Босиком по стёклам

      13 лет назад       Тихо отворив дверь в свою комнату, Саске еще продолжал тихо всхлипывать. После последней пощечины от матери щека неприятно горела, а ладони были порезаны осколками стёкол. Это мелочи, и вроде это не самое страшное, что могло произойти. Бывало хуже, но почему-то сегодня ребенку стало слишком обидно за все.       Закрыв за собой дверь, Саске быстро прошел в небольшую ванную комнату, включая там свет. Подойдя к раковине, ребенок внимательно посмотрел на себя в зеркало. Он не мог понять: в чем дело? Саске всегда был здоровым мальчиком, он очень редко болел, хорошо учился в школе, отлично плавал и даже взял серебряную медаль на городских соревнованиях в прошлый четверг. Но даже тогда мама не обрадовалась. Она только сказала: «Не удивительно, что не золото».       Тяжело вздохнув, ребенок медленно включил воду, тут же обжигаясь. Опять он забыл, что синий кран включает кипяток. Да, возможно Саске был не слишком внимательным в плане быта, но ему было только десять лет. И в десять лет ребенок сам ходил в школу, делал уроки, кушал, мыл за собой посуду, убирал комнату и ложился спать. Почему же тогда она так сильно его ненавидит?       Урегулировав поток воды, мальчик медленно ополоснул лицо, прикрывая глаза. Боль постепенно уходила, но только снаружи: внутри все также было пусто. Подняв глаза и потянувшись за полотенцем, ребенок вздрогнул: зеркало не скопировало его действий.       — Привет, Саске, — отражение спокойно ухмыльнулось. Нет, это же был он, точно он! Ребенок несколько раз моргнул глазами, сжимая в пальцах махровую ткань.       — Ты… Кто? — выдохнул Саске. Ребенок не верил в призраков, монстров под кроватью и прочее. Главным монстром была мама, так что отражение в зеркале не испугало его, скорее удивило.       — Я хочу тебе помочь. Точнее, я хочу помочь нам.       — Ты кто? — повторил свой вопрос мальчик, внимательно всматриваясь в отражение.       — Я — это ты, — силуэт в зеркале кривил свое улыбку, тем самым искажая полное представление о своем образе.        — Вы—это я? «Что вообще происходит?» —он говорил тихо, чтобы мать не услышала его странный диалог в ванной.       Ему было страшно. Все происходящее казалось какой-то сценой из фильмов ужасов, и мальчик постепенно начал приходить к мысли о возможных галлюцинациях после ожога кипятком. Он ущипнул саднящий и без того поражённый участок, но картинка перед глазами не сменилась — человек по ту сторону стекла все так же оставался стоять и прожигать своим взглядом ребенка. Саске шумно сглотнул, когда подумал, что возможно сошел с ума.       — Не бойся меня. В отличие от нее, — отражение кивнуло в сторону выхода из комнаты, — Я никогда не причиню тебе боль. Ты слабый, Саске. Но это не страшно. Теперь у тебя есть я.       — И… Ты как-то поможешь мне? — ребенок тяжело вздохнул, внимательно смотря на отражение. Мальчик в зеркале только согласно кивнул.       — Теперь я всегда буду с тобой.       С того момента все изменилось. Больше Саске не боялся ничего. Когда мать начинала кричать и пробовала коснуться мальчика, маленький ребенок будто засыпал. Что-то в его голове отключалось. В такие моменты просыпался его новый друг. Он мог дать отпор, он мог сказать то, что Саске никогда бы не позволил. Теперь мать не трогала сына. А будто… боялась его.       В школе особых изменений не было. Разве что однажды произошел очень странный случай. Один мальчик из параллельного класса попытался испугать Саске в бассейне. Это произошло спустя два года после внутренних изменений брюнета. Саске не испугался. Зато его мать на следующий день вызвали в школу, ведь «он чуть не потопил ребенка во время тренировки».       Больше Саске никогда не трогали.

***

      Он посмотрел на сжавшуюся девушку по-другому: она представлялась ему теперь загнанным зверьком, которого насильно посадили в клетку. Мужчина присел перед ней на корточки и пододвинулся ближе, отчего Сакура отодвинулась дальше и уперлась спиной в холодную бетонную стенку, подняв на него свой испуганный взгляд.       — Я не могу тебя отпустить, — Саске говорил честно, пытаясь хоть как-то придать своим же действиям капельку сочувствия. Он действительно жалел, что все вышло именно так, но поступить по-другому все же не смог бы.        — Почему? — ей не особо хотелось говорить с ним, но этот вопрос быстрее слетел с ее губ, прежде чем она могла подумать. Сейчас, сидя перед ней, она видела, что он выглядел каким-то уставшим и вымотанным, и на ее удивление, Сакуре стало его жаль.        — Потому что он найдет тебя, — она неприятно поежилась от его какого-то отстранённого шепота даже несмотря на то, что он был в паре сантиметров от нее.       — Кто меня найдет? — ну, вопрос казался Сакуре максимально логичным. Ее ударил по голове, притащил сюда явно он, и минуту назад ударил тоже он! Возможно, она уже сходит с ума и ей везде кажется этот брюнет, но она уверена, что здесь и сейчас они только одни.       — Это… Слишком сложно объяснить, — Саске тяжело вздохнул, закусив губы. Он правда не знал, как ей объяснить то, что у него в голове живут два человека, и один из них не слишком добр. Особенно к женщинам. Особенно к женщинам, что напоминают ему его мать.       — Постарайся. Раз мне некуда бежать, то мне хотелось бы узнать, к какому типу маньяков ты относишься? — Сакура сама удивилась тому, сколько в ее голосе сейчас было храбрости и смелости. Однако, эта ситуация начинала ее жутко раздражать.       — Типу маньяков? — брюнет приподнял бровь. Маньяком его еще никто не называл. Да и вообще, он впервые… позволил себе расслабиться на людях и выпустить наружу… Его. Он не ожидал, что ситуация примет такой оборот.       — Ну, ты как Ганнибал Лектор, будешь вырезать и есть мои мозги или ты как…       — Я не собираюсь есть твои мозги! — он произнес это достаточно громко, и девушка поняла, что лучше пока заткнуться. Однако вопрос в ее голове никуда не делся.       — Тогда объясни мне. Ведь ты еще пару минут назад был… Совсем другой, — Харуно тяжело вздохнула, внимательно смотря на парня. Он был достаточно близко, и она могла разглядеть каждый миллиметр его лица. « — Что же, Сакура, это твой первый маньяк в жизни, зато какой эффектный!»        — Это очень сложно объяснить, — мужчина провел рукой по волосам, явно не горя желанием заводить разговор на эту тему. Он чувствовал некое непонятное состояние своего организма и не был уверен в том, что его вторая личность не проснется на этом диалоге. Как бы он не был осторожен, Сакура была слишком настойчивой, что несколько пугало и настораживало его, потому что она, как минимум, должна быть напугана, как и пару минут назад, но сейчас она открыто и без страха смотрит прямо ему в глаза.       — Ты даже не пытался, — Харуно сказала это с ноткой укора, совершенно не думая об очень переменчивом настроении ее похитителя. В данной обстановке она не видела в его действиях какую-то опасность и позволила себе немного расслабиться, попутно обдумывая способ побега, пока она усмиряет его бдительность.       — На себе решила проверить что ли? — огрызнулся он, когда достиг определённой точки кипения. — Я же сказал, что это слишком долго, да и не поймешь ты, — Саске бросил на нее многозначительный взгляд, но зеленый взор скрылся от этого, осматриваясь вокруг и ища лучший способ выбраться наружу.       — Куда ты смотришь? — парень тут же повернул лицо девушки к себе, достаточно резко схватившись пальцами за подбородок. Сакура недовольно сузила глаза, поджав губы и поерзав на земле.       — Осматриваю свой новый дом, — фыркнула девушка, попробовав вырвать лицо из рук брюнета, однако Саске только сильнее сжал подбородок девушки.       — Вижу я, что ты осматриваешь. Послушай, девочка…       — У меня есть имя.       — Что? — Учиха снова потерял весь накал, что был у него внутри. Он уже было хотел наехать и запугать девчонку, чтобы она не рыпалась и не пыталась делать глупости, но своей дерзостью она снова поставила его в тупик.       — Да. Изволь обращаться ко мне по имени, — Сакура отбросила попытки вырваться, а потому сейчас снова внимательно посмотрела парню в глаза, — Он… В твоей голове?       Нет, Харуно никогда не было идиоткой. У этого парня не могло быть брата близнеца, это было бы понятно в машине. Также она помнила все его действия, смену поведения и изменение в глазах.       — Да, — Саске тяжело вздохнул, отпуская лицо девушки и устало потирая переносицу пальцами, — Он в моей голове, — брюнет не знал, почему он так просто… открылся? Рассказал об этом. Может, он просто знал, что она никогда не убежит отсюда. Может, он просто решил объяснить ей, почему она здесь. Может, ему просто стало... Интересно, что будет дальше?       — Это… Звучит жутко, — выдохнула девушка, закусив губу. Саске внимательно проследил за этим жестом и он показался ему каким-то красивым. На пухлых губах уже были видны мелкие ранки, видимо, губы она кусала часто.       — И что теперь? Я тебя пугаю? — Учиха странно ухмыльнулся. Сейчас в нем будто сочетались обе его личности. Он был уверен, что она теперь будет считать его психом и бояться в два раза больше. Но эта малявка снова заставила брюнета усомниться во всем, что происходило до этой минуты.       — Нет. Я хочу тебя узнать.       Ей надо было втереться к нему в доверие, дать понять, что он ее не пугает. Сделать это было крайне сложным, но Сакура решила проявить все свои актерские качества, которым научилась в детском доме и играть по правилам мужчины, прекрасно осознавая свое истинное положение — он ее может убить, если она скажет что-то не то, тем самым выведя его из себя.       — Слишком много хочешь, — он отвечал как-то спокойно, обычно и откровенно, если смотреть по их недавнему диалогу. Харуно только догадывалась о такой перемене и думала над факторами, которые могли на это повлиять.       Он ей был несколько интересен.       Только как человек с раздвоением личности, конечно.       Вообще находиться с ним в замкнутом помещении так долго вызывало в ней дискомфорт, но она всеми силами его подавляла, только чтобы он не заметил ее смятения.       — Как и ты, — хмыкнула девушка, глубоко вздохнув. Если он будет ей доверять, то возможно, у нее появится шанс сбежать отсюда. Просто все нужно делать постепенно. А пока девушка только болезненно сморщилась. Руки начинали затекать и болеть от веревок, — Черт…       — В чем дело? — и почему его это интересует? Ему должно быть все равно на то, что ей нравится и нет. Но… Он видел, что ей больно. Правда больно. И где-то внутри что-то неприятно кольнуло.       — Недавно у меня была сломана кисть руки. В таком положении она сильно болит, — выдохнула девушка. Это было правдой, и эта правда сейчас сильно играла ей на руку.       — Глупый ход, я не развяжу тебе ру…       — Рентген лежит в моем рюкзаке, если ты не веришь, — выдохнула Харуно. А вот это был обман. Обман чистой воды, однако ей было просто необходимо, чтобы он развязал ей руки!       Саске внимательно посмотрел на девушку, сузив глаза. Он боялся не за то, что она может сбежать — он быстрее, сильнее, и знает эту местность — он догонит ее в любом случае. Однако, узнав о том, что он совершил такую оплошность, его вторая личность может… Очень жестоко наказать эту девушку. В последнее время садистские наклонности проявлялись у его «товарища» все чаще и сильнее.       — Внутренний карман, справка в нем. Розовая, — выдохнула девушка, спокойно смотря на парня. Она в душе не знала, там ли эта справка. Она вообще не помнила, чтобы забирала ее из детского дома. Однако, Сакура говорила все с такой уверенностью, что брюнет недовольно выдохнул.       — Попробуешь сбежать — будет сломана не только рука, ясно?       — Ясно.       Как только Сакура решила вновь что-то спросить, то Саске наглым образом прервал ее вопрос и ушел из помещения, кинув ей пару сухих фраз. Она осталась сидеть одна в холодном, влажном и неприятно пахнущем подвале. Девушка сильнее поджала под себя ноги, когда услышала какое шуршание из дальнего правого угла и решила, что съедение ее крысами не такая страшная смерть, в отличие от той, которую придумал Саске.       Спустя неделю.       Несмотря на ужасные, страшные условия, семь дней прошли достаточно быстро. Сакура поняла это, когда Учиха принес ей какую-то непонятную еду, от которой она отказывалась уже второй день подряд. Не потому что не хотела есть. Это было упрямство и… На самом деле, кулинарные способности маньяка были не самыми лучшими. На все безоговорочные отказы девушки Саске, на удивление, реагировал спокойно, без давления и оскорблений. Его вторая личность выходила наружу не часто, но Сакура смогла как-то справится с ней и теперь знала подход к обеим сторонам похитителя.       Учиха же в свою очередь принес ей какое-то прожженное одеяло, чему девушка была несказанно рада, потому что на улице ударили сильные холода, и в подвале температура доходила до минусовой. Как бы девушка сначала не артачивалась и не ворочала нос от его малейших действий в свою сторону, позже все же приняла одеяло и сидела в нем все время, даже когда в помещении стало чуть теплее. Саске всегда запирал дверь на ключ. Каждый раз, когда он приносил ей еду или просто приходил вынести мозги, девушка видела этот маленький ключ в его джинсах. И каждый раз, когда Саске уходил обратно, Сакура слышала звук закрывающегося замка.       Но не в этот раз. Принеся девушке ужин, Учиха поспешно удалился. Он был хмурый, бледный, и Сакуре показалось, что парень явно неважно себя чувствует. Устало взяв тарелку с едой, девушка поняла, что не услышала щелчок замка. И это не дало ей надежду, а жутко напугало. Почему он забыл закрыть дверь? Это было специально? А может он закрыл, просто она этого не услышала? Или это какая-то проверка?       Выждав двадцать минут и поняв, что брюнет не собирается возвращаться, девушка тихо встала с матраса, скинув с себя одеяло. Холод помещения тут же пробрался под одежду, однако Сакуре на это было все равно. Девушка тихо подошла к лестнице, смотря наверх. Свет горел, однако движения не было. Медленно поднявшись по ступенькам, Сакура молила всех богов, чтобы старые прогнившие доски не сломались под ее весом. Доски молитвы услышали, и даже не скрипели.       Подойдя к двери, девушка медленно опустила ручку вниз, ощущая то, что дверь легко поддается давлению и открывается. Судорожно вздохнув, девушка закусила губу. Выйдет отсюда — пути назад не будет.        — «Попробуешь сбежать — будет сломана не только рука, ясно?»       — Ясно, — выдохнула Сакура, не совсем осознавая, что сказала это вслух. Она боялась. Она совсем не знала этот дом, хоть и наизусть выучила все, что было под ним. Тихо толкнув дверь вперед, девушка медленно выглянула в коридор. Где-то раздавался звук старого телевизора, а слева от нее звучали звуки воды. Сакура быстро оглянулась в нужную сторону — видимо, там была ванная. Значит, он принимает душ. Значит, это ее шанс.       Тихо выйдя из подвала и медленно закрыв за собой дверь, девушка быстро пошла в сторону входной двери. Даже если эта дверь ведет на задний двор — она уверена, что сможет сбежать. Это ее шанс.       Сакура мельком видела, что дом достаточно небольшой — кухня и гостиная были совмещены, спальня и ванная парня оказались уже позади нее. Подойдя к массивной двери, девушка быстро отодвинула щеколду, открывая себе пусть на свободу. Вода сзади перестала шуметь. А значит, он рядом. А значит, надо бежать, но…       Девушка застыла перед порогом, в шоковом состоянии смотря на улицу. Была уже глубокая ночь, шел дикий ливень, однако пугала Харуно вовсе не плохая погода. Она просто не могла переступить порог этого дома. Что-то внутри не давало ей этого сделать. Она слышала, как дверь в ванную открылась. Как послышались шаги.       И в один момент девушка поняла: она просто не может не остаться здесь. Она не знает ничего о внешнем нормальном мире, а этот ненормальный мир стал ей каким-то… Родным? Да бред какой-то! Или это не касается мира, дома, ее самой… Может, все дело в этом парне?       Иногда Сакуре казалось, что он заходит к ней ночью, когда она уже спит. Она даже чувствовала мягкие касания у себя на щеке, или это был только ветер? Иногда ей казалось, что он смотрит на нее слишком долго, чем нужно. Что и она смотрит на него слишком долго, чем позволено. И девушка четко поняла: она не может уйти отсюда только по одной причине. И эта причина уже была за ее спиной.       В шахматах это называется «цугцванг», когда оказывается, что самый полезный ход — никуда не двигаться.