Так не доставайся же ты никому...

Утро следующего дня началось для Ирины с приятного ощущения чьих-то губ на своём плече. Она улыбнулась, не открывая глаз, и потянулась, как довольная кошка. — Ммм… Доброе утро, — промурлыкала она. — Доброе, — голос Гриши звучал хрипловато спросонья. — Как спалось? — Как в раю, — честно ответила она, наконец открывая глаза. — Особенно на этом плече. — Польщён, — он поцеловал её в висок и, перекатившись, встал с кровати. — Во сколько у нас самолёт твоей подруги? Ирина бросила взгляд на часы и тут же подскочила. — Чёрт! Через три часа! А мне ещё нужно в душ, макияж, одеться... Гриша, займи себя чем-нибудь, я побежала! — Завтрак сделать? — крикнул он ей вслед, когда она уже скрылась в ванной. — Да! Сделай на троих! Алка тоже захочет, когда мы её сюда привезём! Гриша усмехнулся, натянул шорты и отправился на кухню. Пока он колдовал над плитой, из ванной доносилось то пение, то её ворчание, когда что-то падало или не находилось с первого раза. Он слушал эту какофонию звуков и не мог перестать улыбаться. Вчерашний день на яхте, их разговоры, ночные танцы — всё это казалось ему каким-то нереальным, словно он попал в параллельную вселенную, где всё правильно и хорошо. Через час Ирина выпорхнула из спальни — лёгкое белое платье с цветочным принтом, изящные босоножки на танкетке, волосы уложены мягкими волнами, на лице лёгкий, практически незаметный макияж, который лишь подчёркивал природную красоту. — Ну как? — она покрутилась перед ним. — Я, конечно, могу сказать банальное «прекрасно», но это будет преуменьшением, — Гриша подошёл к ней и поцеловал в щёку, стараясь не испортить макияж. — Ты выглядишь так, что я начинаю ревновать ко всем, кто сегодня на тебя посмотрит. — Собственник, — хмыкнула Ирина, но было видно, что комплимент ей приятен. — Ладно, пей кофе, и поехали. Не хочу опаздывать. Алла этого не любит. — Серьезная дама? — О, ты даже не представляешь, насколько, — Ирина загадочно улыбнулась и взяла свою чашку. В аэропорт они приехали за пятнадцать минут до прибытия рейса. Ирина заметно нервничала — то и дело поправляла волосы, проверяла телефон, всматривалась в табло с расписанием. — Ты так волнуешься, будто встречаешь не подругу, а как минимум президента, — заметил Гриша. — Алла для меня больше, чем президент, — серьёзно ответила Ирина. — Она моя семья. Мы с ней прошли через такое, что другим и не снилось. Если бы не она... — она замолчала, не договорив. — Что? — Не знаю, была бы я сейчас здесь. Она вытаскивала меня из таких передряг, из которых я сама бы не выбралась. И я ее тоже. Гриша только кивнул, понимая, что сейчас не время для расспросов. Наконец на табло появилась надпись о прибытии рейса. Ирина подобралась, как гончая перед броском, и устремилась в зону прилета. Гриша едва поспевал за ней. Пассажиры начали выходить. Ирина всматривалась в лица, привставала на цыпочки, нервно кусала губы. И вдруг замерла, а потом ее лицо озарила такая счастливая улыбка, что Гриша невольно залюбовался. — АЛЛА! — закричала она на весь зал, совершенно забыв о приличиях, и бросилась вперёд. Из толпы вынырнула невысокая рыжеволосая женщина в темных очках и широкополой шляпе. Она тоже ускорила шаг, раскинула руки, и через мгновение две подруги уже стояли, крепко обнявшись, прямо посреди зала прилета. Они обе что-то говорили одновременно, перебивая друг друга, смеялись, и со стороны это выглядело как встреча двух ураганов. Гриша стоял чуть в стороне и наблюдал за этой сценой. Женщина в шляпе показалась ему смутно знакомой. Он присмотрелся внимательнее. Рыжие волосы, характерные черты лица... Где-то он ее точно видел. Может, по телевизору? Или в какой-нибудь газете? Он никак не мог вспомнить. Наконец Ирина, все еще смеясь, потянула подругу за руку в его сторону. — Алла, познакомься, это Григорий. Гриша, это Алла. Моя самая лучшая, самая дорогая подруга. Алла сняла очки и оценивающе посмотрела на Гришу. В ее взгляде читалось все сразу: и любопытство, и легкое недоверие, и профессиональная привычка за пару секунд оценить человека. — Ну здравствуй, Григорий, — протянула она с лёгкой хрипотцой в голосе, которая появляется у всех, кто слишком много курит и поёт. — Наслышана о тебе. — Здравствуйте, Алла, — вежливо ответил он, пожимая протянутую руку. — Очень приятно познакомиться. И тут его осенило. Рыжие волосы. Этот голос. Эта манера держаться — царственная, но без высокомерия. Он на секунду замер, переводя взгляд с Аллы на Ирину и обратно. — Постойте... — медленно произнёс он. — Вы... Вы Алла Пугачёва? — Ну наконец-то, — фыркнула Алла. — А то я уж думала, придётся паспорт показывать. Ирка, он что, телевизор не смотрит? — Я же тебе говорила, — засмеялась Ирина, — он уехал из России в восемнадцать лет и в шоу-бизнесе не разбирается. — Я, конечно, извиняюсь, — Гриша всё ещё пребывал в лёгком шоке, — но я вас знаю. «Миллион алых роз», «Арлекино»... Моя мама заслушала ваши пластинки до дыр. Она будет в восторге, когда узнает, что я с вами познакомился. — Маме — привет и уважение, — кивнула Алла. — А ты, значит, у нас бизнесмен? Ничего так, Ирка, одобряю. Симпатичный, вежливый, а главное — не молится на Пугачёву. Это большой плюс. — Алла! — возмутилась Ирина. — Не смущай его, он у меня хороший! — А я разве сказала что-то плохое? — Алла сделала невинное лицо. — Я констатирую факты. Он симпатичный. Он вежливый. Он не упал в обморок при виде меня. Что ещё нужно для счастья? — Может, поедем уже в отель? — предложил Гриша, забирая у Аллы чемодан. — А то мы стоим посреди аэропорта, на нас уже оглядываются. — Ах да, точно, — спохватилась Алла, снова надевая очки. — Не хватало ещё, чтобы нас узнали. Ир, представляешь заголовки? «Две звезды российской эстрады и таинственный незнакомец в Майами». Жёлтая пресса взвоет от счастья. — Не взвоет, — отмахнулась Ирина. — Здесь, слава богу, наша пресса не пасётся. Они вышли из здания аэропорта и направились к машине. Алла тут же закурила, блаженно затягиваясь после долгого перелета. — Боже, как хорошо, — выдохнула она вместе с дымом. — Одиннадцать часов без сигарет — это пытка. Я думала, с ума сойду. — Я тебя понимаю, — кивнула Ирина, тоже доставая сигарету. — Когда я летела, рядом со мной сидел мужик, от которого так воняло, что хоть в иллюминатор прыгай. А курить нельзя. Я чуть не повесилась. — И тут появился я, — подсказал Гриша, открывая перед дамами дверцы машины. — И тут появился он, — подтвердила Ирина, подмигивая ему. — С пачкой сигарет и галантным комплиментом. — Ого, так вы познакомились прямо в аэропорту? — оживилась Алла, усаживаясь на заднее сиденье. — Ирка, ты мне этого не рассказывала! — Я тебе много чего не рассказывала, — загадочно улыбнулась Ирина. — Всему своё время. До отеля они доехали быстро. Гриша помог занести чемодан Алны в ее номер, который Ирина предусмотрительно забронировала рядом со своим. Номер был просторный, светлый, с видом на океан и собственным балконом. — Шикарно, — оценила Алла, сбрасывая туфли и с наслаждением зарываясь пальцами ног в пушистый ковер. — Ирка, ты, как всегда, все предусмотрела. Дай я тебя еще раз обниму. Подруги снова обнялись. — Как долетела? — спросила Ирина, усаживаясь в кресло. — Нормально. Кормили, поили, даже кино показывали. Но я все равно не спала — думала о разном. — О чем? — Да так, — Алла махнула рукой, но потом все же добавила: — О Филе. О том, что жизнь проходит, а я занимаюсь какой-то ерундой. О том, что хочу перемен. — Будут тебе перемены, — пообещала Ирина. — Ты в Майами, с лучшей подругой и красивым мужчиной под боком. Чем не перемены? — Красивый мужчина, к сожалению, твой, — усмехнулась Алла. — Так что придется мне довольствоваться обществом местных красавчиков. — Да ради бога, — рассмеялась Ирина. — Здесь их полно. Выбирай любого. Гриша, который все это время стоял у двери и чувствовал себя немного лишним, кашлянул. — Дамы, я, пожалуй, пойду. У меня там кое-какие дела по работе. А вы пока поболтайте, у вас наверняка тем для разговора на пару суток хватит. — Гриша, — Ирина встала и подошла к нему, — ты не обижайся. Мы правда сто лет не виделись. — Я и не думал обижаться, — он поцеловал её в лоб. — Отдыхайте, девочки. Если что, я в своём номере или в баре. — Вечером встретимся? — спросила Ирина. — Обязательно. Я планирую вас куда-нибудь сводить. Обеих. — О, мне уже нравится этот парень, — одобрительно кивнула Алла. — Значит, вечером. Иди работай, бизнесмен. Зарабатывай нам на коктейли. Когда за Гришей закрылась дверь, Алла долгим изучающим взглядом посмотрела на Ирину. — Ну? — требовательно спросила она. — А теперь подробности. С самого начала и до конца. — Алка, ты как следователь на допросе, — засмеялась Ирина. — Не уводи разговор в сторону. Я хочу знать все. Кто он? Откуда? Чем занимается? И главное — что у вас с ним? Это серьезно или просто курортный роман? Ирина вздохнула и устроилась на диване поудобнее. — Я сама не знаю, Алл. Всё слишком быстро закрутилось. Понимаешь, я приехала сюда уставшая, измотанная, думала только о том, чтобы выспаться и ни о чём не думать. А тут он. Сначала в аэропорту — дал мне сигарету, сделал комплимент и ушёл. Потом на пляже — сидел в баре и смотрел на меня. Потом я случайно наткнулась на него в кафе, и он решил, что я за ним слежу... — Серьезно? — рассмеялась Алла. — Ты? За ним? — Представляешь? Он схватил меня в переулке и устроил допрос. А потом оказалось, что нам в одну сторону, в один отель. И как-то... — Завертелось, — закончила за нее Алла. — Знаю я это «как-то». Сама так попадала. — Ал, он другой, понимаешь? Он не знает, кто я. Для него я просто Ирина. Красивая женщина из России, у которой есть взрослая дочь и внук. Он не знает про «Угонщицу», про «Императрицу», про все эти стадионы и концерты. И знаешь, это так... освежает. — Понимаю, — кивнула Алла. — Иногда хочется, чтобы и меня кто-то воспринимал просто как женщину, а не как Пугачёву. — Вот именно! — Ирина подалась вперёд. — С ним я могу быть собой. Глупой, смешной, уставшей, злой — любой. И он принимает меня такой. Не осуждает, не пытается переделать, не лебезит. — Хороший мужик, — подытожила Алла. — Судя по всему, надежный. Но ты, Ирка, будь осторожна. Ты же знаешь, как это бывает. Сначала все прекрасно, а потом... — Алла, — перебила её Ирина, — я знаю. Я четыре раза была замужем, я всё знаю. Но в этот раз всё по-другому. Я чувствую. — Ну-ну, — скептически хмыкнула Алла, но спорить не стала. — Ладно, бог с ним, с Гришей. Давай лучше расскажи, что у тебя вообще происходит в жизни? Как Лала? Как Сашка? Как Игорь, чтоб ему икалось? — Слава богу, развелась с Игорем, — с облегчением выдохнула Ирина. — Он, правда, после развода пытался ко мне подкатить, но я его послала. Лала с Артёмом немного повздорили, но вроде всё налаживается. Сашка растёт, умнеет не по дням, а по часам. Требует, чтобы я вернулась. — Скучает? — Очень. Я ему каждый вечер по телефону колыбельную пою. — Ох, Ирка... — Алла покачала головой. — Бабушка-певица. — Сама в шоке, — усмехнулась Ирина. — Но это такое счастье, Аллочка. Когда этот маленький человечек говорит тебе: «Ила, я тебя люблю», — это дороже всех гонораров вместе взятых. Они проговорили до самого вечера, переместившись на балкон с бутылкой белого вина. Солнце медленно клонилось к закату, океан переливался золотом и алым. Разговор перескакивал с одной темы на другую: от воспоминаний о совместных гастролях до обсуждения новых платьев, от жалоб на здоровье до сплетен о коллегах по цеху. Обе чувствовали себя так, словно и не было этих месяцев разлуки. Около семи вечера в дверь постучали. Это был Гриша — уже переодетый в легкие светлые брюки и поло, посвежевший и отдохнувший. — Девочки, вы готовы к выходу в свет? — Мы всегда готовы, — заявила Алла, вставая с кресла. — Куда ты нас поведешь? — Тут неподалёку есть отличный ресторан на берегу. Живая музыка, танцы, отличная кухня. И главное — им всё равно, кто вы такие. Можно расслабиться и не думать о папарацци. — Звучит идеально, — кивнула Ирина. — Дайте нам полчаса на сборы. — Полчаса? — фыркнула Алла. — Ирка, ты себя переоцениваешь. Нам нужен минимум час. — Ну час так час, — примирительно поднял руки Гриша. — Я буду ждать внизу, в баре. Через час и пятнадцать минут дамы спустились в холл. Обе выглядели сногсшибательно: Алла — в струящемся темно-синем комбинезоне с глубоким декольте, Ирина — в облегающем красном платье, подчеркивающем все изгибы ее фигуры. Гриша, увидев их, чуть не подавился виски. — Ну что, — Ирина покрутилась перед ним, — как тебе? — Честно? — он поднялся, разглядывая их обеих. — Мне кажется, когда вы войдете в ресторан, там все замолчат. Вы выглядите... нет, слово «потрясающе» — слишком слабое. Вы выглядите как две богини, спустившиеся с Олимпа. — О, а он умеет делать комплименты, — довольно улыбнулась Алла. — Ирка, где ты его нашла? Мне нужен такой же, только холостой. — Прости, дорогая, — Ирина взяла Гришу под руку, — этот экземпляр в единственном числе. Ресторан действительно оказался отличным. Уютный, с открытой террасой прямо на песке, с живой музыкой — небольшой ансамбль играл что-то латиноамериканское, ненавязчивое и ритмичное. Их проводили к лучшему столику, откуда открывался потрясающий вид на океан. Закат уже догорал, небо становилось глубоким, бархатно-синим, а на горизонте загорались первые звёзды. — За встречу, — провозгласила Алла, поднимая бокал с мартини. — За то, что мы здесь. За то, что мы вместе. И за то, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. — Отличный тост, — поддержала Ирина, и все трое чокнулись бокалами. Первый час прошел спокойно: они заказали ужин, болтали о пустяках, смеялись над шутками Гриши. Но где-то после третьего коктейля градус вечера начал повышаться — во всех смыслах. — Скучно, — вдруг заявила Алла, отставляя пустой бокал. — Музыка хорошая, но слишком тихая. Ирка, помнишь, как мы на гастролях в Сочи устроили концерт прямо в ресторане гостиницы? — Такое не забывается, — Ирина мечтательно закатила глаза. — Нас чуть не выселили из гостиницы. — А помнишь, как в Питере? Мы с тобой дуэтом спели «Странника», а потом до утра сидели на кухне у Кости и пели под гитару? Вот это были времена! — Девочки, — осторожно вмешался Гриша, — если вы хотите что-то спеть, то здесь это только приветствуется. — Слышишь, Ирка? — Алла хитро прищурилась. — Нас приглашают. Что скажешь? — Скажу, что я ещё недостаточно пьяна, — отмахнулась Ирина. — Так это дело поправимое! — Алла подозвала официанта. — Нам, пожалуйста, ещё мартини. Три порции. Нет, четыре! — Алла, ты нас погубишь, — засмеялась Ирина, но отказываться не стала. После четвертого коктейля глаза у обеих заблестели особенно ярко, а языки развязались окончательно. — Знаешь, что меня бесит? — Алла подалась вперёд, едва не опрокинув бокал. — Мужчины! Все! Они думают, что если ты знаменит, то тебя можно использовать. Как Киркоров. Он реально думает, что я его люблю. А я не люблю. И никогда не любила. Просто мне казалось, что так надо. Что я должна. Что это правильно. — Аллочка, — Ирина взяла её за руку, — ты никому ничего не должна. Ты — Алла Пугачёва. Ты — легенда. Ты можешь делать всё, что хочешь. — Правда? — пьяно улыбнулась Алла. — Тогда я хочу еще выпить. И спеть. И потанцевать. И чтобы Киркоров провалился в тартарары. — Вот это я понимаю — планы на вечер, — хохотнула Ирина. — Гриша, ты как? Выдержишь нас? — Пока держусь, — отозвался он, с интересом наблюдая за дамами. — Но начинаю понимать, что русские женщины — это особый вид. — О, ты даже не представляешь, — Алла многозначительно подняла палец. — Русская женщина может всё. И коня на скаку остановить, и в горящую избу войти, и пьяного мужика домой притащить. А надо — и сама напьётся, и споёт, и станцует. Мы, блин, универсальные! — Я уже это заметил, — усмехнулся Гриша и отпил из своего бокала. — И, честно говоря, я впечатлён. — Это ещё что, — вмешалась Ирина. — Ты не видел Аллу, когда она в ярости. Вот тогда действительно страшно. Однажды она так наорала на звукорежиссёра, что у него расплавились наушники. — Не преувеличивай! — возмутилась Алла. — Они не расплавились. Просто перестали работать. От страха. Обе расхохотались так громко, что на них стали оборачиваться посетители. — А помнишь, — сквозь смех продолжила Ирина, — как мы на «Песне года» спрятались в гримерке и пили коньяк, пока нас искали? — Нас искали два часа! — Алла вытирала слёзы. — Два! Часа! А мы сидели и пели «Хас-Булат удалой» на два голоса. — Как вы пели? — Гриша чуть не подавился. — «Хас-Булат удалой»! — хором ответили подруги и тут же, не сговариваясь, начали: — Хас-Булат удалой! Бедна сакля твоя! — затянула Ирина низким грудным голосом. — Я осыплю тебя золотой казной! — подхватила Алла, и ее голос, все еще сильный и чистый, несмотря на годы и сигареты, взлетел над столиками. Посетители ресторана, которые до этого лишь косились на шумную компанию, теперь откровенно повернулись в их сторону. Музыканты на сцене сбились с ритма, прислушиваясь. А две легенды российской эстрады, не обращая ни на кого внимания, допели куплет до конца и расхохотались. — Браво! — крикнул кто-то из посетителей, и раздались аплодисменты. Гриша сидел с открытым ртом. Он, конечно, знал, что Алла — великая певица. Но когда две такие знаменитости сидят напротив тебя и запросто, без микрофонов, без оркестра, поют старинный романс так, что мурашки по коже, — это что-то невероятное. — Девочки... — только и смог вымолвить он. — Что, не ожидал? — Алла подмигнула ему. — Мы ещё даже не начинали. — Ал, а давай правда что-нибудь споём? — Ирина загорелась идеей. — Вон там сцена, музыканты. Может, они знают что-нибудь из нашего репертуара? — Если не знают, мы им подскажем, — решительно заявила Алла и встала из-за стола. Гриша понял, что его задача на этот вечер — просто сидеть, наблюдать и наслаждаться шоу. Он заказал еще виски и приготовился к самому необычному вечеру в своей жизни. Женщины подошли к музыкантам и о чем-то с ними заговорили. Судя по жестам, Алла объясняла им, что именно нужно сыграть. Через пару минут музыканты закивали — видимо, поняли, чего от них хотят. Алла взяла микрофон и вышла на сцену. — Дамы и господа, — объявила она по-русски, а потом, спохватившись, повторила на ломаном английском, — сегодня у нас особенный вечер. Моя лучшая подруга, великая певица... — она запнулась и, хихикнув, поправилась, — просто очень хорошая певица, которую вы, возможно, не знаете, но которая заслуживает вашего внимания, споет для вас. Встречайте! Ирина! Ирина, немного смущаясь, поднялась на сцену. Музыканты сыграли вступление — что-то среднее между блюзом и джазом, чувственное и тягучее. И Ирина запела. Она выбрала не самую известную свою песню — одну из тех, что пела в молодости в ресторанах, полную страсти и надрыва. Ее сильный голос с характерной хрипотцой наполнил все пространство ресторана. Посетители замерли. Даже официанты остановились, забыв о своих обязанностях. Гриша смотрел на неё, не в силах оторваться. На сцене стояла совсем другая женщина — не та уставшая, немного растерянная Ирина, которую он знал, а настоящая звезда. Она двигалась по-другому, дышала по-другому, вся светилась изнутри какой-то невероятной энергией. И голос... этот голос проникал прямо в душу. — Черт возьми, — прошептал он себе под нос. — Кто же ты такая на самом деле? Закончив песню, Ирина сорвала шквал аплодисментов. Она раскланялась, улыбаясь, и тут же передала микрофон Алле, которая уже не могла усидеть на месте. — Теперь моя очередь! — объявила Алла и, не дожидаясь музыкантов, сама задала ритм, начав петь «Миллион алых роз». И тут началось настоящее безумие. Посетители ресторана, среди которых было несколько русскоговорящих, начали подпевать. Остальные просто покачивались в такт и хлопали. Алла пела с таким драйвом и энергией, словно ей было не пятьдесят, а двадцать пять. Она ходила между столиками, пританцовывала, кому-то подмигивала — и зал был в полном восторге. Когда песня закончилась, Ирина снова поднялась на сцену, и они запели дуэтом — на этот раз что-то из старого, еще советского репертуара, который они обе знали наизусть. Их голоса слились в удивительную гармонию, и даже музыканты, которые явно не знали эту песню, каким-то образом подыгрывали им, поддавшись магии момента. — Боже, дай мне сил, — пробормотал Гриша, залпом допивая виски. — Я не знал, на что подписываюсь. Концерт «двух звезд», как его потом мысленно окрестил Гриша, продолжался еще около часа. Женщины то пели, то танцевали, то вовлекали в свои танцы кого-то из посетителей. Алла умудрилась вытащить на импровизированный танцпол пожилую американскую пару, которая с удовольствием отплясывала с ней что-то среднее между румбой и самбой. Ирина в это время, схватив бубен у одного из музыкантов, отбивала ритм и звонко смеялась. К полуночи, когда силы были уже на исходе, они наконец вернулись за свой столик — раскрасневшиеся, запыхавшиеся, но невероятно довольные. — Гриша! — Ирина буквально упала на стул рядом с ним. — Как тебе наш концерт? — Это было... — он покачал головой, подбирая слова, — это было самое потрясающее, что я видел в своей жизни. Вы обе невероятные. — Мы знаем, — Алла самодовольно улыбнулась и потянулась за очередным бокалом. — Но всё равно спасибо. — Ирина, — Гриша пристально посмотрел на неё, — кажется, я начинаю догадываться, что ты что-то от меня скрываешь. Ты не просто певица из ресторана. Ты... кто ты такая? Ирина переглянулась с Аллой. Та лишь пожала плечами, мол, решай сама. — Гриш, — она вздохнула и взяла его за руку, — давай поговорим об этом завтра? На трезвую голову? Я обещаю тебе всё рассказать. Просто не сегодня. — Ладно, — кивнул он, хотя было видно, что его распирает любопытство. — Завтра так завтра. — А теперь, — вмешалась Алла, вставая с места, — я предлагаю пойти на пляж! Ночное купание — это святое! — Алла, ты с ума сошла? — рассмеялась Ирина. — Там холодно! — В Майами? Холодно? Ирка, не смеши меня! Пойдем, пойдем, пойдем! — она уже тянула подругу за руку. — О боже, — вздохнул Гриша, понимая, что вечер явно еще не закончился, — и как вы завтра будете себя чувствовать? — Завтра? — Алла обернулась к нему. — А кто сказал, что мы планируем дожить до завтра? Мы планируем жить сегодня! — Вот это философия, — хмыкнул он и встал из-за стола. — Ладно, ведите. Но если кто-то утонет — я вас предупреждал. Они вышли на пляж. Над океаном висела огромная жёлтая луна, почти сказочная. Волны тихо накатывали на песок, и вода действительно была тёплой, как парное молоко. Алла, недолго думая, скинула босоножки и зашла в воду прямо в комбинезоне. — Алла! Ты же промокнешь! — крикнула Ирина, но та лишь отмахнулась: — Высохну! Иди сюда! Здесь рай! Ирина пожала плечами, тоже сняла туфли и, подобрав подол платья, вошла в воду. Через минуту они уже плескались, как две девчонки, брызгаясь друг на друга, хохоча и забыв обо всём на свете. Гриша стоял на берегу с туфлями в одной руке и пиджаком в другой и смотрел на это безумие. Он не знал, смеяться ему или плакать. Две легенды — одна краше другой — плещутся в ночном океане, как простые смертные. Если бы неделю назад кто-то сказал ему, что он станет свидетелем такого, он бы не поверил. — Гриша! — позвала его Ирина. — Иди к нам! — Я пас, — отказался он. — Я лучше посмотрю, чтобы вы не утопились. — Какой скучный, — фыркнула Алла. — Ирка, ты уверена, что он тебе нужен? — Абсолютно, — ответила Ирина, и в её голосе прозвучала такая нежность, что Григорий на мгновение замер. — Ладно, уговорили, — он сбросил обувь, положил пиджак на песок и, закатав брюки, вошёл в воду. — Но если я простужусь, вы будете лечить. — Мы умеем лечить, — пообещала Алла. — У меня дома целая аптека. Правда, половина просрочена, но это мелочи. В отель они вернулись около трех часов ночи. Мокрые, уставшие, но счастливые. Гриша, который все это время почти не пил, чувствовал себя более-менее нормально, а вот дамы едва держались на ногах — но исключительно от усталости, а не от алкоголя. — Завтра... то есть уже сегодня... — пробормотала Алла, когда Гриша помогал ей дойти до номера, — у нас культурная программа. Никакого алкоголя. Только сок. И бассейн. И массаж. — Да, мамочка, — хихикнула Ирина, икая. — Я серьезно! — Алла погрозила ей пальцем и, кое-как открыв дверь, ввалилась в свой номер. — Всем спокойной ночи. Григорий, ты был великолепен. — Спасибо, — улыбнулся он. — Спокойной ночи. Когда они остались вдвоем в коридоре, Ирина прижалась к нему, обхватив руками за талию. — Устала? — спросил он, гладя ее по волосам. — Безумно. Но это был лучший вечер за последние... Нет, это был лучший вечер в моей жизни. Даже лучше вчерашнего. — Твоя подруга — ураган. — Я знаю, — она подняла на него глаза. — Но ты справился отлично. И, кажется, ты ей понравился. — Это важно? — осторожно спросил он. — Безумно, — честно ответила Ирина. В номере, когда они, кое-как смыв с себя соль и песок, упали на кровать, Ирина уже почти заснула, когда услышала его голос: — Я все равно узнаю, кто ты, — прошептал он ей в волосы. — Рано или поздно. Но знай, кем бы ты ни была, это ничего не меняет. Ты мне нравишься такая, какая есть. Ирина ничего не ответила, только теснее прижалась к нему. Завтра будет тяжелый разговор. Но сегодня — сегодня им просто хорошо вместе. А все остальное может подождать до утра.