Рэйна. Карающая Длань

      Высоко в стремительно темнеющем кобальтовом небе сияли пять лун. Будто выстроившиеся на парад воины его Величества, они были единственным, что освещало столицу в Часы Покоя. Едва заметная Нанэт пыталась стыдливо слиться с пронзительной высью. Серая Навьяр, как всегда, казалась недовольной. Белоснежная Адэт озаряла всё вокруг себя, снисходительно смотря на сестер. Воинственная Мэйнар едва отсвечивала кроваво красным по краям. А волчья красавица Ульрин спокойно сияла небесным сапфиром.       В темноте, клубившейся возле стены одного из домов, построенных вплотную друг к другу, раздался щелчок зажигалки. Яркий оранжевый огонек выхватил у тьмы женское лицо с острыми чертами и изящные руки с длинными тонкими пальцами, испачканные в ещё не засохшей крови. Спокойно поднеся сигарету к губам, она прикурила и убрала зажигалку в карман камзола. Затем выпрямилась всем телом вдоль стены и оперлась о неё затылком, глядя в небо.       Глубоко затянувшись, лишь сейчас я ощутила вкус крови. Сигарет осталось всего три, поэтому выкидывать одну только из-за того, что она испачкалась в человеческой крови, было для меня кощунством.       Густой серый дым, который я выдохнула из горла, на несколько мгновений застлал Сестер. Сглотнув, я невольно провела языком по губам, слизывая едва уловимый металлический привкус, и искривила их уголок в усмешке. Видел бы меня кто из Ночных, принял бы за свою.       — Минус ещё один подозреваемый. С размозжённым о стену лицом он вряд ли что скажет.       Сделавший шаг из тени высокий мужчина окинул меня хмурым взглядом. Заметив, как я убрала руку с рукояти кинжала, он вскинул бровь. Во взгляде пронзительных синих глаз читался вызов. Ему всегда было интересно, успею ли я перерезать ему глотку быстрее, чем он вырубит меня. Мне отчего-то совершенно не хотелось выяснять это опытным путем.       — Он ничего не знал.       — По-прежнему считаешь, что в этом замешаны прокурор с палачом? — подойдя почти вплотную ко мне, он небрежно прислонился плечом к каменной кладке.       — Да, — скрывать и отпираться не было никакого смысла. Если кому-то в этом огромном прогнившем мире я ещё могла верить, то это был Алвар.       — Почему тогда не они? — закономерный вопрос, оброненный низким бархатным голосом, пронзил меня насквозь.       Хороший вопрос. Наверняка мне его задаст при встрече Верховный. Поймать предателей, прекратить цепь ужасных бессистемно возникающих пожаров, уносящих жизни жителей Мидларна и подрывающих авторитет Короля и Верховного – вот что было первостепенной задачей Карающей Длани.       До абсолютной уверенности в вине двух высокопоставленных лиц мне не хватало хотя бы одного чёткого доказательства. Намеки и догадки здесь в счет не шли. Как Цепной Пес я могла бы воспользоваться вседозволенностью, данной мне. Вытащить ублюдков из кровати, пытать и раздавить, как червей – это было так заманчиво. Но я не была уверена, что не сорвусь после.       — Не заставляй меня в этом тонуть, — с неожиданным ожесточением слетела с губ почти что мольба.       Переведя взгляд с лун на мужчину, я позволила себе на короткие несколько минут потеряться в синеве его цепкого взгляда. Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы докурить первую сигарету и достать ещё одну.       Кэро выгнул бровь, без слов говоря тем самым, что я вроде как и сама справляюсь с этим. Но в слух произнес другое.       — Цепному Псу Верховного дозволено всё.       Что он мог знать о том, как грань становится тонкой? Как, переступив её, можешь лишь ненавидеть и обвинять? Однажды мне довелось слышать о последних годах работы своего предшественника. Поговаривали, что под конец ему было всё равно в кого стрелять. В каждом жителе Мидларна он видел преступника, уверенный в том, что из этой жизни никто не уходил незапятнанным. Мне отчаянно хотелось ещё нескоро узнать, какого это – жить, видя в каждом прохожем мишень.       — Я могла бы потратить пятнадцать минут и казнить прокурора и палача, — выдыхая отравленное облако сигаретного дыма, кивнула я.       Ловя изумленный взгляд глаз, цвет которых насыщенностью соревновался с небом, я подняла руку и сжала большим и указательным пальцами переносицу. На пару секунд прикрыв глаза, устало пояснила в ответ на немой вопрос о том, почему ещё не сделала этого:       — Их казнь не решит проблемы. Пройдет время и тот, кто это затеял, снова вернется к своему излюбленному занятию.       — Рэйна,… — не привыкший к проявлению слабости с моей стороны, Кэро опешил. Впрочем, пары мгновений ему хватило, чтобы взять себя в руки. Пытаясь вернуть разговор в привычное русло, он усмехнулся уголком губ. — Не думал, что тебя ещё может что-то впечатлить.       В тишине, последовавшей за его словами, отдаленный женский смех прозвучал оглушающе. Зажав сигарету губами, я выхватила из набедренной кобуры пистолет и прищурилась в темноту. Зрение перестроилось практически сразу же, и я увидела, как через четыре дома от нас вверх по улице промелькнула загулявшая парочка.       Мысленно поливая их отборной бранью, под пристальным взглядом Алвара я убрала оружие обратно. А затем, небрежно мотнув головой в их сторону, спросила:       — Знаешь, на что похожи эти же, но без кожи? Спас ли ты хоть кого-нибудь из огня?       Во время предпоследнего пожара, вспыхнувшего посреди праздника в храме богини-покровительницы людей, олицетворяемой одной из Небесных Сестер – Навьяр, по случайному стечению обстоятельств я находилась внутри. До того как стать Карающей Дланью, мне многое пришлось повидать в жизни. После – тем более. Жертвы отступников из Ночных, потерявших контроль над зверем из Волчьего народа, жаждущих власти и тайных знаний людей, предавших доверие короля или Верховного Одаренных, представляли собой изломанные, выпотрошенные, оскверненные тела, а порой только их фрагменты. Но то, как живое существо прямо перед тобой превращается в факел и заживо сгорает, я наблюдала впервые. В тот день мне удалось спасти только двоих. Остальные семьсот девяносто четыре человека остались внутри. Трое чудом выживших на без малого восемь сотен трупов.       Когда огонь потушили, я первой вошла внутрь. Именно тогда я поклялась найти и уничтожить виновника череды ужасающих поджогов, разрывающих покой Мидларна на части. Чего бы мне это не стоило.       — Нет. Но я знаю каково жить, подозревая всех вокруг себя, — низкий голос Кэро выдернул меня из воспоминаний.       — Нас тут, похоже, только двое таких, — мрачная усмешка искривила мои губы.       — Тех, кто живет с опустевшим адом…? — выгнул угольно-черную изящно изогнутую бровь Алвар. Глядя на меня с непередаваемой смесью иронии и понимания, он вдруг взял у меня сигарету и сделал глубокую затяжку.       — …где каждый вооруженный – всего лишь тень, — не скрывая горечи в голосе, завершила, придуманную во время совместной работы над одним из расследований, фразу я.       Неожиданно приятным оказалось то, что Кэро всё ещё помнил тот давний разговор. Пробираясь по канализации по время преследования опального герцога, пытавшегося продать информацию в соседнее королевство, по пояс в нечистотах, мы разоткровенничались. Настолько, что поймав предателя и хорошенько отмывшись, провели ночь в его доме. Хотя и без этого Незримому Его Величества полагалось помнить всё обо всех.       Бросая окурок на мостовую, я с сожалением понимала, что пора было проститься и отправиться приводить себя в порядок, прежде чем вернуться на улицы города вновь пытаясь вынюхать нужную информацию. Видимо Кэро почувствовал это, потому что, встав передо мной, загородил собой дорогу. Всего на долю секунды я увидела в его взгляде отблеск давно позабытого чувства, а в следующий миг уверила себя, что мне показалось. Так было спокойнее. У Цепного Пса Верховного не должно было быть никаких привязанностей.       — Как ты выжила? — безэмоциональность его тона сказала больше, чем если бы это был крик. — Я видел, как ты прыгнула с балкона.       — Не поверю, что ты готов был надеть белое, — усмехнувшись, я отчаянно желала перевести всё в шутку. Ни к чему нам было горевать о смертях друг друга и облачаться в одежду траурного цвета. Не при такой работе. Но, смотря ему в глаза, понимала – отшутиться не выйдет. Тогда, как можно небрежнее, я повела плечом. — Это было спонтанным решением. У меня было несколько секунд, прежде чем взорвется бомба и всё вокруг превратится в торжество пламени.       Что ещё мне было сказать ему? Что я, забыв о безопасности, гналась за подозреваемым? Что преодолевала пролет за пролетом, пока не оказалась в самом верхнем помещении башни? Что осознала, что попала в ловушку в последний момент? Что не придумала ничего лучше, чем в безумном рывке добежать до балкона и спрыгнуть с него, даже не глядя вниз?       Подняв взгляд на небо, я уставилась на пять лун, лишь бы не смотреть в затягивающую синеву глаз Алвара.       — Это страшно,… — слова сорвались с губ против воли. Но когда это произошло, остановить болезненное признание уже было нельзя, — …. падать с Проклятой Башни на мясорубку улиц и площадей. Амулет воздуха не сработал. В последний момент я вспомнила про трос и выстрелила. Попала в бойницу. Удар о стену чуть из меня дух не вышиб, не знаю как мне удалось удержать пистолет. Но зато я не превратилась в фарш.       — Вместо этого ты превратила в фарш лицо того, кто заманил тебя в западню, — хмыкнул Кэро. — Резонно.       Напряжение, сжавшее меня, стоило только вспомнить о безумном прыжке, вырвалось из груди вместе с низким невеселым смехом. Настолько бурным, что даже заслезились уголки глаз. Отсмеявшись, я пожала плечами, признавая его правду. А в следующий миг он озвучило то, что мы оба давно понимали. То, что не решались сказать, надеясь, что опасения не сбудутся.       — Будет война.       Два коротких слова прозвучали, как два выстрела в упор.       Внезапно мысль о том, что по праву Цепного Пса Верховного я могла бы позвать его на войну, прошила меня насквозь. Даже звание Незримого Его Величества не помогло бы Кэро. Впрочем, в случае войны нам и так пришлось бы разрываться между линией фронта и столицей. Карающая Длань и шпион короля – у нас не было другой жизни, кроме служения своей стране.       — Да, будет, — кивнув, я всерьез задумалась о последней оставшейся сигарете. Проиграв самой себе, достала её и вновь щелкнула зажигалкой. Прикуривая, бросила поверх пламени цепкий взгляд на Алвара. — Если у Эрдлига хватило ума затеять такое прямо в сердце Мидларна, непременно будет.       — Я не стал бы так беспечно произносить это имя, — осуждающе покачал головой мужчина. Всегда осторожный до маниакальности, в эти мгновения он рассмешил меня.       — Я не хочу об этом молчать, — решительно заявила я, выдыхая отравленный дым. — К тому же, если бы мне и стоило опасаться кого, так это королевского шпиона. Его Правую Руку. Ходящего Сквозь Тень. Вот только Незримый Его Величества – это ты. В день, когда я начну опасаться и подозревать тебя, сделай одолжение – пусти мне пулю в лоб.       — Прости, но мне больше по душе сталь, — в иронии его бархатного голоса хочется купаться. Но, увы, Алвар был не многословен, когда мои шутки становились жесткими или едкими, словно кислота.       — С пулей у тебя больше шансов, — веское замечание, казалось, само по себе слетело с губ.       После между нами на долгую минуту воцарилось молчание. Кэро нарушил его первым.       — Король не хочет этой войны.       — Как будто я хочу, — едва слышным бурчанием прозвучало моё фырканье.       — Создается впечатление, что да, — неожиданно серьезно отозвался он.       С ожесточением выброшенный в темноту окурок едва заметным огоньком прочертил траекторию полета и затух, упав. Прищуренный взгляд темно-карих глаз смерил Алвара раздраженно, почти зло.       — Тебя разве не ждут с отчетом? — собственный голос показался чужим. Слишком холодным, слишком резким.       — А тебя? — спокойно, почти безразлично спросил Незримый, догадываясь об ответе.       — Он и так в курсе.       О том, каким образом Верховный всегда и всё узнавал ещё до того, как получит доклад о случившемся, мне знать не хотелось. Некоторые вещи для своего же спокойствия лучше оставлять нетронутыми.       — Не забывай смотреть за спину, Алвар, — традиционно попрощавшись с ним, я неспешно направилась вниз по улице.       — Спешишь к "Танцу крови"? — усмехнулся мне в след мужчина, видимо вспомнив, как когда-то, будучи ещё совсем юными, мы сбежали из академии, сбросились и купили свою первую в жизни бутылку прекрасного дорогого вина.       Чувствуя его взгляд кожей, не оборачиваясь, я кивнула и усмехнулась.       — А так же макам, золотому винограду из Дирны и гарнийскому сыру.       — Когда-нибудь я шагну к тебе из тени, — серьезность его обещания заставила меня сбиться с шага.       — Звучит многообещающе.       Минуя дом за домом, я давила в себе желание оглянуться. Хотелось ли мне, чтобы он всё еще стоял там? Видимо у меня были серьезные проблемы, потому что ответ был положительным.       Если ещё осталось хоть что-то, о чём я могла сожалеть, то только о невозможности оградить Кэро от грядущей войны. Спрятать его, словно самое великое сокровище, туда, где костлявая никогда не сможет отыскать. Какой толк от полномочий, данных Верховным, если я не могла с помощью них спасти того единственного, кому ещё верила?