Петуния Эванс — расхитительница гробниц

Хогвартс, 26 ноября 1994. Её племянника заставили участвовать в этом чёртовом турнире, а все эти ведьмы и волшебники считают это отличным зрелищем! Петуния смотрела на толпу, заполнявшую стадион, возведённый между Хогвартсом и Хогсмидом, и мечтала выпустить в них несколько гранат со слезоточивым газом. Она могла бы поспорить, что не меньше двух третей из них не смогут наколдовать головной пузырь. Чёртовы стервятники. — С Гарри всё будет хорошо, — сказал сидящий рядом Билл. — Дамблдор принял все меры, чтобы сделать задания насколько возможно безопасными. Она чуть не рявкнула, что всё знает — она сама всё прорабатывала с Дамблдором, пока Билл пытался взломать контракт. И флиртовал с Флёр, конечно. Но она сдержалась. Он не был виноват. — С Гарри всё будет более чем хорошо, — сказал сидящий по другую сторону Сириус. — Ты знаешь, как мы его натаскали, он пройдёт это простенькое испытание со свистом! Она зыркнула на него. Сегодня такая метафора ей не нравилась. Учитывая, что неизвестного диверсанта до сих пор не поймали. — Выглядит опасно, — прокомментировал сидящий на ряд ниже Рон, указав на арену, где вокруг парящей платформы десятки каменных блоков летали без видимых закономерностей. — Выглядит опасно, — ответила Гермиона, — но не намного опаснее профессионального матча по квиддичу. На землю наложены чары батута. Мысль не обнадёживала — на матчах по квиддичу люди тоже гибли. И тут было опаснее — турнир не проводили несколько веков из-за высокой смертности! Неудивительно, что волшебникам нравилось. Петуния сжала губы, чтобы не ругать всех окружающих. — Добро пожаловать на первое состязание Турнира Трёх Волшебников за двести с лишним лет! — голос комментатора, какой-то закатившейся звезды квиддича, заполнил стадион, видимо, благодаря каким-то чарам. — Нашим трём участникам предстоит пугающее первое задание! Им нужно забраться на платформу над нами — бросив вызов летающим камням, летучим животным и ветрам-убийцам! Чтобы пережить это задание, им потребуются все их магические умения! Петуния стиснула зубы и пожелала комментатору брякнуться и сдохнуть. Она закрыла глаза и попыталась отстроиться от этого идиота, продолжавшего терзать уши зрителей, пока, наконец, три участника не вышли на арену и гром аплодисментов и одобрительных выкриков не заглушили болтовню идиота. Петуния смотрела на Гарри в омнинокль. Рядом с соперниками он выглядел таким маленьким и уязвимым. У него было храброе выражение лица, но она знала — и видела, — что он нервничал. Его тренировали для этого — Блэк заранее выяснил задание, вероятно, дав взятку: но одно дело — тренироваться, и совсем другое — соревноваться посреди этого... зрелища. — И они приступили! Петуния сообразила, что пропустила представление участников. Неважно. Она увидела, как Флёр обернулась птицеподобным чудовищем и рванула ввысь, а Крум навёл палочку на ближайший летящий камень и начал призывать его к себе. И она глядела, как Гарри пробежал через арену и запрыгнул на каменный блок, летевший невысоко над землёй. Блэк озвучил её мысли: — Что он делает? Мы его не этому учили. Он должен призывать блок и установить над ним контроль. Как делает Крум! Крум уже стоял на блоке и медленно поднимался в воздух вместе с ним. Петуния посмотрела на Рона и Гермиону. Они не выглядели удивлёнными. Она нагнулась вперёд и похлопала Рона по плечу: — Что делает Гарри? Рон дёрнулся, а Гермиона скривилась. — Ну... мы, то есть Гарри, решили, что единственный способ победить Флёр и Крума — действовать не как они, — признался рыжий. — Он пытается идти по блокам как по ступеням — они движутся гораздо быстрее, если не заставлять их двигаться приказами, — объяснила Гермиона. Петуния не сомневалась, что план основан на её анализе. Но воплощал план Гарри один. Толпа ревела, когда он прыгал с блока на блок, уворачивался от наколдованных птиц и иногда взрывал их, продвигаясь к платформе. Крум отставал — слишком медленно двигался, а необходимость отражать нападения, а не уклоняться, замедляла его ещё сильнее. Но с Флёр всё было иначе. В отличие от каменных блоков, которых Гарри и Крум не покидали, она не была защищена от воющих ветров, окружавших платформу. Её швыряло как лист на ветру на высоте ста пятидесяти футов, и большинство животных нападало на неё, но каждый взмах её крыльев приближал её к цели. Гарри уже был на ярд ниже платформы, но слишком далеко для прыжка. И камень, за который он цеплялся, удалялся от платформы и начал снижаться. Петуния прекратила дышать, когда её безрассудный племянник внезапно встал в полный рост, чуть не потеряв равновесие, и прыгнул на камень, переменчиво двигавшийся на два ярда ниже. Казалось, он едва не промахнулся — ухватился двумя руками за край и дрыгал ногами в воздухе, пока они не нащупали, во что упереться, чтобы влезть на камень. Но блок поднимался — ускоряясь — прямо к платформе. Гарри снова встал, присев, готовый прыгать... ... и Флёр приземлилась на платформу, с несколькими кровоточащими царапинами, но победительницей. Она превратилась обратно в человека, когда Гарри прыгнул, заработав второе место. И Петуния снова смогла дышать. Закрыла глаза. Гарри был в безопасности. Даже не пострадал, не считая мышц, которые не мог не потянуть во время предпоследнего прыжка — ей тоже доводилось так прыгать в некоторых гробницах, и она знала, что он почувствует через несколько часов. Если она его не убьёт за то, что так заставил её переживать!