Босиком по стёклам

      На следующий день Саске сидел на диване, пустым взглядом смотря в чашку с остывшим кофе. Брюнет прекрасно понимал, что после вчерашней ночи их отношения с Сакурой уже не могут быть прежними. Все-таки, этот поцелуй много для него значил. Он впервые ощутил тягучее чувство внизу живота; какое-то доверие, что мягко обнимало его за плечи и позволяло побыть хоть немного слабым и хрупким. Ему не нужно было быть жестоким, грубым, не нужно было защищаться. Он ощутил себя любимым. А это чувство он не испытывал никогда.       По старым деревянным доскам осторожно прошлись девичьи ноги, оставляя после себя тихий скрип: она проснулась.       — Ты рано встал, — сонно выдохнула Сакура, бросив взгляд в сторону часов: 6:24. Обычно Саске мог спать до обеда или даже весь день, но вчера они легли спать рано.       — Не спалось, — кивнул брюнет, поворачивая голову к девушке, — Я сделал кофе, ты будешь?       — Да, спасибо, — Харуно глубоко вздохнула, быстро идя к кухне и наливая в старую белую кружку шоколадную энергетическую жидкость из кофейника. Немой вопрос застыл в воздухе, но пока никто не решался что-то говорить.       Тихая обстановка вокруг никак не мешала этим двоим. Каждый думал о чем-то своем, прокручивая в голове отдельные моменты прошлого. Почему-то, именно в эту минуту, захотелось окунуться в колючие объятия ностальгии.       Сакура невесомо провела пальцем по деревянной столешнице и сделала маленький глоток горячего напитка. Кофе приятно обжигало горло и ароматный запах тут же ударил в нос. Это утро, на удивление, было слишком спокойным, отчего какие-то неприятные сомнения начинали закрадываться внутри.       Она решила сесть за стол, чтобы лишний раз не мелькать перед Саске, который молча гипнотизировал взглядом то кофе, то стену. Такое было и раньше, но после этого у парня случались те самые перепады настроения, после которых Сакуре обычно доставалось немало.       Услышав, как диван неприятно скрипнул, она осторожно подняла глаза в сторону гостиной. Саске поднялся, разворачиваясь к ней и медленной походкой, словно кот, подходя к столу. Отодвинул стул, сел, аккуратно поставил чашку на поверхность, с силой сжимая ручку кружки. Его явно что-то беспокоило — это было видно невооруженным взглядом.       — Если тебя что-то беспокоит, мы можем об этом поговорить, — тихо сказала Харуно, вновь опустив глаза на кофе. Саске поднял на девушку глаза, внимательно смотря за тем, как пухлые губы испускают холодное дыхание, стараясь остудить напиток.       — То, что произошло между нами вчера, Сакура… — сердце девушки пропустило неприятный удар, а в легкие закрался страх с солоноватым привкусом. Она не хотела, чтобы он пожалел о том, что случилось. Она только стала ему доверять, и вроде видела доверие в его глазах.       — Саске, я…       — Мне было это нужно.       — Все в порядке, — Харуно аккуратно протянула ладонь вперед, думая, что таким жестом сможет как-то сгладить напряженную обстановку между ними.       Учиха сидел ровно, прямо и внимательно смотрел на руку девушки. Она была сейчас так близко к нему, что не прикоснуться к ней было бы сущей глупостью, но он, по каким-то внутренним, сковывающим его ощущениям, все же не рискнул этого сделать.       Сакура не была расстроена, когда поняла, что своим поведением, возможно, как-то смутила брюнета, однако ладонь в итоге не пододвинула к себе обратно, а оставила лежать на том же месте — ближе к Саске.       Парень глубоко вздохнул, аккуратно отрывая пальцы от чашки и кладя руку недалеко от девушки. Словно воздух между ними мог помочь соединить их кожу воедино, не используя касаний. Брюнет волновался. Ему было страшно, и он понимал, что с его тараканами в голове мало кто захочет мириться. Но она хотела. Харуно не убежала тогда, когда была возможность. Не делала ему больно и… Для него это было важно.       — Я не просто так стал себя… Вести таким образом, — тихо прошептал Учиха, прикрывая уставшие глаза. Сакура глубоко вздохнула, внимательно смотря на парня. Она хотела его понять, и была готова выслушать ту историю, какой бы страшной не оказалась.       — Ты можешь мне довериться. Ты ведь знаешь это, верно?       — Знаю, — брюнет согласно кивнул, нервно сглатывая. Открывать кому-то душу он явно не умел, однако именно сегодня у него был шанс это сделать, — Меня ненавидела моя мать.       Харуно внутренне рассуждала о том, может ли она расспрашивать его о таком серьезном и, по-видимому, ужасном периоде, который болезненно отпечатался в памяти брюнета.       — Неужели я виноват в том, что мой брат-близнец не выжил? — Саске продолжал говорить, несмотря на молчание со стороны девушки. Сакура ждала момента, когда смогла бы что-нибудь сказать в его поддержку, но сейчас она просто позволяла высказать Учихе все, что накопилось внутри него за длительный период одиночества. — Скажи мне, я виноват?       Он говорил как-то обрывисто и сумбурно, но главную суть она смогла уловить. От приходящего понимания всей ситуации становилось как-то неприятно, что родной человек мог так ужасно поступить со своим единственным выжившим ребенком.       Сакура, которая была лишена родительской любви и заботы еще с детства, думала, что все это как-то дико. Для нее родители являлись чем-то священным, и ей действительно было сложно представить, что такое поведение вообще имело место быть.       — Когда я был маленьким, она сильно била меня. Она правда… Ненавидела меня всей душой. Я не понимал, почему. Узнал подростком. Но мне нужно было как-то выживать, — вздохнул брюнет, внимательно смотря на девушку. Он впервые кому-то так открывает самого себя. Все свои самые темные уголки души, — И тогда появился он.       — Он… Это… Второй? — девушка глубоко вздохнула. Назвать «вторую сторону» Саске злой, агрессивной или темной — язык не поворачивался. Все-таки… С ней, даже эта сторона была другой.       — Да. Я был один и… Потом пришел он. Мне стало не так страшно. Я слабо помню, что происходило, после его появления. Но мать перестала так сильно меня бить, — кивнул Учиха, сложив руки в замок.       Сакура спокойно дослушала его, и с каким-то чувством благодарности посмотрела на парня. Было видно, что Саске говорил искренне и не врал ей. Какое-то приятное чувство благодарности за такую открытость медленно разливалось в душе девушки.       — А что сейчас с твоей матерью? — осторожно спросила Харуно, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Она заранее продумала обходные пути, если бы он как-то показал, что этот вопрос был лишним, но Учиха только разжал ладони и провел ими по столу.       — Она умерла, — в его ответе девушка уловила нотки спокойствия, хотя по нему было видно, что эта тема была несколько болезненной.       Сакура внимательно наблюдала за его реакцией. Кажется, он был даже… Счастлив, когда говорил об этом. Да и сам брюнет выглядел максимально спокойно и умиротворенно. Подняв глаза на девушку, парень на одном выдохе произнес:       — У нее были проблемы с сердцем. Скорая помощь не успела приехать. Поздно вызвали, — кивнул Учиха. И девушке все стало понятно. Видимо, Саске сам не оказал помощь матери, когда она была ей нужна. Он не убил ее собственными руками, однако позволил умереть от сердечного приступа. Девушка его не винила: зная теперь, как мать с ним поступала, она была уверена, что он поступил правильно.       — Спасибо, что… Нашел в себе силы и рассказал мне об этом.       — Расскажи о себе, — резко выпалил Саске на одном дыхании. Он почувствовал, что на душе стало даже как-то легче и возможно впервые за долгое время ему было спокойно, но такие новые ощущения его несколько пугали.       — Что? — переспросила Харуно, думая, что ей послышалась та фраза Учихи.       — Я о тебе ничего не знаю, — как бы между прочим заметил Саске. Его взгляд сейчас был какой-то обычный. В нем даже можно было проследить каплю теплоты.       Сакура не ожидала вопросы в свою сторону, так как… Не думала, что Саске может заинтересовать ее прошлое. Да и о чем ему говорить? «Детский дом». Это объясняет абсолютно все. Хотя, возможно, люди, что никогда там не были, не знают тех правил и той атмосферы.       — Я попала в детский дом совсем маленькой. Родители погибли. Друзей там так и не завела, меня… Часто обижали. Из-за цвета волос, большого лба, было много причин. Дети очень жестокие к тем, кто им не нравится, — Харуно глубоко вздохнула, явно вспоминая какой-то особо болезненный случай и как-то неестественно дергаясь. Саске тут же заметил резкую перемену в ее поведении, а потому аккуратно протянул к девушке руку.       — Теперь мы оба… Далеко от них, — тихо прошептал Учиха, будто рассказывал девушке какой-то секрет, который могли подслушать.       Сакура была удивлена — между ними будто исчезла какая-то стена, которая была с того самого страшного дня, когда вторая личность Саске похитила ее.       Харуно неосознанно вспомнила тот момент, когда это случилось. Фрагменты того резкого удара и злое лицо Учихи встало перед глазами девушки, и пелена неизвестности накрыла ее мысли.       — Почему ты тогда ударил меня? — рискнула спросить Сакура, и рукой аккуратно провела по месту удара. Это не скрылось от глаз собеседника.       — На тебе был такой же кулон, как на моей матери. Со мной сыграла злую шутку больная ассоциация, — вздохнул брюнет, вдруг аккуратно сплетая свои пальцы с ладонью зеленоглазой. Он понимал, что ей есть за что его ненавидеть и бояться. Но то, что она доверяет ему… Это было совсем необычно, — Ты боишься меня?       — Нет, — Сакура отрицательно помотала головой, также сжимая руку брюнета в ответ и слабо улыбаясь, — Просто хотела понять.       Место, в котором соприкасались их пальцы, странно покалывало, но это ощущение было не болезненным, как принято считать обычно, а тем самым нежным и легким.       Между ними снова повисла тишина, которая невесомо легла на плечи обоих — их будто укрыли тёплым одеялом. Они, казалось, даже не двигались и не шевелились — в компании друг друга было на удивление очень хорошо.       — Может, — тихо произнесла Сакура и как-то по-доброму взглянула на Саске. — Вместе заедем за продуктами?       — Я не против, — Саске слабо улыбнулся. Это был второй раз в жизни, когда Сакура увидела его улыбку. Ей нравилось, когда он улыбался. Почему-то сразу хотелось жить, и… Хотелось любить и доверять ему еще больше.

***

      Уже к обеду пара села в машину и поехала в сторону города. Сакура, во время поездки, бегло составляла список нужных продуктов, забавно прикусывая край карандаша, на что Саске лишь снисходительно улыбался.       — Что ты хочешь сегодня приготовить?       — Я думала над пастой, тебе в прошлый раз она понравилась. Если найдем нужный соус, будет вообще шикарно, — девушка улыбнулась, поворачивая голову к брюнету. Парень забавно щурил глаза от солнца, и… Выглядел достаточно умиротворенным. Совсем не таким, как в их первую встречу.       Это было даже удивительно. Она во сне не могла себе представить такую перемену в его поведении. Признаться честно, ей нравилась такая личность Саске — тихая, умиротворенная, спокойная и местами нежная.       Их путь занял не так много времени, но список у Харуно успел набраться приличный. Она планировала запастись продуктами на неделю вперёд, потому что точно не знала, когда в следующий раз ей удастся выбраться на улицу.       Учиха припарковался на специально отведенном месте, и только хотел убрать козырек, которым воспользовался, чтобы не слепило солнце, как перед глазами начали появляться какие-то черные мелкие круги, и голос матери громко зазвучал в голове.       Сакура уже отцепила ремень, и хотела было выйти из машины, как увидела резкую перемену настроения в парне. Глубоко вздохнув, девушка внимательно стала осматривать Саске глазами. Было ощущение, что у него сильно заболела голова, или его хватил солнечный удар, но она точно знала, в чем дело. Такое происходило, когда он начинал злиться. И он мог быть непредсказуем.       Перед глазами брюнета всплыли картинки из детства. Кровь из носа, звуки ударов по щеке, соленые слезы, что таяли на губах, но… Вдруг он вспомнил ощущение других губ на себе. Пухлые, местами покусанные. Теплые касания пальцами его волос, и… Приятный запах вишни. Он не хотел терять это ощущение. Хотел его умножить, и резко открыв глаза и повернувшись к девушке, парень судорожно выдохнул. Боль отступила.       Харуно заметила, что вторая личность не проснулась, и была очень рада, хотя скрыть свое удивление не могла — это был первый раз, когда Саске сам смог побороть в себе темную сторону. Сакура даже была горда им.       — Все нормально? — осторожно спросила она и легонько прикоснулась ладонью к его коленке.       Учиха прикрыл глаза от внутреннего напряжения и, нащупав рукой ремень безопасности, отстегнул его.       Он положил ладонь поверх ее, а после взглянул на девушку, когда полностью смог убрать рвущуюся наружу вторую личность.       — Да, все в порядке, — он не стал говорить, в чем дело, хотя прекрасно понимал, что Сакура все знала.       Сакура улыбнулась, выходя из машины и аккуратно закрывая за собой дверь. Саске также быстро покинул автомобиль, закрывая его на ключ и подходя к зеленоглазой, аккуратно беря ее за руку и направляясь к магазину.       — Откуда у тебя эта машина? — наконец-то спросила девушка, обернувшись в сторону любимицы брюнета. Учиха только хмыкнул.       — Если я скажу, что украл ее, ты убежишь?       — Будто ты меня отпустишь, — Харуно засмеялась, ловко беря в руки красную корзинку для продуктов и с интересом начиная осматривать овощи на прилавке. Учиха только снисходительно улыбнулся. На самом деле, машину он честно купил. После смерти матери у него остался небольшой капитал, и купив жилье на окраине города, он смог приобрести машину своей мечты.       — Ну, вроде все, — вяло сказала девушка, ещё раз внимательно проходя взглядом по списку продуктов. Корзина уже была заполнена полностью и две бутылки с водой пришлось нести в руках.       На кассе они провели не так много времени и к тому моменту, когда все покупки были сложены по сумкам, Саске начал чувствовать, как усталость медленными потоками разливалась по всему телу.       Учиха галантно взял пакеты в руки и поспешил быстрее к машине, чтобы скорее доехать до дома, по которому он уже соскучился.       — Давай я сама аккуратно уберу пакеты, — сказала Харуно, видя, что Саске несколько небрежно поставил покупки на заднее сидение.       — Эй, я уже не маленький, и могу все сам сложить, — Саске хмыкнул, аккуратно отходя от двери, на что Сакура только закатила глаза.       — Поэтому ты поставил коробку с яйцами на дно пакета?       — Я их утрамбовал.       — Чтобы омлет возник сразу в пакете, не доезжая до плиты, — Сакура засмеялась, начиная осторожно разгребать продукты, чтобы в течение поездки ничего не повредилось. Саске улыбнулся, спокойно садясь на переднее сидение и вновь оборачиваясь к Харуно.       — О, ты купила сладкое. Я даже не заметил.       — Да, обожаю этот мармелад, — Сакура улыбнулась, заканчивая с одним из пакетов. Саске хмыкнул, поворачивая лицо к лобовому стеклу и вновь морщась от назойливого луча солнца.       В глазах снова стало что-то мелькать и от этого раздражающего блика он вновь откинул козырёк, чтобы защититься от солнца.       В ту же секунду в голове возник образ матери, лежащей на холодном полу в большой комнате. В нос ударил запах, который был в том помещении в ту ужасную ночь. Голова загудела и виски начали больно пульсировать.       Саске запустил руки в волосы и облокотил лоб о верхнюю часть руля, глубоко дыша. Картинка плыла и голос Харуно, доносящийся сзади, становился каким-то слишком далеким.       Учиха почувствовал, как холодная капля пота медленно скатилась вдоль щеки. Он поднял голову, чтобы посмотреть на своё отражение в зеркале, но вместо этого увидел те страшные глаза, которые принадлежали совсем не ему, а другому человеку.

***

      Иногда внутри человека поселяется монстр, который ждет и растет с каждым днем. И единственное его желание — бить, убивать, крушить. Не важно кого, не важно за что — просто так.