underworld tour

Генос последовал за ним по тропинке от берега реки, выложенной камнем, отполированным временем. Огромная фигура в плаще стояла на пересечении еще четырех тропинок, одна из которых была гораздо более изношена, чем другие. — Ты уже знаешь, что это за путь, — Сайтама указал прямо вперед. Конечно же, Генос увидел настолько знакомую ему дорогу с рельсами по бокам, а за ней — высокую крышу дворца Сайтамы. Это было близко, гораздо ближе, чем предполагал Генос, и там было полдюжины обитателей подземного мира, расхаживающих взад и вперед по дороге. Один из них увидел Сайтаму, оживился и направился к нему. Тот в свою очередь быстро схватил Геноса за плащ и оттащил в сторону. — Начнем с самого неприятного, — сказал он. Фигура в плаще не обратила на них внимания, когда они проходили мимо, хотя Генос видел, как она наклонила голову в капюшоне в одну сторону, а затем указала длинным рукавом в том же направлении. Тень завыла и не двинулась с места, но поток тумана окутал ее, и, когда Генос снова оглянулся, она исчезла. Тропинка вела к ручью. Одна тень, другая прошли мимо них, и, когда они достигли ручья, то нагнулись на берегу и опустили руки в воду, чтобы напиться. Сайтама негромко цикныл и покачал головой. — Они всегда так делают. Как будто это может им помочь. — Как делают? Сама тропинка вела к крошечному мостику, едва ли достаточно большому для одного человека. Сайтама взглянул на Геноса и склонил голову в его сторону, прежде чем перейти дорогу. — Это и есть Лета. Река памяти. Мертвецы пьют из него, чтобы забыть свою прежнюю жизнь и быть готовыми двигаться дальше быстрее. Для тех, кто идет этим путем, хотя... это не имеет значения. Проходя над ними, Генос посмотрел вниз на воду. — Если бы его выпил бог... Он бы забыл все? — Да, — тихо ответил Сайтама. Он больше ничего не сказал, а Генос больше ничего не спрашивал. Он не мог этого забыть. У него было слишком много дел. Тропинка начала спускаться вниз, пока не свернула в сторону и не вывела их зигзагообразным узором вниз в каньон. Там был слой желтого тумана, который беспокоил Геноса настолько, что он не мог точно сформулировать, почему именно он ему не нравится, но как только они оказались под ним, все, что он увидел, было широкой плоской грязевой равниной. — Итак, — сказал Сайтама, — это Аид. Хотя это и так очевидно. — Не так уж очевидно, — возразил Генос. — Я почти ничего не вижу. — Нет, все это было намного более впечатляюще, ровным счетом до того момента, как я освободил всех заключенных моего предшественника, — Сайтама указал на едва видимый горизонт. — Ничто не сравнится с титаном, которого вечно пытают, чтобы вселить в людей страх перед тобой. По грязевой равнине шли несколько человек, большинство из них тащились за тенями, и один из них помахал Сайтаме рукой. — Простите, милорд, — сказала она. — Это займет всего лишь мгновение. Сайтама вздохнул. — Извини, но я должен делать свою работу. Сейчас вернусь. Несмотря на стычку, Генос последовал за ним, огибая грязевые ямы и пузырящиеся серные ямы. Эта женщина явно была богом, хотя бы потому, что грязь Гадеса не прилипала к ее разноцветным одеяниям. Она была красива, естественна, но ее волосы были коротко подстрижены, как у солдата, а вокруг глаз была повязка, насчет которой Генос не был уверен, что она не настоящая. — Эти трое, — она указала на тени позади себя, — все пили из Леты. — Ну конечно, — проворчал Сайтама. — И ты не можешь сама что-нибудь с этим поделать? — Нет, пока ты не найдешь кого-нибудь, кто выполнит за тебя не твою же работу. Сайтама снова вздохнул. — Ладно, три реставрации памяти уже на подходе, — он притворился, что закатывает воображаемые рукава, а затем погрузил одну руку в полупрозрачную голову ближайшей тени. У тени отвисла челюсть, и когда Сайтама поднял свою руку, тень упала на колени и завыла. — Да, это ты, — сказал он. — Следующий! Обе тени побежали прочь, и Сайтама потер нос одной рукой, протягивая другую. Он согнул два пальца, и тени вернулись к нему, будто бы против своей воли. — Я не знаю, чего вы ожидали. Внимание Геноса снова привлекла богиня. Тень цеплялась за ее одежду и умоляла. — Пожалуйста, пожалуйста, я совершила ошибку. Я не хотела... Я не была плохим человеком. Я просто сделала несколько ошибок! Женщина оттолкнула ее и повалила на грязную землю. — Глупая, ты хоть понимаешь, с кем ты вообще разговариваешь? Она опустилась на колени и положила ладонь на грудь тени. Она потемнела и затвердела от ее прикосновения, и Генос видел, что земля под ней начала высыхать и трескаться. — Я Немезида, — сказала женщина. — Ты знаешь мое имя, но твой народ забыл. Я не месть, я правосудие. Она отпустила тень и отступила назад, как раз вовремя, чтобы земля рухнула под каменной статуей. Провалы, мимо которых Генос проходил по пути сюда, внезапно обрели гораздо больший смысл. — Ты там, где должен быть, — сказала Немезида, когда тень начала кричать. — Еще двое, — сказал Сайтама, потянув беглецов за края их одежд. — Просто скинуть их всех туда вместе? — Да, так будет проще, — одобрения Немезиды Сайтама бросил тени в яму, как тюки сена. Грязь уже начала капать на неровный край ямы. — Что ты с ними делаешь? — спросил Генос. Он не осмеливался посмотреть сам. — И что же они такого сделали? — Тебе лучше этого не знать, — сказала Немезида. — Отсюда я вижу, что твоя душа и так уже достаточно измучена, — она наморщила лоб над повязкой. — Ты ведь солнце, не так ли? Ты наполовину мертв? Сайтама, я думала, ты этого не сделаешь. — Он сам этого хотел, — сказал Сайтама. Генос мог бы возразить, но он сегодня уже устал спорить. — Я сам к нему пришел, — подтвердил Генос. —И он обращался со мной, как с гостем, а не как с должником, — он сделал паузу. — Вы отвечали на оба моих вопроса или только на второй? — Только во второй раз. В основном для смертных душ все, что мы делаем, — это заставляем их жить и испытывать каждую частичку боли, которую они когда-либо причиняли другому человеку. Эти трое будут жить этими воспоминаниями в течение очень долгого времени. — На самом деле души не должны оставаться здесь вечно, — добавил Сайтама. — Но в зависимости от того, что они делали в жизни, или как они относятся к этому в частности, они могут никогда не быть готовы вернуться. — Вернуться назад? — пенепросил Генос. Сайтама кивнул. — Это будет иметь больше смысла, когда ты увидишь следующую область. Ну же.