Тень от тени

- Куроко. Эй, Куроко. Куроко! Ты меня слышишь? Тычок в плечо и тёмно-вишнёвые глаза перед самым носом. Отшатнувшись, Куроко промаргивается и смотрит на крутящегося вокруг него Кагами. Тот говорит что-то про разминку, и фантом кивает, однако в голове его пустота. Шум в ушах мешает сосредоточиться. Взгляд голубых глаз то и дело скользит по трибунам. Шумно и людно. Оно и немудрено, ведь это финал. Однако больше поражает Куроко обилие пришедших посмотреть игру команд. Он видит «Тоо» и «Йосен». Видит «Кирисаки Дайичи» и «Сейхо». По другую сторону площадки сидят «Йосеи», «Шинкьё», «Южная Накамия» и «Сеншинкан». Множество других команд тоже мелькает со всех сторон. Зал забит под завязку семьями, друзьями и приятелями. Представители школ и фанаты тоже занимают немалую часть зала. Многие сидят прямо в проходах на лестницах. Масштаб события поражает. - Эй, Куроко! Сосредоточься! - кричит Хьюга. Куроко легко ему кивает, а взгляд прикипает не к кольцу, а к игрокам команды «Ракузан». Они все занимаются разминкой, и Акаши не исключение. Куроко взгляд от него отвести не может, но бывший капитан ни разу не обратил на него внимания. Это больно ранит. Ещё больнее, чем брошенные им накануне слова. Почему Акаши ответил ему столь резко? Почему ушёл, оставив его позади? В чём Куроко перед ним провинился? - Эй... Обернувшись на знакомый голос, Куроко неверяще смотрит на мнущегося в стороне Кисе. Тот кидает взгляд на спину Акаши и подзывает к себе, потому что не может во время разминки команд находиться на площадке. Игра «Кайджо» и «Шутоку» за третье место уже закончилась. Из-за того, что Кисе провёл всю игру на скамье запасных, у «Кайджо» не было шансов, и «Шутоку» заняли третье место. Куроко вместе со всеми остальными игроками «Сейрин» смотрели эту игру. Кисе не выглядел недовольным или взволнованным. Он даже не смотрел саму игру, сверля пустым взглядом пол. Когда же команда вернулась после построения и подведения итогов игры, Куроко заметил, что Касамацу попытался что-то сказать Кисе, но тот просто забрал свои вещи и удалился с площадки. - Я хочу извиниться за своё поведение, Куроко-чи, - негромко говорит Кисе, смотря в сторону. - Ты хотел поддержать меня, а я сорвался на тебя. Прямо как в «Тейко», когда между тобой и Аомине-чи были тесные отношения. Знаю, ты простил мне те времена и понимаешь, почему так было. Но я не должен был повторять своих ошибок. Мои тараканы - не твоя головная боль. Мне не следовало срывать злость на тебе. Прости. - Я... Я думаю, что понимаю, - так же негромко отвечает Куроко. - Я просто... Растерян из-за того, что произошло. Настолько, что никак не могу собраться. А ты... Ты не переживаешь из-за того, что «Кайджо» проиграли? - Разрыв в сорок два очка будет им уроком, - с прохладцей отзывается Кисе. - Если бы мне дали играть против «Сейрин», сейчас здесь были бы «Кайджо». Впрочем, ничего бы не изменилось. Первое место мы бы не заняли, и отрыв в очках, скорее всего, был бы приличным. Хотя второе место лучше четвёртого. У меня была разорвана связка во время игры с Аомине-чи. Потом больную ногу мне повредил Хайзаки. В последней игре против «Сейрин» я снова повредил её, не до конца зажившую. Химуро-чи и Такао-чи дали мне свою кровь, но ноге понадобится больше двух недель, чтобы прийти в норму. - Вчера всё закончилось... Плохо, - едва слышно выдыхает Куроко, до боли в пальцах сжимая мяч. - Ты сам виноват, - отвечает Кисе и впервые прямо смотрит в чужие глаза, когда Куроко вскидывает голову и смотрит на него непонимающе. - Неужели ты ещё не осознал, Куроко-чи? Ты - наш. Часть нашей семьи. Пусть ты - человек, а мы - вампиры, это ничего не меняет. Ты и малышка Момои - два человека, для которых мы, «Поколение Чудес», сделаем всё. Твоя проблема в том, что ты хочешь всё и сразу. Ты - эгоист, Куроко-чи. Усмехнувшись, Кисе с интересом всматривается широко распахнувшиеся глаза и склоняет голову к плечу. - И совершенно этого не замечаешь. Не знаешь, почему Акаши-чи был с тобой так холоден? А почему он бывал холоден с тобой во времена «Тейко»? Тогда, когда ты ходил гулять с Аомине-чи? Когда сидел с ним в кафе, ночевал у него, смеялся вместе с ним и открывал ему свою душу? Думаешь, только мне свойственна ревность? Вовсе нет. Сейчас Аомине-чи мой, но ты-то не остался один, верно? Нашёл себе новый Свет в лице оборотня, который так и хочет доказать, что круче всех нас вместе взятых. Ты постоянно рядом с ним. Ты целиком и полностью им пропах. Акаши-чи злится из-за этого. Он называет тебя своим, потому что ты - его. Он выбрал тебя ещё в «Тейко», потому что ты ему понравился. Вампиры - однолюбы, а люди так непостоянны. Поэтому он злится. Всем нам очевидна твоя лёгкая влюблённость в него, но надолго ли тебя хватит? - Я не понимаю... Не понимаю, о чём ты, - шепчет Куроко и отводит взгляд, ощущая, как пылают щёки под насмешливым взглядом прищуренных чуть светящихся глаз. - Я о том, что твоя человеческая природа не оставляет уверенности в завтрашнем дне, - спокойно поясняет Кисе. - Ты ведь начал чувствовать всё это ещё во времена «Тейко». Но твои чувства не помешали тебе обвинить Акаши-чи во всех смертных грехах и бросить клуб и школу после проигрыша «Мейко» с твоим дражайшим другом. Может, Акаши-чи просто сомневается в исходе сегодняшней игры? Не без причин ведь. Кто знает, что ты будешь делать после проигрыша «Сейрин». Может, опять обвинишь во всём его и отвернёшься, уйдёшь утешать своего Кагами Тайгу. - Не говори так, будто мы проиграем, - поднимает на него потяжелевший взгляд Куроко, но Кисе не реагирует. - Вы проиграете, - спокойно повторяет он. - Вопрос в том, что ты будешь делать. Что для тебя эта победа. Что для тебя победа над «Ракузан». Что для тебя победа над Акаши-чи. Что для тебя всё это. Чего ты вообще ждёшь от этой победы? Кому и что ты хочешь доказать? «Сейрин» хотят отыграться за поражения в прошлом и не упасть в грязь лицом, когда до кубка осталось руку протянуть. Твой Кагами Тайга собирается... Как он там сказал? «Надрать задницу»? Да, именно это. Думает, что выстоит против Акаши-чи. А чего ты ждёшь от этой победы, Куроко-чи? Подумай, что для тебя вообще важно в этой игре: победа или возможность оставить прошлое в прошлом и просто сыграть с тем, с кем давно хотелось? Хватит тащить на себе чужой груз ответственности. Как видишь, - кивок на травмированную ногу, - твои жертвы обожаемая команда, которой ты душу свою даришь, может и не оценить по достоинству. Отвернувшись, Кисе проходит вдоль линии в сторону «Ракузан». На его появление громко реагирует Котаро, которому Кисе с фырканьем бросает «брысь-брысь» и отмахивается рукой. Зато подошедшему Акаши Кисе улыбается тепло и солнечно, желая удачи и сообщая, что если «Ракузан» победят, то у «Поколения Чудес» для Акаши припасён отличный подарок. Сейджуро вскидывает брови и смотрит недоумённо, а после негромко смеётся и говорит Кисе, что уже не ребёнок, и сладкие конфеты в качестве мотивации ему ни к чему. - Я выиграю. Для себя. Для команды. И для вас, - мягко улыбается Акаши и даёт «пять» Кисе. - Чтобы мы могли идти дальше. Чтобы мы наконец-то окончательно оставили прошлое в прошлом. Чтобы мы могли вновь с удовольствием играть в баскетбол. На этих словах Акаши неожиданно поворачивается и смотрит наконец-то Куроко прямо в глаза. Фантом замирает на мгновение, поражённый неприкрытой привязанностью в гетерохромных глазах и теплом тона голоса, а после отворачивается. У него щёки горят от такого непривычного Акаши, но в то же время больно щиплет в глазах, будто он вот-вот расплачется от облегчения. Слова Кисе всё крутятся и крутятся в голове. Что для него победа? Победа - это...

-flashback-

- Это так странно, - замечает идущая рядом Момои, с грустной улыбкой смотря себе под ноги. - Ребята развиваются так быстро. Я всё чаще замечаю, что команда перестаёт быть командой. Конечно, Акаши правильно делает, что развивает способности ребят, но... Потерялась особая целостность. - Думаю, Акаши-кун знает, что делает, - негромко отвечает Куроко, раздумывая над тем же. - Просто уровень ребят резко возрос. Акаши-кун сказал, что в них начинает пробуждаться вампирская сущность, поэтому стоит в скором времени ожидать резкий скачок развития. Вероятно, недолго осталось... - Но это ничего не изменит, правда? - спрашивает Момои и вцепляется в рукав его пиджака, останавливая парня и заглядывая в голубые глаза с надеждой. - Это ведь ничего не изменит? Мы и дальше будем друзьями. Будем праздновать победы, собираться вместе, гулять и есть мороженое. Ведь будем же? - Конечно, - слабо улыбается Куроко и мягко треплет девушку по волосам. - Обязательно.

-end flashback-

Вот только тогда Куроко соврал. Он знал наверняка, что никакой дружбы между ними не сохранится. Это было просто невозможно с учётом того, что они учились в разных классах и время проводили вместе только на тренировках и после них. Мидорима отдельно общался теснее с Акаши, а Кисе увивался за Аомине. Так и так они бы не виделись все вместе, делясь на пары, а то и вовсе находясь в одиночестве. Когда же проснулась та самая вампирская природа, и произошёл резкий скачок в развитии ребят, всё совсем изменилось. После очередной игры Куроко понял, что ничего уже не вернуть. Понял, что их команда перестала быть командой окончательно. Понял, что их дружба развалилась.

-flashback-

Закатный вечер, и небо такое невероятно красивое. Облака имеют оранжевый, малиновый и сине-фиолетовый цвет. Река, через которую перекинут мост, бликует в свете золотых лучей. Цветущая сакура устилает всё вокруг лепестками цветов. Точно такого же цвета чуть растрёпанные ветром волосы идущей рядом Момои. Куроко кидает на девушку незаметный взгляд, отмечая её потухшие глаза. - Аомине-кун не с тобой? - спрашивает он, и Момои грустно улыбается. - Нет. Знаешь, в последнее время мы практически не общаемся. Я разговариваю с другими ребятами только тогда, когда передаю сообщения о предстоящих играх. Команда всё так же сильна и непобедима, но мне так одиноко. Как будто остальных больше не существует. - Да... Куроко больше нечего ответить. Он знает, что чувствует Момои, но не может её подбодрить. У самого душа покрыта трещинами. Ещё чуть-чуть, и разлетится всё вдребезги. Куроко малодушно радуется тому, что скоро перекрёсток - место, где они расходятся в разные стороны. Он даже ускоряет шаг, лишь бы избежать тяжёлого разговора, но не успевает. Они сходят с моста, и Момои зовёт его едва слышно. Глаза такие блёклые, потухшие, безжизненные. - Эй, Тецу-кун, - натянуто улыбается девушка. - Ты помнишь, что я говорила однажды о «Поколении Чудес»? О чём спрашивала тебя, когда мы обсуждали нашу команду в прошлый раз? Куроко помнит. Помнит, как девушка остановила его и с надрывом в голосе спросила, будут ли они всегда друзьями. Смогут ли сохранить свою дружбу даже тогда, когда команда распадётся окончательно. Тогда он соврал, ответив, что они навсегда останутся друзьями. Сейчас же сил врать нет. Трещин на душе всё больше, а тоскливый взгляд девушки режет без ножа. - Прости, не могу вспомнить. Что ты тогда спросила? - спрашивает Куроко. И лишь после понимает, что сделал. Не у одного него нутро всё в трещинах. Не одному ему больно. Не одному ему страшно. Момои от него ничем не отличается. Такой же человек, дорожащий друзьями. Такой же человек, хранящий чужую тайну о «потустороннем». Помимо этого она ведь подруга детства Аомине, и ей намного больнее видеть, во что превращается парень, теряющий свой запал и любовь к игре. - Нет, нет. Ничего. Просто глупость, - смеётся девушка, и Куроко видит, как разбивается в это время её душа, точно так же покрытая трещинами. - Ничего важного. Похоже, здесь наши пути с тобой расходятся. - Да. Пока. Он сбегает. Оставляет её позади, думая, что боль утихнет, когда девушка исчезнет из виду. Вот только этого не происходит ни через метр, ни через два, ни через три. И только больнее становится, когда Куроко всё же оборачивается и видит застывшую хрупкую одинокую фигурку. Плачущая Момои, закрывающая лицо ладонями, с осевшими на макушку лепестками сакуры, содрогающаяся всем телом от тщательно подавляемых рыданий, навсегда отпечатывается в его памяти вместе с резкой режущей болью в сердце.

-end flashback-

Хьюга в который раз окликает его, и Куроко всё же приступает к разминке. В памяти всё крутятся воспоминания о болезненном прошлом. О тех днях, когда всё пошло наперекосяк. Кисе спросил, что для него означает победа, и Куроко понимает, что у него нет ответа. Сначала он хотел доказать «Поколению Чудес» свою силу после того, как подслушал разговор Мидоримы и Акаши. После хотел отомстить Аомине, оставившему его позади. Следом воспрял духом после поддержки Сейджуро и понял, что прошлое всё-таки можно вернуть. С чего вообще всё началось? С улыбки Аомине, заметившего его Акаши, присмотра за Кисе и множества интересных игр, которые заставляли выкладываться по полной. Всё изменилось, когда остальные игроки команды шагнули дальше, а Куроко остался стоять на месте. Когда в его сердце зародилась зависть, злость, обида и тоска. Может, проигрыш «Мейко» был только причиной наконец-то сорваться? - Акаши-кун, пожалуйста, выложитесь по полной, - попросил он тогда. - Я обещаю. Тебе неважно, с каким счётом мы выиграем? - уточнил Акаши. - Нет. Главное, не поддавайтесь. Пожалуйста, сыграйте со всей своей силой, - пылко заявил Куроко. И что в итоге? Акаши сдержал своё обещание, а Куроко обвинил его во всех грехах. В различиях природы, скачке развития, уничтожения связи между членами одной команды. В ту их ссору Куроко много чего высказал, и чем всё это закончилось? Собственным осознанием той же ночью, что вообще натворил. Осознанием, какую чушь нёс. И со временем это осознание только росло и крепло. Куроко понял, что «Поколение Чудес» сделало для него всё, а он для них - ничего. Это не они отвернулись от него. Это Куроко отвернулся от них. Точно так же, как оставил тогда разбитую плачущую нуждающуюся в поддержке Момои одиноко стоять на мосту. - Огивара перевёлся. Сказал, что собирается бросить баскетбол, - сказал капитан команды «Мейко», когда Куроко пришёл повидаться с другом детства. - Та игра разбила всем нам сердца. Огивара любил баскетбол больше всех, и то поражение больно ударило по нему. Тогда Куроко очень переживал из-за ухода друга, но теперь видит вещи иначе. Когда эмоции не туманят рассудок, всё видится совсем по-другому. Как Куроко и сказал Химуро, разница между человеческой сущностью и «потусторонней» настолько огромна, что сравнивать эти понятия глупо. Да, «Поколение Чудес» поступили подло, когда устроили игру между собой на площадке ради пяти единиц в ряд, но почему они это сделали? И настолько ли они виноваты в уходе Огивары из баскетбола? Остальные из «Мейко» ведь не ушли. Только намного позже Куроко осознал, что на самом деле хуже всегда было именно игрокам «Поколения Чудес», которые вынуждены были начать развлекать себя во время игры, чтобы было хоть чуть-чуть весело или интересно. Они все тоже любили баскетбол. Аомине любил баскетбол намного больше, чем тот же Огивара. Почему Куроко никогда не задумывался, каково им? Аомине, Кисе, Мурасакибаре, Мидориме и Акаши? Пяти подросткам, которым просто хотелось играть и побеждать, в итоге оказавшимся запертыми в клетках, созданных своими же талантами? Да, все они были безоговорочными победителями даже тогда, когда разошлись по старшим школам, но только ли уговор с Акаши о прогрессе заставил их продолжить играть в баскетбол? Или же они просто где-то в глубине души всё ещё надеялись встретить хоть кого-то, с кем можно сыграть в полную силу, потому что они больше не являются цельной непобедимой командой? «Хватит тащить на себе чужой груз ответственности. Как видишь, твои жертвы обожаемая команда, которой ты душу свою даришь, может и не оценить по достоинству». Правда на стороне Кисе. Куроко понимает это, как только вспоминает игру с «Йосен». Как же сильно он был вымотан тогда морально. Всех что-то беспокоило. Все чего-то ожидали. Все куда-то рвались. Сбросить груз чужой ответственности? Это то, о чём он мечтает сейчас, хотя когда-то сам повесил себе на шею этот камень. Огивара верил и надеялся, что Куроко сможет что-то сделать с «Поколением Чудес», и тот завёлся от этой мысли. Потом появился Кагами с его громкими речами, и Куроко решил это использовать. Потом все сейриновцы навалились со своим «мы станем лучшими», что означало месть «Тоо», «Сейхо» и «Кирисаки Дайичи» за прошлые разгромные проигрыши. Куроко и это поддержал. Но было ли безоговорочное счастье? Было ли удовольствие от игры? Куроко вступил в «Сейрин», которые любили играть в баскетбол, а в итоге оказалось, что все они «любят, но...». И это «но» порой достигало огромных масштабов. Да и жертвы для команды... Если так подумать, одно только предательство Кагами после проигрыша в матче с «Тоо» чего стоит. Куроко ведь рассказывал оборотню об отношениях между ним и Аомине в прошлом. Рассказывал, как они разошлись, и как Аомине оставил его позади. Может, Кагами и думал, что давлением на больную мозоль сможет мотивировать его на поднятие своего уровня, да только использовать болезненные воспоминания о предательстве лучшего друга ради морального давления и последующего извлечения выгоды подло и низко. «Я выиграю. Для себя. Для команды. И для вас. Чтобы мы могли идти дальше. Чтобы мы наконец-то окончательно оставили прошлое в прошлом. Чтобы мы могли вновь с удовольствием играть в баскетбол». Вопрос Кисе о победе не находит ответа у Куроко, но фантом понимает: Акаши в себе уверен. Он знает, что для него победа. Знает, что она значит для других. После слов бывшего капитана, Куроко понимает, что даже здесь Акаши вновь думает не только о себе. Он поддерживал их в прошлом. Поддерживал в настоящем. И даже эта победа расценивается им, как средство помощи. Он не может подвести «Ракузан» и, разумеется, никогда никому не сольёт игру. Куроко уверен, что противостояние «Сейрин» и «Ракузан» будет очень жёстким. Но вопросы Кисе о значении для него победы вызывают ступор. «Кто знает, что ты будешь делать после проигрыша «Сейрин». Может, опять обвинишь во всём Акаши-чи и отвернёшься, уйдёшь утешать своего Кагами Тайгу. Вы проиграете. Вопрос в том, что ты будешь делать. Что для тебя эта победа. Что для тебя победа над «Ракузан». Что для тебя победа над Акаши-чи. Что для тебя всё это. Чего ты вообще ждёшь от этой победы? Кому и что ты хочешь доказать?». Эти слова всё крутятся и крутятся в голове. Куроко задумывается о том, достоин ли вообще победы, если даже не знает, что она для него. Пустую победу он не признает. Победа ради кого-то другого? Кисе прав, он - эгоист, а не альтруист. Куроко затеял всё это из мести и желания хоть как-то заглушить боль прошлого, но всё это уже не имеет для него значения. Не теперь, когда Акаши сам исправил то, толчок чему дал когда-то. Не теперь, когда Кисе и Аомине счастливы вместе. Когда Аомине ворчит, но признаёт свою команду «Тоо», пусть и кривится при упоминании Вакамацу. Когда Мидорима перестал напоминать кусок льда, нашёл новых друзей и познакомился с Такао. Когда Мурасакибара где-то в глубине души всё же признал в Киёши Теппее достойного стойкого соперника и весь воспылал, при этом находя своего человека в лице Химуро. Когда сам Акаши сделал шаг навстречу Куроко, простив ему безосновательные злые слова прошлого. «Он называет тебя своим, потому что ты - его. Он выбрал тебя ещё в «Тейко», потому что ты ему понравился. Вампиры - однолюбы, а люди так непостоянны. Поэтому он злится. Всем нам очевидна твоя лёгкая влюблённость в него, но надолго ли тебя хватит?». Щёки вновь начинают пылать. Обернувшись, Куроко находит взглядом алую макушку. Акаши за что-то отчитывает Котаро, что стоит понурый и смотрит на капитана виновато. Вздохнув, Акаши качает головой и слегка треплет его по волосам, из-за чего Хаяма начинает светиться. Почти буквально. Мгновение, и взгляд гетерохромных глаз вновь обращается к Куроко. Фантом только собирается отвернуться, как замирает. Зачем отворачиваться, если не хочется? Зачем сбегать и прятаться? Разве всё не очевидно? Ещё во время перерыва в игре «Ракузан» против «Шутоку» всё стало кристально ясно. В тот момент, когда точно так же стояли с Акаши рядом и смотрели друг другу в глаза, а остального мира просто не существовало. «Я просто хотел, чтобы «Поколение Чудес» были счастливы. Хотел, чтобы Момои больше не плакала. Хотел, чтобы все вновь собирались вместе и общались с улыбками на лицах. Хотел, чтобы затянулась пустота в их сердцах, появившаяся из-за бесконечного таланта и подаренного им одиночества. Хотел... Хотел, чтобы Акаши-кун заметил меня. Чтобы наши отношения стали хоть немного похожи на открытые, доверительные и счастливые отношения Кисе-куна и Аомине-куна. Победа над Акаши-куном? Я никогда не желал этого. Всё, чего я хотел, это просто быть рядом с ним», - понимает Куроко, вглядываясь в слегка светящиеся радужки. - Вот и мы и встретились, Тецуя, - мягко улыбается Акаши, подходя ближе. - Желаю вам удачи. Хотя вряд ли она пригодится. Как я уже говорил тебе ранее, ты не проиграешь, Тецуя. - Но ты думаешь, что проиграет «Сейрин». Куроко поджимает губы скорее по привычке. Сейчас все мысли о победе и проигрыше его отпустили, и всё, чего парню хочется, это сыграть. Сыграть изо всех сил, вложить душу в эту игру и просто насладиться нахождением на площадке, ощущением мяча в ладонях и адреналином, кипящим в крови. Ведь неважно, проигрыш или победа. Куроко никогда не играл только ради этого. Он всегда играл ради любви к игре, ради интереса и желания поддержать команду. Всё это он получит вне зависимости от результата. «Зимний Кубок» и нахождение на пьедестале его никогда не волновало. Эти цели на самом деле ставил себе не он. Эти цели себе ставили остальные. - Я не думаю. Я знаю, Тецуя, - поправляет его Акаши и разворачивается, чтобы вернуться к команде. - Надеюсь, наша победа не разрушит всё то, что было восстановлено с таким трудом. Резко подняв взгляд, Куроко всматривается в чужой затылок и закусывает щёку изнутри. Всё так, как и сказал Кисе. Видимо, Акаши тоже опасается, что после проигрыша Куроко опять отвернётся от него и уйдёт. Вот только фантом этого не сделает. Пора перестать разыгрывать жилетку для всех вокруг. Пора стать тем, кто он есть, и взять то, что уже дважды преподносили на блюдце.

***

- Кто бы мог подумать, что мы тут все соберёмся, - сладко улыбается Имаёши и поворачивается к Момои. - Как тебе удалось затащить сюда Аомине? Снова журналы? - Никто меня не затаскивал, - цыкает Дайки и взглядом обшаривает трибуны. - Я просто хочу увидеть, как Акаши надерёт задницу Кагами. Ты, кстати, встретился уже с ним, Химуро? - Он сам позвонил утром, - кивает Тацуя и теребит пальцами кольцо, висящее на шее. - Мы во всём разобрались и помирились, так что ваш оборотень сегодня на подъёме. - Бесит меня, что ты собираешься с ним общаться, - бубнит Мурасакибара и открывает пачку со сладкими кукурузными хлопьями. - Как вы вообще будете общаться, если ты - мой? - Какие страсти, - ехидно тянет сидящий позади «Тоо» и «Йосен» Макото и щурит глаза. - Вас уже можно считать сладкой парочкой? - А вас с Киёши? - не остаётся в долгу Атсуши и бросает на резко замолчавшего Макото безразличный взгляд. - А наши отношения с Киёши вас не касаются, - усмехается Ханамия и подмигивает удивлённому Имаёши. - Неужели опять сошлись? - поправляет очки Шоичи, и Макото пожимает плечами. - Лично я ни с кем не расставался. Это он мечется между мной и своей чёртовой «Сейрин». Допрыгается. Сломаю его окончательно. С переломанным коленом далеко не уйдёт. - Странные у тебя проявления любви, - бурчит Вакамацу. - Какие есть, - усмехается Ханамия. - А вообще это даже забавно. Мы все здесь собрались после того, как нас уделали «Сейрин». Но при этом я не вижу особого воодушевления на лицах. Хоть кто-то верит в их победу? - Вот вы где! Негромкий радостный крик в стороне привлекает внимание. Все оборачиваются к пробирающемуся между другими зрителями Кисе, который вскоре садится на свободное место рядом с Аомине. И едва заметно алеет щеками, когда Дайки приобнимает его за плечо, притягивает к себе и целует за ухом. - Ещё одна парочка, - кривится Вакамацу. - Не делай такое лицо, - усмехается Кисе, обернувшись к парню. - Я знаю, кто малышке Момои шоколадки в сумку подкладывает. - Да откуда тебе знать? - тут же краснеет всем лицом Вакамацу, но под насмешливым взглядом медово-карих глаз сдувается и вскидывает подбородок. - А даже если и так, не ваше дело! Момо много делает для команды, и я просто иногда пытаюсь её подбодрить. Она, в конце концов, за Ахомине приглядывает! - Обидишь её - ноги переломаю, - бросает Аомине и пристраивает голову на плече Кисе. - Разбуди, когда что-нибудь интересное начнётся. - Кстати, о победе, - вспоминает Кисе, бросив взгляд на Ханамию. - Я уже зарезервировал зал в небольшом семейном ресторанчике. Там не очень дорого, но зато вкусно и сытно. Зал уютный, обстановка расслабляющая, и никто не мешается под ногами. Торт для «Ракузан» уже готов. Огроменный, так что всем достанется. Пойдёте? Кстати, Аомине-чи, вы куда с малышкой Момои подарок-то дели? - Она его домой уволокла, - с ленцой отвечает уже проваливающийся в дрёму Дайки. - Сказала, у нас у всех руки кривые, и мы что-нибудь погнём, сломаем или оторвём. - Она права, - хмыкает только подошедший Мидорима, услышавший часть разговора, и усаживается рядом с Химуро. - Что за подарок? - в один голос спрашивают Имаёши, Ханамия и прижавшийся к боку Мидоримы Такао. - О, прекрасный подарок, - широко улыбается Кисе, и глаза его сверкают. - Вполне достойный Императора.

***

- Акаши! Множество голосов сливаются в диком вопле, полном паники. Куроко огромными глазами смотрит, как тело Сейджуро влетает под опорную стойку щита с кольцом. Всё происходит как в замедленной съёмке. Прыжок Акаши, толчок от плеча оказавшегося рядом Небуи для дополнительного набора высоты и взлёт вверх. Вытянутая прямо перед отправленным в полёт мячом ладонь и дикий хруст, кажущийся невероятно жутким в воцарившейся на миг тишине. А может, никакого хруста и не было. Может, это воображение дорисовало Куроко вероятный расклад. Взметнувшаяся ткань свободной форменной майки с номером «четыре» на груди, зажмуренные гетерохромные глаза и всполох алых волос. Куроко чувствует, как у него начинает дрожать всё тело, и подгибаются колени от ужаса. В тот момент, когда Акаши влетает в стойку, предварительно остановив метеорный данк на последней секунде игры, фантом ощущает себя так, будто у него остановилось сердце. - Сей-чан! - кричит Мибучи и срывается с места. - Капитан! - срывается следом Котаро. Трибуны в шоке и ужасе. «Сейрин» застыли каменными статуями. Кагами делает неуверенный шаг вперёд, смотря на негромко простонавшего от боли парня, но отшатывается, когда его прошивает сразу четыре диких взгляда. Котаро вообще выглядит так, будто готов вот-вот прыгнуть на него и вцепиться клыками в горло. Весь пригнулся, упав на колени рядом с едва ли находящимся в адекватном сознании Акаши, и клыки стали проступать более явно. Однако как только подбегает судья и врач, все игроки «Ракузан» вспоминают, где находятся, и берут себя в руки. В это же время Хьюга оттаскивает застывшего Кагами в сторону, пока Теппея слегка похлопывает по плечу Куроко, говоря какие-то явно успокаивающие слова. Фантом не чувствует ничего и не слышит. У него вакуум в голове. Перед глазами лишь побледневшее от боли лицо Акаши, когда дежурный врач начинает ощупывать его запястье. Игра началась быстро и жёстко. Кагами сразу вошёл в поток, ловко набирая первые очки. Из-за этого первая четверть закончилась в ничью. Вторая четверть принесла кучу неприятностей и неприятных сюрпризов. Например, неприметный Чихиро Маюзуми оказался Тенью «Ракузан». Куроко был шокирован, когда осознал его роль на поле игры. Посмотрел тогда неверяще на Акаши, а тот лукаво усмехнулся и сказал, что это небольшой тест для Куроко, чтобы показать свои возможности, ведь у Маюзуми показатели намного выше, чем у него самого. Это было самое настоящее противостояние двух Теней. После этого пришлось выкручиваться с помощью несчастных первогодок, выпуская их на поле игры ради сохранения баланса и замедления темпа игры. Несчастный Фурихата после столкновения с Акаши явно получил моральную травму до конца жизни. Однако ничего из этого не помогло. Вторая четверть закончилась с разрывом в двадцать пять очков в пользу «Ракузан». Это сильно подорвало боевой дух всех остальных. Мибучи вымотал Хьюгу. Котаро почти вывел из строя Изуки. Кагами почти ничего толком и не мог против Акаши, тогда как Теппей едва выдерживал напор Небуи. Когда началась третья четверть, дух «Сейрин» почти пал. Куроко тогда и сам чуть не сдался, однако внимательные взгляд Акаши и едва заметная улыбка на его губах не позволили опустить руки. Куроко не хотел проигрывать, о чём и заявил остальным. - Пусть глупо. Пусть невозможно. Но я не хочу проиграть, - сорвался он тогда на крик. Это пусть немного, но привело остальных в чувство. Куроко видел, все сомневались в победе, но ему было уже плевать. Лишь бы никто не опустил руки. Лишь бы не опозориться быстрой сдачей. Они все всегда верили в него и в его слова. Сами же повторяли, что пока есть время, игра не окончена, и есть надежда. Куроко было больно видеть, как семпаи предают свои же слова, а потому он изо всех сил пытался заставить их поверить в то, что у них ещё есть шанс. Эмоционально это его ужасно изматывало, но он не сдавался до самого конца. Куроко вернул себе своё звание истинного фантомного шестого игрока, когда обвёл Маюзуми вокруг пальца. Он изо всех сил поддерживал Кагами, лишь бы тот не пал духом. Вот только оборотень завёлся совсем по другой причине. Его просто выбесил Акаши словами о том, что такому слабаку не победить его. Прямой вызов Кагами не смог проигнорировать. Куроко не был уверен, специально Акаши так поступил или нет, но игра опять начала набирать обороты. Но как бы все ни носились по полю, ничего это не изменило. Акаши планомерно изводил Кагами. Заставлял выкладываться на пределе сил, при этом демонстрируя уровень своего потока, превосходящий чужой. Чего стоил только лёгкий забор мяча из рук пролетевшего мимо в прыжке Кагами, который не смог сделать данк и свалился под опорный щит. Он не сдался, разумеется, но это ничего не меняло. Акаши в одиночку ловко пересекал всё поле, забивая, и оборотень не поспевал за ним. После Акаши неожиданно вышел из потока. Куроко не был уверен, по какой причине это произошло. «Сейрин» тогда очень воодушевились, вот только ничего особого сделать не смогли, потому что Акаши показал, что такое идеальная совместимость и гармония в команде. Он перестал забивать, лишь отдавая пасы, но делал это с такой точностью и размеренностью движений, что это выглядело почти искусством, от которого дух захватило у всех. Когда же передохнувший Кагами опять оказался в потоке, Акаши и вовсе сделал нечто невероятное. Он ввёл в поток остальных игроков «Ракузан». А после начал толкать оборотня всё ближе и ближе к краю, с которого Тайга свалился полностью без сил и без возможности вновь войти в поток. До конца игры на тот момент оставалось сорок секунд. Счёт составлял сто пять и девяносто восемь очков в пользу «Ракузан». Кагами решился на последний прорыв. Каким-то неведомым образом собрав все свои оставшиеся силы, он рванул вперёд, надеясь за оставшееся время всё же добрать очки. Но Акаши ему этого не позволил. Сначала он ловко увёл мяч, выбив его из чужих рук, а потом... Потом он сделал немыслимое. - Сей-чан, ты сумасшедший. Ты зачем это сделал? Причитания Мибучи ввинчиваются в мозг, и Куроко только тогда понимает, что всё это время неосознанно шёл вперёд. И вот он стоит перед сидящим на полу Акаши, которому врач спешно фиксирует запястье. Стоит, смотрит на слабо улыбающегося вампира и не может поверить, что Сейджуро действительно выпрыгнул вперёд, отталкиваясь от плеча Небуи, и сбил мяч, не позволив Кагами забить. И пожертвовав своим запястьем, которое если и не было сломано, то явно было серьёзно повреждено. Метеорный данк - бросок мяча с ужасающей силой. Куроко не понимает, зачем было блокировать его. Это нисколько не сказалось бы на счёте, который всё равно сложился в пользу «Ракузан» под конец игры, однако Акаши всё равно пошёл на это. Пошёл на блок, рискуя переломать себе к чертям кость. - Акаши-кун... Голос сиплый и едва слышный. Лицо Акаши начинает расплываться перед глазами, и Куроко понимает, что его глаза полны слёз. Он даже не знает, почему плачет. Ему не больно из-за проигрыша «Сейрин» и выигрыша «Ракузан». Вероятно, это запоздалый выход эмоций после увиденного падения Акаши? В конце концов, в стойку тот влетел неслабо. Упал на пол, предварительно ударившись спиной об опорную конструкцию щита с кольцом, как тряпичная кукла. Куроко на мгновение показалось, что Акаши повредил себе позвоночник. - Не плачь, Тецуя, - горячая ладонь на щеке, пристальный взгляд гетерохромных глаз и мягкая улыбка. - Мы победили, вы проиграли, но это ещё не конец. Будут ещё игры, и «Сейрин» ещё смогут помериться с нами силой. В конце концов, «Сейрин» не та команда, которая проиграла и получила лишь второе место. «Сейрин» та команда, которая обошла всех остальных, выиграла множество матчей и заняла второе место. Но Куроко плачет. Плачет и плачет, и плачет. Никак не может остановиться. Может, из-за Акаши. Может, всё же из-за того, что жаль оказаться на стороне проигравших. А может, это наконец-то отпускает напряжение прошедших месяцев. Ведь это финал. Полный финал. Все стремления, цели и планы остались в прошлом. Всё старое, давящее, тяготящее и расстраивающее осталось в прошлом. В этот самый момент, когда команды зовут на построение, Куроко понимает, что всё наконец-то закончилось. Понимает, и улыбается сквозь слёзы. Встаёт рядом с хмурым Кагами, кланяется вместе со всеми, повторяя стандартное «спасибо за игру», и сияет так ярко, как снег на солнце. «Сейрин» хмурые и разбитые, улыбаются натянуто. И надо бы хоть немного унять себя, но Куроко не может. Слишком велико облегчение. Слишком велика радость от осознания, что старый надоевший груз наконец-то свалился с плеч и больше никогда не вернётся. - Акаши-чи! Команды только заходят в коридор, ведущий в разные стороны к раздевалкам команд, как навстречу им уже несётся целая толпа. Впереди всех широко улыбающийся Кисе, который чуть не запрыгивает на Акаши с разбега, сгребая в объятия. В последний момент его ловит за воротник куртки Аомине, что широко улыбается и пожимает Акаши здоровую руку. Мидорима ничего не говорит, но его взгляд красочнее любых слов. Зато Такао и Химуро наперебой поздравляют Акаши, и Мурасакибара бросает спокойное «мы знали, что ты не проиграешь, но всё равно с победой, Ака-чин». Момои осторожно обнимает Акаши, поздравляя с победой. За спинами основной компании галдят и остальные. Куроко видит игроков «Тоо», «Йосен», «Шутоку» и «Кирисаки Дайичи». Не всех, конечно, но толпа всё равно собралась знатная. И все поздравляют Акаши и остальных игроков «Ракузан» с победой, хотя и застывшим игрокам «Сейрин» бросают подбадривающие слова и заверения, что второе место для столь молодой команды это очень даже неплохо. - Мы идём праздновать, - громко говорит Кисе, привлекая всеобщее внимание и сверкая улыбкой. - У нас для вашей команды торт и отдельный подарок для тебя, Ака-чин, - кивает Мурасакибара. - Тецу, переодевайся быстрее, - треплет фантома Аомине по влажным волосам. - Нам ещё добираться. Не слушая его ответ, все дружно машут руками и направляются к выходу. Облегчённо вздохнув, игроки «Ракузан» спешно удаляются в сторону своей раздевалки под причитания Мибучи о том, что Сей-чану нужно сначала заглянуть в больницу, чтобы врачи быстренько обследовали его запястье и сделали нормальную фиксацию, а не как дежурный врач. Куроко провожает их взглядом и с едва заметной улыбкой касается правого запястья, которое всего пару секунд назад сжимал Акаши, пользуясь толкучкой. В приподнятом настроении направляется вслед за растерявшими свои улыбки сейриновцами и тут же теряет весь запал, когда встречается с диким взглядом Кагами. Неловко улыбается своему Свету и юркает в раздевалку вслед за понурым Коганеем. Душ он принимает со сверхскоростью и поспешно покидает раздевалку, прихватив свои вещи. Может, это малодушный побег, но нет желания объясняться с товарищами по команде. Нет желания разыгрывать уныние и огорчения, когда душа поёт. Потому что Куроко на самом деле счастлив, что всё закончилось, и неважно ему, как именно. Другие не поймут, что он чувствует. Другие не поймут, что у него на душе и на сердце. Да и ведь не всё потеряно. Это ещё не конец, и впереди ещё будут игры, и будет ещё один «Зимний Кубок», который они попытаются взять. Акаши правду сказал. «Сейрин» не та команда, что провалилась. «Сейрин» та команда, что прошла многое, но чуть-чуть не дотянулась. В будущем они станут сильнее и тогда, возможно, всё же окажутся на вершине. Эта игра не означает конец жизни и развития. Эта игра означает конец старого и начало нового. Остальным просто нужно время, чтобы это понять. - Куроко-чи! Мы здесь! «Поколение Чудес» в полном составе дожидается его в просторном холле возле чёрного выхода. Снаружи наверняка поджидают папарацци и фанаты, а потому Мидорима предложил ради празднования улизнуть через чёрный ход, а со всеми остальными делами разобраться на следующий день, когда пройдёт церемония награждения медалями и вручение кубка. Куроко уже почти доходит до ждущих его парней. Остаётся каких-то пять метров, когда за спиной слышится рык. Фантом только успевает увидеть загоревшиеся глаза подавшегося вперёд Акаши, как его с силой разворачивают, вцепившись пальцами в плечо до боли. Кагами, с которым он сталкивается нос к носу, выглядит настолько дико и пугающе, что Куроко невольно перестаёт дышать. - И ты вот так просто уходишь с ними? Сбегаешь? После того, как нарушил своё слово? После того, как мы проиграли? Уходишь с этими кровососами праздновать их победу, когда семпаям нужна поддержка? - рычит Кагами. И резко отшатывается под давлением нескольких аур одновременно. Куроко чуть не падает, когда его со спины дёргают в сторону. Секунда, и перед ним уже стоят Аомине и Кисе с дикими светящимися «потусторонним» светом глазами и выпущенными клыками. По бокам от них стоят подобравшиеся Мурасакибара и Мидорима. Взгляда прижавшего его к своей груди Акаши Куроко не видит, но всем своим естеством чувствует, как расползается его жуткая, пугающая, удушающая аура «древнего». Воздух разом становится густым и вязким. Дышать трудно. Пульс подскакивает, и испарина выступает на висках. Но посреди испуга царит смятение. Куроко окидывает взглядом вставших между ним и оборотнем вампиров и не может поверить в то, что видит. - Ты бы шёл отсюда, БаКагами, - скалит клыки Аомине и весь подбирается. - А то костей не соберёшь, пёсик, - точно так же скалит клыки Кисе. Кагами отступает, подавленный силой и влиянием нескольких «потусторонних» одновременно. Окидывает «Поколение Чудес» ненавидящим взглядом, кидает злой взгляд на Куроко и тут же исчезает за поворотом. Секунда, две, и Аомине с Кисе слегка встряхиваются. Мурасакибара разом обмякает, выглядя так, будто не прочь прилечь или повиснуть на ком-нибудь. Поправляет очки и облегчённо выдыхает Мидорима. - Вы... Защитили меня, - неверяще бормочет Куроко, глядя растерянно на тех, кто должен бы плевать на человеческую жизнь. - А как иначе, Куроко-чи? Ты же наш, - солнечно улыбается Кисе. - Я твой Свет вообще-то, Тецу. Пусть и бывший, - фыркает Аомине. - Куро-чин всегда помогал мне в прошлом. Мне не жалко помочь сейчас, - пожимает плечами Мурасакибара. - Тебя выбрал Акаши. Нравится мне это или нет, но ты действительно наш, - сдержанно поясняет Мидорима. - Придётся учиться уживаться, хотя мне и не привыкать. Но не думай, что я собираюсь спасать тебя и в будущем. С этим оборотнем тебе ещё придётся столкнуться, и нас рядом уже не будет. - Но буду я, - звучит негромкий мягкий голос над ухом. Запоздало смутившись и слегка покраснев, Куроко разворачивается в объятиях Акаши и заглядывает в гетерохромные глаза. Сейджуро какое-то время всматривается в бликующую синь чужих глаз, а после подаётся вперёд. Громко фыркает Мидорима и присвистывает Мурасакибара. Кисе верещит, что рано его Куроко-чи ещё заниматься такими вещами, но его затыкает Аомине. Весьма приятным способом. Шоколадным батончиком, ловко выхваченным из кармана Атсуши. Куроко же стоит оглушённый фоновыми воплями возмущённого блондина, никак не желая верить в происходящее. Акаши целует его. Акаши. Целует. Его. «Кажется, у меня горят уши», - понимает фантом. И неожиданно и для себя, и для Акаши крепко обнимает вампира за шею и неловко отвечает на поцелуй, зажмурив глаза. И к чёрту всё. Он ждал этого слишком долго.

|...|