Операция «Спасись или умри»

      В этом году культовому роману «Неукротимый Хэй Синь» исполнялось шесть лет. Именно с этой книги в литературе началась так называемая эпоха Заклинателей.       После выхода «Неукротимого» авторы, словно сговорившись, принялись сочинять истории о бессмертных и демонах, монстрах и духовных практиках. Читатели были в восторге: новый, никем ранее не изведанный мир самосовершенствования и борьбы с нечистью оказался настолько ярким, что всевозможные идеи и различные интерпретации рождались сами собой. Путь Света и Путь Тьмы, клановые разборки, войны за власть, спасение людей — все это захватывало дух, попутно принося писателям немалую прибыль. Неудивительно, что эпоха Заклинателей до сих пор остается ценимой среди заядлых чтецов.       Но вернемся к роману. «Неукротимый Хэй Синь» был первым в своем роде. Именно в этой книге автор впервые предложил идею пути самосовершенствования и обретения бессмертия посредством духовных практик.       Приключения заклинателей трех великих орденов — Инь Юэ, Шуфа и Чжаньши — продолжали обсуждать еще несколько лет после выхода романа, а главный герой, демон Хэй Синь, покорил сердца миллионов фанатов. Темы на форумах пестрили восторженными комментариями:       «Битва на мечах в сорок пятой главе вышла невероятно захватывающей!»       «Жоу Бэй такая нежная и милая… Хотел бы я встретиться с ней по-настоящему!»       «Хэй Синь, пожалуйста, отомсти им всем!»       Главный герой романа, Хэй Синь, — молодой и импульсивный демон, поддавшийся безумию после смерти своей семьи: родителей, жены и сына. Когда-то, во время войны, всю его родню объявили злодеями и уничтожили без всякой причины. В отчаянии он поклялся отомстить и спустя пять лет мучительных странствий сумел сузить круг своих поисков. Как оказалось, к безжалостной резне были причастны заклинатели нескольких орденов, включая совершенствующихся из главных школ: Инь Юэ, Шуфа и Чжаньши.       Охваченный яростью, он был готов объявить войну и уничтожить всех бессмертных, хоть как-то связанных с той трагедией. Однако в последний момент его пыл остудила жажда мести. Желая растоптать убийц и сломать систему изнутри, Хэй Синь принял личину маленького мальчика и отправился к порогу ордена Инь Юэ, просясь в ученики. Так он надеялся разыскать того самого человека, что посмел убить его семью.       С этого момента начинается великолепная, захватывающая дух и вселяющая ужас история мести, борьбы за справедливость и, конечно же, любви. Внедрившись в школу заклинателей, главный герой раскрывал их самые сокровенные тайны, подставлял бессмертных, тайно устранял мастеров и подбрасывал ложные улики, указывая на виновность тех или иных адептов. В общем, развлекался, как мог, пока не довел совершенствующихся до точки кипения.       Школы Инь Юэ, Шуфа и Чжаньши занимали наивысшее положение в обществе, поддерживая хоть какой-то порядок среди бессмертных. Однако между собой эти ордены ладили с трудом — на протяжении столетий они вели холодную войну за власть. Проигнорировать века вражды и пойти на компромисс, отказавшись от старых обид, было ниже достоинства заклинателей. Тем не менее до открытых стычек дело так и не доходило — в трех кланах еще оставались люди, дружившие между собой. О них стоит рассказать подробнее.       Каждый уважающий себя адепт хоть раз слышал историю о трех названных братьях. Старшим среди них был совершенствующийся из ордена Чжаньши — Тянь Ли. Этот мужчина отличался кротким и добрым нравом, однако, несмотря на его безмятежность, только глупец осмелился бы перейти ему дорогу. Будучи Первым Молодым Мастером ордена Чжаньши, Тянь Ли также являлся одним из сильнейших заклинателей своего поколения. Он в совершенстве владел всеми видами оружия, был быстр, меток и невероятно могуществен — выстоять против него в схватке могли лишь единицы.       Средний названный брат тоже был не последней фигурой в обществе бессмертных. Напротив, Тао Ханг, как звали второго брата, занимал пост Главы ордена Шуфа. В отличие от Тянь Ли он предпочитал добиваться своего властью, хитростью и красноречием. На его лице неизменно сияла очаровательная улыбка, он любил говорить много и не всегда по делу — в общем, обаяние мужчины затмевало небеса. Однако мало кто знал, что его доброжелательность была лишь иллюзией — Тао Ханг умело использовал привязанность окружающих в своих интересах, решая таким образом любые проблемы.       Тех, кто знал Первого Молодого Мастера Чжаньши и Главу ордена Шуфа, охватывало волнение при мысли о встрече с их шиди. Однако слава о Цзин Юэ — самом младшем из братьев — всегда шла впереди него. Бессмертные не жаловали его, даже несмотря на высокий пост Второго Молодого Мастера школы Инь Юэ. Говорили, что на свете нет человека с более скверным характером: на всех мероприятиях Цзин Юэ лишь насмехался над окружающими, ставил собственные интересы выше чужих, был нелюдим, груб и циничен до крайности. Общение с ним едва ли не высасывало душу — никто из совершенствующихся не мог долго находиться рядом.       Сложно было представить, как столь разные люди сумели связать себя братскими узами, однако дружбы крепче, чем между Тянь Ли, Тао Хангом и Цзин Юэ, в мире не существовало. В их компании маски и холодность уходили прочь — трое превращались в единую семью. Благодаря их крепким узам хрупкий мир в обществе бессмертных сохранялся: заклинатели не решались устраивать смуту среди главенствующих орденов, зная, что гнев одного из братьев будет неудержим, а их собственная справедливость непременно восторжествует.       Но Тянь Ли, Тао Ханг и Цзин Юэ были лишь второстепенными персонажами романа, в то время как место главного героя с его золотым ореолом горделиво занимал Хэй Синь. Его уж точно не страшила перспектива рассердить какого-то там мастера — напротив, он всеми силами стремился посеять хаос среди совершенствующихся. Не будем томиться ожиданием, углубляясь в бесконечные описания его приключений, а просто откроем последние несколько глав и убедимся, что протагонист блестяще справился со своей задачей.       Стараниями демона мир между главенствующими орденами был разрушен, а дружба названных братьев испарилась, словно вода под палящим солнцем. Потеряв терпение, три клана объявили друг другу войну.       За ночь до финальной битвы Цзин Юэ, наставник школы Инь Юэ, который когда-то взял Хэй Синя в ученики, случайно узнал правду обо всех злодеяниях своего подопечного. Он поспешил рассказать обо всем своим шисюнам, но было уже поздно — узы между братьями оказались разорваны. Тянь Ли и Тао Ханг отказались даже встречаться с ним.       А на следующий день грянула битва…

***

      К несчастью, Цяо Цинь познакомился с этой увлекательной книгой всего неделю назад.       Шагая по тротуару вдоль широкого шоссе, молодой человек не отрывал взгляда от очередной страницы 247-й главы. До конца этого громадного романа оставалась последняя сотня листов, а многие тайны все еще оставались неразгаданными. Сердце мужчины забилось быстрее, когда он прочитал новые строки. Так значит, убийцей оказался Цзин Юэ?!       Удивительно! Цяо Цинь даже не подумал об этом!       Хотя, конечно… В «Неукротимом» было столько непредсказуемых сюжетных поворотов, что ожидать можно было чего угодно. И все же… чтобы Цзин Юэ… Воистину он заслуживает звания главного злодея!       Сказать по правде, роман «Неукротимый Хэй Синь» поражал тем, что в нем не было однозначно плохих или хороших героев. Демон, мстивший за родных, но прибегавший к бесчестным методам и жестокой расправе над врагами; высокомерный заклинатель, прирезавший ни в чем не повинную семью, но искренне заботившийся о своих названных братьях; Глава ордена Инь Юэ — серьезный, строгий и свирепый в бою… Каждый персонаж этой книги был многогранен, в каждом переплетались свет и тьма, как в любом живом человеке.       Впечатлительный Цяо Цинь проникся уважением и благоговейным трепетом перед ними.       И теперь он читал об их смерти…       Стойте-стойте! Смерть?! Какая, мать твою, смерть?! Автор, великий Да Шэнь, остановись! Какого… какого хрена?! Тянь Ли сгорел заживо, а Тао Ханг разрезан пополам?! Их младший брат вот так просто погиб от руки Хэй Синя?! Можно понять ярость главного героя, «зло должно быть наказано» и все такое… Но, черт подери, на протяжении тысячи страниц читатели знакомились с персонажами, привязываясь к ним, переживали — и вот автор так легко сливает их?! У него вообще есть совесть?! Это уже слишком!       Цяо Цинь думал, что хуже уже ну будет, но с каждым новым предложением становился все бледнее и бледнее.       Хэй Синь… Главный герой окончательно свихнулся и… просто умер?! Стрела, выпущенная Тянь Ли, пронзила его сердце, а пламя Чан испепелило до самых костей…       Нет, ему не показалось! Что это за «Игра Престолов» тут творится?! Эй-эй, почему все должно заканчиваться так?! В жанрах ведь не было трагедии!       Подойдя к пешеходному переходу через шоссе, Цяо Цинь едва не взвыл от бессилия — лишь присутствие нескольких прохожих удержало его от громкого вскрика. Он мог лишь безжалостно рвать на своей голове волосы и обмахивать лицо рукой, пытаясь хоть немного унять дрожь и жар, охватившие его от волнения.       Подождите! Все не может закончиться вот так! Впереди оставалось еще две главы! Автор не допустит такого ужасного конца! Верно-верно! Есть ведь еще Жоу Бэй! Она, как первый целитель среди заклинателей, обязательно что-нибудь придумает! Хотя бы Хэй Синя… хотя бы его она точно спасет!       Закончив 247-ю главу, дрожащий от волнения Цяо Цинь перевернул страницу и, устремив рассеянный взгляд в первые строки новой главы, неосознанно шагнул вперед.       БИ-И-И-И-П!       Недовольно оторвав взгляд от книги, мужчина с недоумением посмотрел на стремительно приближающийся автобус.       Автобус?..       Женский визг оглушил всю улицу, скрип тормозов раздался где-то совсем близко. Цяо Цинь машинально схватил роман как можно крепче, прижав его к груди. В ушах зазвенело, все тело вдруг стало легким, и несчастный читатель провалился в бесконечную темноту.

***

      «Неукротимый Хэй Синь», отрывок из 247-й главы «Падение»

      — Хэй Синь! — громкий голос Цзин Юэ пронесся над полем битвы.       Множество тел лежало друг на друге, образуя высокие горы из трупов. Заклинатели бросались в бой с яростными криками, совсем рядом звучала мрачная, но завораживающая трель эрху. Талисманы вспыхивали в небе и на земле, а трава под ногами была сплошь залита кровью.       Демон медленно обернулся на крик.       — Второй Молодой Мастер ордена Инь Юэ, — алые губы скривились в жестокой усмешке, но, вопреки выражению лица, Хэй Синь все же учтиво поклонился заклинателю, с силой сжимая в руке меч Ши Сюэ. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.       — Хэй Синь! Это все ты! Это происходит из-за тебя! Мои братья… Они… Убьют друг друга из-за тебя!       Цзин Юэ на весь мир славился своим неизменным равнодушием, но сейчас его маска наконец дала трещину. Всегда спокойный, ровный голос сорвался на яростный крик. Бессмертный почти захлебывался от злости, похожий на дикого зверя, загнанного в клетку.       В отличие от него Хэй Синь оставался хладнокровным. Он даже не повысил тон, но Второй Молодой Мастер все равно отчетливо расслышать каждое его слово, перекрывшее гул битвы:       — О, нет, «учитель». Это все из-за вас. Десять лет назад именно вы начали эту историю. Не можете вспомнить? Прошу, не утруждайтесь, я пробужу вашу память.       Его голос стал тягучим, почти насмешливым.       — За стеной Полночного города, на самой окраине, стоял маленький покосившийся дом. Внутри жили четыре демона: двое стариков, девушка и ребенок. Помните?       Лицо заклинателя сделалось белее лепестков лотоса, что вызвало у Хэй Синя мстительное удовлетворение. Наслаждаясь охватившим Цзин Юэ ужасом, демон уже не мог остановиться:       — Девушка заперлась на втором этаже вместе с ребенком. Наверное, маленький мальчик крепко спал в своей кроватке, а она, прижав ладонь к губам, пыталась заглушить безудержные рыдания. Внизу послышались встревоженные голоса, потом — глухой звук. Это два тела… два расчлененных тела беззащитных стариков рухнули на пол. Лестница неприятно скрипнула. Кто-то поднимался. Девушка в ужасе уставилась на дверь, которая медленно начала открываться…       Равнодушный тон Хэй Синя холодил кровь, заставляя по коже бегать неприятные мурашки. Цзин Юэ судорожно вздохнул — его руки предательски дернулись, будто он собирался закрыть уши. Но вместо этого, пытаясь заглушить этот страшный, ледяной голос, он вскрикнул:       — Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь!       Сжав в руке легендарный веер Лэн Чан Янь, он взмахнул им, влив в артефакт колоссальное количество духовных сил. С потоком воздуха вперед рванулось синее пламя, его яркие всполохи неумолимо притягивали взгляд, взметаясь прямо к Хэй Синю.       Но демон увернулся с пугающей легкостью. Надменная усмешка вновь украсила его губы, а в глазах вспыхнула неугасимая, яростная ненависть.       — Вздор. Я знаю, что это был ты. Моя жена, Янмей, умоляла тебя пощадить хотя бы сына. Ползала перед тобой на коленях, сдерживая рыдания, боясь разбудить спящее дитя. Раненая, истекающая кровью, она закрывала ребенка собой… но ты безжалостно разорвал ее на куски. Даже без рук и ног, разделанная, словно свинья, Янмей все равно защищала сына грудью. Ты отсек ей голову, а затем…       Хэй Синя затрясло. Костяшки его пальцев побелели, вены на руках вздулись, но голос остался ледяным:       — Ты разрубил моего сына пополам.       Он сделал шаг вперед.       — Кости моей семьи до сих пор несут отпечаток твоего проклятого синего пламени.       — Это ложь!       По спине Цзин Юэ пробежал предательский холодок. Почувствовав опасность, заклинатель постарался увернуться, но демон был куда быстрее.       Внизу что-то кольнуло — нет, пронзило.       Цзин Юэ вздрогнул и медленно опустил взгляд.       Окровавленное острие Ши Сюэ торчало из его груди, разрывая плоть, поглощая внутренности. Боль взорвалась невыносимой волной. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но вместо слов из него вырвался поток крови. Алые брызги хлынули на чистые одеяния.       Наполненный яростью шепот вдруг скользнул по его уху:       — Лжец здесь только ты.       Словно эхо, эта фраза тысячу раз прозвучала прямо у него в голове. Цзин Юэ показалось, что прошла целая вечность, пока она не растворилась вдали, уступив место другим, хорошо знакомым ему голосам:       — Шиди!       Собрав последние силы, он заозирался по сторонам, но вдруг тело предательски завалилось набок. Ему не удалось разглядеть в толпе своих братьев, зато он успел заметить стоящего позади Хэй Синя.       Мысль о том, что шисюны не смогут с ним справиться, неожиданно придала решимости. На последнем издыхании Цзин Юэ резко развернулся и взмахнул своим веером.       Пламя Чан вспыхнуло с новой силой.       Синий огонь, повинуясь приказу хозяина, стремительно вырвался вперед, его холодные языки пожрали край одеяний демона. Но в тот же миг меч, проходивший сквозь его грудь, рванул вниз, вспарывая тело еще глубже, однако все-таки вырвался из тела, позволив мужчине спешно отшатнуться. Претерпевая невыносимую боль, Цзин Юэ бросил рассеянный взгляд на Хэй Синя, желая убедиться, что его атака достигла цели.       Не обращая внимания на сбежавшего Бессмертного, демон с безразличием оглядел свою горящую руку. Кожа уже успела вздуться, от рукава вовсе ничего не осталось. Над ними повис тошнотворный запах жженой ткани и горящей плоти.       Второй Молодой Мастер победно усмехнулся.       Пламя Чан не оставляет свою жертву в покое. Если оно коснулось Хэй Синя… значит, совсем скоро он сгорит дотла.       Лишь удостоверившись в том, что демона ждет смерть, Цзин Юэ позволил себе расслабиться. Изящный веер выпал из его пальцев, упрямо сдерживаемая им кровь вновь с кашлем хлынула наружу. Не в силах больше стоять на ногах, заклинатель повалился вниз. Но в последний момент чьи-то руки подхватили раненного мужчину, не позволив ему упасть.       — Черт! Шиди, шиди, не отключайся!       Цзин Юэ с трудом перевел затуманенный взор, серые глаза вскользь оглядели бледное лицо среднего брата. Схватив Тао Ханга за ворот одежды, он едва сумел выдавить из себя:       — Ши-сюн… это он… Это Хэй Синь…       — О, Небеса, молчи! — Безумный взгляд Главы ордена Шуфа метался по сторонам в поисках лекаря. Не найдя никого похожего в толпе, он трясущимися руками подхватил быстро холодеющее тело и развернулся, намереваясь отнести мужчину самостоятельно. Его голос сорвался на крик, дрожа от безудержных рыданий:       — Проклятье, шиди, держись! Мы… Мы не поверили тебе, прости меня, шиди… Твой старший брат обязательно найдет целителей и отведет тебя к ним! Черт, главное, держись! Все будет хорошо!       Охваченный ужасом, Тао Ханг не обратил никакого внимания на стоявшего поблизости врага. А вот Хэй Синь с упоением наблюдал за развернувшейся пред ним трагедией — вплоть до того момента, пока средний брат не заикнулся о поисках помощи.       Красные глаза демона тотчас сузились.       Его внезапно раздавшийся холодный голос приковал заклинателя к земле:       — Как будто я позволю тебе это сделать. Второй Молодой Мастер должен сдохнуть. Вы все… Вы все умрете, как скот, которым и являетесь.       Ярость, бушевавшая в груди Хэй Синя, казалось, не могла стать еще сильнее, но неожиданно разгорелась с новой силой. Удобнее перехватив горящей рукой Ши Сюэ, он устремился к Тао Хангу, намереваясь разрезать его на куски.       Подхвативший Цзин Юэ заклинатель не мог защититься. Все, что ему оставалось, — с ужасом наблюдать, как к нему приближается неминуемая смерть.       Но в последний миг, когда от цели его отделяло всего пару чи, что-то с силой отбросило демона назад.       Перед Главой ордена Шуфа внезапно возник Тянь Ли.       — Шисюн! — Тао Ханг со слезами на глазах бросился к старшему брату. Его так сильно трясло, что он едва мог соображать, но все же заставил себя пробормотать:       — Шисюн, шиди ранен… Кажется… Кажется, он умирает…       Несмотря на хаос вокруг, голос Тянь Ли источал ледяное спокойствие, а твердый взгляд был прикован к стоящему напротив Хэй Синю, на губах которого застыла усмешка.       — Это он? О нем пытался рассказать нам Цзин Юэ вчера?       Глава ордена Шуфа сбивчиво пробормотал в ответ:       — Да… Шиди говорил о нем… Хэй Синь… Но, шисюн, ты…       Тянь Ли не стал дослушивать брата. Направив на демона длинное копье, он без колебаний рванул вперед, напоследок бросив через плечо короткое:       — Уходите.       Двое мужчин обменялись первыми ударами.       Звон металла оглушил застывшего посреди поля битвы Тао Ханга. Он прижимал к себе тело шиди и во все глаза смотрел на развернувшееся пред ним сражение, шепча себе под нос:       — Но, шисюн…       Его бормотание, казалось, вывело Тянь Ли из себя.       Отразив стремительную атаку демона, заклинатель на миг потерял самообладание, обернулся к шиди, упустив врага из виду, и в гневе воскликнул:       — Убирайся отсюда! Я не собираюсь смотреть, как вы…       Договорить Первый Мастер Чжаньши не успел.       Хэй Синь не стал медлить. Воспользовавшись шансом, он внезапно изменил направление и, вместо того чтобы атаковать противника, метнулся к Главе ордена Шуфа.       Раздался выворачивающий наизнанку звук пронзаемой плоти — Ши Сюэ окрасился в кроваво-красный цвет.       Тао Ханг вдруг покачнулся, отшатнувшись. Цзин Юэ, больше похожий на безжизненную куклу, выскользнул из его рук и с глухим стуком упал на землю. Средний брат растерянно взглянул сначала на Тянь Ли, затем — себе под ноги.       Верхняя половина тела мужчины накренилась под неестественным углом… и медленно рухнула вниз. Нижняя часть осталась на месте.       Ши Сюэ разрезал его пополам.       — Ох, какая жалость… — счастливый смешок, сорвавшийся с губ Хэй Синя, заставил кровь застыть в жилах.       А спустя мгновение поле битвы оглушил дикий, мучительный вопль.       Кричал Тао Ханг.       Не веря своим глазам, Тянь Ли задрожал всем телом и сделал неловкий шаг навстречу среднему брату. Взгляд его опустел, губы предательски дрожали. Копье, прежде крепко сжатое в руках, с глухим стуком упало наземь, подняв брызги крови.       — Ши-ди?..       Обезумев от ужаса и боли, Глава ордена Шуфа взвыл, словно загнанный зверь:       — Больно!!! Очень-очень-очень больно! Шисюн, помоги мне! Спасите, спасите меня!!!       — Шиди…       — Ха-ха…       — Я не могу так больше, шисюн! Умоляю-умоляю-умоляю, убей меня!!!       Тянь Ли казалось, что он медленно сходит с ума.       Верхняя половина тела среднего брата извивалась в луже крови, заливавшей все вокруг.       Он едва держался на ногах.       Даже не заметил заливистого смеха, раздававшийся сбоку.       — А-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха!.. Только поглядите, «учитель», ему действительно очень больно!       Взгляд Хэй Синя был прикован к жестокому зрелищу, пока он хватался руками за живот, поджигая собственную плоть пламенем Чан. Демон веселился от всей души, едва не растянувшись на траве от хохота.       Повернувшись к Цзин Юэ, пока еще находившемуся в сознании, он с удовольствием произнес:       — Никогда бы не подумал, что убивать твоих шисюнов окажется не менее приятным, чем тебя самого! Ну? Как ощущения, «учитель»? Скажи, хоть немного похоже на ту резню, что ты, ублюдок, устроил в моем доме?       Верхняя половина тела Главы ордена Шуфа в последний раз дернулась… и окоченела. Его скрюченная от боли рука, направленная к небесам, со стуком ударилась о землю.       Под счастливый смех Хэй Синя крик Тао Ханга медленно затих.       Но в ушах Тянь Ли все еще эхом звенел безумный вопль младшего брата.       Разум его помутился.       Он с трудом оторвал взгляд от тел своих шиди и перевел его на хохочущего демона.       — Ты… — позабыв о копье, что покоилось у его ног, Первый Мастер Чжаньши протянул вперед руку, призывая свое легендарное оружие — серебристый лук Минь Цзе.       Тотчас в пальцах мужчины появилась ослепительно яркая стрела.       Не колеблясь ни мгновения, он прижал ее к блестящей тетиве и направил прямиком на Хэй Синя.       Черные глаза Тянь Ли заволокло кровавой пеленой неугасимой ярости.       — Я убью тебя.       Демон мгновенно прекратил смеяться. Безразлично пожал плечами:       — Второй Молодой Мастер уже убил меня, разве ты не видишь?       Синий огонь полностью окутал его тело.       — Демоны больше всего боятся безудержного пламени Чан. Оно не погаснет, пока не сожрет меня дотла. Я сгорю заживо и присоединюсь к своей семье…       Слабая улыбка тронула его губы.       Но гнев и жажда мести до сих пор позволяли Хэй Синю двигаться.       Пламя причиняло нестерпимую боль… но она была ничтожной по сравнению с теми страданиями, что он пережил за последние десять лет.       Покуда он не отплатит сполна, демон ни за что не покинет этот мир.       Стиснув в кулаке рукоять горящего меча, он покачал головой.       Окутанный синим пламенем Ши Сюэ, раскаленный добела, представлял собой ужасающую картину.       Хэй Синь поднял взгляд на заклинателя. Его голос был пропитан ненавистью:       — Но прежде… я заберу вас всех с собой!       Не раздумывая, Хэй Синь резко бросился вперед, но Тянь Ли был готов к этому с самого начала. Натянутая тетива дрогнула, и под громкий звон, заглушивший шум битвы на далекие ли, золотая стрела вырвалась вперед, безжалостно вонзившись противнику в грудь. Заклинатели, сражавшиеся рядом, мгновенно прекратили бой: пронзительный звон заставил их закрыть уши, а ослепительный свет, вспыхнувший от взрыва чистейшей энергии Ян, обжег глаза — по щекам каждого потекли слезы. Бессмертные застыли в ужасе: легендарная сила Минь Цзе! После такого выстрела не выживет никто. Кем бы ни был этот несчастный, посмевший прогневать Первого Мастера Чжаньши, его попросту разорвало на куски.       Только Тянь Ли оставался невредимым — свет и звон не причиняли ему вреда. Спешно отбросив лук, он даже не взглянул на то, что осталось от Хэй Синя. На дрожащих ногах он добрался до братьев и опустился перед ними на колени, искупав одежды в крови.       — Нет-нет-нет… Шиди Юэ, шиди Ханг… Не сдавайтесь… Все будет хорошо… Я обещаю… — словно в трансе, он осторожно перевернул бледного Цзин Юэ на спину. Но сколько бы ни тряс младшего брата, тот не реагировал. Его стеклянные серые глаза по-прежнему смотрели сквозь Тянь Ли. Тогда заклинатель повернулся к бездыханному Тао Хангу и подтянул его верхнюю часть тела к нижней. В неистовом безумии он вновь и вновь пытался заправить вывалившиеся внутренности обратно, будто надеясь склеить брата воедино. Он отказывался верить, что они мертвы, и только бормотал, отчаянно умоляя:       — Шиди… Держитесь, вы поправитесь… Прошу, не молчите, скажите хоть что-нибудь…       Лишенный рассудка, он не заметил, как позади него скользнула черная тень. Сознание плыло в тумане, и он даже не успел обернуться. Только вздрогнул, когда по спине пробежал обжигающий холод. Затем в животе взорвалась невыносимая боль, а у самого уха раздался мрачный шепот, разрезавший его бессмысленные бормотания:       — Глупец… Они уже никогда не ответят.       Пылающий синим пламенем клинок медленно вошел в тело Первого Мастера Чжаньши. Всепоглощающий огонь тотчас перекинулся на его красные одежды. Но Тянь Ли даже не закричал. В этом больше не было смысла. Братья уже никогда ему не ответят.       Хэй Синь с отвращением выдернул меч и сильным пинком отбросил заклинателя в сторону. Сам он, шатаясь, сделал несколько неуверенных шагов назад, а затем обессилевшие пальцы разжались, и Ши Сюэ выпал из рук. Дело было сделано.       Десять лет. Десять долгих лет он тащил себя через жизнь, изо дня в день питаемый лишь жаждой мести. И вот наконец — этот момент настал.       Но почему же… почему же он не чувствовал радости?       В груди зияла пугающая пустота. И, словно пытаясь убедить себя в обратном, Хэй Синь раскинул руки и через силу расхохотался:       — Я сделал это! Наконец-то я сделал это! Янмей, А-Ян… я отомстил за вас!       Ничего не изменилось.       Демон растерянно заозирался по сторонам, его безумный взгляд наткнулся на окровавленное тело Цзин Юэ. Собрав последние силы, преодолевая невыносимую боль, он шагнул ближе, наклонился, разглядывая бледное лицо заклинателя… и внезапно со всей силы ногой вдавил его голову в землю.       — Ублюдок! Ты видишь?! Как тебе зрелище, а?! Это все твоя вина! Твоя! Именно так я себя чувствовал, когда вместо своего дома обнаружил выжженную землю и полыхающие кости! Теперь и ты сполна прочувствуй горечь утраты!       Но Цзин Юэ уже был мертв и не мог ему ответить.       Почему же?.. Почему же внутри него осталась только пустота?       С яростным рыком демон что есть силы пнув Второго Молодого Мастера в живот, сделал два шага вперед и наконец обессиленно рухнул на колени. Он даже не сразу понял, что по щекам текли слезы. Соленые капли, добираясь до охваченной синим пламенем шеи, с шипением испарялись, не оставляя следов на пузырящейся коже.       Пламя Чан пожирало всё.       — Я сделал это! Янмей… я… сделал это… — голос его слабел, слова становились невнятными, и вскоре приглушенные рыдания превратились в звериный вой. — Матушка, отец, А-Ян, Янмей… Я наконец-то иду к вам.       И только тогда, впервые за десять лет, на его лице мелькнула слабая тень искренней улыбки.       А мгновением позже он провалился в темноту.

***

      Цяо Цинь проснулся в холодном поту. Все его тело подрагивало от ужаса — недавно прочитанная сцена из 247-й главы вновь пронеслась перед глазами, словно он сам оказался внутри нее. Ему вспомнилось, как под ногами хлюпала густая алая кровь, как Хэй Синь, прекрасный и ужасный демон, с ненавистью и яростью впивался в него взглядом. Как легендарный меч Ши Сюэ пронзил его грудь, пожирая внутренности и оставляя за собой лишь черную бездну. Как затуманенным взором он с немым ужасом смотрел на разрубленное пополам тело Тао Ханга. Как нос защекотал тошнотворный запах горящей плоти.       Чертовы кошмары! Все-таки читать перед сном было не лучшей идеей…       Не до конца оправившись от пережитых потрясений, мужчина сперва даже не обратил внимания на беспокойные голоса вокруг:       — Шиди!       — Шиди, ты очнулся!       Погодите… А когда он вообще успел уснуть? Последнее, что Цяо Цинь помнил, — стремительно приближающийся автобус, испуганные крики людей, широкое шоссе… и ужасную, выворачивающую наизнанку боль. Твою мать, неужели его и впрямь сбили?..       — Шиди! — кто-то осторожно встряхнул его за плечи. Цяо Цинь наконец открыл глаза и перевел рассеянный взгляд на красивого человека в красном.       — Ну, наконец-то! Ты до смерти напугал своих братьев!       Братьев?.. Но у него ведь никогда не было братьев, только сестра…       — А… что?.. — с трудом выдавил он, переводя взгляд с одного встревоженного лица на другое. Во рту пересохло, горло сдавила жажда — казалось, каждое слово режет его, словно ножом. Наверное, поэтому голос совсем не походил на его собственный…       — Кажется, он еще не до конца пришел в себя… — обеспокоенно заметил очаровательный юноша в лиловых одеждах. — Эй, вы! Принесите Второму Молодому Мастеру воды! И позовите сюда госпожу Жоу! Ваш учитель наконец-то очнулся!       Ему ответил звонкий хор детских голосов:       — Да, Глава ордена Шуфа!       Юноша, махнув рукой, снова обратился к Цяо Циню, все еще пребывавшему в оцепенении:       — Шиди Юэ, как ты себя чувствуешь?       — Шиди, ты в порядке? — вторил ему мужчина в красном.       Постойте… «Юэ»?.. «Шиди Юэ»?..       С ужасом осознавая происходящее, Цяо Цинь огляделся. Странная комната в древнем стиле. Незнакомые люди в ханьфу. Чужой голос, раздавшийся слишком близко… Мужчина медленно опустил взгляд и посмотрел на свои руки. Нет… Эти длинные, тонкие пальцы никогда в жизни не принадлежали ему!       — Цзин! Си! — недовольный крик юноши заставил его вздрогнуть и наконец обратить внимание на тех, кто продолжал суетиться вокруг. — Ответь хоть что-нибудь! Разве ты не видишь, что твои братья сходят с ума от беспокойства?!       — Я… Что… что со мной произошло?.. — чужой, тихий голос, сорвавшийся с его губ, заставил Цяо Циня покрыться мурашками.       Кажется… Если это не сон… Он действительно стал… Цзин Юэ?!