В свете прожекторов

      Свет в номере был настолько ярким, что у Гарри заболели глаза, но его никак нельзя было сделать тусклее. Он оставил телефон заряжаться, а когда увидел два сообщения от мамы, ему стало не хорошо. Его мать больше никогда даже не взглянула бы на него, если бы узнала хотя бы часть того, что он сегодня вытворял.       Комната была пустой и холодной. Не в плане температуры, это просто ощущалось – бледные простыни на огромной кровати, бессмысленные фотографии в рамках, висящие на стенах и белые полотенца в ванной. Там было так пусто, особенно с двуспальной кроватью – разве весь смысл двуспальной кровати не в том, что на ней должны лежать двое?       Его мать спросила, Как прошел полет? Заметил знаменитостей? а через два часа, Скучаю по тебе, милый. Благослови тебя Бог. Гарри хотелось плакать, потому что отвечать было уже поздно, но он так скучал по маме, по ней и Джемме, по папе и своей собственной односпальной кровати. Он скучал по жизни, какой она была два месяца назад, когда все было так просто, и он думал, что знал, кем он был.       Вместо этого Гарри набрал номер Луи, желая оставить на его телефоне пропущенный звонок, но Луи, в самом деле, взял трубку с первого гудка – упс, видимо Луи был достаточно взрослым, чтобы использовать телефон по назначению.       «Ты можешь зайти ко мне в номер? Я тут совсем один и мне это не нравится», спросил Гарри, чувствуя комок в горле.       Стук в дверь был таким тихим, что Гарри решил, что ему послышалось, но быстро взглянув в глазок, он увидел Луи, стоящего в коридоре с маленькой сумкой в руке. Он переоделся и был сейчас в кроваво-красной кофте с глубоким вырезом, открывающей его ключицы и волосы на его груди – боже, у Луи были волосы на груди – и он, видимо, причесался, потому что теперь его волосы были убраны не в квифф, а на бок. Он не побрился, его щетина почти превратилась в эспаньолку. Луи выглядел как дьявол.       Гарри впустил его внутрь. Это было так странно, он внезапно почувствовал себя взрослым. Недавно он почти не путешествовал, а теперь он был тем человеком, у которого в распоряжении был огромный номер в гостинице.       Человеком, в чей огромный номер поздно ночью приходили в гости джентльмены.       Также казалось странным то, как Гарри ужасно чувствовал себя из-за вещей, которые они делали с Луи, но тем временем, именно Луи был единственным человеком, который заставлял его чувствовать себя лучше.       Луи разулся и лег на кровать Гарри, скрестив лодыжки и руки под головой. Если он старался выглядеть непринужденно, то это не работало, потому что он выглядел…       Нет, никак он не выглядел. Гарри было все равно как выглядел Луи, он не был геем. Тем не менее, кровать выглядела гораздо лучше, когда на второй ее половине кто-то лежал.       Гарри лег поперек кровати, теперь они лежали буквой Т. Гарри положил голову на грудь Луи, лицом в другую сторону. Луи слегка поерзал под ним, а затем Гарри почувствовал его руку у себя на голове, пальцы Луи играли с его кудряшками и массировали его голову.       «Хочу к маме», признался Гарри. Луи ничего не ответил, просто продолжил двигать рукой в волосах Гарри.       Должно быть, он уснул, потому что он вдруг осознал, что просыпается. Было темно. Он присел и повернулся к Луи, спросив: «Как долго я спал?».       «Не долго», улыбнулся Луи. «Может быть, час. Ложись обратно, у нас завтра работа».       Это звучало фантастично; у нас работа, эти слова делали их такими… равными. «Я уже проснулся. Мне все равно надо в душ. Ты не против?».       «Конечно, нет».       Гарри зашел в ванную и распаковал туалетные принадлежности. Его рука остановилась, когда он нашел одноразовую бритву.       Луи выглядел так хорошо у себя внизу, и был таким приятным на ощупь, шелковисто-гладким. Не то чтобы Гарри это нравилось в таком смысле, он просто… тоже хотел так себя там чувствовать.       Он высунул голову из-за двери, прочистив горло, чтобы Луи обратил на него внимание и смущенно помахал бритвой.       Луи покачал головой.       Гарри постучал бритвой по двери.       Луи отвернулся.       Гарри бросил бритву в Луи.       Луи поднял ее, повернул в руке. Он ухмыльнулся: «У тебя есть крем для бритья?».       «У меня есть мыло?».       Луи рассмеялся, услышав это, встал с кровати и вышел из комнаты, не обуваясь.       «Ты уходишь?».       «Я вернусь», заявил Луи, закрывая дверь и снова оставляя Гарри одного.       Луи вернулся через четырнадцать минут – не то чтобы Гарри считал – в его руках была гораздо более дорогая бритва, вместе с несколькими черными матовыми бутылочками с блестящими серебряными надписями. «Итак, что мне делать? Сесть на пол в ванной и подсказывать тебе, что делать?».       Гарри замешкался. Что должен делать Луи? «Ты принимал сегодня душ?», спросил Гарри неуверенно.       «С прошлой ночи – нет», улыбнулся Луи.       «Ну – я думаю… чтобы сэкономить время – и воду?», Гарри неловко указал на душ.       Луи прижал ладони к щекам Гарри, подняв его голову, чтобы он посмотрел прямо на него. «В гостиницах полно горячей воды, Аррѝ».       «Да, но… но ты здесь, у меня в номере, так что можешь и душ принять здесь».       «Могу принять его и у себя».       «Да, но…», и Гарри почувствовал себя дерьмово, потому что он уж точно не мог сказать это вслух. Он смог выдавить только: «Луи».       «Ты хочешь, чтобы я принял душ с тобой?».       Гарри кивнул, щеки до сих пор в руках Луи.       «Просто душ?».       Гарри хотел сказать да, просто душ. Потому что он и так сделал с Луи слишком много. Он должен был сказать да, просто душ.       Гарри пожал плечами: «Увидим».       Луи открыл стеклянную дверь, расставив свой набор баночек на полу, делая это почти что с любовью, и включил воду. Он провел пальцами под струей, кивнул и сделал шаг назад, начиная снимать с себя одежду.       Всю одежду. Гарри подождал, пока он снова зайдет в душ, закрыв глаза, когда вода начала стекать по его лицу. Тогда Гарри быстро сбросил с себя одежду и тоже зашел в кабинку, случайно захлопнув дверь.       Луи был уже полностью мокрым, капли воды стекали по его коже, по такой хорошей коже, и его волосы соскользнули ему на лицо. Его руки скользили по ключицам и горлу, когда он наклонил шею, позволяя горячей воде расслабить его мышцы.       Просто душ, пытался выкрикнуть голос в голове Гарри. Но он звучал отдаленно, как когда стоишь в пробке и смутно слышишь музыку из соседней машины.       Луи прошел мимо Гарри – кабинка была вдвое больше, чем та, что была у него дома, но она все равно была небольшая, и они находились очень близко. Луи наклонился, чтобы поднять баночку – и, боже, попа Луи. Гарри зашел под струю воды, повернув к ней лицо и отворачиваясь от Луи, молясь, чтобы его член перестал подниматься.       Гарри услышал щелчок баночки, которую открыл Луи. Спустя мгновение, руки Луи нежно втирали шампунь в кудряшки Гарри, умелые руки массажировали его череп. Он пах прекрасно, гораздо лучше, чем тот, что был у Гарри.       И это было приятно. Луи тихо сказал: «Ополоснись».       Не желая оборачиваться, Гарри наклонил голову под струю воды. Луи двинулся за ним, проталкиваясь, чтобы смыть шампунь и со своих волос. Гарри попытался повернуться, его стояк стукнулся о бедро Луи.       «Аррѝ», сказал Луи, смотря вниз на Гарри.       «Ты побреешь меня?», выпалил он, отчаянно стараясь сменить тему.       Луи кивнул, вода смывала шампунь с его волос, его глаза были прикованы к члену Гарри. «Ты хочешь только этого?».       Гарри прошептал: «Да», хотя каждый фибр его тела кричал, нет нет нет, я хочу большего.       Луи опустился на колени перед Гарри, его лицо в сантиметрах от его члена. Губы Луи были мокрыми – все его лицо было мокрым – и Гарри отчаянно нуждался в губах Луи. Он знал, что Луи ничего не будет делать, пока Гарри не скажет ему, что все хорошо, но он не мог его попросить.       Не двигая головой, Луи потянулся рукой, нащупывая нужную баночку, а потом выдавил немного содержимого себе на руку. Он медленно потер руки, формируя белую пену, прежде чем начать втирать ее в Гарри – у основания его члена, там, где его бедра встречались с тазом, разглаживая роскошную белую пену по его яйцам.       Минуту он подержал бритву под струей воды, глаза оценивали ситуацию со знанием дела. Это было практически комично, он вел себя так, будто за последние несколько минут, член Гарри не увеличился в размере вдвое и не висел прямо у него перед лицом.       «Тебе придется стоять неподвижно, Аррѝ». Луи посмотрел вверх на Гарри, его колени опустились на пальцы ног Гарри. Глаза Луи выглядывали через мокрую челку, но с руками, покрытыми пеной для бритья, он не мог поправить ее.       Гарри протянул руку и сдвинул его волосы набок. Его рука остановилась на макушке у Луи.       Он был очень, очень, очень близок к тому, чтобы потянуть голову Луи вперед, просто вдавливая его лицо себе в пах, но в последнюю минуту, Луи смахнул его руку и начал водить бритвой по его коже. Луи двигался быстро, невероятно умело, лезвие то и дело металось под струю воды, чтобы снова вернуться к коже Гарри. Пальцы Луи тянули за кожу на его яйцах, вытягивая тугую кожу. Это было так… так…       Это не было никак. В этом не было ничего сексуального, это было просто бритье. «Стой смирно», напомнил ему Луи.       И слишком рано Луи объявил: «Готово».       Это было и облегчением, и катастрофой, смотреть, как Луи поднимается с колен.       Потом: «Вообще-то. Развернись».       Гарри развернулся, уставившись на плитку перед его лицом, хотя все, чего он хотел, это наблюдать за Луи через плечо. Руки Луи ухватились за середину его спины, толкая его вперед.       «Ты веришь мне, Аррѝ?». И он звучал пытливо – это был действительно искренний вопрос.       «Да».       «Раздвинь ноги». И это… ладно, вау. «Осторожно, не поскользнись».       Гарри последовал указаниям Луи, услышав, как он выдавил больше пены. Луи аккуратно прижал руку с пеной между ягодиц Гарри, практически массажируя его мышцы. Гарри задыхался, сильнее прижавшись к плитке перед собой.       Гарри почувствовал, как лезвие заскользило по коже снова, невероятно близко к его дырочке. Это было так приятно.       Он убрал одну руку со стены, осторожно опуская ее к области паха. Его пальцы прошлись по гладкой, влажной, голой коже, совершенно незнакомой и невероятно сексуальной. Его яйца были еще хуже, абсолютно шелковистые под кончиками его пальцев.       Гарри обернул руку вокруг своего члена, используя сверхчеловеческую силу воли, чтобы двигать ей очень, очень медленно, чтобы не поскользнуться и не столкнуть ценную кожу с острым лезвием, в руках Луи. Он чувствовал себя горячим, как кипяток, мечтая, чтобы из душа пошла холодная вода, но он не собирался сдвигать руку со стены, и уж точно не с себя.       Мастурбация это неправильно, тут ничего не изменилось. Но это была не совсем мастурбация. Он просто… проверял какой он на ощупь, побритый наголо.       «Вот теперь точно готово», сказал Луи, довольный своей работой, еще раз подставляя бритву под воду.       «Нет», тихо не согласился Гарри, начиная мастурбировать сильнее, теперь, когда больше не нужно было стоять неподвижно.       «Нет?», спросил Луи рассеянно, не видя, чем занимается Гарри.       «Мне нужно, чтобы ты вернулся, вернись», задыхался Гарри.       Мгновенно Луи снова оказался там, массажируя пространство между ягодицами Гарри, его подборок с жесткой щетиной, вжался между плечом и шеей Гарри, начиная почти беззвучно шептать что-то по-французски ему в ухо.       Пальцы Луи оказались там, где заканчивались яйца Гарри, но не доходили до его дырочки. Гарри задался вопросом, не заблудился ли Луи, но тогда он нажал туда пальцами, водя ими из стороны в сторону, и – вау, вау, вау, это было невероятно.       Гарри чувствовал кое-что еще – очень твердый член Луи, покоящийся в его промежности, слегка скользящий вверх и вниз между его ягодицами и руками Луи.       Его точно не спровоцировал член Луи, но он кончил прямо в тот момент, рука соскользнула с мокрого члена, резкие, громкие вздохи отразились от плитки. Он тут же оказался в крепких руках Луи, и Луи оставлял поцелуй за поцелуем на его шее.       Гарри колебался в его объятиях, ожидая мучительное что я наделал? чувство вины, но… оно так и не наступило.       «Ну, давай», сказал Луи ласково, выключая воду и выходя из душа. Гарри вышел за ним, Луи завернул его в полотенце, потирая его руки через ткань.       Луи повернулся к зеркалу, лицо сморщилось от недовольства. «Что это, Аррѝ?», спросил он, тыкая себя в живот. «Этого не было три недели назад. Американская еда, вот что это». Он ущипнул свой крошечный животик, вздыхая.       «Не глупи, я думаю, что ты выглядишь отлично! Типа, по-настоящему отлично – без гейства».       Это вырвалось само по себе.       «Прости! Прости! Я не имел это ввиду!», быстро добавил Гарри, но глаза Луи уже были дикими. Он схватил мокрое полотенце с пола, скрутил его в руках несколько раз, прежде чем быстро хлестнуть им по Гарри. Гарри отпрыгнул как раз вовремя, услышав в свист воздухе.       Гарри выбежал из ванной, полотенце упало с его плеч. Луи не отставал от него и, хотя оба они были мокрыми, Луи прижал его к кровати.       Гарри, скорее всего, мог побороться с Луи. Ну, он мог хотя бы попытаться сопротивляться хотя бы несколько минут. Вместо этого он сдался – только потому что было уже поздно, только потому что он уже устал, и у них не было времени бороться – Гарри позволил Луи оседлать себя в кровати, его руки сжали плечи Гарри, прижимая его к кровати.       Луи потряс головой, как собака, брызгаясь водой на лицо Гарри. Он улыбнулся на мгновенье, оценивая вид перед собой, прежде чем наклониться – сильнее прижимая Гарри к кровати, но тому было все равно – его губы и язык встретились с каждой каплей на лице Гарри, вылизывая его начисто.       У Луи был очень хороший язык. Гарри вроде как знал, чего он хотел, он знал где он хотел ощутить этот язык – но он бы не осмелился попросить об этом, потому что это было так, так развратно.       «Пора спать?», спросил Луи.       «Пока нет».       «Пока да, пора спать». Луи встал с кровати. Это было не слишком убедительно, потому что у Луи до сих пор стоял, и Гарри не отставал от него. Он точно не собирался мастурбировать дважды за одну ночь.       Луи выключил свет и вернулся в кровать, ложась под одеяло, поворачиваясь лицом в противоположную от него сторону. Гарри придвинулся к нему сзади – только потому что они оба до сих пор были голыми и он мог замерзнуть.       Руки Гарри, каким-то образом, оказались прямо за попой Луи, а потом на ней, а потом они начали скользить по всей ее поверхности, стараясь повторить то, что делал с ним Луи в душе.       «Аррѝ, уже поздно. У нас завтра работа».       «Именно», согласился Гарри, упорнее работая руками. «Мой первый настоящий рабочий день. Я думаю, что я должен получить что-то – на удачу. Мне понравилось какой ты на ощупь… здесь». Он подвинул пальцы ближе к Луи, но не решился дотронуться до его дырки.       Луи перевернулся, но все, что он собирался сделать, было тут же забыто, потому что его член случайно столкнулся с членом Гарри. Гарри обернул руки вокруг шеи Луи, притянув его к себе, чтобы поцеловать. Руки Луи схватили Гарри за бедра, почти сдерживая его, прежде чем его пальцы спустились вниз, где он сделал Гарри гладким и голым. Теперь у Гарри точно встал.       «Думаю, что ты уже получил от меня кое-что на удачу», сказал Луи, поглаживая безволосую кожу Гарри.

†††

      «Ты сказал, что покажешь мне как, ну, знаешь… Ты обещал!» сказал Гарри, неуклюже тряся пальцем перед лицом Луи, пытаясь намекнуть.       «Не будь наглым», посмеялся Луи. «Я ничего тебе не обещал. Давай, уже поздно, и ты должен спать».       «Я не устал», спорил Гарри. «Но я обещаю, что лягу спать после того, как ты покажешь мне».       «Я не могу», сказал Луи и ему было грустно расстраивать Гарри. «Не взял смазку».       «Ага! У меня есть!», радостно воскликнул Гарри, включая лампу и вскакивая с кровати, чтобы порыться в сумке.       Какого черта? Почему у Гарри была смазка?       Гарри вернулся к изножью кровати, спросив: «Со вкусом или, эм, анальный?». Последнее слово он произнес почти шепотом.       Иисусе. Луи принял последнее.       «Ты уверен, что хочешь это делать?», удостоверился Луи.       «Я ничего не делаю, я просто смотрю».       «Ладно, ты уверен, что ты хочешь смотреть?». Гарри кивнул с таким энтузиазмом, что его кудряшки затряслись. «Ты ведь скажешь мне, если захочешь, чтобы я остановился? Если захочешь, чтобы я вернулся к себе в номер?».       «Столько вопросов, Луи!», заныл Гарри, хлопая по руке Луи, в которой он держал бутылочку со смазкой. Луи убрал руку.       «Да, я скажу тебе, чтобы ты остановился», согласился Гарри.       «Хорошо. Просто – будь посерьезнее, Гарри. Ты ведь понимаешь, что это важно, что ты можешь это сделать, да? Остановить все в любой момент? Не только со мной, с кем угодно».       Гарри, казалось, посерьезнел, даже если и на несколько секунд. «Да, наверное».       «И если ты будешь с кем-то другим, то у них тоже есть право остановить все в любой момент».       «Да. Эм. Ты хочешь остановиться?».       «Нет», бросил Луи, ложась на спину и поднимая колени. Он хотел раздвинуть ноги, но Гарри сидел прямо там. «Могу я- ?». Он подвинул ногу, так что Гарри сидел между его лодыжками.       Гарри сглотнул, уставившись на то место, где Луи выставил себя на обозрение. «Не видно».       Луи схватил подушку – и, похуй, почему бы не две – засовывая их под себя, чтобы приподнять свой таз. «Лучше?».       «Гораздо».       Это не первый раз, когда Луи ласкал сам себя перед кем-то, но это всегда происходило как-то более естественно, в моменты страсти. Это никогда не происходило так сознательно, и ему было странно просто… начать. Луи хотел попросить Гарри, чтобы он поцеловал его, потрогал его… но Гарри сказал, что будет только смотреть.       Луи открыл бутылочку со смазкой, остановившись, когда понял, что узнает этикетку. «Хэй. Это, кстати, хорошая фирма, где ты ее взял?».       «Эм. Майкл», покраснел Гарри.       «Серьезно? Твой-», Луи заставил себя замолчать, не желая упоминать родственников в такой момент. «Окей, отлично».       Он перевернул бутылочку, выдавливая содержимое себе на пальцы. Он опустил руку к своей заднице, смазывая кожу вокруг своего отверстия, лишь слегка надавливая, когда дотронулся до своей дырки. Oui, прошло слишком много времени с тех пор, как он чувствовал это в последний раз.       Луи снова поднял руку, чтобы выдавить на нее больше смазки, и – чувствуя себя какой-то извращенной учебной видео-инструкцией для Гарри – он решил, что должен начать просто с мизинца.       Он проскользнул внутрь с легкостью, позволив пальцу остаться там на мгновенье – только ради Гарри – прежде чем начать двигать им. Это был только мизинец, но он все равно чувствовал напряжение. Прошло много времени, и он чувствовал, что прошло много времени с того момента, как его растягивал настоящий член.       Ощущения были неожиданными – как будто здесь, в Америке, по крайней мере, этой ночью, Луи был все еще девственником. Он скучал по этому, он был слишком занят трахом в Париже, что он почти забыл каково это, когда трахают тебя – блядь – он так соскучился по этому.       Луи поднял взгляд на Гарри, пытаясь оценить его реакцию. Гарри закусил губу и сидел у себя на ладонях. Боже, его член выглядел так соблазнительно, казалось, что после бритья он стал еще больше – именно такой размер ему и нужен был, не дурацкий мизинец.       Луи убрал его, в этот раз, засовывая в себя указательный палец. Он хотел втолкнуть его в себя, трахнуть себя пальцем настолько сильно, насколько мог, но Гарри наблюдал, бессознательно кивая и Луи приходилось подавать хороший, безопасный пример. Он двигал пальцем медленно, с каждым разом засовывая его все глубже. Натяжение вокруг костяшки пальца было приятным, но этого было совсем недостаточно. Мысль о маленькой узкой дырочке Гарри была единственной вещью, которая заставляла Луи сдерживать себя, пытаясь преподать Гарри урок терпения и заботы, двигаясь внутрь и наружу, встречая эти движения бедрами.       Через мгновенье он убрал руку и потянулся за бутылочкой смазки-       «Еще?», нескромно спросил Гарри.       «Да, еще», посмеялся Луи, неровным голосом, смазывая пальцы.       «Подожди секунду», сказал Гарри, качнувшись в сторону, чтобы убрать из под себя руки. «Если ты не возражаешь».       «Конечно, нет», сказал Луи, хотя если бы Гарри был ближе, он бы услышал как быстро стучит его сердце, почувствовал бы, что его тело было против ожидания.       Гарри так напряженно уставился на Луи, казалось, что его взгляд рассредоточился. Он двинул рукой, столкнувшись с лодыжкой Луи, бессмысленно касаясь ее пальцем. Его рука дрогнула, как будто у него зачесался палец.       Тогда Гарри схватил измазанную смазкой руку Луи, она выскальзывала, но он смог удержать все его пальцы, кроме одного. Что он собирался – ах, да. Гарри потянул руку Луи вниз, ведя ее обратно к его дырочке. Луи расслабил свою руку, уступая контроль, когда Гарри всунул его палец внутрь, вытаскивая и вставляя снова.       «Отлично», счастливо вздохнул Луи, глядя на Гарри.       Гарри засунул палец другой руки себе в рот, всасывая его настолько сильно, что его щеки вогнулись внутрь. Он скользил пальцем туда-сюда, просовывая его между своими сочными розовыми губами.       Конечно, он не представлял, как…       Он высунул палец с громким "чпок", быстро спросив Луи: «Что ты ощущаешь? Вокруг своего пальца?», все еще используя руку Луи, двигая ей мучительно медленно.       «C'est-», отвлекшись на ощущения, Луи начал автоматически говорить по-французски.       Гарри прервал его: «Нет, по-английски».       «Хорошо, очень хорошо», начал Луи жалко. Гарри вернул свой палец в рот. «Эмм… блядь, да… так хорошо и… вокруг пальца узко, Гарри… чувствую себя невероятно от того, что делаю это прямо перед тобой, вижу тебя между ног, пока трахаю сам себя».       Гарри издал звук «Ммф!» в шоке – это было слишком? Но нет; Гарри кивнул, сдавленно говоря с пальцем во рту: «Что еще?».       «Внутри там гладко и мягко, как будто… бархат… тепло и мокро. Боже, ты сейчас выглядишь так мило, Гарри, я надеюсь, что тоже выгляжу милым, это все для тебя».       Гарри улыбнулся, абсурдно довольный, и надавил: «Еще, скажи мне, что еще?».       Луи начал медленно, пытаясь подобрать правильные слова. «Сначала так туго и узко, у отверстия». И Гарри потянул за руку Луи, пока внутри не оказался только кончик его пальца. «Да, вот здесь».       Гарри всунул его палец внутрь почти до конца. «А здесь?».       «Здесь – так горячо и мягко, здесь более…», какое же слово, какое, блядь, слово, «более податливо, как будто здесь может поместиться –», Луи остановился, осознав, что это будет слишком легкомысленно. Он не мог говорить Гарри о члене внутри себя, о том, как приятно чувствовать что-то слишком большое, быть заполненным, чувствовать, как член давит на каждую твою часть, как приятно прижать руку к животу и почувствовать, как он движется внутри, чувствовать, как тебя толкают с такой силой, которая может исходить только от бедер, не от запястья-       Нет, он не мог, не тогда, когда Гарри был абсолютно не готов к подобному.       Гарри полностью достал палец Луи, аккуратно положив ее в сторону. Луи оставил руку беспомощно лежать на простыне.       «Вот», Гарри поднял бутылочку смазки. Луи поднес свои пальцы, но Гарри выдавил смазку на свой. Много смазки.       «Черт возьми, Гарри, ты что-».       «Могу ли я?», спросил он.       Могу ли я. Луи кивнул. «Разумеется. Будь нежен, хорошо?».       Гарри опустил руку, нажав пальцем на промежность Луи, заставляя его резко вздохнуть. Луи молча поблагодарил сам себя за то, что показал этот трюк Гарри в душе. Гарри опустился ниже, кончик его пальца остановился на отверстии Луи, не прикладывая давления. Несколько секунд он просто гладил это место, его губы дернулись в напряжении. «Странно на ощупь», прокомментировал он.       «Слишком странно?».       «Нет… это мило. Милый маленький анус», хихикнул Гарри и подмигнул. «Мне просто…?».       «Ты можешь надавить, осторожно», предложил Луи.       Палец Гарри проскользнул внутрь с легкостью – костяшки его пальцев были немного больше, чем его собственные, он мог это почувствовать. «Он просто… прошел прямо внутрь!», сказал Гарри совершенно удивленно, не двигая пальцем.       «Да, так бывает. Наверное, практика. К тому же я… знаешь, разогрелся», пробормотал Луи, пытаясь сдержать смущенную улыбку. Он чувствовал себя нелепо, пытаясь говорить трезво, когда в его заднице находился палец шестнадцатилетнего парня. Луи сжался вокруг пальца Гарри, нуждаясь в большем, желая почувствовать его.       «Ой, тебе-».       «Нет, прости, просто мне приятно», объяснил Луи, теперь точно испытывая стыд.       «Сделаешь это снова?».       Луи снова сжался вокруг пальца Гарри, потом снова расслабился.       «Вау», выдохнул Гарри. «Это – вау».       Гарри начал водить пальцем туда-сюда, повторяя движения, которые он совершал, руководя рукой Луи. Это было приятно, и тот факт, что это был палец Гарри, делал это еще лучше, но этого все равно было недостаточно. Это была как капля воды для человека в пустыне, это было зерном риса для голодающей матери, Луи нужно было больше Гарри.       «Ты можешь – я имею в виду, если ты сам хочешь, можешь засунуть еще один палец, пожалуйста?», попросил Луи. Гарри наблюдал за лицом Луи, когда начал засовывать в него два пальца.       «Ай!», резко сказал Луи, желая, чтобы Гарри следил за тем, что он делает, потому что его ноготь поцарапал край его ануса, слегка зацепившись за него, что причинило ему боль. «Осторожно».       «Прости!».       Гарри звучал так отчаянно, что Луи должен был успокоить его: «Все нормально! Ты делаешь это в первый раз». (Блядь, Гарри делал это в первый раз) «Ошибки случаются».       «Прости, что сделал тебе больно», повторил Гарри. «Хочешь, я поцелую, чтобы полег-», он резко замолчал, на его лице промелькнула мука.       Луи убивало то, что он не услышал окончание этого предложения. Вместо этого, Гарри бросил взгляд вниз, осторожно вставляя два пальца внутрь, в этот раз входя в Луи гораздо более нежно.       Да. Боже, да. Луи почувствовал, как его отверстие слабо жжет, и начал расслабляться, чтобы вместить пальцы Гарри.       Гарри начал скользить в нем двумя пальцами, двигаясь постепенно, не меняя угол. «Я все делаю правильно?», спросил он неуверенно.       «Oui. Ты можешь двигаться внутри немного больше… Ты можешь… как бы… знаешь… ciseaux», бездарно пытался объяснить Луи.       «Давай же, Луи», сказал Гарри, как будто уговаривая собственные пальцы. «Тебе нужно стараться получше».       «Ножницы!», воскликнул Луи, наконец, вспомнив нужное слово. «Своими пальцами-», предложение закончилось вздохом, потому что Гарри медленно начал его расширять, Луи ощутил прекрасное, немного горячее жжение, когда он раздвинул пальцы еще больше.       «Ты можешь засунуть их еще глубже? Если хочешь».       Гарри засунул пальцы глубже. «Так?».       «Больше, s'il te plaît… сильнее».       Гарри всунул пальцы резко, Луи почувствовал как он растягивается вокруг их основания.       «Oui», заныл он, пытаясь отталкиваться бедрами еще сильнее.       Пальцы Гарри медленно выскользнули наружу, уверенно скользя внутри Луи, как будто они должны были всегда находиться в нем, освобождая Луи от костяшек его пальцев, прежде чем не войти в него снова.       Луи позволил спине опуститься на матрас, следя за Гарри, который выглядел полностью сконцентрированным, мягкое мокрое хлюпание звучало между ними. Гарри было хорошо, между тем Луи до сих пор страдал от того, насколько этого было недостаточно.        «Ты можешь… ты можешь двигать пальцами как будто – блядь, какое же слово, ах – знаешь…», Луи простонал, расстроенный тем, насколько пусто было в его голове. «Beckon!».       «По-английски точно так же», улыбнулся Гарри, скручивая пальцы.       «Oui, прямо там!», задыхался Луи, его тело задрожало.       Пальцы Гарри снова выскользнули из него, оставляя Луи печально пустым.       «Я сделал тебе больно?».       «Нет, милый, нет. Наоборот», сказал Луи, вытирая капли естественной смазки с живота. С его глупого, пухлого, американизированного живота. «С тебя уже хватит?».       «Нет», сказал Гарри, кончики пальцев вернулись к дырке Луи.       «Ты можешь засунуть три», выпалил он.       «Три!? Нет, я сделаю тебе больно!!», выдохнул Гарри.       Луи сдержал смех. «Три это нормально, это будет здорово. Но тебе не обязательно это делать».       «В тебе когда-нибудь было три?», спросил Гарри с вызовом.       Луи не сдержал смех: «Да».       Это, казалось, зажгло в нем огонек ревности. «Ладно, хорошо. Я тоже хочу это сделать».       Потом, по какой-то непонятной причине Гарри спросил: «Как будет “три” по-французски?».       «Что?».       «Как сказать “три” по-французски?».       «Trois», сказал Луи и он мог придумать как минимум три вещи, которыми он предпочел бы заниматься, вместо, блядь, урока французского.       «Trois», пробормотал Гарри, медленно вводя пальцы прямо в Луи. Он не совсем понял как сложить их вместе и – нахуй это, Луи когда-нибудь его научит, потому что широко раздвинутые пальцы Гарри, заставили его анус напрячься, растягиваясь до предела, прежде чем приспособиться к чему-то большему. Его дырка была так напряжена, она была такая тугая, ему приходилось сознательно расслабляться и, блядь, да.       Когда Гарри засунул пальцы до основания, он снова резко вошел в Луи, скручивая пальцы.       «Merde, oui, прямо туда, Гарри», закивал Луи. Он потянулся за подушкой, чтобы впиться в нее зубами, но все они были у него под задницей.       Он просто позволил себе громко застонать. Гарри был совершенно неопытен и постоянно дразнил его, но это было так сексуально. Гарри то и дело попадал прямо по его простате, посылая маленькие пузырьки удовольствия прямо в его член, и ниже живота, и в верхнюю часть его бедер, но через мгновенье он полностью терял ее, бесцельно двигая пальцами. Луи пытался двигать бедрами, чтобы Гарри снова попал туда, но, казалось, это делает все только хуже, Гарри находил ее и терял снова и снова, с отсутствием какого-либо ритма.       Член Луи лежал у него на животе в маленькой лужице смазки. Он так сильно хотел кончить с задницей сжатой вокруг пальцев Гарри, но у того еще не было должного опыта. Луи снова вытер живот, остановившись, когда Гарри вдруг снова высунул пальцы, оставляя дырку Луи сжимающейся вокруг пустоты.       «Эй», сказал Гарри резко. «Мое».       Луи не был уверен о чем он-       «Я заслужил. Это мое», сказал Гарри, хватая Луи за запястье измазанной смазкой рукой, поднося руку Луи к своему рту, чтобы слизнуть жидкость с его пальцев.       Луи воспользовался этим положением и, когда его рука была полностью вылизана, взял челюсть Гарри в свои пальцы. «Черт возьми, Гарри».       «Следи за языком», поругал он его ханжески, намазывая свои пальцы смазкой и возвращая их к дырке Луи.       «Теперь можешь быть грубее», сказал Луи, снова начиная терять дыхание. Гарри подчинился, входя в Луи все быстрее, сильнее.       Он не мог справиться с Гарри, его влажные после душа кудряшки, скорее всего мокрые теперь еще и от пота, его щеки и губы еще более красные, чем раньше. Луи бросил взгляд ниже – это было большой ошибкой, потому что он увидел твердый член Гарри, который становился таким же красным, как и другие части его тела, он стоял крепко, оставленный без присмотра. Это было слишком – три пальца Гарри ощущались достаточно интенсивно, и Луи чувствовал, что у них подходящий размер – но член Гарри был, по крайней мере, в три раза шире, чем три его пальца и это – это был замечательный размер. Луи думал, что готов заплакать, гадая, почувствует ли он когда-нибудь этот член в своей заднице.       Луи хотелось кричать, Гарри продолжал попадать по его простате так непредсказуемо, каждый раз ввергая его в шок. Ему хотелось умолять Гарри трахнуть себя – и он не особо часто хотел такого, но сейчас ему было нужно только лишь это – но он не думал, что Гарри хотел того же.       Луи сдержал себя, агрессивно схватив себя за член, но Гарри оттолкнул его руку, сказав: «Я могу-», но его голос колебался. Он прочистил горло, говоря более решительно: «Я могу это сделать!», хватая член Луи и начиная дрочить его с той же скоростью, с которой входил в него пальцами, заставляя Луи чувствовать, что он в какой-то мере трахает сам себя.       Луи выдавил смазку прямо на себя, позволяя ей скользить по его члену и руке Гарри. Бутылочка стала намного легче, ему придется купить еще – ну, он надеялся, что ему придется купить еще.       Все было таким скользким, звучало так невообразимо мокро, и Гарри был так глубоко сконцентрирован, что в кои-то веки он не был помешан на своей собственной эрекции, все, что его волновало в этот момент это Луи и его удовольствие.       Луи чувствовал, что внутри него все нарастает, а потом снова угасает под непоследовательными касаниями Гарри, но нарастание теперь наступало чаще-       «Ты можешь не двигать пальцами, Гарри? Просто оставь их внутри, глубоко?», выпалил Луи.       Гарри колебался, а потом вставил три своих пальца полностью. Спустя секунду, он вставил их еще глубже, растягивая тугой анус Луи вокруг костяшек своих пальцев.       «Beckon снова, только не слишком сильно, и надави на… БЛЯДЬ, Гарри, прямо здесь!», закричал Луи, пока Гарри продолжал дрочить ему другой рукой. «Прямо здесь, прямо здесь, прямо здесь», повторял Луи, чувствуя как будто все вокруг набухало, покалывало, пульсировало и собиралось лопнуть.       «Только посмей убрать руку», задыхался Луи. «В смысле, пожалуйста, не надо, только если ты-».       «Конечно, все в порядке, не будь идиотом», мягко прервал его Гарри, его рука до сих пор на члене Луи. «Я не посмею… так хорошо быть внутри тебя».       «Ты можешь это повторить?», прошептал Луи.       «Так», начал Гарри гораздо более уверенно, челюсть напряглась в концентрации, пока он смотрел глубоко в глаза Луи, дроча его член еще сильнее. «Хорошо – быть – внутри тебя».       Луи кончил, яростно и медленно, разбрызгивая сперму по кулаку Гарри, который продолжал двигаться вверх-вниз, а его задница опиралась на пальцы Гарри, который, благослови его Господь, держал их глубоко внутри.       Луи чувствовал, как будто взлетает в воздух, он кончил так сильно, что к нему начала подбираться слабая головная боль, он не кончал так хорошо с момента приезда в Америку.       Гарри медленно достал из него пальцы.       «Иди сюда, малыш», сказал Луи, потянувшись к Гарри.       «Можно мне сначала помыть руки?», спросил он, как будто извиняясь.       «Конечно! Конечно, иди», сказал Луи, двигая под собой подушки. На одной из них было большое мокрое пятно от смазки – и, какая жалость, похоже этой ночью Гарри придется использовать Луи в качестве подушки.       Гарри встал с кровати и ушел в ванную. Луи следил за ним – голый, его милая маленькая задница двигалась вместе с ногами – и встал, чтобы последовать за ним, до сих пор чувствуя призрак пальцев Гарри внутри себя. Луи шел немного тяжело, стараясь продлить это чувство.       Гарри держал свои руки под струей воды. Луи выдавил немного мыла на свои руки и положил их поверх рук Гарри, массируя их, намыливая и смывая за него.       «Я просто быстро ополоснусь. Теперь-то ты сможешь заснуть?». Гарри отошел от раковины, показывая на себя мыльными руками – он все еще был полностью возбужден. «Оставайся таким для меня», прошептал Луи, целуя его, прежде чем войти в душ.

†††

      Гарри сидел на кровати, голый, ожидая, когда звуки душа смолкнут. Через несколько минут это произошло, и Луи вернулся в комнату с обнаженной грудью, но в спортивных штанах.       Гарри взъерошил свои кудряшки, сдвинув их в сторону, чтобы они не попадали ему в глаза. Выражение на лице Луи смягчилось в теплую улыбку, которая излучала нежность. Он быстро пересек комнату и склонился на кровати напротив Гарри, поцеловав его.       «Эй, ты как?», спросил он. Он все время делал это, проверял, как себя чувствовал Гарри после того, как они что-нибудь делали вместе. Он пытался быть любезным, но Гарри вынужден был признавать, что ему нравилось то, что они делали, а признавать это было нехорошо.       Ему очень нравилось то, что они делали. Не в гейском смысле, конечно. Ему нравилось учиться новому. И ему нравилось, когда все внимание Луи было сконцентрировано только на нем.       Гарри не мог ответить так, так что вместо этого он просто поцеловал Луи, забыв на время, что через двенадцать часов его будет снимать камера, и он будет вести свое собственное телешоу, скорее всего, говоря мальчикам не целовать других мальчиков. Рот Гарри ощущался странно, в хорошем смысле, после всех поцелуев за день и вечер. Губы Луи были такими же гладкими, как всегда, его щетина щипала там, где терлась об его лицо последние несколько часов. Гарри потянулся за рукой Луи, поднося ее туда, где он до сих пор был мучительно твердым.       «Аррѝ», сопротивлялся Луи, как будто только что не просил его оставаться таким для него.       «Пожалуйста, не оставляй меня в таком состоянии», заныл Гарри.       «Ты обещал, что ляжешь спать, после того как я покажу тебе то, что показал».       Гарри бросил руку Луи, его лицо стало грустным. Луи был прав, Гарри ему пообещал. Он не мог нарушить обещание.       «Эй, все в порядке», подмигнул Луи, большим пальцем погладив его щеку. «Я дам тебе поблажку. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Как мне тебя вымотать, чтобы ты наконец уснул?».       «Есть… кое-что», сказал Гарри нерешительно. Он не осмелился бы произнести это вслух. Он не мог попросить об этом.       «Кое-что?», спросил Луи, оставляя поцелуи там, где только что была его рука.       «Неважно. В любом случае…». Тишина растянулась. «Эм, мне понравилось делать это с тобой. То, что мы делали только что».       «Ты хочешь, чтобы я сделал это с тобой тоже?».       «Я не гей!», с жаром запротестовал Гарри.       Луи наклонился назад, закатив глаза. «То, чем ты занимаешься, не обязательно делает тебя геем».       И это заставило Гарри почувствовать себя лучше… а потом хуже. Если то, чем ты занимаешься не делало тебя геем, то, возможно, все зависело от того с кем ты этим занимаешься, а Гарри делал все только с Луи.       «Ты хочешь, чтобы я это сделал?», попробовал Луи еще раз.       Гарри прервал его: «Я не могу».       «Не можешь?».       «Именно. Неважно, чего я хочу. Я не говорю о том, хочу я этого или нет. Я просто не могу».       Луи замолчал, потом наклонился вперед, целуя щеки Гарри. Он предложил: «Я все равно могу сделать тебе приятно. Не вставляя пальцы – или что-то еще – в тебя».       Сердце Гарри начало биться быстрее – конечно, Луи не знал, он точно не стал бы этого делать. «Ты о чем?», прошептал Гарри.       «Вот так», прошептал Луи в ответ. Он прижался губами к задней части челюсти Гарри, языком облизывая его сквозь туго натянутые губы. «Где захочешь».       Гарри кивнул, совершенно отчаянный – боже, Луи знал об этом – он, наверняка, знал об этом все.       «Гарри, где ты хочешь?».       «Ты знаешь где».       «Тебе придется сказать где, Аррѝ. Я не могу просто догадаться», настоял Луи. Иногда он так смотрел на Гарри – и Гарри видел, как он смотрел так на других людей тоже – спокойно и уверенно, полностью сдерживая все, что было под поверхностью за этим невероятно холодным выражением лица.       Луи продолжал просто смотреть на Гарри. «Неважно, все равно это глупо», вздохнул Гарри.       «Эй, эй. Тогда покажи мне», предложил Луи.       Гарри не мог делать то, что делал Луи; он не мог лежать на кровати, выставленным напоказ задом вверх, он бы умер от стыда. Он уже чувствовал будто умирает, у него никогда не было эрекции так долго, это уже было по-настоящему больно.       Гарри развернулся, встав на колени задом к Луи.       «Ты позаботишься обо мне, правда, Луи?», тихо спросил он, не совсем веря в то, что сейчас произойдет.       «Лучшим образом», тепло сказал Луи. «Может хочешь опереться на руки?». Гарри наклонился вперед, чувствуя себя послушным псом. «Бедра тоже подними, если думаешь, что сможешь», направлял его Луи. Гарри мог, он точно мог.       Таким образом все и произошло; руки Луи были на бедрах Гарри, его лодыжки на матрасе между лодыжками Гарри, он покрывал поцелуями и нежно кусал мякоть его попы, подбираясь все ближе и ближе внутрь.       «Такой милый и чистый, Аррѝ», признательно выдохнул Луи. «Ты пахнешь как мой гель для бритья».       «Твой», выскользнуло у Гарри изо рта.       «Мой», повторил Луи с трепетом, сжимая бедра Гарри.       Луи прижался к Гарри носом, расположив лицо прямо посередине его задницы. Гарри чувствовал его теплое дыхание, его рот, который был так близко к его основанию, к его окончанию. Это было так интимно. Никто на свете, никогда не видел его таким, никто не был так близко к нему. Если бы он мог выбрать кого угодно – это всегда был бы Луи.       Луи поцеловал Гарри, линия поцелуев с двух сторон его дырочки, прежде чем он поцеловал его прямо туда. Это было щекотно, но не так, как, когда хочется отскочить. Гарри просто задержал дыхание, желая снова почувствовать на себе губы Луи.       И как будто он мог читать его мысли, Луи немного открыл рот и снова поцеловал его, в этот раз это было мокро. Гарри издал сдавленный крик. Он почувствовал, как сжимается, просто из рефлекса. Это заставило его вспомнить о заднице Луи, крепко сжимающейся вокруг его пальца. О, Боже…       Губы Луи продолжали двигаться, прямо там, а потом, уходя немного в сторону, и Гарри приходилось двигать бедрами, чтобы заставить его вернуться в то место, в то место, где все было так невероятно чувствительно.       Гарри в самом деле не мог в это поверить – губы Луи были прямо на нем.       Маленькие руки Луи держали его за ягодицы. Он прижал их вверх, а потом в стороны, раздвигая их. Луи погрузил в них лицо с удвоенным энтузиазмом, губы сжались вокруг дырочки Гарри и он начал сосать, Гарри мог это слышать. Он также мог слышать, как он сам начал визжать как поросенок – по какой-то странной причине он чувствовал, как будто может ощутить это до кончика своего члена, он был уверен, что если бы Луи делал это достаточно долго, то он бы мог кончить только от этого. Невозможно.       Луи отодвинулся назад и спросил: «Все хорошо, Аррѝ?». Гарри молчал. Он не мог заставить себя сказать, что он хотел этого, что ему это нравилось. «Тебе не нравится?», спросил тогда Луи, убирая руки. Гарри почувствовал, как его ягодицы вернулись на место.       «Мне не не нравится», осмелился Гарри.       «Что?».       «Не то, чтобы мне не нравилось! Мне это не не нравится, это не неприятно-».       Тогда Луи полностью убрал с него руки, смеясь. «Ты сбиваешь меня с толку. Английский язык нелеп. Нам стоит остановиться?».       «Нет!», чуть не закричал Гарри. «Мне нравится, нравится!».       Интенсивное напряжение в области паха росло, и это было уже почти слишком. Он нуждался в касании, но он уже занимался этим сегодня ночью, и он точно не мог делать это дважды в неделю, тем более в один день.       Гарри упал вниз, сжимая свой член между животом и бедрами. Его попе было холодно там, где воздух встречался со слюной, которую оставил на нем Луи. Он зарылся лицом в подушку, его вопль приглушила ее ткань. «Пожалуйста, продолжай!».       «Задницу вверх, Аррѝ», сказал Луи, хотя это было больше похоже на приказ. Гарри знал, что он не должен был, и он не мог заставить себя сдвинуться с места. Он остался в таком сложенном положении – живот прижат к бедрам, сжимая между ними член, ляжки прижаты к лодыжкам, плечи и подбородок уткнулись в матрас.       Хотя Гарри мог упростить эту задачу для Луи. Сгорая от стыда и желания, он протянул руки назад и раздвинул свои ягодицы так, как это делал Луи.       «T'es excité», заметил Луи, медленно водя руками по спине Гарри. Гарри точно не знал, что это значит, и он не был уверен, что он хочет знать.       «Хватит говорить», умолял его он – если Луи мог отдавать приказы, то это мог делать и Гарри. «Вернись к мо-», и его слова превратились в громкий поток гласных, когда прекрасный рот Луи вернулся на место. На это раз Луи не целовал его, он начал лизать.       Гарри не ожидал, что это будет так ощущаться, что это будет такое мощное, приятное чувство. Его бедра стали горячими и влажными, наполовину от пота, наполовину от смазки – и, спасибо Господи, за это, потому что он ждал уже слишком долго, чтобы кончить.       «Раздвинь ноги?». На этот раз это был вопрос – не приказ. Гарри заскулил, сильнее прижимая бедра к члену. «Я обещал, что позабочусь о тебе», напомнил ему Луи, его голос был мягким и соблазнительным.       Гарри сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь вернуть контроль над своим собственным телом. Он сдвинул колени по кровати, облокачиваясь на плечи, чтобы поднять бедра выше в воздухе, руками раздвигая ягодицы еще шире.       Пальцы Луи заскользили по внутренней стороне бедер Гарри. «Ммм, ты намок», сказал он тихо. Одна рука обернулась вокруг яиц Гарри, другая, наконец, взялась за головку его члена. «Сильно намок», сказал Луи горделиво.       Его рот вернулся к дырочке Гарри, теперь ему было удобнее. Пока рука Луи скользила по члену Гарри, его язык гладил его дырку. Он чередовал мягкие, расслабленные касания языком, с которого капала слюна, с твердыми, вжимающимися в плоть Гарри, натыкаясь на крошечный участок пульсирующей кожи. Оба касания были невероятными, покалывающие ощущения из этого крошечного участка проходили по всему его телу.       Гарри чувствовал себя полным идиотом, он не мог поверить, что никогда не пробовал ласкать себя там раньше, это было лучше всего на свете. Казалось, это никогда не закончится. Это не было как массаж плеч, когда первые несколько сжатий пускали электрический разряд по всему телу, но потом чувство ослабевало и полностью пропадало, нет. Каждое касание языка Луи было таким же приятным, как предыдущее. Даже лучше, чем предыдущее, потому что Луи становился все тверже, влажнее, останавливался, чтобы поцеловать или начать сосать и-       Он даже слегка укусил его сбоку зубами, очень нежно, но точно зубами. «Блядь, Луи», мяукнул Гарри.       «Материмся, Гарри?», мурлыкнул Луи в ответ, говоря прямо ему в зад, прежде чем продолжить работать ртом. Каждый укус и каждое касание заставляло все его тело дрожать от удовольствия, заставляло вжимать ногти в кожу еще сильнее, он не мог видеть, но был почти уверен, что его с его члена капает прямо на простынь.       Гарри был настолько поглощен этим моментом, он не хотел быть нигде, кроме как в гостиничной кровати, с задницей прижатой к лицу Луи, его ловкие пальцы касались самых драгоценных частей его тела. Ему было наплевать на правила. Ему было плевать на все, а особенно на ругательства. «Блядь», вскрикнул он, так громко, что ему обожгло горло. «Трахни меня!». Тогда рот и руки Луи исчезли с тех мест, где они были нужны больше всего, и он грубо дернул Гарри, перевернув на спину, его ноги были по обеим сторонам от Луи.       «Ta gueule!», возмущенно зашипел Луи. Его рука резко дернулась, прежде чем он судорожно сжал ее в кулак. «Господи Боже, Аррѝ, наши коллеги живут в этой гостинице, они знают твой голос! Ты хочешь, чтобы меня уволили!?».       «Прости меня!», всхлипнул Гарри. Он вообще не хотел этого говорить, а тем более выкрикивать.«Я не это имел в виду».       «Хорошо!», сказал Луи резко. «А если бы и имел, я бы все равно не стал поощрять такое непослушное поведение! Поверить не могу!».       Гарри стало неловко, потная спина изогнулась на простынях под ним, он был расстроен, ему стало стыдно за себя, настолько, что слезы заполнили его глаза, и он до сих пор не кончил. Луи был прав. Гарри не заслуживал награды, он заслуживал наказания. Он все испортил, когда сказал это – нет, прокричал, когда начал делать все это, когда захотел большего.       «Прости меня, прости, прости, я не хотел быть таким плохим».       Луи наклонился над ним, нежно вытирая уголки его глаз. «Нет, ты мой... ты хороший мальчик, Аррѝ. Я знаю, что ты не хотел. Ты очень, очень хороший. Я обещал, что позабочусь о тебе. Ты все еще хочешь этого?».       Гарри произнес одними губами “да”, не осмеливаясь произнести это вслух. Он изнывал, и ощущение только усилилось, когда Луи потянулся за забытой бутылочкой смазки, выдавливая небольшое количество и растирая ее между ладонями. Ему было почти больно, когда руки Луи встретились с его членом, двигаясь умело, крепко, опытно.       Гарри чувствовал нарастающее ощущение, зарождающееся у него в животе, яйцах и члене, а теперь оно было и в его долбанной заднице, но в этот раз оно не находило выхода. Только продолжало расти и расти. Это было так досадно.       «Луи, я не знаю смогу ли», сказал Гарри, его голос был напряжен.       «Oui, ты сможешь», заверил его Луи. «Ты хороший мальчик, я знаю, что ты сможешь. Я хочу, чтобы ты кончил для меня, Аррѝ, будь хорошим мальчиком, кончи для меня».       Луи наклонил голову, облизывая яйца Гарри. Он вытер одну руку о простыню, а потом протянул ее, пытаясь нащупать рот Гарри и всовывая туда пальцы. Ниже, Луи распахнул рот шире, чтобы взять в него яйца Гарри и скользить по ним языком, начиная громко сосать.       Другая рука Луи очень крепко сжалась вокруг члена Гарри. Тот отчаянно кивал за его рукой, тихо произнося: «Мм-хмм, мм-хмм», пользуясь собственной рукой, чтобы еще сильнее прижать к себе Луи, потому что он собирался закричать, он собирался кончить-       Рука Луи замедлилась, когда Гарри начал брызгать спермой на свой собственный живот, кремово-белые брызги приземлялись прямо на его грудь. Луи растягивал удовольствие, Гарри казалось, что он кончает вдвое дольше, чем когда-либо прежде. Прошло некоторое время, прежде чем Луи полностью остановился. Он не стал сразу убирать с него рот, вместо этого он начал двигать им вверх – нежно облизывая по всей длине члена Гарри, что заставило того вздрогнуть всем телом – а потом Луи дошел до его живота, мурлыкая от удовольствия, пока он медленно слизывал с Гарри его жемчужную сперму.       Гарри убрал руку Луи у себя изо рта, переплетаясь с ним пальцами. Луи подвинулся, ложась рядом с Гарри, мягко улыбаясь ему.       Гарри хотел поцеловать его. Он не особо возражал против спермы, но рот Луи касался его задницы. Он все равно очень, очень хотел его поцеловать.       «Лу?», начал он осторожно.       «Oui?».       «Это… будет по-гейски, если я поцелую тебя после этого?».       Выражение на лице Луи не изменилось, что, должно быть, он сделал специально для Гарри. Он аккуратно перефразировал вопрос Гарри: «Целовать мужчину это по-гейски?».       Горло Гарри сжалось.       «Как насчет того, чтобы я почистил зубы?», сказал Луи, извиняясь перед Гарри за то, что поднял эту тему. «А ты залезай под одеяло».       Гарри укрылся, напоминая себе о том, что как только эта ночь закончится, он будет на одну ночь ближе к тому, что телешоу закончится, и он вернется домой, в свою собственную постель. Его разум начал мутнеть от сонливости, он слабо слышал, как Луи чистит зубы в ванной комнате.       Он уже почти спал, когда Луи вернулся в кровать. Где-то на задворках сознания, он заметил, что Луи шелковисто-мягкий, но приятно-мускулистый, всегда теплый и сильный, скрутился за спиной Гарри, обхватив его руками, его нос и губы уткнулись в его шею.       «Bonne nuit, petit-ami», напел он, выключая свет.