Тень от тени

- Ты знаешь, что мы с Ханамией вместе? Куроко застывает. Поднимает взгляд на мягко улыбающегося Теппея и не понимает, почему тот задал ему этот вопрос. Более того, этот вопрос сбил его с нужного настроя и перемешал в голове только-только разложенные по полочкам мысли. Куроко специально пришёл в баскетбольный зал «Сейрин» под конец тренировки, чтобы застать только задерживающегося всегда до последнего Киёши. Он знал, что никто лучше Теппея не поймёт его объяснения, потому и пропустил основную тренировку, не желая видеть разочарованные или даже злые лица своих сокомандников. Все они знали, что накануне он ушёл вместе с остальным «Поколением Чудес» праздновать победу «Ракузан». Все они видели, как он приехал на церемонию награждения вместе с Акаши. Куроко не хотелось, чтобы между ними было недопонимание, но так же он осознавал, что понять его может только один человек. И этот человек сейчас попеременно забивает мячи в корзину и смотрит на него тепло и совсем не зло. - Кисе-кун упоминал что-то такое, - всё же отвечает фантом, на что Киёши улыбается шире. - Думаю, это удивительно. В «Сейрин» никто не знает о наших отношениях. Хьюга и Рико ненавидят Макото за то, что он повредил мне ногу. На момент той игры «Сейрин» против «Кирисаки Дайичи» мы с Ханамией уже состояли в отношениях. Вероятно, если бы наши ребята знали, то посчитали бы меня сумасшедшим. Как можно любить того, кто собственноручно тебя ломает? Как можно любить того, кто готов был доломать тебя из-за того, что в первый раз не получилось? Как можно любить кого-то настолько подлого и корыстного, тёмного и бессовестного? Но я люблю. Люблю и знаю, что мои чувства взаимны. Знаю, что Макото на самом деле жизнь за меня отдаст, если придётся. Но при этом он может стать и тем, кто эту самую жизнь заберёт. Постоянное нахождение на грани. Разрушительные чудовищные отношения. Но когда я вижу Макото, у меня сердце начинает сходить с ума. Когда он сам видит меня, в его глазах появляется особый радостный блеск, который не видит никто, кроме меня. - Зачем ты говоришь мне это? - спрашивает Куроко, подбирая один из мячей и начиная отбивать об пол. - Затем, чтобы ты не оправдывался, - оборачивается к нему Теппей. - Я всё понял в тот момент, когда увидел ваше с Акаши общение в перерыве матча между «Ракузан» и «Шутоку». Вероятно, только я один и заметил, как вы коснулись рук друг друга, обменялись особенными взглядами и едва ли заметными посторонним улыбками. Тогда же я понял, что уже ощущал на тебе его запах ранее, хотя и не знал, что он принадлежит другому «потустороннему». И слова твои, сказанные мне после первой игры «Зимнего Кубка», тоже о многом дали понять. В тот вечер я понял, что ты знаешь о «потустороннем» мире. Поэтому твоё поведение после победы «Ракузан» мне вполне понятно. Отдав пас и проследив за тем, как Киёши забивает мяч, Куроко садится на пол. Наблюдает какое-то время за чужим оттачиванием бросков, а после опускает взгляд в пол. Он вдруг вспоминает о том, что Теппей - третьегодка. Это его последний год в старшей школе, а после он уйдёт. Не будет больше совместных тренировок, игр и посиделок в «Маджи Бургер». Не будет подбадривающих речей, тёплых улыбок и приятной ласковой ауры, вьющейся вокруг перевёртыша и успокаивающей нервы. - Я стал их донором ещё в «Тейко», - негромко говорит он, и Киёши кивает, давая понять, что внимательно слушает. - Думаю, ты и сам прекрасно чувствуешь их вампирскую сущность, семпай. Я тогда этого ещё не мог. Акаши-кун выбрал меня не только из-за моих способностей, но и из-за особой крови, которая подходила всем остальным. Не скажу, что было легко принять новую правду о мире. Не скажу, что не было страшно, тоскливо и больно. Но я справился. Справился, потому что смог принять их сущность. Потому что нашёл в их лицах друзей. Потому что... Потому что Акаши-кун стал мне очень дорог. Под конец обучения в «Тейко» кое-что произошло... Я не буду рассказывать, что именно, потому что это не имеет значения. Мы просто... Мы разошлись. Всё «Поколение Чудес» поступило в разные школы, а сам я сбежал... - От Акаши? - спрашивает Киёши, забивая очередной мяч. - Нет. От себя. От чувства вины, - качает головой Куроко и пустым взглядом смотрит на кольцо. - Виня остальных в своих бедах, я и сам натворил немало. Когда появился Кисе-кун, я впервые увидел кого-то из «Поколения Чудес» спустя долгое время. Потом были игры и тренировки. Победы и проигрыши. Постоянные столкновения с прошлым. Игра против Аомине-куна, когда мы проиграли академии «Тоо». Много чего произошло, что почти сломало меня, но... Акаши-кун снова появился в моей жизни. «Поколение Чудес» постепенно стало меняться к лучшему. Точнее, оно стало возвращаться к тому, с чего всё началось. Мы все решили оставить прошлое в прошлом, исправить свои ошибки по мере возможности и идти вперёд. Я просто хотел, чтобы всё было, как раньше. - Могу понять, - говорит Теппей и откидывает мяч, садясь напротив парня. - Они приняли тебя в свою семью и стали твоими друзьями. Акаши стал для тебя любимым человеком. Не зная предыстории, я всё равно всё понял в тот момент, когда вы стояли напротив друг друга. У вас глаза сияли, и казалось, что вы вообще за пределами нашего мира где-то в своей собственной вселенной. - Я знал, чем всё кончится. Я на самом деле боролся за нашу команду и желал нам победы, но... Знаю, это может показаться неправильным, но победе «Ракузан» я был искренне рад. Да, мы не стали лучшими. Да, все наши труды не увенчались в итоге успехом, но... Акаши-кун сказал мне одну вещь. Сказал, что «Сейрин» не та команда, которая проиграла и получила лишь второе место. «Сейрин» та команда, которая обошла всех остальных, выиграла множество матчей и заняла второе место. Я позже думал над этими словами и понял, что он прав. Мы прошли через многое и стали очень сильными. Это не последняя наша игра. Это не последние наши соревнования. Но можно попытаться сделать всё для того, чтобы это стал наш последний проигрыш. - Ты говоришь правильные слова. Но почему ты выглядишь так, будто испытываешь вину? - спрашивает Теппей и легко ерошит чужие волосы, заглядывая во взволнованные голубые глаза. - Уже накрутил себя, верно? Поверь, Куроко, это действительно ещё не конец. Конечно, я с вами сыграть уже не смогу, но это ничего не меняет. И если ты думаешь, что предал команду, это не так. В той игре с «Кирисаки Дайичи» мы выиграли, но если бы выиграл Макото, я бы искренне радовался за него. И неважно, друг у тебя в команде соперника или любимый человек. Умение радоваться за дорогих сердцу людей есть искренняя привязанность к ним. Не думаю, что тебе было безразлично поражение «Сейрин», но и игнорировать Акаши из-за эмоционального состояния команды не было бы верно. - Я думал об этом. Очень много раз думал. Даже до игры с «Ракузан», - негромко говорит Куроко, впервые за весь разговор без страха и неловкости смотря в чужие глаза. - Кагами-кун догнал меня тогда и обвинил в том, что я сбегаю, когда семпаям нужна помощь. Он очень разозлился на меня из-за этого. - Думаю, Кагами больше разозлился из-за собственного проигрыша Акаши и из-за того, что ты променял его на общество вампиров, - качает головой Теппей. - Если ты считаешь себя эгоистом после своего поступка, то Кагами в этом плане не меньший эгоист. Да и как бы ты кого-то поддержал? Слова в таком деле не играют роли. Нужно время, чтобы всё обдумать, понять, принять и смириться с положением дел. От твоего «в следующий раз мы выиграем» никому лучше бы не стало. Да и сам бы ты говорил это не от души, а лишь потому, что так надо сказать. - Не знаю, что теперь делать. Я решился поговорить с тобой, Киёши-семпай, потому что знал, что ты поймёшь меня. Но как рассказать обо всём этом остальным? Людям не нужно знать о «потустороннем» мире без весомой на то причины. Насколько я знаю, капитан «Кайджо» узнал о природе Кисе-куна, а теперь они не разговаривают, потому что Касамацу-сан проигнорировал эту самую природу Кисе-куна и играть ему не позволил. Они на этой почве крупно поссорились. К тому же, Касамацу-сан тоже выпускается, что не добавляет их ситуации позитивных моментов. Я хочу и дальше играть в «Сейрин». Хочу и дальше помогать ребятам и быть Тенью Кагами-куна. Но возможно ли это теперь? - Не думаю, что тебя считают предателем, - заверяет Теппей. - Может, только Кагами. Но я уверен, вы с ним сможете помириться. А если нет, то так ли это важно? Во-первых, Рико не глупая. Она сумеет заставить вас работать на благо команде. Во-вторых, ты можешь быть Тенью не Кагами, а всей команды. Твои пасы и техники уникальны, Куроко. Так что не стоит переживать. Расскажи лучше, как вы отпраздновали? Вопрос вызывает улыбку. Достав телефон, Куроко первым делом открывает фотографию, которую после собирается распечатать, и показывает её Киёши. Тот присвистывает и негромко смеётся, рассматривая перемазанные в праздничном торте лица «Поколения Чудес», раздутые от еды щёки Мурасакибары и чудаковатый талисман дня Мидоримы. Хотя больше всего внимания, несомненно, привлекает корона на голове Акаши, обнимающего со спины заалевшего щеками Куроко. - Императорская корона для Императора. У кого из вас настолько чудное чувство юмора? - спрашивает он, листая дальше фото в галерее. - У Кисе-куна и Мурасакибары-куна, - отвечает Куроко и на мгновение закатывает глаза. - Это ещё хорошо, что Мидорима-кун и Момои убедили их вручить подарок в ресторане, а не во время церемонии награждения. Боюсь, при таком раскладе Акаши-кун их бы всех убил, потому что на самом деле он ненавидит лишнее внимание и шумиху вокруг себя. Его многие считают эгоистом с раздутым самомнением, однако Акаши-кун на самом деле довольно скромный и очень строго относится к самому себе. Преподнести ему императорскую корону во время награждения золотом и кубком у всех на виду? Вероятно, Кисе-кун всё же кот, а не вампир, и у него в запасе действительно есть девять жизней. Хорошо, что проверить это всё же не удалось. - Понимаю. Не всё то, что мы видим, есть истина, - соглашается Теппей, посмеиваясь, и разворачивает голубую раскладушку Куроко экраном к фантому. - Поэтому вот эту фотографию ты мне скинь прямо сейчас, хорошо? На фото Ханамия с маленькой короной на голове, сделанной из бумажных красных салфеток, застыл с набитыми тортом щеками и широко распахнутыми в удивлении глазами. На нём со всех сторон повисли игроки «Кирисаки Дайичи», и жвачный пузырь Казуи тычется ему в щёку, тогда как во вторую щёку тычет пальцем широко улыбающийся Ямазаки. Так посмотришь и не скажешь, что этим парни ломают своих соперников на баскетбольной площадке. Буквально. - Он, кстати, перед уходом поцапался с Мурасакибарой-куном из-за остатков торта, - будто невзначай делится Куроко и забирает телефон, чтобы переслать фото. - Химуро-куну очень понравился десерт, хотя он и не любит сладкое. Ханамии тоже торт понравился, и он решил прихватить пару кусков домой. Они готовы были даже сыграть один на один в баскетбол, чтобы решить этот вопрос, но Химуро-кун ловко разрешил сложившуюся ситуацию. Хотя я слышал краем уха разговоры ребят из «Кирисаки Дайичи». Они были очень удивлены тем, что их не любящий сладкое капитан вдруг воспылал к торту такой любовью. - Ну, торт действительно был вкусный, - лукаво улыбается Теппей. И есть что-то такое в его улыбке, что Куроко невольно заливается румянцем. Заметив это, Киёши негромко смеётся, поднимается на ноги и потягивается. Ерошит волосы поднявшемуся следом фантому и широко улыбается, подмигивая парню. - Я на самом деле не так уж и сильно переживаю о нашем проигрыше. Баскетбол - это ещё не всё. Я люблю эту игру, но она не может заменить реальную жизнь. Любить, дружить, учиться - всё это мы должны и можем делать, не ограничивая себя. Если мы любим баскетбол, это не значит, что мы не может любить ещё что-то. Или кого-то. Мою любовь и мои отношения с Ханамией никто в команде не поймёт, поэтому я никогда и не рассказывал о них никому. Даже Хьюге, пусть мы и лучшие друзья. Точно так же и твои отношения с Акаши - это твои отношения с Акаши. Ты не должен о них кому-то рассказывать. Не должен оправдываться или извиняться за них, стыдиться и переживать. Я поговорю с Хьюгой и Рико о том, что произошло. О том, что касается баскетбола. А личные твои отношения, любовные или дружеские, не дело команды «Сейрин». - Спасибо, семпай. Тебя будет не хватать, - признаётся Куроко. - Мне тоже будет вас не хватать. Но мы ведь не в каменном веке живём и не в разных странах. Буду забегать в гости. Будем точно так же собираться на посиделки в «Маджи Бургер» и играть в баскетбол на уличных площадках в свободное время. Я оканчиваю школу, но не оканчиваю жизнь. Мы ещё встретимся и не раз. Напоследок крепко пожав фантому руку, Теппей возвращается к тренировке. Хотя к ней ли? Теперь Куроко понимает, что это скорее прощание. С командой, тренировками, спорами, играми и счастливыми и тоскливыми воспоминаниями, связанными с этим залом. Задержавшись на пороге, Куроко какое-то время всматривается в лёгкую улыбку на губах погрузившегося в ностальгию Теппея, а после покидает зал. Поправляет сумку на плече и направляется к выходу с территории, открывая телефон и первым делом рассматривая недавно установленные обои. На этом фото «Поколение Чудес» тоже всё вместе, только теперь все стоят иначе, и добавились новые лица. На первом плане плечом к плечу стоят Акаши и Куроко. Этого не видно из-за обрезанного кадра, но их пальцы крепко переплетены. На плечах Акаши повис Кисе, обнимающий за плечо Момои. На плечо Куроко опирается Аомине, рядом с которым стоит Такао. На заднем плане высятся Мидорима и Мурасакибара, приобнимающий за плечо Химуро. Они все счастливо улыбаются, и даже Номер Два, которого Акаши прижимает свободной рукой к груди, выглядит неимоверно довольным. От кого: Кисе-кун. «Куроко-чи, ты чего так широко улыбаешься? Рад, что скоро увидишь меня?». От кого: Аомине-кун. «Он рад потому, что увидит меня, а не тебя. Кто тут его Свет вообще?». От кого: Мурасакибара-кун. «Бывший Свет, Ао-чин. И Куро-чин наверняка радуется тому, что скоро получит любимый ванильный шейк». От кого: Мидорима-кун. «Я бы на его месте радовался первому месту водолеев в рейтинге Оха-Асы». - Тецу-кун! Громкий окрик отвлекает от телефона, и Куроко не может сдержать улыбку. Момои налетает на него с крепкими объятиями и привычно немного душит своей любовью, тогда как остальные ребята стоят возле выхода с территории его школы и встречают фантома широкими улыбками. После Момои виснет на шее Кисе, причитая, как сильно соскучился по своему любимому Куроко-чи. Когда его за шиворот оттаскивает Аомине с коротким «йо, Тецу», под носом тут же оказывается протянутый Мурасакибарой ванильный шейк. За спиной Атсуши маячат улыбчивые Химуро и Такао. Последний вовсю липнет к «Шин-чану», явно проверяя в очередной раз границы чужого терпения. Шумные, яркие, живые. В этот момент Куроко чувствует себя невероятно счастливым. Но зашкаливать счастье начинает в тот момент, когда со спины обнимают крепкие руки, и лёгкие заполняет знакомый до последней терпкой нотки аромат парфюма дорогого сердцу человека. - Предлагаю, как следует, повеселиться перед экзаменами, - улыбается Акаши. - Все уже дали своё согласие, Тецуя. А ты как? - Согласен, - улыбается фантом, разворачиваясь в чужих объятиях. Сейджуро какое-то время смотрит ему в глаза, а после берёт за руку и тянет за направившимися в сторону станции остальными ребятами. У Куроко из-за переплетённых пальцев щёки краснеют и пульс зашкаливает. «Ты не проиграешь, Тецуя», - вспоминает он слова Акаши. И спешно нагоняет вампира, прижимаясь плечом к чужому плечу. Да, он не проиграл. И все остальные остались в выигрыше тоже. Очередная безоговорочная победа «Поколения Чудес».

|End|