарри.       «Oui», прошептал Луи в ответ. «Но тебя сейчас будут снимать».       «Ты бы этого хотел?», догадался Гарри. «Ты бы хотел увидеть, как я выхожу на сцену перед тысячами людей, все эти камеры направлены на меня, и только ты один знаешь, что только что целовался со мной?».       «Блядь», сказал Луи, его голос вдруг стал высоким и слабым. Гарри оказался прижатым к столу в гримерке, Луи на нем, одна его рука в его кудряшках, другая крепко ухватилась за его бедро. Рот Луи встретился со ртом Гарри, горячим и мокрым, поцелуй был глубоким. «Ты мой», почти рычал Луи напротив губ Гарри. «Я хотел бы, чтобы все, блядь, это видели, хочу, чтобы все идиоты, которые покупают футболки с твоим лицом, знали, что ты уже мой».       Гарри было все равно, что Луи матерится, он даже не потрудился остановиться, чтобы подумать о том, что имел в виду Луи, говоря “мой” – у Гарри мгновенно встал. Он убрал руку Луи со своего бедра, подталкивая ее ближе к паху.       «Аррѝ, нет, прости, мы не можем», бросил Луи, убирая руку и делая шаг назад. «Ты знаешь, что мы не можем».       «Да, знаю», согласился Гарри.       «Может, позже?», сказал Луи мягко, снова целуя его, но теперь более нежно.       «Может», кивнул Гарри. Он хотел поцеловать Луи, это правда, но он так же хотел еще немного отложить шоу – чем ближе было время выхода на сцену, тем менее подготовленным он себя чувствовал.       Однако все прошло хорошо. Все прошло очень-очень хорошо! Гарри был удивлен тем, как сильно ему понравилось находиться на сцене – он выступал и раньше, но никогда перед такой большой аудиторией. Все они смеялись вместе с ним, поднимали телефоны, чтобы сфотографировать его, и все они притихли и помолились с ним. У Гарри был небольшой перерыв после представления перспективной христианской группы, которая поднялась на сцену, чтобы исполнить несколько песен. Луи находился за кулисами, болтая с одной из визажисток, сидя на диване. Гарри приземлился рядом с ним.       «Ты хорошо справляешься, чувак», весело сказала девушка.       Гарри просто наклонил голову в сторону Луи, на мгновенье закрыв глаза, слушая группу. Он почувствовал пальцы на своей голове и ему не нужно было открывать глаза, чтобы узнать, что это был Луи, он поглаживал его кудряшки так, как делал это всегда после того, как они… после…       «Прости, мне надо идти», сказал Гарри, поднимаясь.       Как он мог говорить толпе все те вещи, о том, какого быть настоящим христианином, о том, что нужно жить ради Господа, несмотря на давление, с которым во всем мире сегодня сталкиваются подростки, о том, каково быть воином Иисуса, как он мог говорить все те вещи, когда мужчина – мужчина, которого он целовал, стоял всего в нескольких шагах за кулисами?       Это не было ошибкой Луи. Гарри просто не мог находиться рядом с ним, не здесь. Лучше он отправится дурачиться с группой на сцену, пока они исполняют последнюю песню, зрителям это понравится.       

†††

      «Присаживайся, Луис».       «Лу-и».       «Хмм», хмыкнул Джереми, не обращая внимания на его замечание. Он протянул Луи iPad. На его экране было несколько зернистых снимков Гарри и Луи на диване за кулисами, на лице у Гарри глупая улыбка, пальцы Луи проходят сквозь его кудри.       Мысли лихорадочно забегали в его голове – кто сделал эти фотографии, что в них видел Джереми, почему Джереми показывал их ему, что он знал? Кто бы ни сделал их, он был сознательно избирателем, почему? Если бы они не увеличили масштаб так сильно, то тогда было бы видно, что рядом с ними сидел кто-то еще.       «Ты ведь не очень дружишь с техникой, не так ли?», спросил Джереми. Луи попытался разобрать его выражение лица, тон его голоса. Луи пока не хотел ничего говорить, чтобы не выдать больше, чем нужно. «Стажер неделю вел твой Твиттер», продолжил Джереми. «Ты ничего не сказал об этом, так что я предполагаю, что ты ничего не заметил».       «Я – нет, не заметил», ошеломленно сказал Луи. «Откуда вообще у него мой пароль?».       «Ты теперь работаешь на CNTV, и мы хотели, чтобы твой аккаунт был верифицирован», объяснил Джереми, фактически не отвечая на вопрос.       «Это не совсем по контракту, не так ли? Контроль над моим аккаунтом».       «Не совсем, нет», согласился Джереми. «В любом случае, видишь эти фото с тобой и Гарри? Это даже не начало. С тех пор, как появились фото папарацци из Нью-Йорка, фанаты полюбили тебя. Ты получаешь много твитов».       «Они меня не знают», заметил Луи. «Они пока даже не смотрели шоу».       «Ну, ты заработал себе имя. Кроме того, мы отлично прорекламировали шоу», с гордостью сказал Джереми. «Похоже, что – при таком внимании фанатов – тебе придется подстроиться под образ, который мы создаем. Мы не можем пригласить тебя в само шоу, но мы можем помочь создать – ну, изменить – твой образ в глазах общественности. Я тут подумал, если ты свободен сегодня вечером…».       «Нет», перебил его Луи, не чувствуя себя виноватым – он был уже достаточно раздражен тем, как Джереми использовал Гарри в качестве пешки, а не члена команды. Луи не очень-то хотел участвовать в этих играх. «Мой друг живет в здании, он устраивает вечеринку».       Джереми сделал паузу, проводя переоценку. «Знаменитость?».       «Oui», признал Луи неохотно. «Очень известная модель и его невеста из гёрл-группы».       «Гёрл-группа», кивнул Джереми. «Это хорошо».       «Хорошо, что он натурал?», спросил Луи резко.       «Именно», сказал Джереми начистоту. «Если уж мы об этом, честно говоря, для публичного образа Современного Миссионера не очень хорошо иметь в команде эксцентричного гомосексуалиста».       «Я не эксцентричный», сказал Луи угрюмо.       «Никому не повредит, если тебя сфотографируют с несколькими женщинами. Людям не нужно знать, что ты гей», Джереми аккуратно взвешивал слова.       «Это не поддается обсуждению, не так ли? Фотографии?», спросил Луи.       «Нет, ты прав, это не обсуждается. Рад, что мы на одной волне. Послушай, Луис. Фанаты любят Гарри, фанаты любят тебя. Вы двое вместе означает больше рекламы, больше шумихи. Это значит больше денег для шоу, и все мы пойдем домой счастливыми. Просто это будет выглядеть не очень хорошо, если наставником Гарри будет гей».       Наставником. Точно. Ну, Луи определенно наставлял Гарри кое в чем.       «Я знаю девушку, которая с радостью поможет с этим. Она сможет свободно появляться на публике на протяжении тура», деликатно сказал Джереми.       «Появляться на публике? Со мной, в смысле-».       «Она актриса. Она тебя не побеспокоит – она даже не должна оставаться на вечеринке всю ночь, просто сделайте пару фотографий – возможно с твоими знаменитыми друзьями – и она уйдет. Ты знаешь, возможно, тебе понравится ее компания», ободряюще добавил Джереми.       Блядская борода?       «Вы осознаете, что в моем контракте нет ничего, что могло бы заставить меня это делать?», заметил Луи, откинувшись на спинку кресла.       «Пункт о нравственности», предложил Джереми не совсем уверенно.       «Притянуто за уши».       «Тебе ведь нравится эта работа, не так ли? Для тебя это хорошая возможность, ты сам сказал на собеседовании, что ищешь работу, чтобы переехать в Америку, верно?».       «Верно».       «Гарри души в тебе не чает. Для нас будет лучше, если его будут видеть с командой Современного Миссионера – мы не хотим, чтобы в СМИ писали, что у него девушки в каждом штате, понимаешь».       Луи засмеялся. Гарри был симпатичным парнем, но назвать его бабником можно было только огромной натяжкой.       Джереми проигнорировал смех и продолжил: «Имидж – это все. Для имиджа Гарри будет хорошо, если мы будем выглядеть семьей. Дел у нас очень много и со временем их станет еще больше. Честно говоря, у меня нет времени искать тебе замену, но даже если бы у меня было все время в мире, я бы не хотел этого делать. Ты хорош в своем деле, в одежде. Я хочу, чтобы все в команде были счастливы, включая тебя».       Это не было похоже на ложь. Джереми был настоящей Америкой, настоящим Голливудом, настоящим консервативным христианином, но он также был успешным в своей отрасли, и руководил работоспособной, хотя и не очень любезной, командой.       Дело было в том, что кто-то фотографировал не просто Гарри, а Гарри вместе с Луи в тот день. Они были настолько популярны в интернете, что привлекли внимание Джереми. Луи точно не нуждался в таком внимании к нему, к нему с Гарри, так что борода могла бы сделать все только проще.       «Вам придется платить мне сверхурочно», торговался Луи.       «Конечно».       «Кто будет знать об этой… договоренности?».       «Я, ты, Линда и сама девушка – ее зовут Элеанор. Вот и все».       «Я не буду делать это подпольно, я хочу новый контракт».       «Безусловно, я скажу Линде устроить это прямо сейчас. Это не займет больше двух-трех дней».       «Полагаю, что сегодняшнее появление на мне», вздохнул Луи, вставая из-за стола. «Послушайте, многие люди знают, что я гей. Все в индустрии. Я не собираюсь врать об этом, я в это не верю».       «Хорошо», сказал Джереми коротко. «Тогда ничего не говори о девушке. Не подтверждай, не отрицай. Никому».       «Ладно. Au revoir».       

†††

      Гарри думал о том, успеет ли он вздремнуть перед тем, как по телевизору начнут транслировать Современного Миссионера, когда услышал стук в дверь номера. Он взглянул в глазок; это был Луи. Гарри открыл дверь, улыбаясь.       Луи не улыбался. Он просто протянул Гарри сумку с одеждой. «Надень это».       «Зачем?», спросил Гарри, расстегнув молнию, чтобы найти там рубашку и пару рыжевато-коричневых штанов.       «На вечер. Мы идем на небольшую вечеринку. Можешь надеть только рубашку, с джинсами будет нормально».       «На какую вечеринку?», остановился Гарри. Он хотел лечь пораньше, после просмотра Современного Миссионера. Может даже, ну, лечь с Луи…       «У Зейна. Ты познакомился с ним сегодня утром в лобби».       «Мое шоу скоро начнется», спорил Гарри. Луи что, даже не подумал об этом?       «Мы можем посмотреть его позже, я попрошу Линду отправить эпизод на почту, хорошо? Ты должен пойти, Аррѝ, это нужно для огласки».       «Никто не предупреждал меня», сказал Гарри, вытаскивая рубашку из сумки. Он добавил гораздо тише: «Никто мне, блин, ничего не говорит».       «Джереми только что так решил», сказал Луи извиняясь. «Слушай, с нами будет девушка. Джереми хочет, чтобы меня сфотографировали, тебя тоже, вот почему мы идем к Зейну. Он хочет, чтобы меня увидели с парой, так же как и тебя».       «У тебя будет пара», пробормотал Гарри.       «Я ее еще даже не видел, Аррѝ». Луи заставил себя улыбнуться, но Гарри не был в восторге. Ему должно быть все равно – на самом деле, он должен быть рад, что Луи теперь встречается с девушкой, потому что Гарри не был уверен, как он относится ко всей этой гейской истории, если иметь друга-гея было нормально, то было бы еще проще, если Луи начал бы встречаться с девушкой…       «А что на счет того, что ты сказал перед шоу?», сказал Гарри, смотря в другую сторону, пока он застегивал рубашку, так что Луи не мог видеть, как покраснели его уши. «Ты говорил, что я твой».       «О», вздохнул Луи, но он не подтвердил этого. Он сказал только: «Она просто актриса. Это правда ничего не значит. Слушай, если это тебя сильно расстраивает, то я могу поговорить с Джереми».       «Я не расстроен!», сказал Гарри, его щеки покрылись краской. «Мне вообще наплевать, если ты будешь тусоваться с девчонкой, я не гей. Я сам, скорее всего, сегодня буду с девушкой».       «Ладно, bien, хорошо», сказал Луи, отступив от Гарри.       Гарри осознал, что он мог его обидеть, но ему было все равно, потому что: «Ты знаешь, Луи, настоящий друг хотел бы остаться на ночь здесь, посмотреть вместе первый эпизод моего шоу. Настоящий друг хотел бы посмотреть его со мной. А не идти на дурацкую вечеринку».       «Мне жаль. C'est compliqué», тихо вздохнул Луи. «Это даже к лучшему, дай мне объяснить».       «Честно говоря, мне плевать на объяснения», сказал Гарри, подходя к двери. «Настоящий друг не стал бы делать двадцать пять футболок с моим лицом, даже не говоря мне об этом. Настоящий друг пригласил бы меня утром на завтрак со своим дурацким знаменитым знакомым, вместо того, чтобы просто избавиться от меня».       «Аррѝ, извини, это сложно…».       Гарри продолжил, повышая голос: «Настоящий друг хотел бы отметить трансляцию моего шоу сегодня. Ты даже не поздравил меня. Мне плевать, ясно, просто отведи меня к Зейну. Давай покончим с этим». Он ушел, оставив Луи запирать номер.