Так не доставайся же ты никому...

Пробуждение было тяжёлым. Ирина открыла глаза и тут же пожалела об этом — солнечный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы, резал глаза, а в висках противно пульсировало. Она застонала и перевернулась на другой бок. Рядом, к ее удивлению, никого не оказалось — половина кровати Гриши была пуста, но подушка еще хранила едва уловимый запах его одеколона. — Гриша? — позвала она хриплым со сна голосом. В ответ — тишина. Ирина приподнялась на локте и оглядела номер. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, лежали две таблетки аспирина и записка, написанная крупным размашистым почерком: «Доброе утро, звездочка. Ушел на деловую встречу, вернусь к обеду. Выпей таблетки, они тебе пригодятся. P.S. В холодильнике свежевыжатый апельсиновый сок. Г.» Ирина невольно улыбнулась, прочитав «звездочка». Это было что-то новенькое. И очень приятное. Она послушно проглотила таблетки, запив водой, и снова упала на подушки. Вчерашний вечер вспоминался урывками: вот они с Аллой поют на сцене ресторана, вот Алла в своем умопомрачительном комбинезоне заходит в океан, вот Гриша стоит на берегу и качает головой, а вот они втроем, мокрые и смеющиеся, возвращаются в отель... Боже, что он о них подумал? Особенно об Алле — примадонне российской эстрады, которая в первый же вечер знакомства напилась, устроила концерт и полезла купаться прямо в одежде. Телефон на тумбочке завибрировал, прерывая её мысли. Ирина потянулась к нему и увидела сообщение от Аллы: «Ты жива? Я — нет. Приходи ко мне. Есть разговор.» Ирина усмехнулась, накинула халат и, захватив с собой бутылку воды, поплелась в соседний номер. Алла открыла не сразу. Когда дверь наконец распахнулась, перед Ириной предстала картина, которую она ожидала увидеть: подруга стояла на пороге в шёлковом халате, с тюрбаном из полотенца на голове и тёмными очками на носу. Вид у неё был такой, словно она провела ночь не в пятизвёздочном отеле, а в окопах. — Ты выглядишь... — начала Ирина. — Только попробуй сказать «ужасно», и я за себя не ручаюсь, — перебила её Алла, впуская в номер. — Я хотела сказать «как после боя», — закончила Ирина, проходя внутрь. — Это одно и то же, — Алла рухнула на диван и жестом показала на мини-бар. — Там должен быть томатный сок. Будь другом, налей. Ирина нашла сок, налила два стакана — себе и подруге — и устроилась в кресле напротив. — Ну, — сказала она, делая глоток, — у тебя был разговор. — Был, — подтвердила Алла. — Вернее, есть. Я всю ночь не спала, думала. — О чём? — О нас. О тебе. О Грише. О Филе. О жизни вообще. — Ничего себе, — Ирина присвистнула. — И к каким выводам пришла? Алла сняла очки, щурясь от света, и посмотрела на подругу долгим, серьёзным взглядом. — Я окончательно решила разводиться с Филиппом, — сказала она. — Точка. Никаких больше «может быть» и «я подумаю». Я подумала. Всё. Ирина выпрямилась в кресле. Она ждала этого разговора давно, но всё равно новость прозвучала неожиданно. — Алл, ты уверена? Это серьёзный шаг. — Я никогда не была так уверена, как сейчас, — твёрдо произнесла Алла. — Знаешь, что я поняла вчера? Глядя на тебя и на Гришу? Я поняла, что хочу того же. Хочу, чтобы рядом был человек, которому я не безразлична как женщина, а не как Пугачёва. Хочу, чтобы на меня смотрели так, как Гриша смотрит на тебя. Хочу просыпаться и знать, что кому-то действительно важно, проснулась я или нет, а не то, сколько у меня завтра концертов и какое интервью я дала. — Алл... — Ирина пересела к ней на диван и взяла за руку. — Ирка, я устала, — голос Аллы дрогнул. — Ты же знаешь, я сильная. Я всегда была сильной. Все думают, что Пугачёва — железная леди, которой всё нипочём. Но это неправда. Я устала быть сильной. Я устала от того, что все вокруг хотят от меня только одного — чтобы я была звездой. А мне просто хочется побыть слабой. Хочется, чтобы кто-то пожалел меня. Просто так. Ирина молчала, поглаживая подругу по руке. Она понимала её как никто другой. Сама она прошла через то же самое — четыре брака, четыре попытки найти простое человеческое счастье, и каждый раз оно разбивалось о реалии их профессии. — Ты знаешь, что я тебя поддержу в любом решении, — наконец сказала она. — Хочешь разводиться — разводись. Я рядом. Всегда. — Я знаю, — Алла слабо улыбнулась. — Именно поэтому я и прилетела к тебе, а не куда-то ещё. Ты единственная, кто понимает. Они посидели ещё немного, молча, просто чувствуя присутствие друг друга. Потом Алла, как обычно, первой нарушила тишину: — Ладно, хватит лирики. Давай лучше о тебе поговорим. — А что обо мне говорить? — Ирина сделала невинное лицо. — А вот не надо мне тут! — Алла погрозила пальцем. — Ты вчера обещала своему бизнесмену рассказать, кто ты такая. Или я ошибаюсь? — Не ошибаешься, — Ирина вздохнула. — Обещала. — И когда ты планируешь это сделать? — Сегодня. Наверное. Когда он вернётся. — Боишься? Ирина задумалась. Действительно ли она боится? Пожалуй, да. Немного. А вдруг он, узнав, что она — Ирина Аллегрова, изменит своё отношение? Вдруг начнёт относиться к ней по-другому — не как к просто Ирине, а как к звезде? Вдруг этот курортный роман, такой лёгкий и прекрасный, разрушится, как карточный домик, стоит ему узнать правду? — Да, — честно ответила она. — Боюсь. Потому что... Алл, он мне правда нравится. Очень. И я боюсь всё испортить. — Ир, — Алла взяла её за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза, — если он нормальный мужик, он не изменит отношения. Если он идиот — то зачем он тебе такой? Правда рано или поздно всё равно выплывет. Уж лучше ты сама ему скажешь, чем он узнает от кого-то ещё. — Ты права, — кивнула Ирина. — Как всегда. — Ну, я же Пугачёва, — Алла самодовольно улыбнулась и тут же поморщилась, схватившись за голову. — Боже, какой же я была дурой вчера. Зачем мы столько выпили? — Потому что мы — русские женщины, — напомнила Ирина с улыбкой. — А русские женщины, как ты вчера справедливо заметила, многофункциональные. — О боже, не напоминай. Я реально это сказала? — Сказала. И не только это. Ты ещё обещала мне, что сегодня у нас культурная программа — никакого алкоголя, только сок, бассейн и массаж. — Слушай, а это отличная идея, — оживилась Алла. — Массаж — это именно то, что мне сейчас нужно. Может, сходим? — Давай, — согласилась Ирина. — Только сначала приведём себя в порядок. А то нас с тобой сейчас в приличное общество не пустят. — Это ты себя приводи, — Алла встала и направилась в ванную. — А я всегда прекрасна, даже с похмелья. — Скромностью ты никогда не страдала, — крикнула ей вслед Ирина и рассмеялась. Около полудня, посвежевшие после душа и косметических процедур, они спустились в спа-зону отеля. Там, в уютном помещении с приглушённым светом и расслабляющей музыкой, их ждали два массажиста — молодая девушка и крепкий мужчина лет сорока. — Аллегрова, ты как хочешь, а я выбираю мужчину, — шёпотом заявила Алла. — У него руки сильные, сразу видно. — Алла! — А что такого? Это просто массаж. Не более того. Но смотреть приятнее на мужчину, чем на женщину. Согласись. Ирина только закатила глаза и покорно легла на соседний массажный стол. Девушка-массажистка оказалась настоящим профессионалом — ее руки творили чудеса, разминая уставшие мышцы и снимая напряжение. Ирина закрыла глаза и позволила себе полностью расслабиться. Мысли о предстоящем разговоре с Гришей отошли на второй план, уступив место блаженному ощущению покоя. — Ирка, — откуда-то сбоку донесся голос Аллы, — ты спишь? — Уже почти, — пробормотала Ирина. — Я вот что подумала. Давай сегодня устроим тихий ужин? Только ты, я и Гриша. Без ресторанов, сцен и песен. Просто посидим где-нибудь втроем. — Ты предлагаешь тихий ужин? — Ирина приоткрыла один глаз. — Ты? Алла Пугачева? — А что такого? Я тоже умею быть тихой. Иногда. Когда очень надо. — Ладно, — согласилась Ирина. — Тихий ужин так тихий ужин. Я только за. Тем более что у меня сегодня серьезный разговор с Гришей. — Вот именно. А после серьезного разговора хорошо бы посидеть в спокойной обстановке и все обсудить. Всем вместе. Ирина снова закрыла глаза, обдумывая слова подруги. Алла была права. После того как она расскажет Грише правду, им всем понадобится время, чтобы привыкнуть к новой реальности. Спокойный, тихий вечер — это именно то, что нужно. Массаж закончился. Женщины, расслабленные и довольные, вышли из спа-салона и направились к бассейну. Там было немноголюдно: несколько постояльцев дремали в шезлонгах, кто-то плавал. Ирина и Алла заняли два лежака и заказали свежевыжатые соки. — Ну, рассказывай, — потребовала Алла, потягивая грейпфрутовый фреш. — Как у вас с ним всё было? Я имею в виду, с самого начала? — Я тебе вчера всё рассказала... — Это не то. Расскажи прям всё. С подробностями. Ну, не со всеми, конечно, — Алла усмехнулась, — но в общих чертах. Ирина перевернулась на живот и, подставив спину солнцу, начала рассказывать. О том, как впервые увидела Гришу в аэропорту. О том, как он дал ей сигарету и сделал комплимент на английском. О том, как на следующий день она заметила его на пляже и весь день чувствовала на себе его взгляд. О случайной встрече в кафе и нелепом преследовании, которое закончилось тем, что он схватил ее в переулке. Об игре в карты в казино, проигранном желании, прогулке по ночному городу и парке аттракционов, о том, как он не поцеловал ее, хотя она ждала этого весь вечер. — А потом? — Алла слушала с неподдельным интересом. — А потом был ресторан, — Ирина улыбнулась воспоминаниям. — Я весь вечер его провоцировала. Честно говоря, я сама не знала, чего хочу, — просто хотелось его немного... подразнить, что ли. А потом он пошёл за мной в туалет и... — И? — Алла подалась вперёд. — И всё, — Ирина засмеялась, глядя на вытянувшееся лицо подруги. — Остальное — только для взрослых. — Аллегрова, ты зануда! — возмутилась Алла, но тоже рассмеялась. — Ладно, не хочешь — не рассказывай. Но одно я тебе точно скажу: этот мужик в тебя влюблён. — Думаешь? — Ирина прикусила губу. — Я не думаю, я знаю. Я видела, как он на тебя смотрит. Это не просто страсть или курортный роман. Здесь что-то большее. И кстати, — Алла понизила голос, — на меня он вообще не реагировал. В смысле, как на женщину. А я, знаешь ли, не привыкла, чтобы на меня не реагировали. — Ты о чём? — не поняла Ирина. — О том, что он смотрит только на тебя. Даже когда я вчера вытворяла черт знает что и была в центре внимания, он смотрел на тебя. На меня он смотрел с интересом, да, но не более того. А на тебя... — Алла покачала головой. — Если бы на меня кто-то так смотрел, я бы, наверное, сразу вышла замуж. — Ал, я была замужем четыре раза. Думаешь, мне нужен пятый? — А почему нет? — Алла пожала плечами. — Четыре — плохая цифра. А пять — хорошая. Я серьезно, Ир. Если ты чувствуешь, что это твой человек, не упускай его. Такие, как он, на дороге не валяются. Ирина задумалась. Она понимала, что Алла права. Гриша действительно оказался не таким, как все ее предыдущие мужчины. Он был надежным, заботливым и в то же время сильным, способным принимать решения и брать на себя ответственность. С ним она чувствовала себя спокойно. Защищенной. И в то же время желанной и красивой. — Я подумаю, — наконец сказала она. — Думай, — кивнула Алла. — Только недолго. К трем часам, когда солнце припекло особенно сильно, они решили вернуться в номера. Ирина как раз подходила к своей двери, когда из лифта вышел Гриша. Он был в деловом костюме, при галстуке, с кожаным портфелем в руке — такой серьезный и собранный, что она на мгновение замерла, любуясь им. — Привет, — сказал он, подходя ближе. — Как себя чувствуешь? — Уже лучше, — улыбнулась она. — Выпила аспирин, сходила на массаж, поплавала в бассейне. Теперь почти живая. — Отлично, — он поцеловал её в щёку. — А то я волновался. Вы вчера с Аллой оторвались по полной. — Мы умеем, — усмехнулась Ирина. — Как прошла твоя встреча? — Продуктивно, — кивнул Гриша. — Подписал контракт. Теперь у меня в Майами будет ещё одна точка сбыта. Но давай не будем о работе. Кажется, ты хотела мне что-то рассказать? Ирина вздохнула. Вот он, момент истины. — Да, хотела, — она открыла дверь номера. — Заходи. Разговор будет долгим. Они прошли в гостиную, где после вчерашних посиделок царил легкий беспорядок: на журнальном столике стояли пустые чашки из-под кофе, на подоконнике валялась забытая Аллой зажигалка. Ирина подошла к окну и какое-то время молча смотрела на океан, собираясь с мыслями. — Гриш, — наконец начала она, поворачиваясь к нему, — я должна тебе кое в чём признаться. — Звучит пугающе, — он сел на диван, положив пиджак на подлокотник. — Ты замужем? — Нет, что ты! — она даже рассмеялась от неожиданности. — С этим как раз всё в порядке. Я в разводе. — Тогда в чём дело? Ты агент КГБ? — Гриша, я серьезно! — Прости, — он поднял руки, сдаваясь. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Ты выглядишь так, будто собираешься сообщить мне что-то ужасное. Ирина глубоко вздохнула и села рядом с ним. — Помнишь, я говорила тебе, что пою в ресторанах? — начала она. — Помню. — На самом деле это не совсем так. То есть... я действительно пою. И начинала я действительно в ресторанах, ещё в молодости. Но сейчас... — она сделала паузу. — Гриш, моя фамилия Аллегрова. Я Ирина Аллегрова. Повисла пауза. Гриша смотрел на неё, ожидая продолжения, и по его лицу было видно, что он не совсем понимает, что она хочет ему сказать. — Аллегрова... — повторил он, словно пробуя фамилию на вкус. — Подожди. Так ты... — Я певица, Гриш. Известная певица. Очень известная. Меня называют императрицей российской эстрады, за моими плечами двадцать лет на сцене, десятки альбомов, тысячи концертов, миллионы поклонников. Он молчал, переваривая информацию. Ирина нервно теребила край халата, ожидая его реакции. — Так, — медленно произнёс он. — Давай я правильно понял. Ты суперзвезда в России. Алла Пугачёва — твоя лучшая подруга. Вы обе — легенды, и вчера вы сидели в ресторане и пели для случайных посетителей? — Ну... да, — подтвердила Ирина. — И ты та самая «Императрица», о которой, как я краем уха слышал, знает вся страна? — Да. — А я, как последний дурак, рассказывал тебе о своем баре и марке виски, думая, что ты простая певица из ресторана? — Гриш... — Подожди, — он встал с дивана и прошелся по комнате. — Подожди. Я просто пытаюсь осознать. Почему ты сразу не сказала? — Потому что мне понравилось быть просто Ириной, — честно ответила она. — Понимаешь, всю мою жизнь люди видели во мне только звезду. Они знают мои песни, мои наряды, мои скандалы, мои разводы — все подробности моей личной жизни, которые только можно раскопать. Но никто не знает меня настоящую. Ту, которая любит полевые цветы, а не охапки роз. Ту, которая готова до трех ночи сидеть на кухне с подругой и петь под гитару. Ту, которая ворчит по утрам, если ее будят слишком рано, и радуется простому круассану с кофе. — Ты думала, что я буду относиться к тебе по-другому, если узнаю? — Я не знала, что и думать. Я просто... — она запнулась, подбирая слова. — Ты первый за много лет, кто увидел во мне просто женщину. И мне это было... дорого. Очень дорого. Гриша перестал мерить шагами комнату и остановился напротив неё. — Ирина, — он взял её за руки, — я понимаю, почему ты так поступила. Правда понимаю. Это было неожиданно, да. Но... это ничего не меняет. — Правда? — она подняла на него глаза. — Правда. Для меня ты всё та же Ирина, которой я отдал свои сигареты в аэропорту, которая проиграла мне желание в карты, смеялась как девчонка, катаясь на карусели, и пела колыбельную своему внуку по телефону. Всё остальное неважно. — Но... — Что «но»? — он сел рядом и обнял ее за плечи. — Думаешь, меня волнует, сколько у тебя альбомов и сколько человек приходит на твои концерты? Меня волнует только то, счастлива ли ты. Здесь и сейчас. Со мной. Ирина почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она ожидала чего угодно — недоверия, недовольства, может быть, даже злости. Но не этого. Не такого простого и искреннего принятия. — Ты даже не представляешь, как это важно для меня, — прошептала она, уткнувшись лицом ему в плечо. — Представляю, — он погладил её по голове. — И ещё кое-что. Я, конечно, мало что понимаю в вашем шоу-бизнесе, но раз меня одобрила Алла Пугачёва, значит, я всё делаю правильно. Ирина рассмеялась сквозь слезы. — Точно. Если Алла одобрила, это знак. — Тогда решено, — Гриша поцеловал ее в макушку. — Больше никаких секретов. Договорились? — Договорились, — кивнула она, вытирая слезы. — Прости, что сразу не сказала. Я правда боялась. — Я понимаю, — он взял её лицо в ладони и заглянул в глаза. — И больше никогда не бойся. Договорились? Что бы ни случилось, говори мне правду. Я справлюсь. — Договорились, — она улыбнулась — на этот раз по-настоящему, легко и открыто. Они ещё немного посидели, обнявшись. Ирина почувствовала, как с души свалился огромный камень. Она не ожидала, что разговор пройдёт так легко. Гриша снова её удивил — в хорошем смысле этого слова. — Кстати, — вдруг сказала она, отстраняясь, — у меня для тебя ещё одна новость. Алла предложила сегодня устроить тихий ужин втроём. Без ресторанов, без публики, без песен. Только мы, хорошая еда и вино. — Алла? Тихий ужин? — Гриша недоверчиво прищурился. — Ты уверена, что она вчера не ударилась головой? — Вполне. Она сама предложила. Говорит, что у неё на сегодня культурная программа — никакого алкоголя, только сок, массаж и бассейн. И тихий ужин. — Ну, если Алла так решила... — Гриша усмехнулся. — Я не против. Тем более что мне тоже есть что с вами обеими обсудить. — Что именно? — насторожилась Ирина. — Узнаешь за ужином, — загадочно улыбнулся он и, чмокнув ее в нос, встал с дивана. — А пока я пойду переоденусь. Встретимся через час в ресторане на крыше? — Договорились. Когда дверь за ним закрылась, Ирина откинулась на спинку дивана и шумно выдохнула. На душе было удивительно легко и спокойно. Она достала телефон и набрала Аллу: — Ну что? — тут же ответила подруга. — Рассказала. — И? — Всё хорошо. Даже лучше, чем я ожидала. Он... он потрясающий, Ал. Правда. — Я же говорила, — в голосе Аллы слышалась улыбка. — Значит, сегодня отмечаем? — Отмечаем. Тихий ужин на крыше, через час. — Отлично. Я буду.