Симпатия по сценарию

- Ты ниже меня, - Миша привстал на носочки, чтобы быть наравне с Дженсеном. - В этом есть преимущество, - Миша улыбнулся, пытаясь дотянуться до губ Эклза. - Какое? – Дженсен давал отпор, держа Мишу за талию и пятясь назад, пока не наткнулся на столик и не уронил графин с водой. – Черт! - Пока не знаю. Но мне очень приятно ходить за тобой по пятам и обнимать со спины, - Миша поцеловал Дженсена в губы и вынырнул из объятий в поисках какой-нибудь ткани, чтобы можно было вытереть разлитую воду. - Иногда ты говоришь глупости, - Эклз повернулся спиной, наклоняясь над столом. - Глупости, говоришь? – Миша подкрался сзади и ущипнул за бока, отчего Дженс подпрыгнул, вспоминая все, на чем Свет стоит. - Нарвался, - парень подхватил Мишу за колени, держа навесу. – Кстати, я нашел плюс твоего роста: без проблем могу делать так, - Эклз пересадил Коллинза за кухонную стойку, держась за воротник тонкой рубашки. Это был третий поцелуй за три года. Третий! Мише этого не хватало. А Дженсен был очень скуп на это. Редко Мише приходилось получать такие подарки. Приходилось довольствоваться только просмотром пухлых губ, которые хотелось целовать ежесекундно и никогда не отрываться. Сейчас Миша чувствовал вкус чего-то сладкого, слишком приторного, в то же время очень горького. Утреннее кофе… и сахарное печенье, которые Коллинз только вчера купил в ближайшем супермаркете. Было наслаждением, сидеть на кухонной стойке, быть выше Дженса и прижиматься к нему всем телом и губами, было наслаждением дергать его на себя, впечатываясь в него еще сильнее и не прекращать дергать бедрами, крепко обхватывая его ногами. Миша не надеялся на большее. Уже сейчас все инстинкты вырывались наружу, показывая истинную сущность. Страсть, похоть, возбуждение, тепло родного тела, желание завладеть. Но Коллинз не хотел превращать это в разврат, а лишь старался придать этому процессу больше нежности. - Я не хочу, чтобы нам кто-нибудь помешал, - Миша оторвался от губ, прислоняясь лбом к Дженсену. - Я закрыл. Джаред придет через два часа. Уехал навестить Женьвьев и Томаса, - Дженсен сразу покраснел, стыдясь того, что что-то делает неправильно. – Миш? - Да? – откликнулся тот. Дженсен замялся, стоя рядом с ним. Может все-таки это неверно? Может, стоит подождать? Эклз боялся, что их могут увидеть. - Миш, а если нас увидят? – Эклз чуть отодвинулся, давая и себе, и Мише отдышаться. - Дженсен, все уверены, что Дин и Кас давно переспали, так что… на чем мы остановились? Дженсен развернул Мишу спиной к раздвижной кровати и аккуратно спустился на нее вместе с Мишей. - Ты знай, что это все впервые! – Эклз пригрозил пальцем. – Ты знаешь, как это все делается… ну, у них? - Так же как и у всех! – отрезал Миша, хватаясь за шею парня и притягивая к себе на кровать. Дженсен опешил от такой резкости, что еще больше раззадорило пыл. Дженс плавно двигался всем телом, доставая до всех потайных мест Миши, до которых мог. Как только дело дошло до ремня джинс, Миша прервал его. - А-а, здесь я уже сам, - Коллинз выполз из-под Эклза, переворачивая его к себе лицом и сел ему на бедра. - Эй, так нечестно! – возразил парень, пытаясь столкнуть с себя Мишу. - Я всегда сверху, даже когда снизу, - Миша пожал плечами и наклонился к Дженсену, целуя в щеку, обдавая дыханием все лицо. - Это совсем не круто, - шепнул Дженс, еле подавляя в себе желание вздернуть бедра. – Либо ты сползешь, либо я сильнее тебя, - хохотнул Дженсен. Миша был очень красивым, и делать ему больно совсем не было желания. - Что ты сделаешь? А? – Миша оперся на грудь парня, оглаживая крепкий живот Дженса. Эклз не знал, что кто-то в этой постели любитель грязных разговорчиков. - Я могу заломить тебе руки, - начал Эклз. - Дальше… - Миша глядел ошалелым взглядом, все больше и больше возбуждая, переходя ладонями к паху и внутренней стороне бедер. - Я хочу быть очень нежным с тобой, поэтому буду ласкать и делать приятно тебе, - Дженсен сам не верил своим словам. Он уже давно хотел повернуть Мишу к себе задницей и дотронуться до нее. - Да? – Миша вскинул брови, сползая на колени, наклоняясь к паху и проходя губами по ширинке, от чего Дженс заскулил и все-таки не удержался, толкаясь бедрами вперед. - Ты можешь быстрее уже? – Дженсен сорвался, запрокидывая голову назад и цепляясь руками за спинку кровати. Миша надавил рукой на пах, от чего Дженсен зашипел. - Просто закрой глаза и наслаждайся, - Миша приступил к ремню, вытаскивая хлястик из петли. Когда с этим было закончено, Миша еще раз провел рукой по торсу, практически задевая пальцами член. В этом случае говорят про сладкую муку, когда терпеть уже невозможно. Дженсен держался за бока Миши, контролируя дыхание. Все же было приятней держаться за что-то мягкое, за мягкий живот Миши, не наполненный грудой мышц, все черты его тела были плавными. Было приятно касаться, тело было желанным и таким приятным на ощупь. Было очень милым, зарываться носом в черную макушку, чувствовать, что от Миши пахнет все тем же цитрусовым шампунем, что за три года абсолютно ничего не изменилось, разве что за этот срок они, наконец, дошли до кровати. Не то, чтобы Дженсену этого хотелось, он бы не стал временить, но сомнения все же были. Джаред говорил про то, что Миша может его кинуть… и все эти Мишины сообщения со звездами, разговорами, мороженым и кафе… Весь телефон был забит ранее именем “Идиот”, которое позже превратилось в просто “Миша”. - Я не обижаюсь, что ты сверху, - вдруг сказал Дженс. – Мне нравится то, что ты делаешь. Слова Дженсена дали сигнал в низ живота, и Миша раздвинул ноги парня, стягивая с него нижнее белье. Открылся прекрасный вид на член, от которого даже сперло дыхание. Коллинз никогда не видел вблизи то, что видел сейчас. И он признавал, что сейчас все было прекрасно, ему все нравилось. Член был прекрасен, раскрасневшийся Дженс под Мишей был прекрасен. Коллинз даже не дотрагивался до него, а Дженс уже прямо сейчас был готов кончить. - Ты можешь еще чуточку потерпеть? – Миша потянулся через Эклза, доставая из тумбочки смазку. Откуда это там все было, Миша не знал. Но логично было бы предположить, что, если Дженсен готовился, значит и припас все необходимое. Почему-то доставать презервативы крайне не хотелось. - Дженс, ты не против, если я… без этого? – Миша взял упаковку, показывая парню. - Нет, конечно, - выдохнул тот. Мишина рука дернулась, когда он коснулся до вставшего члена. Все внутри перевернулось, словно трогали его самого. Он и сам смутился, но все же активнее задвигал рукой. Он делал все так, как когда-то делал себе: проводил большим пальцем по головке, задевал яички и легкими движениями щекотал ствол, вызывая у Эклза дрожь по всему телу. Это была всего лишь практика секса между ними, и Миша не собирался делать что-то большее. Лишь касания, ощущения тела возле себя, ощущение именно мужского тела, крепких ног и приятного запаха, который исходил от Дженсена. Проверка на то, сможет ли он возбудиться. У Дженсена получилось, у Миши получилось, но стоило Коллинзу прислониться к стволу губами, чуть обдавая его дыханием, как Дженсен предупредил его о том, что уже не может сдерживаться… - Миша, черт!.. Он кончил, стараясь кричать не слишком громко, тут же зажимая свой рот ладонью. Миша поразила красота тела, которое изгибалось в порыве оргазма, Дженсен елозил по кровати попой. От стыда он не мог открыть глаза. Миша довел его до такого состояния. Даже ничего не сделав. Лишь горячо смотря на него, лишь грязным разговором, лишь несколькими движениями руки и легким дыханием. - Боже, что ты со мной делаешь, - Дженсена было не узнать: он был слишком открытым сейчас, таким он не был никогда. - Мне кажется, что все получилось, - наконец, отойдя от удовольствия, отозвался Дженсен, улыбаясь. - И я ничего не делал, - заметил Миша. - Потому что ты такой… сексуальный, - Дженсен закусил губы, изображая из себя наивного ребенка. - Иди ты, - Коллинз толкнул парня в бок. – Теперь твоя очередь, - Миша лег на место рядом, в то время как Дженсен навис над ним и в который раз поцеловал. Теперь эти поцелуи были заслуженными. *** Ночные съемки. С одной стороны это было нормальным, потому что можно было выспаться, сделать все дневные дела, еще раз выспаться… А с другой стороны, сколько не спи, все равно может задремать прямо на стуле, в ожидании своего выхода. С Дженсеном такого не случалось, поэтому он мог смело идти в ночь, не боясь, что может прикорнуть у Джареда на плече. - Ты где был? Почему вчера не пришел? – Дженсен сидел в гримерке перед зеркалом, ожидая костюмера. - Ночевал у себя. Твоя дверь была заперта. Ключи-то были, но я не хотел шуметь, мешать… в темноте я по-любому что-нибудь, да снес бы, - скромно улыбнулся Джаред. Знал же, засранец. Все знал. За это Дженсен и любил этого человека: никогда не станет расспрашивать, просто поддержит, если попросят помощи – поможет, а сейчас не совал свой нос в чужие дела… Гримеры делали свое дело: из Падалеки надо было сделать “больного”, облачить в белую больничную пижаму и положить на кровать. Даже с гримом на него было больно смотреть. Словно ему не 28, а сорок, и его изрядно помотала жизнь. На спасение “брата” все-таки решили вернуть Коллинза в шоу, хотя до этого было неизвестно, согласится ли он вернуться. Не прогадали. Прошло слишком много времени. Дженсен очень долго не видел Коллинза, за исключением тех моментов, когда Миша приезжал на съемки и старался всех рассмешить, корча рожицы. Эклз, наверное, смеялся громче всех, он совсем не мог сосредоточиться на работе, часто поглядывая на черноволосого парня, который постоянно о чем-то разговаривал с Маннерсом. За четыре месяца Коллинз появился на площадке “Сверхъестественного” от силы раз пять. Чем он был занят, одному Богу известно. Дженсен боролся, старался вырвать мысль из самого нутра, не думать о Мише, о том, что скучает. Сильно давило то, что на протяжении седьмого сезона ангел упоминался неоднократно, причем самим Дином. Решили сделать этакий ход: любовь, все дела. Дин любил Каса. Дженсен проникался всеми диалогами, потому что отчасти они были верными, отражали его состояние, хотя внешне он совсем ничего не показывал. Иногда он даже мечтал, чтобы это было не игрой на камеру, а действительностью, реальностью. И вот, когда Дженсен видит Мишу, на площадке… спустя почти 5 месяцев, его сердце пропускает удар. Один. Другой. Нет, мир не замирает, но он тухнет, становится тусклым, выделяя лишь того, кто стоял впереди. Выделяя из серой массы Коллинза. Дженсен не стал подбегать к нему, как это обычно бывает в дамских мелодрамах. Не стал улыбаться ему, не стал даже слишком долго задерживать взгляд, как ему показалось, что недолго. На самом деле, Дженс простоял на месте минуты три, не смея оторвать взор от парня. “Ну же, Дженсен, оторви глаза! Чего ты уставился, идиот?” – внутренняя борьба давала о себе знать. Эклз то собирался повернуться в другую сторону от Миши, то стоял, как вкопанный, словно примерзший к одному участку на асфальте, конечности окаменели, а тут и Миша повернулся, как всегда широко улыбаясь и маша рукой. Дженс выдавил улыбку. Внутрь словно всадили кол, который заставлял Дженсена стоять прямо, который мешал говорить, обдирая стенки горла… - Дже-е-нс! – Миша стоял перед ним в каком-то причудливом свитере и был похож… на самого себя. Сейчас Дженс видел его впервые, и из-за эмоций получилось выдавить лишь скомканное приветствие. Не хотелось встретить Коллинза именно ночью. Немую сцену между рыбкой-Дженсеном и Мишей прервал Сингер. - Хватит прохлаждаться! На места! Все-все! – Роб похлопал в ладоши. – Снимаем сцену с возвращением воспоминаний Кастиэлю! Джаред спрятался за вешалкой с вещами, Дженсен подошел к машине, вставая рядом с Мишей. Дженсен видел текст. Умудрились же туда понаписать всякого бреда. Не было разве что: “Пошли в койку, Кас. Нас ждут Великие Дела” . - Так я тебя знаю, да? – было непривычно видеть его в чем-то кроме бежевого плаща или цветастой футболки. - Да… - Дженсен проглотил слезный комок, но слезы от этого выступили еще сильнее. - Наверное, я сделал что-то очень плохое… - Миша опустил глаза вниз, словно извиняясь, без слов. - Да… - вновь повторил Дженс. – Я думал, что ты умер, оставив нас с Сэмми в большой заднице. Ты натворил делов… - А про Кастиэля… твой друг… предполагаю, что это я… - Коллинз поднял голову, видя в глазах человека отчаяние. Такое не сыграешь на камеру. Не у каждого выступят слезы по-настоящему: так, чтобы покраснели глаза, так, чтобы нельзя было говорить, потому что задыхаешься. Дженсен провел рукой по губам, стараясь погасить это чувство. Все-таки это не по правде… Эклз повернулся к багажнику Импалы, открывая его, выуживая оттуда грязный, запачканный в крови плащ, отдавая его “ангелу”. - Где-то в глубине я надеялся, что ты не умер, Кас, если ты веришь, мне… Я действительно искал тебя, и лишь друг, по воле самой судьбы, которому я позвонил, дал на тебя наводку, - Дженс опустил руки вниз. - Я понимаю, я все исправлю, я не знаю, что именно, но я исправлю. Да! – Коллинз рванул вниз с маленького бугорка. Дин приостановил его за плечо, как когда-то делал Миша несколько месяцев назад, как три года назад, и просто прижал к себе. Как сделал сам Дин несколько лет назад. - Мы заслуживаем, Кас, - шепнул Дженс на ухо Коллинзу, щекоча дыханием. – И спаси Сэма, - Дженс разжал объятия. – Мне этого не хватало. Миша поспешно кивнул головой, принимая слова к сведению и удаляясь вниз с бугра.